Обет колдуньи - Страница 3 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Рассказы Лорел Гамильтон » Обет колдуньи (1992 г.)
Обет колдуньи
Дата: Пятница, 10.09.2010, 16:11 | Сообщение # 41

The goddess of dance
Группа: Проверенные
Сообщений: 544
загрузка наград ...
Статус:
Глава 16 ВОПРОС МАГИИ

Тесный сумрак оружейной нарушали только металлические отблески факела на броне и оружии. Факел держал в иссохшей руке старый Баррок. Длинные седые волосы расположились мягкой короной вокруг лысой головы. Но синие глаза светились все той же ясной синевой глубокой воды, где ходит большая рыба.

– Оружие в хорошем состоянии, – заметила Келейос.

Он даже чуть напыжился от похвалы. – Стараюсь, хотя никто больше за ним не приходит. Но я стараюсь, чтобы оно всегда было в порядке, если вдруг понадобится.

Вдоль стен лежало в штабелях и свисало с полок оружие беженцев, которым предоставляли убежище на острове в течение столетий. Тем, кто хотел остаться на острове, не нужно было уже ничего, кроме ножей. Здесь мерцала магия, живая и ждущая. Келейос вошла в эту комнату с Разящим Серебром в руке. Длинными юбками она зацепилась за порог и свободной рукой подобрала пышное платье поближе к телу. Баррок нашёл свободный штырь между боевым топором и большим двуручным мечом. Келейос осторожно повесила меч, погладив тонкую резьбу.

– Какая жалость, что эта вещь тронута демонщиной.

– Ага, великолепная работа. Лучшее, что я видел, а видел я много.

Они повернулись к выходу. Что-то зазвенело в темноте. Длинный меч лежал на полу. Келейос повесила его ещё раз, проверив надёжность. Сквозь ножны она ощущала пульс, жизнь, согревавшую металл. Сквозь его серебряные контуры переливались все поглощённые им жизни. Она дёрнула, он остался на месте.

Когда они были на полпути к дверям, он снова упал.

Она остановила Баррока, который хотел вернуться, и сказала:

– Пусть лежит где хочет, нам некогда играть в эти детские игры.

Они стали подниматься по лестнице. Келейос чуть не споткнулась о меч, вдруг появившийся в шаге впереди неё. Она переступила через него, отправив Баррока вперёд. Потом присела рядом с ним, подобрав юбки: – Почему ты не хочешь оставаться в оружейной?

Он ответил приглушённо и неразборчиво. Она аккуратно расстегнула ножны. Меч поднялся на полклинка:

– Слишком долго я ждал кого-то вроде тебя, чтобы теперь с тобой расстаться. – Как это – вроде меня? – Я сделан эльфом, и мне нужна рука эльфа. Во мне мощь демона, и мне нужна рука демона. Я – зло, и мне нужна рука, меченная злом. Мой создатель хотел править мной, наложив запреты на владение мною. Он был эльф, прошедший бездну и выживший, а это портит кровь. – Меч поднимался все выше, и Келейос пришлось подхватить его за рукоять, чтобы он не упал. Он пульсировал и бился в её руке, пел песню скорби и потерянных лет. – Ты тоже наполовину эльф, и ты прошла бездну и выжила. Ты знаешь, какая это редкость? Я тебя не брошу. Келейос сунула меч в ножны и закрыла застёжку. – И что же ты будешь делать, леди? – спросил Баррок. – Найду другой способ.

После полудня Келейос поехала к морю. Белая кобыла быстро и уверенно бежала по скалистой дороге вдоль обрыва. Кто-то – быть может, Метая, – дал ей имя Снежинка. Келейос предпочитала называть её Тучка.

С дороги она сошла возле Чаечьей Пещеры. Тут было хорошее место для того, чтобы искать раковины – маленькие, но красивые.

Она нашла ведущую к морю узкую и крутую тропу и заставила лошадь пройти по ней. Костюм для верховой езды был не совсем таким, как хотела Келейос. Он был весь из синего бархата, слишком свободен и безнадёжно причудлив, но если никто не станет вопить, что хороший костюм истреплется враз, Келейос его будет носить. Свои сапоги, тщательно вычищенные, она сохранила.

Перед ними расстилался белый песок, отражавший свет тысячей кристаллов-звёздочек. Большая часть песка создалась из Распылённой Хрустальной Звезды, и каждое зёрнышко играло, как крошечная призма.

Она пустила лошадь гулять по берегу, поводья волочились по песку.

Этот зов она ощущала все время с того момента, как стала думать о подарке Лотору к соединению. Обычай был дарить что-то своё, созданное собственной магией. Для заклинателя на это было мало времени, но для заклинателя-эльфа могло хватить.

Она шла над самым урезом воды. Волны набегали на песок, темно-изумрудные в шапочках белой пены. Коричневые пряди водорослей качались в прибое. Волны с шипением взбегали вверх и отползали назад. Неподалёку на берег был выброшен ком водорослей размером с крупного мужчину. Келейос прошла по мокрому поддающемуся песку и опустилась около него. Трава была коричневой и тяжёлой. В ней, среди прядей водорослей, виднелась раковина. Она была маленькой – величиной с последний сустав среднего пальца. Закрученная совершенной спиралью и желтовато-белая, с золотистыми тенями вдоль извивов. Внутренняя сторона, ведущая в шепчущую глубину, была бледно-розовой, сияющей и прекрасной.

Она говорила, как мог бы говорить необработанный металл. Она говорила, что здесь что-то от мощи моря. Это был кусочек дарованной, не сотворённой магии. Если к ней чуть-чуть добавить, может получиться то, что Келейос хочет.

Вода прокатилась по сапогам и намочила штаны до колен. Келейос выпрямилась и осторожно положила раковину в захваченную на всякий случай сумочку. Тучка пришла на зов, фыркая и облизывая её солёные руки. Она повела лошадь наверх, по дороге размышляя. Из раковины она сделает амулет, который позволит Лотору дышать под водой – какое-то время. Немедленное наложение заговора трудно для женщины всего с половиной эльфийской крови, да и при такой спешке он не будет действующим долго. Она улыбнулась, вспомнив, как чёрный целитель ловил ртом воздух на дне лодки. Улыбка исчезла. Это подарок на сочетание, и сегодня ночью они будут в одной постели. Она поёжилась, наполовину от страха, а наполовину от чего-то такого, чего сама назвать не могла. Неожиданно подул холодный ветер – они поднялись на обрыв. Она оросила поводья и пустила кобылу пощипать траву, а сама подошла к краю. Отстегнула пояс меча, вынула меч из ножен и на секунду подняла его руке, слушая его неясное бормотание. Он пульсировал, обещал силу, успех в битве и волшебстве. Келейос не стала слушать. Она вызвала собственную магическую силу и стала строить её в уме. Она поставит щит между собой и мечом. Щит, окружающий его, тюрьма, изолирующая от неё меч.

– И я исторгаю тебя, и я изгоняю тебя. Да владеют тобой волны. Да запрут они тебя от меня.

Она собрала всю свою силу и швырнула меч в ножнах далеко в воду. У неё в голове прозвучал тоненький вой. Меч закрутился, сверкая на солнце, и исчез под волнами.

Вернувшись, она была наконец допущена в комнату, что приготовила для неё Метия. Кровать была убрана и задрапирована шёлком. Перина лебяжьего пуха была такая мягкая, засасывающая и так удобно приняла её тело, когда она легла. Покрывало было золотым и угольно-чёрным – траурные цвета.

Ну почему Метии всегда, всегда удавалось её взбесить? Но тут Келейос пожала плечами и засмеялась. Может быть, в окружении чёрного Лотор будет чувствовать себя привычнее.

Стены были увешаны дорогими гобеленами и коврами. На них были сцены битв, смерти, несчастной любви: трагическая любовь Гинндонн и Пестраля; в очень убедительных цветах изображено их двойное самоубийство. Битва на Тигорском холме с грудами мёртвых и умирающих. Один из них, казалось, вот-вот выйдет с картины, моля о помощи. Трясущаяся рука протянута вперёд, в глазах ужас и подступающая темнота. На дальней стене – сцена охоты. Огромный лось, упавший на колени, с губ капает кровь, и на нем повисают гончие.

Метия в совершенстве изучила придворные хитрости. Все было сделано должным образом, но смысл полностью не тот.

Когда наступили сумерки, Келейос посмотрела в узкие окошки. Она была снова одета в платье цвета сливок и даже согласилась на все положенное даме нижнее бельё, кроме корсета. Эти штуки были такие тугие, что она побоялась потерять сознание во время церемонии. И не стала надевать плащ. Золотая кружевная вуаль лежала на кровати. Волосы ей расчесали до блеска, волнистые, густые, и пламя свечей отблескивало в них золотом. По обеим сторонам лица были заплетены тонкие косички, и в каждую вплетена золотая нить. Так убирали волосы вритианские эльфийки в день свадьбы. Кроме неё, здесь об этом никто не знал, но ведь это её сочетание.

Она отвернулась от окон – зашуршали шёлковые юбки. Поти зашипела и ударила по ним лапкой. Келейос нагнулась, чуть не стукнувшись о низкий столик. Кошка зашипела ещё раз и попятилась, вздыбив шерсть.

– Пота, это все ещё я, все в порядке. Она неловко села на пол и подозвала кошку. Поти подошла, но прежде чем дать себя погладить, обнюхала её руки.

Келейос пыталась уговорить себя смириться. Он красив, молод, наполовину эльф. Можно было искать долго и найти что-нибудь похуже, но ведь он служил злу. Правда, Келейос начинала осознавать, что и сама она не целиком на стороне добра. Меч Разящее Серебро, имеющий природу зла, предпочёл её, а не Лотора. Может быть, не захотел соперничать с его топором. Да, но Лотор поймал её, как в ловушку. Ну ладно, у пойманной зверушки может оказаться ещё один укус в запасе. Она зарылась лицом в шерсть Поти. – Нет, драться с ним я не могу. Я тогда нарушу обет. Но и не могу, чтобы он просто так меня получил.

Поти тихо мурлыкала, стараясь её утешить, но это было трудно.

Она попробовала встать, запуталась в платье, и ей пришлось опустить кошку на пол и неуклюже подниматься, перехватывая руками по кровати. А на кровати лежал Разящее Серебро, боль и смерть. На тщательно убранной кровати. Ничего не сдвинулось, только сверху лежал меч.

Снаружи донеслись возгласы и треск пламени. Вся дорога была уставлена шестами с факелами. И теперь они горели, озаряя ночь красно-золотыми сполохами.

Меч был холоден на ощупь. Она медленно расстегнула ножны и вынула меч. В густом свете свечей он сверкнул бледным золотом. Медленно запульсировал и сказал: – Я твой навеки. – Ты – проклятый, проклятый меч! Он засмеялся – странный звук для предмета, не сеющего лёгких. Как будто смех отдавался в металле гот весь звучал.

– Проклятый? Ладно, это ещё как посмотреть. – И он зашёлся в новом приступе смеха.

Она сунула меч в ножны и застегнула, но смех все ещё слышался, заглушённый и тонкий. Ножны она швырнула обратно на кровать.

Появился Грогх, держа в когтях ночной цветок. Он был белый и большой, как раскрытая ладонь Келейос. От него шёл кружащий голову экзотический аромат. Метия использовала магию земли для выращивания тропических цветов в зимнем климате. Их мать такого никогда не делала – она говорила, что эти растения несчастливы. – Подарок тебе, госпожа, подарок. Она наклонилась и взяла цветок. – Спасибо, Грогх, очень красиво. В двери постучали со словами: – Пора одеваться, леди Келейос. – Входите.

Вошли служанки, взвизгнувшие при виде демоненка. Келейос махнула им рукой – входите же, и вдруг почувствовала усталость.

 
Дата: Пятница, 10.09.2010, 16:11 | Сообщение # 42

The goddess of dance
Группа: Проверенные
Сообщений: 544
загрузка наград ...
Статус:
Коротышка-брюнетка стала сразу же разглаживать складки на юбке, укоризненно цокая языком. Зашуршала золотая вуаль. Её подняли у Келейос над головой и стали крепить заколками. Она спадала ниже колен, но спереди доходила только до талии. Они что-то тянули, что-то взбивали и наконец сказали:

– Принцесса Келейос, ты прекрасна. Келейос неуверенно подошла к овальному зеркалу. Никогда бы не узнала она то создание, что смотрело на неё оттуда. Что-то невозможно изысканное, из одних золотых кружев и шёлков. Пламя свечей плясало в карих глазах.

Она стала медленно поворачиваться, стараясь увидеть платье со спины. Служанки немедленно поставили второе зеркало. Нет, это была не она. Кто-то пришёл, похитил её, а оставил вот это – вот эту женщину. Одно утешение было у Келейос: под всей этой мишурой у неё был нож. Не то чтобы она могла до него вовремя добраться, но так все равно спокойнее.

Она напрягла мышцы и ощутила знакомое пожатие ножен. Нет, она не унеслась прочь: Келейос Заклинательница, прозванная Зрящая-в-Ночи, все ещё была где-то здесь под этой оболочкой. Вслух она лишь сказала: – Годится.

Служанки переглянулись, но, помня своё место, ничего не сказали.

Грогх подошёл поближе и протянул лапку – коснуться её.

– Сияет, – сказал он. – Сияет! Она улыбнулась, наклонив голову к бесёнку. – Правда. – Келейос подняла лунный цветок со стола: – Будьте добры, поставьте это в воду. Темноволосая девушка поклонилась и взяла цветок. В дверях появилась Метия в том самом голубом платье, в котором была раньше. – Пора.

– Грогх, ты останешься в комнате, когда я уйду. Он кивнул и прыгнул на лошадку-качалку: – Как прикажешь, госпожа, так я и сделаю. Келейос вышла с Метией, окружённая стайкой служанок, не желавших ни секунды оставаться наедине с демоном.

– Очень благородно с твоей стороны перенести лошадку ко мне в комнату, – сказала Келейос. – Грогху это очень нравится. Метия фыркнула:

– Демон не оставил бы её в покое. И я видела, что Ллевеллин играет вместе с этой тварью. Пусть лошадка достанется ему, лишь бы он не лез к моему ребёнку.

Келейос улыбнулась под вуалью. Перед замком стояли четыре лошади. Две чисто белые. Одна вороная с белой звёздочкой на лбу и одним белым чулком. Последняя – золотистая с белой звёздочкой на лбу и одним белым чулком. На золотистом жеребце седло было дамское, как и на одной из белых лошадей.

Вышел Тобин. Его туника с золотым шитьём вспыхнула в медном отблеске факелов. Волосы цвета опавших листьев сегодня были красно-золотыми. За ним шёл чёрный целитель, и серебряная нить в его одежде отражала свет. Волосы его спадали ниже плеч и светились собственным светом. Голову венчал серебряный обруч без украшений – корона принца.

Тобин и Метия отступили в сторону, и Лотор взял за руку Келейос. Из стоящей вдоль факельного пути толпы раздались приветственные крики. Он помог ей сесть на золотого жеребца и вскочил на своего вороного. Тобин и Метия сели на белых лошадей, и процессия двинулась.

Из толпы летели восклицания: о красоте принцессы, о странном, но красивом её будущем консорте.

Храм Урла был на краю деревни. Там процессия остановилась и спешилась. Лотор помог Келейос сойти. Если он и чувствовал её нежелание, то никак этого не показал. Они прошли в храм, её левая рука твёрдо лежала на его правой. Храм был освещён лишь огнём в дальнем конце центрального зала.

Шуршание шелка и топот сапог стали громче, когда они подошли к жрецу. Тот был высок, широкоплеч, с густой каштановой бородой, где уже пробивалась седина. Он был голубоглаз, но не был уроженцем острова. Мантия жреца спадала до земли, оранжевая с коричневой искрой – цвета Урла. Спереди на ней были вышиты языки пламени и над ними – молот. – Кто привёл их на сочетание? – Мы привели, – ответили в один голос Метия и Тобин.

– Вы выполнили долг свой, и вы свободны. Лотор и Келейос стояли перед жрецом, не касаясь друг друга, и он улыбнулся им с высоты своего роста. – Доброй ли волей сочетаетесь вы? – Нет.

– Да. Они глядели друг на друга с вызовом. Жрец спросил: – Вы хотите сочетаться? Оба ответили согласием.

Он отступил в сторону, открывая взору яму с огнём. – Как усиливается огонь каждым языком пламени, так и вы будете усиливать друг друга. Как два куска металла отковываются в один и становятся сильнее, так пусть будет и с вами. Как ученик без слов понимает молот мастера, так и вы будете слышать истинные мысли друг друга. Время вам обменяться дарами. Келейос сняла с правого запястья золотую цепочку и протянула жрецу. Раковина смотрелась прекрасной драгоценностью. Лотор протянул что-то вроде кольца.

Жрец взял оба дара и произнёс молитву: – Да будут к радости эти дары. Благослови сочетание это, Урл, бог наш, ибо сегодня соединяются двое идущих путями твоими. Да будут эти дары залогом обета вашего друг другу.

Он протянул цепь Келейос, и та взяла её. Лотору пришлось наклониться, чтобы она смогла надеть цепь ему на шею.

– Это позволит тебе какое-то время дышать под водой.

Он поблагодарил и взял у жреца свой дар. Кольцо было сплетено из его платиновых волос, а камнем была капля его крови. Когда он надел ей это кольцо на палец, она ахнула и уставилась на него. Он отдал свою жизнь в её руки. Владея такими предметами, травная колдунья может похитить жизнь человека.

– Волосы и кровь моя в залог, что никогда не причиню тебе вреда волей своей. – Соедините руки.

Они взялись за руки, и жрец поставил их на колени. Потом связал их руки полоской кожи. Если бы это был брак, вместо неё была бы цепь. – Встаньте, ибо вы соединены. И он развязал им руки. Но они вышли рука в руке, потому что этого ждала толпа.

И толпа издала мощный крик, и их разлучила нахлынувшая волна народа. Вдруг откуда-то появились два открытых портшеза, и на плечах толпы их понесли к месту пира. Здесь, на острове, крестьяне всегда пользовались большей свободой. В толпе были люди, знавшие Келейос ещё младенцем. Они помнили, как они с Белором задали жару островным забиякам, когда те как-то осенью обидели иллюзиониста. Из толпы летели солёные шутки и рискованные предположения о том, что будет сегодня ночью.

На секунду перед Келейос мелькнуло над толпой лицо выведенного из себя Лотора. Хорошо хоть он язык придержал и не стал оскорблять людей за их якобы бесстыдство.

Столы были расставлены на траве рядом с замком, и вся деревня пришла пировать и веселиться. Толпа их вынесла на площадку для танцев. Она была хорошо утоптана и очищена от травы заранее. Празднество продолжалось весь день, пока Келейос и её спутники отсыпались, мылись и приходили в себя. Толпа уже наелась и была наполовину пьяна. Сегодня здесь было много чего купить и много на что посмотреть. Приносили в жертву лучшие плоды полей, лучшую охотничью добычу. Теперь хохочущая толпа требовала танца от новосоединенной четы и криками торопила музыкантов. Те заиграли зажигательный танец, взлетающие ноты, дёргающие не ноги, а прямо разум.

Лотор поморщился. Чтобы она его услышала, ему пришлось кричать ей прямо в ухо:

– Я не знал, что придётся танцевать. Я не умею это делать.

– Не важно, этого танца ты бы все равно не знал. – Она взяла его за левую руку и вывела в круг. – Двигайся, как в схватке. Повторяй мои движения, делай, как я.

Он скованно последовал за ней. Вся его боевая быстрота и грация как-то смазались от неловкости. Танец состоял из касаний пальцев и обозначений поцелуев. Когда танец кончился, Лотор с облегчением вздохнул. Келейос расхохоталась во все горло. Он не понял, почему, пока какая-то дама не подскочила к нему и не повела его за собой. Кто-то схватил Келейос за руку, и она тоже вступила в танец. В эту ночь крестьяне танцевали с принцами. Многие в знак жертвы Всеобщей Матери прощали старые долги, кончали старые свары. Матерь пожинала урожай не только с земли, но и с душ.

Лотора закружили в толпе пёстрых крестьянских юбок. Келейос попадала в руки, мозолистые от канатов и рыбачьих сетей. Кузнец, не обладающий ни унцией магии, вертел её в объятиях, железных, как его работа, источая запах горелого металла. Келейос видела все это сквозь сияние золотых пятен. Вуаль вилась вокруг лица, странно близкая и горячая. Наконец сели за пир. Столы стонали под грудами яств в свете факелов. Может быть, на острове и хватило бы людей, чтобы съесть всю еду, хотя Келейос в этом сомневалась.

Лотор сидел рядом с ней. От лёгкой испарины его кожа блестела. Как и многие очень бледные люди, он от напряжения покраснел. Бледная кожа отсвечивала розовым, а глаза сверкали из-под почти невидимых белых бровей. Он увидел, что она на него смотрит, и стал глядеть на неё. Она не отвела взгляд. Он чуть скосил глаза и сказал с улыбкой: – Пойдём на ночной отдых, моя принцесса. Она ещё какое-то время смотрела на него, потом кивнула. В животе возник тугой комок и пополз вверх, она боялась закашляться. Он предложил ей руку, она отказалась. Они прошли рядом, не касаясь друг друга, и когда толпа поняла, куда они идут, взлетел хор приветственных голосов. Она запуталась в длинных юбках, он поддержал её, и она не отняла руку. Всю дорогу к лошадям их преследовали добродушные возгласы одобрения и солёные шутки.

Она позволила ему помочь ей взобраться в дамское седло. Отбросила ногой сбившуюся комом юбку. Он поднял бровь и усмехнулся: – Нервничаешь, любимая? Келейос не стала отвечать, а послала лошадь вперёд, не ожидая, пока он сядет в седло. Он догнал её галопом, смеясь. – Ты пьян, – сказала она. Он засмеялся ещё раз:

– Ну почему, любимая? Мне показалось, что ты нервничаешь.

– Естественно, когда направляешься в брачную постель.

Он протрезвел и схватился за поводья её коня: – Келейос, ты никогда раньше не была с мужчиной?

Она вырвалась и галопом понеслась к замку. Услышала только, как он пробормотал: – Лотова кровь, девственница! Он её не преследовал. Она пронеслась сквозь поднятые ворота, где ждал конюший. Где-то в скачке она потеряла золотую вуаль.

Келейос подобрала громоздкие юбки и побежала к себе в комнату, но остановилась. Он в конце концов туда придёт. Она поклялась лечь с ним в постель. Обратной дороги нет. Но часть её души все ещё боролась с этой мыслью. До церемонии сочетания всегда была надежда избегнуть, но теперь – теперь осталось только выполнять.

– Не могу, не могу. Сперва я его увижу мёртвым, чего бы это ни стоило.

Кто-то вышел из тени. Это была Магда. Она широко развела руки и сказала: – Моя Келейос, моя маленькая девочка-воин. Келейос подбежала к ней и позволила сильным рукам прижать её к пышной груди няньки. Магда гладила девушку по волосам.

 
Дата: Пятница, 10.09.2010, 16:11 | Сообщение # 43

The goddess of dance
Группа: Проверенные
Сообщений: 544
загрузка наград ...
Статус:
– Все эти годы игр с мальчишками, ночёвок с воинами, и ты никогда не была с мужчиной?

Келейос освободилась из её рук, выпрямилась и ответила: – Нет.

– И все эти разговоры о твоей дикости в молодости, все разговоры. Я же всегда знала, что это из зависти, зависти к силе, положению, красоте. – Магда, что мне делать? – шепнула она. – Ты сделаешь то, что делают женщины уже много столетий. Ты через это пройдёшь.

– Как? Я так зла. Он меня поймал, и на этот раз мне не освободиться. Ни меч, ни заклинание меня не спасут.

– Бедняжка Келейос, никогда ты не знала женского искусства терпения. – Я научилась терпеть.

– Как мужчина, привыкший к действию и владению собственной судьбой. Да, сочетание с любым мужчиной тут будет тяжким, но сейчас… ты должна показать себя как можно лучше. – Но как это – как можно лучше? Женщина обняла её за плечи: – Я дам тебе пару советов, милая моя, советов женщины, которая родила пятерых и воспитала гораздо больше.

Келейос улыбнулась. Они шли по залам, и тихий шёпот Магды отдавался от каменных стен.

Магда вышла, забрав с собой служанок. Бесёнок исчез, как Келейос ему приказала. Она надеялась, что он сегодня на самом деле ни во что не вляпается. Белое одеяние развевалось над полом. Руки были обнажены, но все остальное оно прикрывало. Келейос решила принять обычаи Калту. Это был совет Магды, поскольку та была из Калту. Тело придётся искать под многими одеждами. И ей не придётся стоять перед ним обнажённой, если она не захочет.

Келейос почувствовала, что вот-вот сорвётся. Гнев и напряжение переходили в магию. Вокруг неё стали летать мелкие предметы. Она теперь будто снова стала ученицей, стараясь подчинить себе сильные чувства и колдовскую мощь.

Тихо постучав в дверь, вошёл Лотор. И остановился сразу у двери. Воздух был заряжён каким-то ожиданием, как будто приближалась буря. – Ты задумала для меня каверзу? Она засмеялась, и смех прозвенел с какой-то дикой нотой. Над ночным столиком воспарило ручное зеркальце. Она, почти задыхаясь, ответила:

– Я на грани сегодня, Лотор. Не надо со мной играть.

Он улыбнулся чисто ангельской улыбкой: – Я, играть с тобой? Никогда. – Лотор!

– Любимая, я слегка пьян, но не настолько, чтобы слишком испытывать твоё терпение. В конце концов, сегодня наша первая ночь.

Она стиснула кулак, и зеркало упало, разлетевшись осколками по полу. – Урлов горн!

– Позволь мне. – Он махнул рукой, и осколки стекла исчезли.

Он тоже был вымыт и одет в какое-то белое одеяние, открывающее не более, чем её платье. У него даже руки были закрыты. Он наклонился и стянул свою одежду через голову лёгким движением. Под ней ничего не было. – Лотор! – Она повернулась спиной. – Да? – ласково сказал он. – Ты не одет!

– Нет, я ведь из Лолта. Мы не ложимся в постель, обвязавшись тряпками.

– А я наполовину калтуанка, и мы не спим голыми.

– Расхождение во мнениях так сразу – как жаль.

Она хотела глянуть на него свирепым взглядом, но тут же отвернулась.

– Келейос, будь разумной. Ты ведь видела меня неодетым.

– Не у меня в спальне. – Видит Лот, не по моей вине. Она испустила полузадушенный звук, и рядом с его головой пролетела вазочка, разлетевшись о стену. Он сказал:

– Если хочешь играть грубо, то можно и это. – Я не владею собой так, как должна бы. – За эти несколько последних дней мы все устали. – Да, я устала.

– Тогда пойдём спать. – Она услышала, как он бросился на кровать. Она осторожно обернулась, но он лежал поверх покрывал. Заметив её попытку, Он усмехнулся и нырнул под груду одеял.

Она нерешительно стояла, стиснув руки. Зашуршали одеяла, и пальцы осторожно взяли её за локоть.

– Сегодня только чародей может лечь с тобой в постель. У тебя кожа шевелится от магии. – Пожатие стало теснее. – Ощути мою магию, Келейос, моё чародейство.

И она ощутила. Оно смешивалось с её чарами, и между ними тихо потрескивала сила. Он мягко потянул её к постели, и когда он касался её, их магия сливалась и росла. Она ахнула: – Волшебство.

– И для нас это всегда будет волшебством. А не просто совокуплением, что бы ни говорили тебе о лолтунцах.

В воздухе был какой-то лёгкий запах. Келейос спросила: – Ты чуешь серу? Он понюхал воздух: – Да.

Они переглянулись и скатились на пол по разные стороны кровати.

Ослепительная вспышка света, и сквозь полуослепшие глаза они увидели что-то в комнате.

Это было выше человека, хотя и не намного. У Келейос прояснялось зрение, и фигура обретала форму. Богиня Демонов Элвинна шла к Лотору, а времени взять оружие не было. Он уловил опасность, но глаза его ещё не видели чётко. Он протянул руку и выпустил молнию силы. Она пошла слишком высоко и погасла, зашипев на гобелене. Демоница приближалась, подняв золотой меч. – Я всегда выполняю обещания, полуэльфы, – прозвучал низкий мелодичный голос.

Келейос закрыла глаза, перед которыми все ещё плыли круги, и стала строить заклинание. Она втягивала в себя рассеянную магию, и тут Лотор крикнул: – Келейос!

Она распласталась на полу и ощутила пролетевший над ней жар, как волна пожирающего огня обрушившийся на висящие за ней гобелены. Заклинание было разрушено, но зрение вернулось, размытое ещё слегка, но вполне пригодное. С другой стороны комнаты летели молнии силы. Суккуб вскрикивал, когда какие-то попадали в цель, но спинка кровати рухнула под ударом меча. Лотор отлетел к двери. И его опередило ползущее к двери пламя.

Келейос отстранилась от горящего гобелена. Огонь был волшебным и пожирал гобелен, но не распространялся. Он вспыхнул и умер, поглотив свою цель. Келейос поднялась на колени и попробовала что-нибудь попроще, но опасное. Она вызвала магию к рукам, не позаботившись сформировать её сперва в уме. Это было быстрее, но куда как опаснее. Она ударила вслепую сырой мощью, не зная, что вызовет. Лохматый ствол молнии ударил демона в бок и отбросил назад. За этой молнией Келейос тут же пустила другую, дав силе стекать с рук, как воде. За это время Лотор сумел добраться до топора. Привязанное к душе заклинание никогда нельзя по-настоящему отделить от заклинателя. И ему понадобилась лишь секунда, чтобы его призвать. Огонь жадно полз по потолку. Лохматая белая молния сорвалась с конца топора и швырнула демоницу на колени. Та вскрикнула и бросилась на Лотора. Его ударила рука, похожая на орлиную лапу. По телу Лотора заплясали зеленые молнии, и он взвизгнул.

К этому времени Келейос закончила своё заклинание полностью, готовое и управляемое. Она когда-то приняла в себя натуру суккуба и теперь её понимала. Она притянула холод, не холод зимнего ветра, а холод тоски по мужчине. Холод пустой постели, одинокой комнаты. Снаружи воет зимняя буря, а ты – одна. Нет рук – поддержать тебя, нет тела – хотеть тебя. Ты одна. Никто не поклоняется тебе.

И когда она произнесла заговор, не было ледяной молнии, а лишь странное дрожание воздуха.

Элвинна завизжала. Потом закинула голову и завыла. Она забыла о битве. Она забыла обо всем, кроме одиночества. Крик её отдавался ещё, когда она исчезла. И тогда стали умирать магические огни, оставляя после себя обгорелые головешки.

Лотор стоял на четвереньках, тряся головой, все ещё придерживая топор рукой. Келейос упала на колени рядом с ним. – Ты не ранен? Он кивнул и хрипло спросил: – Последний заговор – что это было? – Кое-что против истинной природы суккуба. – Откуда ты знаешь истинную природу суккуба? – Одну я убила Разящим Серебром и приняла в себя.

Он усмехнулся – бледная пародия на его обычную хитрую насмешку. – Ты приняла в себя истинную природу суккуба. Это прибавит нам в спальне перчика. Она удивилась, почувствовав, как вспыхнули щеки. В дверь ломились. Голос Магды орал: – Келейос, Келейос, не убивай его! Ты весь дом сожжёшь! В коридоре послышался грохот сапог стражников. Кто-то спросил: – Где ключ?

Келейос оглянулась на руины комнаты. Все гобелены обгорели, а один был разорван. Кровать наполовину развалилась и тронута огнём. Он улыбнулся шире:

– Если спать с тобой – всегда так захватывающе, у меня есть шанс не пережить лета.

Она улыбнулась, и с губ сорвался смешок. Его губы тоже дрогнули. И они засмеялись. Хорошим, здоровым смехом, и он выплёскивался из них обоих. При этом звуке с них слетело напряжение.

Келейос едва сообразила кинуть Лотору его ночную сорочку – прикрыть бедра, как дверь распахнулась.

Влетели стражники, но противника не было. Вошла Метия и чуть не завопила, когда увидела комнату.

– Вермовы плети, сестра, ты можешь разрушать хоть не каждую комнату, которую я тебе даю?

Лотор встал и попытался объяснить, но при этом рубашка соскользнула на пол, и он остался голым. – Прикройся! – завизжала Метия. – Хорошо, но визжать зачем? – спросил Лотор.

Келейос подала ему рубашку, блестя глазами от подавленного смеха. Он стал объяснять, а Метия – орать. Келейос вытащила у себя из-под рубашки кусок обугленной ножки кровати, и смех стал прорываться из переполненного горла. Лотор и Метия оглянулись почти одновременно. – Над чем это ты смеёшься? – орала Метия. Лотор подмигнул Келейос у неё из-за плеча. Келейос рухнула спиной на обгорелый пол и смеялась, смеялась, смеялась, пока не показались слезы.

Обсуждать идём сюда))

 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Рассказы Лорел Гамильтон » Обет колдуньи (1992 г.)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Обсуждение книги (422)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Обсуждаем «Багровую смерть» (148)
В погоне за наградой (6241)
Везунчик! (4894)
Продолжи слово (2539)
Ассоциации (4037)
Слова (4898)
Четыре стихии (266)
Киномания (422)
Блондинки VS. Брюнетки (6893)
В погоне за наградой (6241)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Слова (4898)
Везунчик! (4894)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4037)

Natti

(10479)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6832)

HITR

(6397)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6275)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Артемиссия

(11.07.2020)

Sweetheart

(11.07.2020)

makovna0757

(10.07.2020)

Vanya

(10.07.2020)

SvSuGeS19

(10.07.2020)

Счастливая7714

(10.07.2020)

SvEtIk09CoM

(09.07.2020)

arabella

(09.07.2020)

MyAutumn

(07.07.2020)

Snejinka3154

(07.07.2020)


Для добавления необходима авторизация

Вверх