Соблазненные луной. - Страница 4 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Соблазненные луной. (3 книга)
Соблазненные луной.
Дата: Суббота, 04.12.2010, 16:18 | Сообщение # 61

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Боль и страх стали силой. Я не подумала – истеки кровью, я подумала – умри! Горло у нее взорвалось фонтаном крови, и мы обе ею захлебнулись.

Я думала, она меня отпустит, но она не ослабила хватку. Рука прочно держала меня за волосы, и стоило Минивер призвать свою силу, мне пришел бы конец. Я сосредоточилась на ране у нее на запястье, и она попыталась вскрикнуть – с ее-то перерезанной глоткой. Рука убралась от моей головы, кисть болталась, почти отрезанная от предплечья. Голод в глазах пропал, там теперь были только шок, и ужас, и страх, который перед смертью могут испытывать только бессмертные. Страх, удивление и непонимание – когда они начинают чувствовать хватку смерти.

Она отшвырнула меня прочь, и я не успела подставить здоровую руку. Та рука, за которую она дергала, была бесполезна: она и онемела, и жутко болела одновременно. Плечо я не чувствовала и смутно понимала, что, может, это и к лучшему.

Пару секунд я лежала на полу, пытаясь понять, смогу ли двигаться. Но она пошла на меня, пытаясь приспособить оторванную руку на место, словно без кисти не могла воспользоваться рукой власти. Надо было что-то делать, пока она не сообразила, что может и так обойтись.

Я уставилась на красную дыру, где раньше была ее глотка. Там влажно поблескивал позвоночник, а внизу даже ключицы были видны. И с такими ранами она еще пыталась меня убить. Она уже должна была подохнуть. Почему она не подыхает?!

Я бросила в нее свою силу. Словно гигантский кулак – прямо в обнажившиеся кости на груди. Я выдавливала силу из себя, выжимала, собирала все, что есть.

Силовая вспышка подняла на мне волосы дыбом и выщербила пол прямо за моей спиной. Минивер оторвала кисть совсем и пыталась стрелять энергией из кровавой культи – только с прицелом у нее вышла загвоздка.

Гигантский кулак долетел до ее груди, до нанесенной мною раны, и я его раскрыла. Я распрямила пальцы моей магии, и грудь Минивер взорвалась осколками костей и кровавым дождем из ошметков плоти.

Мне пришлось здоровой рукой протереть глаза, чтобы увидеть, как Минивер скребет пальцами по плитам пола, как она пытается вздохнуть без горла, без груди, без легких. Если б она была человеком, она бы давно была мертва. Если б она была смертной, она была бы мертва. Но она жила.

Откуда-то издалека долетал голос королевы:

– Я объявляю сей поединок оконченным. Кто-нибудь мне возразит?

Полная тишина.

– Мередит объявляется победителем. Станет ли кто-то оспаривать решение?

Я расслышала голос, хоть и не поняла, откуда он доносится. Говорила женщина.

– Они обе повержены. Мне кажется, принцесса не в лучшем состоянии, чем Минивер.

Мне надо было подняться. Я сумела приподняться, опираясь на здоровую руку. Мир плыл перед глазами, но, опираясь на руку, я могла сидеть. Я с трудом подняла голову и увидела говорившую. Нерис.

– Теперь ты удовлетворена, Нерис? – спросила королева.

– По правилам, победитель должен покинуть круг без чужой помощи.

Мне начинала активно не нравиться Нерис. Я умудрилась встать на колени, и мир вокруг закачался. Я подождала, пока в глазах прояснится. Вряд ли я смогу встать на ноги и с еще меньшей вероятностью смогу идти. Но если не думать о гордости, то передвигаться можно и иначе. Я поползла на четвереньках. К Нерис. Я выбралась из магического круга прямо к ее столу, ухватилась за край стола здоровой рукой и подтянулась.

Я посмотрела ей в глаза почти в упор и позвала:

– Дойл!

Он оказался рядом. Наверное, и раньше был неподалеку.

– Я здесь, принцесса.

– Попроси королеву рассказать двору, что сделала Нерис.

Он обратился к Андаис:

– Принцесса просит объявить всем о деяниях Нерис.

И королева это сделала.

Нерис и ее люди встали из-за стола. Сбежать они не могли, стражи стерегли единственный выход, но когда они дружно встали – я поняла, что они намерены драться, и не так, как Минивер, не по правилам. Они намеревались драться против всех.

– Феи-крошки, – сказала я.

Дойл склонился ко мне:

– Давай я тебя понесу, Мередит.

Я повторила:

– Феи-крошки!

Он так и не понял, но стайка крылатых малышей вдруг закружила над моей головой.

– Ты звала, принцесса? – прозвенел колокольчиком чей-то голосок.

– Я предлагаю вам кровь и плоть сидхе.

– Твою? – спросила фея.

– Нет. Их.

Только миг промедлило облако кровавых бабочек – а в следующий миг они упали на Нерис и ее людей. Это было так неожиданно, что феи успели урвать свой кусок плоти и крови, прежде чем сидхе принялись от них отбиваться. Одного крошечного человечка сожгли в воздухе с помощью магии.

Лицо Нерис все покрылось кровавыми ссадинами. Все ее люди стояли в крови – руки, шеи, лица, груди. Феи-крошки отлично справились с работой.

Мне даже в голову не пришло, что такой приказ нельзя было отдавать. В голову не пришло, что может не получиться. Отличная штука – шок. Мне даже больно не было, я просто не чувствовала руку. Зато силу в себе чувствовала. "Кровите", – шепнула я, и из царапин полилась кровь. Такие маленькие ранки – и так много крови.

Сжигающая вспышка ударила в нашу сторону, но на пути встал рыцарь в доспехах, и жар рассыпался искрами.

– Гоблины, – сказала я, и Красный Колпак Джонти оказался тут, и Ясень с Падубом тоже. – Позови своих братьев, Красных Колпаков.

Джонти не спорил, он возник тут же снова с толпой огромных собратьев, и они выстроились вокруг меня кольцом. Они меня защитят, пока я заставляю Нерис с ее благородными сидхе истекать кровью.

Некоторые из мятежников сломали ряды и вытащили нож против мечей стражи. Наверное, они предпочитали быть заколотыми, чем кончить как Минивер. А потом одна из дам бросилась на колени с криком: "Прости нас!"

Андаис сказала:

– Вы намеревались убить меня, вы заставили меня наброситься с ножом на стражей. Какого милосердия вы заслуживаете?

Из-под стола выползла другая женщина, и Дойл отодвинул меня подальше от ее окровавленных рук.

– Принцесса, умоляю, не губи весь наш дом! Не губи все, что мы есть!

– Нерис должна умереть. За то, что втянула вас в заговор против королевы.

Прозвучал голос Нерис, потерявший все высокомерие:

– Я заплачу одна за все, если ты пощадишь моих людей.

Андаис кивнула, и Нерис вышла из-за стола, стала там, где мы с Минивер начали схватку.

Круга не было – это была не дуэль, а казнь. Как же убить бессмертного? Окруженная стражами Минивер лежала на полу и все еще боролась за жизнь. Так как же убить бессмертного? Разорвав на куски.

Я послала к Нерис Ясеня, потому что Дойл нужен был мне рядом. Он помогал мне стоять на ногах, никому другому я не хотела это поручить. Ясень резанул ей по шее, разрубил тело на уровне груди и живота, и я решила, что этого хватит. Нерис окружили Красные Колпаки, над головой крутились феи-крошки. Я ударила магией руки крови в эти раны, и она раскололась, будто спелый арбуз, брошенный на землю. Колпаков и фей-крошек окатило ее кровью. Но она не умерла.

Ноги меня уже не держали, и Дойл понес меня прочь. Он нес меня к королеве, а я плакала и не понимала, что плачу.

– Сделать их мертвее я не могу.

Андаис протянула мне свой меч, Мортал Дред, рукояткой вперед.

– Она не сможет с ним справиться, – сказал Дойл.

– Тогда я отдам их твоим союзникам – гоблинам и феям-крошкам. Я отдам их на съедение заживо на страх нашим врагам.

Я посмотрела ей в глаза в надежде, что она шутит, и поняла, что никакая это не шутка. Я протянула руку за мечом, и она мне его дала. Дойл понес меня обратно, меч лежал у меня на коленях.

Королева встала и объявила звенящим голосом:

– Минивер пила кровь Мередит, и все же не умерла от смертельных ран. Это опровергает мнение о том, что смертность Мередит заразна.

Ее слова были встречены молчанием. Молчание и бледные от потрясения лица. По-моему, Неблагой Двор получил сегодня больше зрелищ, чем мог переварить.

– Мередит просит меня даровать двум изменницам смерть, а не бросать их как есть. Я сказала, что она победила их и что я отдам их на съедение гоблинам и феям-крошкам. Пусть их съедят заживо и пусть их крики звенят в ушах моих врагов.

Сидхе смотрели на нее с видом детишек, которым сказали, что чудовище из-под кровати вот-вот их слопает.

– Но не я победила двух изменниц, и если принцесса подарит им истинную смерть до того, как отдать гоблинам и крошкам, то быть по сему.

Дойл вынес меня в центр зала и помедлил немного, прежде чем нести к Минивер. Рана на горле у нее начала заживать, ее понемногу заполняла плоть. Я поняла, что раны для нее оказались не смертельны. Да и оторванная рука уже наполовину приросла.

– Дойл, – сказала я, и он понял, о чем я, и подозвал моих стражей. Если Минивер исцелялась, значит, она могла представлять опасность. Глупо было бы погибнуть во время акта милосердия.

– Зачем тебе еще стражи, племянница? – крикнула Андаис.

За меня ответил Дойл:

– Она исцеляется, моя королева.

– А! Поосторожней, Мередит, а то твоя доброта доведет тебя до смерти. Жаль будет. – Сказано это было так беззаботно, словно на самом деле ее это нисколько не волновало. – Ты скоро узнаешь, племянница, что милосердие здесь не уважают.

– Я не ради уважения это делаю, – сказала я слишком тихо, она не расслышала.

– Что ты говоришь, племянница?

Я глубоко вздохнула и сказала как можно громче:

– Я это делаю не ради уважения.

– А зачем?

– Затем, что, будь я на ее месте, я бы хотела, чтобы кто-то сделал это для меня.

– Это слабость, Мередит. Неблагие не прощают слабости, здесь ее считают грехом.

– Я это делаю не ради них. Не важно, одобрят меня или осудят. Я это делаю, потому что для меня это важно. Важно не что делают другие, а что делаю я.

– Будто снова слышу своего брата. Припомни, что с ним стало, Мередит, и воспользуйся предупреждением. Очень может быть, что погиб он из-за собственного милосердия и чувства чести.

Она спустилась по ступенькам, придерживая пышные юбки, – с таким видом, словно ее ждала толпа нетерпеливых фотографов. Она всегда выступала перед двором словно на сцене.

– В таком случае странно, тетя Андаис, что тебя едва не привела к тому же концу твоя любовь к насилию и боли.

Она застыла на последней ступеньке.

– Осторожней, племянница.

Я слишком вымоталась, и шок начал проходить – рука зверски болела. Мне хотелось забиться в темный угол и вырубиться, когда к руке полностью вернется чувствительность. Первые спазмы боли обещали мне много веселья впереди.

Я посмотрела на Минивер.

– Хочешь ли ты истинной смерти? Или живой пойдешь гоблинам на забаву?

В голубых глазах сменялись мысли – добрые и злые и те, что мне совсем было не понять.

 
Дата: Суббота, 04.12.2010, 16:18 | Сообщение # 62

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:

– Что они со мной сделают? – спросила она наконец.

Я прижалась к груди Дойла, мне не хотелось отвечать на вопрос. Мне хотелось, чтобы все уже было в прошлом. Я не хотела дружески болтать с той, кто сейчас умрет. Кто, собственно, уже практически мертва. В глазах у Минивер еще светилась надежда, а надежды у нее не было.

– Учитывая скорость, с которой ты исцеляешься, скорее всего они сперва займутся с тобой сексом и только потом примутся отрывать от тебя куски мяса.

Она уставилась на меня неверящими глазами. Она восстанавливалась – не только ее тело, но вера в себя. Я видела, как пробуждается в ней привычное высокомерие. Она не верила, что с ней может случиться такой кошмар. Она надеялась, что каким-то образом спасется, выживет, как выжила после моих ударов.

– Ты будешь звать смерть задолго до того, как она придет, Минивер.

– Где есть жизнь, там есть надежда, – сказала она. Под кровью кожа у нее на груди стала белой и здоровой, словно и не было там никакой раны.

Дойл приставил к ней двух стражей и отнес меня к Нерис. Она исцелялась не так быстро, потому что ее я ударила направленней, – но она исцелялась.

Я предложила ей тот же выбор, что и Минивер, и Нерис сказала: "Убей меня". Глаза ее скользнули по кольцу выжидающих Красных Колпаков, по Падубу и Ясеню. Их жадные взгляды утвердили ее в решении не попасть им в руки живой.

– Ясень! – Мне пришлось позвать его еще раз, прежде чем зеленые глаза взглянули на меня. – Возьми Красных Колпаков и пойди к Минивер. Покажите ей, что за судьба ее ждет, если вы живой заберете ее к себе в холм.

– Мы останемся здесь при тебе, так что к ней не прикоснемся.

Я вздохнула.

– Не надо отговорок, просто сделай, что нужно.

– Насколько убедительно мы должны выглядеть? – спросил он с зарождающейся злостью. Я говорила с ним как с подчиненным, а это не лучший тон в обращении с воином-гоблином, особенно если вскоре тебе предстоит делить с ним постель.

Извиняться не стоило, это будет понято как слабость и только все испортит. Я сделала, что сумела: схватила его за руку – не так жестко, как хотелось, но так, как могла с будто раскалывающейся на куски головой.

– Тебе и Падубу совсем не надо быть убедительными. Вы мои, и делиться вами я не буду. Пусть убедительными будут Красные Колпаки.

Ясень улыбнулся мне свирепо и похотливо одновременно: такая улыбка возможна, если секс и резня стоят у вас в рейтинге удовольствий на одной ступеньке.

– Ты здорово разыгрываешь высокую сидхе. – Он наклонился ко мне и прошептал: – Беспомощные стоны. Ты будешь для нас тихонько постанывать, принцесса?

Я ощутила, как напрягся Дойл. То ли ему не понравилась постановка вопроса, то ли тут был какой-то подвох. Но правда есть правда.

– Тихонько постанывать, а может, и орать во всю глотку.

Ясень хохотнул – тем самым мужским смешком, какой слышишь, когда у мужчин на уме такие вещи. Это даже успокаивало – слышать такой смех. В определенные моменты мужчины – это мужчины.

– Твои крики будут самой лучшей музыкой. – Он взял мою ладонь со своего локтя и поцеловал. Потом махнул рукой, и все Красные Колпаки, кроме Джонти, пошли за ним.

Джонти посмотрел на меня.

– Мой царь приказал мне тебя охранять, не ее. Кровь этой вот меня отвлекла, и я дал тебе слишком близко подойти сейчас ктой, другой. Если б она тебя убила, я бы тебя не пережил.

Для Красного Колпака он был весьма речист, но вслух я этого не сказала: такой комплимент намекал бы, что я от Красных Колпаков речистости не ожидала вообще.

– Тебе нужно нанести смертельный удар, стоя на своих ногах, Мередит, – сказала Андаис, – или Нерис отправится к гоблинам как есть.

В глазах Нерис вспыхнул страх, она одними губами прошептала: "Нет!"

Дойл шепнул мне на ухо:

– Можешь встать?

Я прижалась к нему щекой и дала единственный ответ, какой у меня был:

– Не знаю.

Он поставил меня на пол и подождал, пока я не смогу стоять сама. Я посмотрела на грудь Нерис. С моим ростом я вполне могла не наклоняясь упереться острием меча ей в грудь – прямо над сердцем. Ноги у меня начали дрожать, но это было не страшно. Я взялась за рукоять меча здоровой рукой, глубоко вдохнула и навалилась на рукоять всем телом, направив меч в грудь и еще бьющееся сердце. Лезвие на миг уперлось в кость и тут же скользнуло куда надо. Я упала на колени рядом с Нерис, не разжав руку на рукояти.

Глаза Нерис, так похожие на глаза королевы, были широко открыты и ничего уже не видели. Я сделала для нее все, что могла.

За спиной послышались крики.

Я легла лбом на здоровую руку. Я не знала, смогу ли встать. Если королева будет настаивать, чтобы я шла к Минивер сама, я не смогу.

Гален присел рядом со мной:

– Давай с тебя каблуки снимем.

Я чуть повернула голову посмотреть на него и выдавила улыбку:

– Голова.

Он стащил с меня туфли. Только я шаталась, даже стоя на коленях. Туфли или не туфли, а идти я все равно не смогу.

– Что они с ней делают?

– Играют, – ответил Дойл.

Я подняла голову и взглянула ему в глаза.

– Играют?

Они с Галеном переглянулись, и я поняла намек.

– Отведите меня к ней.

Дойл поднял меня так осторожно, как только мог. Меч выпал у меня из руки. Он был такой тяжелый... Наверное, клиническая смерть в спальне у Андаис, а потом едва не оторванная рука взяли свое. Я ждала обморока, как ждут возможности рухнуть в кровать после трудного дня.

Гоблины перемещались так, чтобы придворным было видно, что они делают. Это был спектакль – а что за спектакль без зрителей? Кто-то из Красных Колпаков поменьше присел у груди Минивер и копошился пальцами в заживающей ране. Он гладил и пощипывал мышцы и связки, как ласкают гениталии. Тут прикоснуться, там надавить – явно был виден опыт, только пальцы не между ног у нее были. Он рылся в мясе у нее на груди. Он гладил само ее сердце – словно в надежде, что она вот-вот забьется в оргазме.

Дойл поднес меня к ее голове.

– Не надо тебе отдаваться им на забаву, Минивер.

– Уберите их от меня! Уберите!!

Я взглянула на Ясеня, и он жестом велел всем отойти. Тот, который копошился в ране, ушел с неохотой, напоследок потискав ей груди.

Минивер, задыхаясь, лежала на полу, глаза у нее потеряли всякое выражение. Она увидела Джонти, оставшегося рядом с ней, и крикнула:

– Уберите его!

– Нет, – ответил он. – Я ее охранник, и я ее охраняю. Мне твоя белая плоть не нужна.

Дойл опустил меня на пол, но ноги меня не держали. Я упала рядом с ней на колени.

Минивер будто с мольбой протянула ко мне выздоровевшую руку. Я слишком поздно поняла, что она лгала нам – лгала лицом, лгала телом. Дойл отбил ее руку в сторону, и выброс энергии прошипел мимо, ударив в стол на другом конце зала. Джонти прижал ей руку громадным коленом. Он качал головой.

– Хочешь, я вырву ей эту руку?

Я хорошенько обдумала это предложение, но все же отвергла.

– Свяжи ее, и пусть ее заберут.

– Нет, – вмешалась Андаис. – За то, что она сделала напоследок, казнь ее начнется здесь, у всех на глазах.

Королева подплыла к нам в шелесте черного шелка и остановилась над Минивер.

– До чего ж ты глупа. Как ты не поймешь: одно то, что ты жива и исцеляешься, означает, что Мередит больше не смертная! Я видела сегодня, как она умирала и как задышала опять. Ты потеряла все, что имела, ни за что.

– Врешь, – прошипела Минивер.

Андаис нагнулась и странно ласковым жестом коснулась ее лица.

– Ты жаждешь крови и насилия. Я это видела. Мы все это видели. Ты пыталась меня уничтожить с помощью этой жажды – сейчас мы так же уничтожим тебя. – Королева повернулась ко мне. – Видишь теперь, Мередит? Ты предложила ей милосердие, а она попыталась тебя убить. Нельзя показывать слабость сидхе, если хочешь ими править. – Она тронула меня за лицо почти так же, как секундой раньше Минивер. – Выучи урок, Мередит, изгони слабость из сердца – или сидхе ее из тебя вырежут. Вместе с сердцем.

Улыбка у нее была то ли задумчивая, то ли еще какая-то, я не могла понять ее смысла, а может, и не хотела.

– Ты выглядишь усталой, Мередит.

Она забрала у меня свой меч.

– Отведите принцессу в мою спальню и располагайте моей постелью, как своей собственной. Я пошлю с вами Ффлур. – На ее зов подошла сидхе с такими же, как у Минивер, золотыми волосами, но у Ффлур кожа была светло-желтая, а глаза – черные. Она была личным врачом Андаис больше лет, чем я живу.

Она присела в изящном реверансе и сказала:

– Для меня честь служить принцессе.

– Прекрасно, прекрасно, – отмахнулась королева, словно на самом деле у Ффлур никакого выбора не было.

Принесли цепи, и Минивер закричала, когда ее заковали. Цепи были из холодного железа, они не позволят проявиться ее рукам власти. Гоблины к металлам относятся спокойней, чем сидхе, – наверное, потому, что больше полагаются на силу рук, чем на магию.

– Унеси ее, Мрак. Ступайте. – Королева повернулась и пошла к своему трону.

Шолто не сразу понял, что мы уходим спать. Но когда понял, он догнал нас у дверей.

– Долг слуа – охранять королеву, но когда мы скрепим наш договор, мы будем охранять и тебя.

Он почти извинялся за то, что не помог мне больше. Для монарха Шолто был молод, младше четырехсот лет, так что держался довольно скромно.

– Я сегодня ни с кем сделок не скреплю, – сказала я.

– Это неплохо, я сам сегодня не смогу оставить королеву. – Он оглянулся на Андаис. – Слуа держат ее сторону, и многим сидящим здесь нужно это напомнить.

Он был прав. А я вдруг почувствовала себя совершенно разбитой. Я не хотела уже никакой политики, никаких игр. Руку сводило спазмами, и все тело простреливала острая, кинжальная боль. Мышцы в руке будто жили собственной жизнью, непроизвольно подергивались и сокращались. Я силилась не стонать от боли – у сидхе это тоже считалось слабостью.

Ффлур легонько потрогала несчастную руку и прищелкнула языком.

– У тебя разорваны мышцы и связки. И смещение, разумеется. Мягкие ткани заживать будут дольше, чем кости. – Она покачала головой и опять прищелкнула языком.

– Она сегодня вылечится? – спросил Ясень.

Ффлур смерила гоблина взглядом, словно не собираясь отвечать, но все же снизошла до ответа:

– Нет, не сегодня. У нее примесь человеческой крови, она исцеляется медленней.

Ясень улыбнулся мне.

– Тогда мы на сегодня тебя покинем, принцесса. Нам надо бы пойти посмотреть, что там будет еще.

– Как вам захочется, – сказала я, мне и правда было все равно, чем они займутся. Я быстро приближалась к точке, где боль завладеет всеми моими мыслями. Вот-вот все остальное потеряет значение, и от всего мира останется одна только боль. Мне нравится немножко боли в правильных обстоятельствах, но эту боль мне в удовольствие не превратить. Будет просто зверски больно.

Мы оставили за спиной большой тронный зал и бормотание голосов: сидхе принялись за пересуды. Интересно, как скоро слухи о событиях нынешней ночи долетят до ушей Короля Света и Иллюзий. Через два дня мне придется посетить пир в мою честь при Благом Дворе. Два дня, чтобы вылечиться. Два дня, чтобы скрепить союз со слуа и гоблинами. Два дня – кажется, маловато.

 
Дата: Суббота, 04.12.2010, 16:19 | Сообщение # 63

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Глава 34

Исцеляющий источник восхитил Ффлур. Она заставила меня выпить полную чашку холодной чистой воды, и боль ослабела. Целительница меня раздела и велела окунуть руку в воду. Нельзя сказать, что все сразу зажило, но мышцы прекратили дергаться, а боль из острой превратилась в тупую и ноющую. С такой болью я могла смириться, я даже заснуть могла бы.

Пока нас не было, королевскую спальню отмыли и вычистили. Не знаю, как удалось белым дамам убрать всю эту кровь, и, наверное, не хочу знать.

Гален помог мне освободиться от оставшейся одежды. Глаза у него блестели непролитыми слезами. Он нагнулся и притронулся губами к моему лбу.

– Я думал, я тебя уже потерял. – Я потянулась к нему, но он шагнул назад. – Нет, Мерри, у меня первая стража. Если ты меня обнимешь, я расплачусь, а это недостойно мужчины.

Он пытался шутить, но получалось у него не очень. Я подумала, что дело не в одной только тревоге из-за случившегося, но я была не в той форме, чтобы добиваться от него правды.

Дойл обвил меня своим нагим телом в центре громадной королевской кровати. Кровать была не двуспальная. Я для нее придумала термин "со-многими-спальная", но при королеве его не употребляла. Меня клонило в сон от питья, которое мне дала Ффлур. Она сказала, что лекарство поможет мне уснуть и ускорит заживление. Я погрузилась в первое забытье, навеянное зельем и бархатным теплом тела Дойла.

Холод поцеловал меня в лоб, и я снова открыла глаза. Как я их закрыла – не помню.

– Я помогу Галену держать стражу. Есть другой, кому нужно сейчас спать возле тебя.

В его лице не было ни обиды, ни капризов. Он выглядел, как ни глупо это звучит по отношению к многосотлетнему существу, взрослым.

Еще раз я очнулась, когда кто-то вполз на кровать, стараясь не задеть мою раненую руку. Тело было мне незнакомое. Не смогу объяснить, как именно, но я знаю своих мужчин – на ощупь, на запах, – а нового гостя я так хорошо не знала. Я открыла глаза и увидела над собой золотистое лицо Адайра.

– Королева сказала, что я твой, если ты меня хочешь. – В глазах у него дрожали неуверенность и страх. Одна Богиня знает, в каком настроении королева сейчас, после нашего представления. Я бы не хотела попасть ей под руку.

– Оставайся с нами, – прошептала я. – Конечно, оставайся.

Он повернулся ко мне спиной и свернулся в комок. Его сотрясала дрожь, и я не сразу поняла, что он плачет. Кровать задвигалась – на нее вполз Рис, лег рядом с Адайром, и Китто устроился в ногах постели, и Никка с Шалфеем тоже улеглись, осторожно примостив крылья. Мы все прикасались к Адайру, прикосновениями рук и тел давали ему понять, что он в безопасности. Так мы и заснули в общей большой куче теплых тел и обнимающих рук.

Разбудили меня сразу два обстоятельства: Адайр застонал во сне, а Дойл с другой стороны от меня притих. Я заморгала, просыпаясь, и Дойл чуть сжал руку у меня на талии, предупреждая не двигаться. Я замерла, вжавшись в Дойла, а Адайр с другого бока продолжал постанывать.

Королева стояла у изножья кровати и смотрела на нас. О чем она думала, было мне непонятно, только явно не о чем-то хорошем.

Я погладила Адайра по голой спине, и он перестал стонать и заснул крепче. Лежащий по другую сторону от него Рис тоже не спал, как и я, – это я скорей почувствовала, чем услышала. Никка, Китто и Шалфей спали – дышали они ровно и глубоко.

Холод и Гален стояли у кровати, за спиной у королевы, словно хотели ее схватить, но не отваживались. Как защитить кого-то от самой королевы? Ответ – никак.

Она тихо, как будто не желая разбудить спящих, сказала, глядя на нас:

– Не знаю, кому завидовать больше – тебе, со всеми твоими мужчинами, или твоим мужчинам, обнявшим тебя. Я ощутила на вкус твою силу, Мередит, и скажу тебе, она очень, очень привлекательна. – Она отвернулась, хотя я и так вроде бы ничего не слышала. – Эймон меня ждет вместе со стражами, которых я выбрала на эту ночь. – Она опять глянула на меня: – Ты вдохновила меня взять сегодня в постель побольше народу.

Адайр напрягся, и я поняла, что он проснулся, хоть и не открыл глаза. Он притворялся спящим, как притворяется ребенок: главное – притворись хорошенько, и все чудовища уйдут.

Она вдруг хохотнула, и Адайр дернулся, будто звук его ударил – хоть этого и не могло быть.

Королева ушла смеясь, а нас все это как-то не очень позабавило.

Я подумала, где сейчас Баринтус, и Усна, и Аблойк, и даже Аматеон с Онилвином. Они теперь вроде бы мои, а значит, я должна их защищать. Я послала Риса узнать, где они. Немного погодя он пришел и привел их всех. Включая Готорна, Иви и Бри.

– Я спросил у королевы разрешения забрать твоих людей, и она дала выбор тем, кто с тобой еще не был. Они все решили пойти сюда. – Рис выглядел усталым, но довольным.

Баринтус оглядел кровать и покачал головой.

– Боюсь, все мы разом даже в этой кровати не поместимся.

Он не ошибся, но все же в ней поместилось больше народу, чем можно было подумать. Когда мы устроились – в такой толпе мне еще спать не приходилось, – откуда-то из ног постели донесся голос Аматеона. Думаю, он сказал за всех новых стражей:

– Спасибо, что послала за нами Риса.

– Вы теперь мои, Аматеон, в счастье и горести.

– В счастье и горести, – повторил Рис из глубины комнаты.

– Здесь не человеческий зал бракосочетаний, – буркнул Холод от дверей.

Дойл прижался ко мне плотнее, и я расслабилась в его объятиях.

– Брак может кончиться разводом, а то и просто кто-нибудь из супругов сбежит, – сказал Дойл. – Мерри к своим обязанностям относится строже.

– Так что, – спросила я темноту, – в бедности мы будем жить или в богатстве?

– Вот не знаю, – ответил Рис. – Вряд ли мне понравится бедность.

– Спокойной ночи, Рис, – сказала я. Он засмеялся.

Откуда-то ближе к двери отозвался Гален:

– В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Слова прозвучали как обещание и как роковое предсказание одновременно.

Голос Онилвина долетел из темноты, достаточно далекий, чтобы догадаться – ему местечка в кровати не досталось.

– То есть ты связываешь свою судьбу с нами? Будешь нашей защитой и нашей судьбой?

– Защитой – да, но судьба твоя в твоих руках, Онилвин. Никто ее у тебя не отберет.

– Королева говорит, что наши судьбы в руках у нее, – сказал он тихо, как всегда говорят люди в сонной темноте.

– Нет, – ответила я, – нет. Ничьей судьбой не хочу распоряжаться. Слишком большая ответственность.

– Разве быть королевой – не значит именно это?

– Судьба моего народа зависит от меня, да, но у каждого есть свой выбор. У тебя свободная воля, Онилвин.

– Ты в это действительно веришь?

– Да, – сказала я и уткнулась лицом в затылок Адайра. От него пахло свежей древесной стружкой. Адайра никто не попросил подвинуться, и я невольно задумалась, что сделала с ним Андаис, кроме того, что обкромсала волосы.

– Абсолютный монарх, который верит в свободную волю? Разве это не против правил? – спросил Онилвин.

– Нет, – сказала я, не поднимая головы от шеи Адайра. – С моими правилами это согласуется. – Голос у меня стал протяжнее, я соскальзывала в сон.

– Кажется, мне понравятся твои правила, – проговорил Онилвин тоже сонным голосом.

– Правила – это да, – заметил Рис, – но вот домашняя работа...

– Домашняя работа! – удивился Онилвин. – Сидхе не работают по хозяйству.

– Мой дом – мои порядки, – сказала я.

Онилвин и еще несколько не заснувших стражей попытались поспорить.

– Хватит, – сказал Дойл. – Будете делать, что скажет принцесса.

– А то что? – спросил голос, который я не опознала.

– А то отправитесь обратно к нежным ласкам королевы.

Молчание в ответ было многозначительное и довольно тревожное.

– Ну, если мне придется мыть окна, секс должен быть чертовски хорош. – Кажется, это был Усна.

– Такой и есть. – А это Рис.

– Заткнись, Рис, – попросил Гален.

– Я только правду говорю.

– Хватит, – сказала я. – Я устала, и если ждут, что я завтра хоть что-то смогу делать хорошо, то мне надо выспаться.

Опять тишина и шорохи тел под простынями. И тихий вопрос Иви издалека:

– А насколько хорошо?

И ответ Риса от двери:

– Очень...

– Спокойной ночи, Рис, – сказала я. – И спокойной ночи, Иви. Спите уже.

Я почти заснула, окутанная двойным теплом Дойла и Адайра, когда услышала шепот. По голосу я поняла, что один из говорящих – Рис, а второй, как мне показалось, – Иви. Я бы на них нашипела, но сон уже накрыл меня толстым теплым одеялом. Если б я ждала, пока все замолчат, мы бы вообще не заснули. Хочется Рису травить Иви байки о сексе – и пусть травит. Только в я детали не слышала.

Последнее, что донеслось до моего слуха, – приглушенный очень мужской смешок. На следующее утро я узнала, что Рис своими эротическими сказками собрал целую толпу. Он поклялся самым торжественным образом, что не врал и не преувеличивал. Мне пришлось ему поверить, но я пообещала самой себе, что никогда больше не дам ему засидеться допоздна, травя байки тем, кто не бывал в одной постели со мной. Если я не прослежу, он создаст мне такую репутацию, с которой не выживет никто, даже богиня плодородия. Рис сказал, что я скромничаю. А я сказала ему, что я всего лишь смертная, а как может одна смертная женщина удовлетворить запросы шестнадцати бессмертных сидхе?

Рис поглядел на меня выразительно и переспросил:

– Смертная? Ты уверена?

Честным ответом было бы "нет", но откуда узнать, что ты бессмертен? То есть я чувствую себя все так же. Должно ли бессмертие как-то ощущаться? Вроде бы должно. Но как это проверить?

 
Дата: Суббота, 04.12.2010, 16:20 | Сообщение # 64

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Примечания

1
Титул верховного короля Ирландии.

2
Фении – ирландские революционеры-республиканцы второй половины XIX – начала XX вв., члены тайной заговорщической организации – Ирландского революционного братства (основан в 1858 г.); действовали в Ирландии, Великобритании, среди ирландских эмигрантов в США, Канаде, странах Южной Америки. Выступали за независимую Ирландскую республику. Восстания фениев 1867 г. потерпели поражение.

3
Доннан (Donnan) – уменьшительная форма от гэльского корня "donn", означавшего "вождь", "предводитель", второе значение – "человек с каштановыми волосами".

4
Игра слов в оригинале: Merry and her Merry men, "merry" в переводе с англ. "веселый".

5
"Ivy" в переводе с английского – "плющ".

 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Соблазненные луной. (3 книга)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Обсуждение книги (422)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Обсуждаем «Багровую смерть» (148)
В погоне за наградой (6241)
Везунчик! (4894)
Продолжи слово (2539)
Ассоциации (4037)
Слова (4898)
Четыре стихии (266)
Киномания (422)
Блондинки VS. Брюнетки (6893)
В погоне за наградой (6241)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Слова (4898)
Везунчик! (4894)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4037)

Natti

(10479)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6832)

HITR

(6397)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6275)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Артемиссия

(11.07.2020)

Sweetheart

(11.07.2020)

makovna0757

(10.07.2020)

Vanya

(10.07.2020)

SvSuGeS19

(10.07.2020)

Счастливая7714

(10.07.2020)

SvEtIk09CoM

(09.07.2020)

arabella

(09.07.2020)

MyAutumn

(07.07.2020)

Snejinka3154

(07.07.2020)


Для добавления необходима авторизация

Вверх