Божественные проступки. - Страница 2 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Божественные проступки. (8 книга)
Божественные проступки.
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:42 | Сообщение # 1

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Божественные проступки



Возможно, вы знаете меня как Мередит Ник, принцессу фейри. Или как Мередит Джентри – частного детектива из Лос-Анджелеса. В мире фейри, так же как и в мире людей моя жизнь – это гремучая смесь королевских интриг и трагедий. Чтобы предъявить права на трон я противостояла вселяющим ужас врагам, пережила вероломство и предательство моей благородной семьи, соблюдала свои обязанности по зачатию наследника трона. Но я покинула двор, выбрав добровольную ссылку в мир смертных – в объятья моих возлюбленных.
И хотя я оказалась от трона, я не могу оставить своих людей. Кто-то убивает фейри. Подобных мне не так-то легко поймать или убить. Во всяком случае, не обычным смертным. И я должна докопаться до сути происходящего, даже если для этого придется пойти против Гилды, моей Феи Крестной.
Я думала, что оставила кровь и политику позади. Я мечтала о спокойной жизни в солнечном Лос-Анжелесе. Но настало время проснуться и осознать, что зло не знает границ, и что никто не живет вечно – даже обладатели магии.






 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:12 | Сообщение # 21

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 10.

Я подошла к Элис, стоявшей за прилавком, и спросила:
- Мужчина с длинными светлыми волосами, с хрящевыми вставками в ушах, и мускулами вон за тем столом - когда он ушел?
- Когда появилась полиция, с большинством клиентов, - сказала она, и ее пристальный взгляд был серьезным и умным.
- Ты знаешь его имя?
- Донал, - сказала она.
- Дональд? - Я сделала это вопросом.
Она покачала головой.
- Нет, он настаивает, что он именно Донал, а не та глупая утка. Это его слова, не мои. Я люблю классику Диснея.
Комментарий вызвал у меня улыбку, но пришлось сдержать ее, и я задала следующий вопрос.
- Он постоянный клиент?
Она кивнула, ее черные косички подпрыгнули.
- Да, он приходит, по крайней мере, раз в неделю, иногда два раза.
- Он Вам нравится?
Она сощурила глаза, глядя на меня.
- Почему Вы спрашиваете?
- Интересно, - сказала я.
- Хорошо, он - один из тех мужчин-грубиянов, пока он не захочет очаровать женщину, тогда он становится милым.
- Он приставал к Вам?
- Нет, я слишком человек. Его интересуют только фейри. Он очень настаивал на этом.
- Он предпочитает какой-то определенный вид фейри?
Снова она кинула на меня внимательный взгляд.
- Как можно с большей примесью крови фейри. Он встречался со многими видами фейри.
- Ты можешь дать мне их имена?
Голос Люси за моей спиной произнес:
- Зачем тебе их имена, Мерри?
Холод и Дойл, разошлись, чтобы я смогла увидеть детектива. Она смотрела на меня так, что по сравнению с ним подозрительный взгляд Элис был легкой шуткой, но Люси была полицейским. Они умеют смотреть так подозрительно.
Она заговорила спокойнее.
- В чем дело, Мерри? Что ты хочешь выяснить?
Изнасилование и смерть насильника были зафиксированы в полиции, поэтому я рассказала ей о своих подозрениях.
- Ты действительно думаешь, что этот Донал - тот Дональд, о котором тебе рассказал клиент? - Спросила она.
- Было бы неплохо получить его фото и посмотреть, узнает ли его клиент. Было бы облегчением знать, что поместив "д" в конец, мы услышим знакомое имя, особенно если ты испуган.
Люси кивнула.
- Достаточно. Я займусь тем, чтобы получить его фотографии, осторожно.
- Грей был бы счастлив помочь.
Она наставила на меня палец.
- Нет, ты выходишь из этого дела с этого мгновения. Тем более если это те же самые люди, которые чуть не убили тебя в прошлый раз. - Она взглянула на Холода и Дойла. - Давайте, большие парни, поддержите меня.
- Хотел бы я сказать ей избегать таких опасных людей, - сказал Дойл, - но она объяснила, что ее работа детектива требует риска. Если нам это не нравится, то мы можем послать с ней других стражей, а сами остаться дома.
У Люси брови взлетели. Холод кивнул и сказал:
- У нас опять был этот разговор перед нашей поездкой на место убийства сегодня утром.
- Единственное, на что мы можем нажать - это сказать, что малышам могут принести вред, и то, подобное нужно говорить крайне осторожно, - сказал Дойл. Он улыбался так, словно одновременно все это и удивляло его и не удивляло.
- Да, это я поняла. Она выглядит мягкой и женственной, но тронь ее, и это становится похоже на толкание кирпичной стены. Стена не подвинется, и она тоже, - сказала Люси.
- Ты хорошо знаешь нашу принцессу, - сказал Дойл, и его слова были настолько сухими, что мне потребовалось мгновение, чтобы услышать в них юмор.
Люси кивнула, затем посмотрела на меня.
- У нас будут имена тех, с кем встречался этот парень. Мы их проверим, получим фотографию и найдем твоего бывшего клиента. И под 'мы' я имею в виду полицию, не тебя или кого-либо еще из твоего агентства или твоего окружения. - Она указала пальцем на меня, как будто я была упрямым ребенком.
- Ты использовала меня для приманки там, где опасность была гораздо реальней, чем проверка нескольких фактов, - сказала я.
- Я тогда не знала, что ты была Принцессой Мередит, и ты не была беременна. - Она подняла руку прежде, чем я смогла возразить ей. - Во-первых, прежде, чем я вызвала тебя на место, мое руководство предупредило меня, чтобы я ни в коем случае не подвергала тебя опасности. Если с тобой что-нибудь случиться из-за участия в моем деле, из меня сделают фарш.
Я вздохнула.
- Прости, Люси.
Она отмахнулась.
- Самое важное, что за те четыре года, что я знаю тебя, ты не была счастливее, чем сейчас. Не хочу это испортить только потому, что ты помогаешь мне в деле. Ты не полицейский. Ты не должна откладывать другие твои дела ради этого. Это - моя работа.
- Но этот человек убивает моих людей...
Раздался пронзительный голос.
- Они не твои люди! Они - мои! Они были моими в течение шестидесяти лет! - Последние слова Гилда кричала мне в лицо.
Люси, должно быть, дала какой-то знак, потому что офицеры приблизились остановить движение Гилды ко мне. Они закрыли ее от меня, и все, что я могла видеть, это искры света и дрожащая вершина ее хрустальной короны.
- Прочь с дороги! - Вопила она. Но полицейские были полицейскими и не уходили с

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:13 | Сообщение # 22

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
дороги.
Я услышала, что кто-то крикнул:
- Гилда, нет!
И в этот момент один из офицеров упал, словно его ноги ослабли. Он даже не двинул пальцем, чтобы предотвратить свое падение, поэтому другие полицейские его подхватили, не дав ему упасть.
Полицейские закричали:
- Опустите палочку! Бросьте ее сейчас же!
Дойл и Холод внезапно оказались передо мной и оттерли меня дальше от толчеи.
- Дверь. - Сказал Дойл.
Сначала я не поняла, затем Холод потянул меня ко второй двери, поменьше, ведущей на улицу. Я оглянулась, чтобы удостовериться, что Дойл был рядом со мной, а не стал ввязываться в разбирательство полиции с Гилдой. Я запротестовала:
- Дверь на сигнализации. Шум только усложнит все.
Рука Холода уже была на ручке, когда он проговорил:
- Это аварийный выход. Сейчас аварийная ситуация. - Потом он потянул меня через дверь, когда сработала сигнализация, за нами вырывался Дойл. Мы оказались на тротуаре под ярким солнцем и в жарком, но не слишком, южном калифорнийском воздухе.
Дойл взял меня за другую руку и потянул нас в сторону.
- Могут стрелять. Не хочу, чтобы ты оказалась поблизости.
Я попыталась освободить руки, но это было равносильно вырываться из металлических оков, только руки пораню.
- Я - детектив. Ты не можешь просто вытащить меня оттуда, где становится опасно.
- Прежде всего, мы твоя стража, - сказал Дойл.
Я позволила своим ногам подвернуться так, чтобы они должны были или остановиться или перетащить меня бетон уже босой. Они остановились, но ровно на столько, чтобы Дойл успел сказать:
- Подними ее.
Холод подхватил меня на руки и побежал подальше от полиции и возможного волнения фейри. Свита Гилды не будет довольна арестом своей королевы, но что еще они могли сделать?
- Прекрасно, - сказала я, - вы все испортили.
- Мы? - Спросил Дойл, и внезапно он оказался перед Холодом и мной. Он смотрел на меня сверху вниз, и я чувствовала вес его гнева за темными стеклами очков. - Не думаю, что мы все испортили, или ты оказалась бы одна за этой дверью.
- Дойл, - начал Холод.
- Нет, - сказал он и указал пальцем на нас обоих. С Люси это напомнило мне о ребенке, которого ругают, но в гневе Дойла было что-то зловещее. - А если бы ты поймала шальную пулю? Что, если бы ты поймала пулю в живот? Что, если бы ты убила наших детей, только потому, что ты не хочешь убегать?
Я не знала, что ответить на это. Я только уставилась на него. Он был прав, конечно он был прав, но...
- Но я не смогу делать свою работу...
- Нет, - сказал он, - Не можешь.
Я почувствовала, как первая слеза покатилась по моей щеке.
- Не плачь, - сказал он.
Другая слеза присоединилась к первой. Я боролась с собой, чтобы не стереть их.
Его рука упала, и он глубоко вздохнул.
- Это несправедливо. Не плачь.
- Мне очень жаль, но ты не прав. Я беременна, черт побери, не калека.
- Но ты носишь будущее Неблагого Двора. - Он наклонился и приобнял нас с Холодом, и они оба смотрели на меня. - Ты и младенцы слишком важны, чтобы рисковать вами, Мередит.
Я вытерла слезы, теперь, когда я начинала плакать, они злили меня. В последнее время я слишком часто плачу. Доктор сказал, что это гормоны. Сильные эмоций - последнее, в чем я сейчас нуждалась.
- Ты прав, но я не знала, что все закончится вооруженной полицией вокруг нас.
- Если ты просто не будешь работать с полицией уже гарантирует, что этим все закончится, - сказал он.
И снова я не могла поспорить с его логикой, хотя и хотела.
- Сначала отпустите меня, мы привлекаем внимание.
Они огляделись, не убирая рук. Нас окружали перешептывающиеся люди. Мне не надо было прислушиваться, чтобы знать, о чем они шептались: "Это она?", "Это Принцесса Мередит?", "Это что, они?", "Это Мрак?", "Это - Смертельный Холод?". Если мы не будем осторожными, то кто-нибудь вызовет прессу, и нас осадят.
Холод отпустил меня, и мы пошли. Движущуюся цель всегда сложнее сфотографировать. Я попыталась сохранить голос тихим, пока говорила:
- Я не могу избежать таких случаев, Дойл. Они убивают фейри здесь в единственном доме, который у нас есть. Мы - дворяне; низшие фейри смотрят на нас в ожидании, что мы будем делать.
К нам подошла пара, женщина обратилась к нам:
- Вы Принцесса Мередит? Не так ли?
Я кивнула.
- Мы можем сфотографировать Вас?
Кто-то рядом уже снимал нас на телефон без разрешения. Если у них телефон с выходом в интернет, то снимки будут там мгновенно. Мы должны добраться до автомобиля и уехать до того, как здесь появиться пресса.
- Принцесса плохо себя чувствует, - сказал Дойл. - Мы должны ее посадить в автомобиль.
Женщина коснулась моей руки и сказала:
- О, я знаю, как может быть тяжело носить ребенка. У меня каждая беременность была ужасна. Ведь так, дорогой?
Ее муж кивнул и сказал:
- Только один быстрый снимок?
Мы позволили им сделать их "быстрый" снимок, который редко бывает действительно быстрым, а затем ушли. Нам придется пойти в другую сторону к машине. Но этот снимок, на который мы дали согласие, был явно ошибкой, потому что другие туристы тоже захотели сфотографировать нас. Дойл отказался, расстраивая их. "Но ведь они сфотографировали", говорили они.
Мы продолжали двигаться, но посреди улицы остановился автомобиль, его окно скользило вниз, из которого вылез объектив камеры. Прибыли папарацци. Но это было как первый удар при нападении акулы. Акулы толкнут тебя, чтобы посмотреть, что ты будешь делать и съедобен ли ты. Если съедобен, то теперь в нападении будут участвовать зубы. Поэтому мы должны исчезнуть из поля их зрения до того, как их здесь появится много больше.
Из автомобиля кричал мужчина:
- Принцесса Мередит, посмотрите сюда! Почему Вы плачете?
Вот уж чего нам сейчас не нужно, так это фотографии с заголовками, что я плачу. Они бы не стали стесняться в измышлениях о том, почему я плакала, но если я попытаюсь что-то объяснить- будет еще хуже. Поэтому мы ускорились, став движущейся целью. Это было лучшее, что мы могли сделать, поскольку первый фотограф уже обогнал нас на тротуаре. Мы оказались в ловушке.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:40 | Сообщение # 23

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 11

Дойл с нечеловеческой скоростью подхватил меня и занес в ближайший магазинчик. Холод запер за нами дверь. Мужчина запротестовал:
- Эй, это мой бизнес!
Дойл поставил меня на ноги в маленьком семейном гастрономчике. Плотный лысеющий мужчина за прилавком был в белом фартуке. И магазин gолностью соответствовал ему - старомодный, нарезки мяса и сыров с заветренными боками лежали в небольших контейнерах. Вот уже не думала, что подобное могло выжить в Лос-Анджелесе, где все одержимы здоровьем.
Потом я заметила, что короткая очередь посетителей состоит почти полностью из фейри. Был только один пожилой мужчина, который выглядел как человек, но невысокая женщина позади него была маленькой и пухленькой, с рыжими вьющимися волосами и ястребиными глазами, в буквальном смысле. Они были желтыми, а ее зрачки закручивались спиралью, пока она пыталась меня получше рассмотреть. Маленький мальчик приблизительно четырех лет цеплялся за ее юбку, уставившись на меня синими глазами, его светлые волосики были аккуратно и современно подстрижены. У последнего мужчины в очереди был разноцветный могавк, его волосы были забраны в хвост, лежавший вдоль спины. Одет он был в белую футболку с эмблемой какой-то группы, а его штаны и жилетка были из черной кожи. Он было повернулся уйти, но потом вернулся в очередь, и мы сделали то же самое.
Все уставились на нас, а я смотрела назад. Пристальные взгляды не считались среди фейри грубостью. Большинство фейри не волнует высокий уровень холестерина или сахара в крови или другие болезни, которые могли бы убить человека, употребляющего продукты с солью и консервантами. Фейри не волнуют и болезни сердца. Внезапно я захотела ростбиф.
Дверь позади нас грохотала. Один из репортеров сердито барабанил в дверь, крича нам, чтобы мы открыли, потому что это было общественное место. И мы не имели права закрывать дверь.
Камеры щелкали вспышками за стеклом так, чтобы дневной свет терялся. Я повернулась, защищая глаза от вспышек. Кажется я потеряла свои темные очки, когда мы вырывались из магазинчика Фэеля.
Стройный мужчина-фейри с могавком, которого большинство приняло бы за подростка, выступил вперед. Он низко поклонился.
- Принцесса Мередит, позвольте предложить Вам стул? - Я посмотрела на его тонкое лицо с бледной зеленоватой кожей. Было что-то в нем, что не было человеческим. Не буду ручаться головой, но структура костей была слишком далека от человеческой. Он был похож на эльфа, но при этом низкорослого и с явной примесью в генах другого вида фейри. В его заостренных ушах было почти так же много сережек, как и у Дойла. Но его сережки были с разноцветными перьями, задевающими кожаный жилет на плечах.
- Это было бы прекрасно, - сказала я.
Он поставил один из немногих здесь маленьких стульев и поддержал его для меня. Я опустилась на стул с благодарностью. Внезапно я почувствовала себя очень уставшей. Это беременность, или просто день такой тяжелый?
Дойл пошел к владельцу магазина.
- Мы можем воспользоваться запасным выходом? - Неизвестно, куда он ведет, но им можно было воспользоваться.
Заговорила женщина, вышедшая из двери задней части магазинчика:
- Боюсь, вы не сможете выйти через запасной вход, Принцесса и принцы. Мне пришлось запереть дверь, чтобы журналисты не зашли туда.
На первый взгляд она соответствовала своему мужу, мягкие морщинки, плавные округлости, так похожа на человека, но тогда я поняла, что она явно делала такую же пластику, как Роберт из магазина Фэеля, хотя у нее она была сделана насколько хорошо, чтобы походить на обычную женщину, старающуюся хорошо выглядеть. Ее можно было назвать симпатичной. И когда она подошла к прилавку и посмотрела на меня своими карими глазами, она напомнила мне мою бабушку, у меня в груди стеснилось, стало трудно глотать. Я не заплачу, проклятье!
Она встала передо мной на колени и положила свои руки поверх моих. Ее руки были прохладными, как будто она работала с чем-то холодным в задней части магазинчика.
Ее муж сказал:
- Поднимись, Матильда. Журналисты снимают.
- Пускай, - сказала она через плечо и снова повернулась ко мне. Она смотрела на меня глазами, которые так были похожи на бабушкины.
- Я - кузина Мэгги Мэй, поварихи Неблагого Двора.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это означало лично для меня. С тех пор как я узнала, что у меня не было никаких родственников-сидхе, высланных из волшебной страны, мне не приходило в голову, что здесь могли быть другие родственники не сидхе. Я улыбнулась.
- Значит ты кузина моей бабушки.
- Да, - кивнула она и в этом единственном слове проявился акцент. - Если она брауни из Шотландии, приехавшие в новый свет, тогда мы кузины. Роберт, его магазин рядом с нашим, он - уэльсец, а значит не связан со мной.
- С нами, - поправила я.
Она мне улыбнулась так, что мелькнули белы зубы, слишком белые, значит их отбелили у дантиста, но мы же были в Лос-Анджелесе,
- Так значит, ты хочешь признать меня как родственника?
- Конечно, - сказала я, кивнув. Незамечаемая мною раньше напряженность, оставила всех их, будто до этого мгновения они были взволнованы, или даже боялись. Это, казалось, позволило им приблизиться.
- Большинству из знатных нравится притворяться, что в их венах есть только чистая кровь сидхе, - сказала она.
- Они не притворяются, - сказал панк-эльф. Он кивнул на Дойла. - Красивые серьги. У тебя еще пирсинг есть?
- Да, - ответил Дойл.
Парень улыбнулся, и колечки в ноздрях и на нижней губе весело зазвенели.
- У меня тоже, - сказал он.
Матильда гладила мои руки.
- Ты выглядишь бледной. У тебя голодная беременность или ты хочешь есть?
Я не поняла выражения, потому нахмурилась.
- Я не понимаю.
- Некоторые женщины хотят есть все время, а некоторые не хотят смотреть на еду, когда носят малышей.
Я расслабилась и ответила:
- Я очень хочу ростбиф. Белок.
Она опять осветилась той замечательной улыбкой.
- Это у нас есть. - Она через плечо обратилась к мужчине. - Харви, приготовь ростбиф для принцессы.
Он начал было возражать о фотографах, но она повернулась к нему и так на него посмотрела, что просто повернулся и сделал то, что она сказала. Но очевидно делал это недостаточно быстро, потому что она еще погладила мою руку и встала, чтобы посмотреть или помочь ему.
Мы все притворялись, что не было растущей толпы людей, прижимающейся к окнам и двери. Я повернулась спиной к вспышкам за стеклом и очень хотела обратно свои темные очки.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:41 | Сообщение # 24

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Молодой парень, который скорее всего был старше меня на столетие, подошел украдкой ближе к Дойлу и Холоду.
- Ты скрываешь заостренные уши?
Холоду потребовался мгновение, чтобы понять, что обращались к нему.
- Нет, - ответил он.
Парень пристально смотрел на него.
- Значит ты похож на чистокровного сидхе?
- Нет, - сказал Холод.
- Я знаю, что вы не все выглядите одинаково, - сказал парень.
- Я настолько же чистый сидхе, как и Дойл.
Я повернулась на табурете и добавила:
- Или я.
Молодой человек осмотрел нас одного за другим. И улыбнулся, довольный.
Кашляющий звук прочищения горла заставил меня повернуться, и я увидела женщину с ребенком, который выглядел человеком. Женщина присела в покачивающемся реверансе, моргая своими ястребиными глазами. Мальчик начал было повторять ее движения, но она остановила.
- Нет, нет, Феликс, она принцесса фейри, не человеческая. Ты не должен кланяться ей.
Мальчик нахмурился, пытаясь понять.
- Я - его нянька, - сказала она, как будто это что-то должно было объяснить. - Няньки-фейри стали здесь весьма популярными.
- Я не знала, - сказала я.
Она широко улыбнулась.
- Я никогда не оставила бы Феликса. Я с ним, с тех пор как ему исполнилось три месяца, но я могу рекомендовать Вам несколько других, кто сейчас не занят или хотят поменять работодателя.
Я еще не заглядывала так далеко вперед, но...
- У Вас есть визитка? - Спросила я.
Она улыбнулась и вытащила одну из кошелька. Она положила визитку на столик и написала на ней что-то.
- Это мой домашний телефон, не стоит Вам ходить в агентство. Они не смогут понять, что Вы нуждаетесь в гораздо большем, чем большинство их клиентов.
Я взяла визитку и положила ее в маленький бумажник-браслет, это все, что я носила с собой сегодня. Мы собирались устроить пикник на берегу, и мне нужно было только удостоверение личности.
Матильда принесла мне маленькую тарелку с ростбифом, искусно уложенным на ней.
- Я бы предложила что-нибудь к нему, но когда тебя ждет леди, никогда не знаешь, что добавить.
Я улыбнулась ей.
- Это прекрасно. И простите.
- О, не волнуйся об этом. Я живу среди людей уже много столетий. Это значит больше, чем слова благодарности, чтобы расположить этого брауни, а, Харви? - Она рассмеялась над своей шуткой. Харви позади прилавка выглядел и смущенным и довольным.
Ростбиф был нежным, и так правильно пожарен и нарезан, что это точно было то, что я хотела. Даже немного соли было прекрасно. Я заметила, что если я доверяла, то пища казалась удивительной на вкус. Я задалась вопросом, было ли это символично.
Матильда придвинула стул, и няня, которую звали Агнес, тоже придвинулась. Никто из нас не мог уйти. Мы были окружены прессой. Репортеры и папарацци перед магазином навалились на окна и дверь. Ближайшие пытались отодвинуться, но на них слишком сильно давили сзади.
Дойл и Холод остались стоять, следя за людьми снаружи. Молодой человек тоже стоял с ними. Он, очевидно, любил быть среди парней, и показывал свою татуировку на плече Дойлу и Холоду.
Матильда сказала Харви навести кофе. Я с удивлением поняла, что впервые за многие недели я сидела среди женщин и не чувствовала себя ни как принцесса, ни как детектив, ни как еще кто-то, кто несет ответственность за всех, кто меня окружал. С нами из волшебной страны пришли женщинам-сидхе, но все они были частью стражи принца. Они провели столетия, служа моему отцу, Принцу Эссусу, и он относился к ним дружелюбно, но настолько осторожно, насколько королева, его сестра, была небрежна. Она рассматривала свою стражу, как свой гарем, как свои игрушки, которых можно мучить, он же уважал своих стражей. У него были возлюбленные среди них, но на такой секс не смотрели сверху вниз среди фейри. Это было нормально.
Женщины-сражи отдали бы свои жизни, чтобы защищать меня, но они должны были охранять принца, а в Неблагом дворе или в волшебной стране больше не было принцев. Я убила последнего прежде, чем он мог бы убить меня. Стражи не оплакивали потерянного принца. Он был сексуальным садистом, как и его мать. Единственное, что нам пока удалось скрывать от СМИ, было то, что очень много стражей, и мужчин и женщин, были травмированы пытками, которые они перенесли.
Некоторые из них хотели, чтобы Дойл, или Холод, или один из других отцов, были названы принцем, чтобы они могли стать его стражей. По традиции отец моего ребенка становился принцем и будущим королем, или, по крайней мере, королевским консортом. Но еще не было прецедента, когда было несколько отцов, и чтобы они все стали принцами.
Я сидела с женщинами и просто слушала их разговор о нормальных вещах, и понимала, что посиделки на кухне у моей бабушке или на кухне с Мэгги Мэй были самыми близкими к нормальным из тех, что я когда-либо знала.
Третий раз за этот день я почувствовала слезы в глазах, в горле. И каждый раз я думала о бабушке. Всего месяц прошел со дня ее смерти. Так что думаю, я могла себе позволить слезы.
- Вам нехорошо, Принцесса? - Спросила Матильда.
- Мерри, - поправила я. - Зовите меня Мерри.
Этим я заработала еще одну яркую улыбку. И в этот момент позади нас раздался звук.
Все мы повернулись и увидели, что стекло начинает раскалываться под весом репортеров, давящих друг друга.
Дойл и Холод оказались рядом со мной. Они подняли меня на ноги, и мы побежали за прилавок. Агнес подхватила маленького мальчика, и мы побежали в укрытие. Были слышны крики, потом с жалобным звуком раскололось стекло.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:41 | Сообщение # 25

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 12

Потом были санитарные машины, полиция, и везде вокруг битое стекло. Ни один из нас в магазине не пострадал, а вот некоторые из репортеров были отправлены в больницу. Большинство людей, пострадавших от стекла, были фотографами, пытающимися получить эксклюзивный снимок, который мог сделать их богатыми. Некоторые снимки, по слухам, доходили до сотен тысяч долларов. После сегодняшнего я начинала верить слухам.
Люси стояла рядом со мной, пока медик из скорой проверил меня. Мои протесты: "Все хорошо. Я не пострадала", пропустили мимо ушей. Когда Люси нашла меня в магазине, она была бледной. Я посмотрела на высокую брюнетку и поняла, что, хотя мы никогда бы не пошли бы с ней по магазинам, она была моей подругой.
Медик из скорой снял с моей руки манжету для измерения давления и сказал:
- Кажется все в порядке. Давление в норме. Но я не доктор, и не уверен, что с детьми все в порядке.
- Думаете, будет лучше, если она поедет в больницу? - Спросила Люси.
Фельдшер нахмурился, и я чувствовала его колебания. Если он скажет 'нет', но ошибется, то его задолбают. В то же время, у людей вокруг были и более серьезные ранения, и если он не окажет им помощи, а они умрут, его также задолбают.
Люси повернулся Дойлу и Холоду за поддержкой:
- Скажите ей, что она должна поехать в больницу.
Они обменялись взглядами, затем Дойл кивнул, как будто сказал "Вперед", и Холод ответил:
- Мы не 'говорим' Мерри, что сделать, детектив. Она - наша принцесса.
- Но ведь еще она носит ваших младенцев, - сказала Люси.
- Это не дает нам право командовать ею, - сказал он.
Дойл добавил:
- Я думал, что Вы лучше всех этого понимаете, детектив Тейт.
Она, нахмурившись, глядела на них обоих, затем повернулась ко мне.
- Дай мне слово, что не падала, и на тебя никто не падал?
- Даю слово, - сказала я.
Она глубоко вздохнула и медленно освобождала, потом кивнула.
- Ладно. Хорошо. Я дам уйти. Если ни один из Вас не волнуется, я не понимаю, почему я беспокоюсь.
Я улыбнулась ей.
- Ты - мой друг, и нормально, когда друзья беспокоятся друг о друге.
Она слегка смутилась, но потом усмехнулась:
- Ладно. Езжайте наслаждаться тем, что осталось от твоей субботы.
Дойл протянул мне руку, и я позволила ему помочь мне встать, хотя мне помощь была не нужна. Они оба были спокойнее, чем Люси, но они были со мной во время происшествия. Они знали, что со мной ничего не случилось, но были более осторожными, чем обычно. Это было и трогательно и немного раздражало. Я волновалась, ведь чем дальше будет развиваться беременность, тем менее трогательным и более раздражающим будет мое отношение к их поведению, но оставлю это беспокойство на будущее. Мы могли свободно добраться до пляжа, и было еще светло, чтобы отдохнуть там. Все это было хорошо.
Фельдшер спросил:
- Значит, я могу отпустить принцессу?
- Да, - сказала Люси, - можете помочь тем, кто пострадал больше и кому нужна госпитализация.
Он улыбнулся, явно с облегчением, и поспешно ушел, чтобы найти тех, кто действительно нуждался в госпитализации.
- Я дам тебе полицейских, чтобы сопроводить вас до машины. - Она кивнула на репортеров, которых продолжали сдерживать за лентой и ограждениями. Странно, но раненные репортеры, теперь сами стали новостями. Я задалась вопросом, а нравится ли им находиться с этой стороны камеры.
- Некоторые из них могут пойти за нами к пляжу, - сказал Холод.
- Я могу попытаться оторваться от них.
- Нет, я не хочу видеть, как ты будешь это делать. - Дойл сказал это очень быстро, и даже Люси уловила его неловкость.
- Такой высокий, мрачный и убийственный, и ему неудобно ездить в современных автомобилях. - Она адресовала комментарий мне.
Я улыбнулась и покачала головой.
- Я предпочитаю лимузин; по крайней мере тогда я не могу видеть дорогу так ясно.
Люси улыбнулась и покачала головой.
- Знаешь, я чувствую себя лучше, зная, что ты чего-то боишься, Дойл.
Он нахмурился, глядя на нее, и уже собрался ответить, но у Люси зазвонил телефон. Она посмотрела номер вызывающего и увидела, что должна ответить. Она подняла палец,

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:42 | Сообщение # 26

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
чтобы мы подождали.
- Скажи, что это шутка, - сказала она. Ее тон был отнюдь не веселым.
- Как, - спросила она, выслушала ответ и сказала, - Извини, это уже не исправишь. - Она отключила телефон и тихо чертыхнулась себе под нос
- Что случилось? - Спросила я.
- Пока мы здесь разбирались, наш свидетель сбежал. Мы не можем найти ее.
- Когда у нее это получилось...?
- Он не знает. Видимо, когда нас стало меньше, окружение Гильды осмелело, и пока они отвлекали его, свидетель ушел. - Я заметила, что она не произносит имя Сладкой Горечи. Это была необходимая предосторожность, если убийства волшебные, ведь ты никогда не знаешь, кто или что может подслушивать.
- Люси, я сожалею. Если бы ты не приехала сюда, чтобы помочь нам, то это не случилось бы.
Она кинула свирепый взгляд на папарацци, которые не пострадали, но который полиция задержала для допроса.
- Ты не нуждалась бы в помощи, если бы эти ублюдки не напали бы на тебя толпой.
- Я не уверена, что ты можешь их в чем-нибудь обвинить, - сказала я.
- Мы что-нибудь найдем, - сказала она, и ее голос был полон гнева. Возможно, гнев был больше из-за побега Сладкой Горечи и необходимости теперь доложить боссам, что когда это случилось она спасала принцессу волшебной страны от больших, злых репортеров, но невредимые репортеры были хорошей целью для гнева.
- Езжайте наслаждаться уикэндом. Я позабочусь обо всем этом и выделю тебе эскорт к автомобилю. И отправлю за тобой несколько машин, чтобы убедиться, что за тобой никто не последует от Фэеля, но если они будут поджидать тебя дальше,.. - она пожала плечами, - боюсь, это все, что могу сделать для тебя.
Я взяла ее руку и сжала ее.
- Спасибо за все, и мне жаль, что у тебя будут неприятности из-за свидетеля.
Она улыбнулась, но до глаз улыбка не дошла.
- Я разберусь с этим. Езжайте на ваш пикник или что вы там планировали. - Она отвернулась, хмурясь. Потом придвинулась ближе к нам и прошептала, - Как мы найдем кого-то ростом всего четыре дюйма в городе размером с Лос-Анджелес?
Это был хороший вопрос, но у меня был неплохой ответ.
- Она - одна из самых маленьких из нас, а значит она очень чувствительна к металлу и технике. Так что ищи ее в парках, на пустырях, на улицах с деревьями, как сегодняшнее место убийства. Ей нужны растения, чтобы здесь выжить.
- Какой цветок был ее видом? - Спросил Холод.
- Я не знаю, - сказала Люси.
- Хорошая идея, Холод, - сказала я. - Узнай, Люси, потому что она будет рядом со своим растением. Некоторые из них привязаны к небольшому клочку земли настолько, что если их растение погибает, они умирают с ним.
- Ничего себе, так и становятся защитниками природы, - сказала Люси.
Я кивнула.
- Кто может знать какой цветок она любит?
- Роберт мог бы знать, - сказала я.
- Гилда должна знать, - сказал Дойл.
Люси нахмурившись глядела на него.
- Она уже вызвала своего адвоката. Она не собирается говорить с нами.
- Она будет говорить, если ты скажешь ей, что отказ сотрудничать с полицией подвергает ее людей опасности, - сказал Дойл.
- Не думаю, что она так уж заботится об этом, - сказала Люси.
Он улыбнулся.
- Скажи ей, что Мередит заботится больше, чем она. Намекни, что Мередит лучший и более добрый правитель, и уверен, что, по крайней мере, растение Гилда тебе назовет.
Она кивнула ему с одобрением.
- Они и красивые и умные. Это так не справедливо. Почему я не могу найти принца такого же очаровательного, как эти парни?
Я не знала, что ей сказать на это, но Дойл меня опередил:
- Мы не обаятельные принцы из сказок, детектив Тейт. Мередит пришла нам на помощь и уберегла нас от печальной судьбы.
- Значит это она Прекрасная Принцесса?
Он улыбнулся, и на сей раз яркой вспышкой, которая не так часто была у него. От этой улыбки Люси покраснела, и я поняла, что ей нравился Дойл. Не могу ее в этом обвинить.
- Да, детектив, она - наша Прекрасная Принцесса.
Холод взял меня за руку, и посмотрел прямо мне в глаза.
- Да.
- Значит вместо того, чтобы ждать принца, который найдет меня, я должна найти кого-то, спасти и привести его домой?
- Со мной это сработало, - сказала я.
Она покачала головой.
- Я спасаю людей каждый день, или пробую спасать, Мерри. Только как бы я хотела хоть иногда быть спасаемой.
- Я была и с той и с другой стороны, Люси. Поверь, лучше спасать.
- Ну если ты так говоришь. Мне нужно идти, посмотреть знает ли Роберт, где найти нашего маленького друга. - Она махнула нам, когда проталкивалась через толпу.
Рядом с нами появились двое полицейских, как будто она сказала им подойти, когда она уйдет от нас. Это были наши старые знакомые Райт и О'Брайан.
- Мы должны доставить Вас в целости и сохранности к машине, - сказал Райт.
- Давайте сделаем это, - сказала я.
Мы пошли обратно тем же путем, которым пришлю сюда, через шквал новых фотовспышек и толпы папарацци и репортеров.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:42 | Сообщение # 27

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 13

Мы наконец выбрались из импровизированного окружения репортеров и полиции. В одном месте репортеры стояли настолько плотно, что Райт и О'Брайан не могли продвигать нас, не применяя физическую силу. У них были те же проблемы, которые испытывали мои стражи, охраняя меня в последние несколько недель. Как остаться политически корректным с незнакомцами, кричащими тебе в лицо, лезущими на тебя с фотовспышками, и среди толпы, превращающейся в шевелящуюся массу, которую тебе нельзя даже пальцем тронуть?
Репортеры выкрикивали вопросы: "Вы помогаете полиции, Принцесса?", "В каком расследовании Вы помогаете полиции?", "Почему Вы плакали?", "Владелец магазина - Ваш родственник?".
Райт и О'Брайан попытались проложить нам дорогу, не расталкивая никого при этом, что гораздо труднее, чем это звучит. Дойл и Холод остались с обеих сторон меня, потому что за репортерами росла толпа. Люди и фейри выходили из магазинов и ресторанов, чтобы увидеть причину волнения. Это была "человеческая" природа, любопытство, но они начали давить на окружавших нас репортеров так, что нам пришлось остановиться.
И вдруг репортеры затихли, но не все сразу, а постепенно. Сначала замолчал один, затем другой, потом они начали оглядываться, как если бы услышали нечто, что-то тревожное. И тогда я тоже почувствовала это: страх. Страх холодный липкий пробежал по моей коже. В это мгновение, стоя под ярким Калифорнийским солнцем, я чувствовала, как мурашки ползут вниз по моей спине.
Дойл сжал мою руку, и это помогло мне думать. Это помогло мне сжать свои волшебные щиты, и как только я это сделала, страх смыло с меня. Но на лицах репортеров все еще оставалось это выражение страха.
У Райта и О'Брайана руки оказались на оружии, оглядываясь с опаской. Я пролила свои щиты наружу, накрывая их, как я раньше накрывала гламором Дойла и Холода. Плечи Райта опустились, словно с них упал груз.
- Что это было? - Спросила О'Брайан.
- Это, - сказал Дойл.
- Что? - Переспросила она.
Репортеры разошлись как занавес. Они просто не хотели оказаться рядом с тем, что шло между ними. Фё Дэрриг шел к нам, усмехаясь так, что были видны его кривые зубы. Я была права, это была злая усмешка. Ему доставляло удовольствие видеть страх репортеров, это было видно по его лицу и развязной походке.
Он подошел, встал перед нами, и затем опустился на одно колено.
- Моя королева, - сказал он.
Камера щелкнула вспышкой, фиксируя этот момент для завтрашних новостей, а может быть даже для сегодняшних вечерних. Фё Дэрриг посмотрел в направлении вспышки, и там вскрикнули, а затем мужчина побежал вниз по тротуару. Навешенные на него камеры бились друг по другу, он мчался, крича, как будто его преследовали адские гончаи.
Другие репортеры дружно шагнули назад. Фё Дэрриг злобно хихикнул, и этого звука было достаточно, чтобы заставить моя кожа покрылась мурашками. Если бы я была одной на темной дороге, то это было бы ужасно.
- Ты должно быть отрабатывал такой смех, - сказала я. - Он явно злой.
Он усмехался мне.
- Фейри приятно знать, что его работа ценится, моя королева.
Репортер спросил дрожащим голосом,
- Он назвал Вас своей королевой. Значит ли это, что Вы заняли трон?
Фё Дэрриг поднялся на ноги и подпрыгнул, подняв руки вверх, и шикнул на них 'Бу!'. Репортеры разбежались в разные стороны. Он сделал шаг к другой группе, но большинство из них двинулось в обратном направлении, вытянув руки, как будто хотели сказать, что они не хотели никого обидеть.
Одна женщина спросила задыхающимся голосом:
- Мередит, Вы королева Неблагого Двора?
- Нет, - ответила я.
Фё Дэрриг смотрел на меня.
- Должен ли я сказать ей про корону, которая была на твоей голове первой?
- Не здесь, - сказал Дойл.
Фё Дэрриг взглянул на него.
- Я спрашивал не тебя, Мрак. Если бы мы были родственниками, то это было бы одно, но я ничего тебе не должен, только ей.
Я поняла, что Дойл, отказавшийся признать, что его происхождение было подобно Фё Дэрригу, оскорбил фейри.
Дойл, казалось, тоже понял это, потому что он сказал:
- Я не скрываю, что полукровка, Фё Дэрриг. Я только имел ввиду, что у меня в роду не было никого твоей крови, и это правда.
- Да, но на твоем мече была наша кровь, не так ли? Но прежде, чем стать Мраком Королевы, ты был Ноденсом и исцелял своей магией, были и другие вещи, и другие имена. - Фё Дэрриг снижал голос с каждым словом, и оставшиеся репортеры стали приближаться, пытаясь услышать больше. Я знала, что Дойл был кем-то раньше, что ему поклонялись как богу, и что он не появился просто около королевы Андаис, но я никогда не спрашивала. Старшим из сидхе не нравилось вспоминать прежние время, когда наши люди были больше, чем просто люди.
Фё Дэрриг развернулся и прыгнул на репортеров с громким 'Ха!'. Они разбежались, некоторые попадали, другие топтали их в безумной панике, стараясь убежать от него подальше. Те, что упали, вскакивали и убегали за остальными.
О'Брайан сказала:
- Это не законно, использовать магию на прессе.
Фё Дэрриг наклонил голову как птица, высматривающая червяка. Взгляд заставил О'Брайан сглотнуть, но с мои щиты позволили есть остаться на месте.
- И как бы ты их потеснила, девчушка?
- Офицер О'Брайан, - поправила я его.
Он усмехнулся, глядя на нее, и я чувствовала, что она вздрогнула, но не пятилась. Это заработало пункт за храбрость, но я не уверена, что это было хорошей идеей - дразнить его после того, как он проявил такой очевидный сексуальный интерес к ней во время допроса Сладкой Горечи. Иногда немного страха - это мудро.
Он начал вторгаться в ее личное пространство, и я встала между ними.
- Что ты хочешь, Фё Дэрриг? Я ценю помощь, но ты это делал не по доброте душевной.
Он искоса смотрел на О'Брайан, затем перевел свой хитрый взгляд на меня. Это не беспокоило меня.
- У меня нет душевной доброты, моя королева, только зло.
- Никто не бывает только злом, - сказала я.
Его хитрый взгляд перерос в маску зла, но это была маска, которую одевают на Хэллоуин.
- Ты слишком молода, чтобы понимать, кто я.
- Я знаю, каково зло, - сказала я, - и оно не приходит с мультяшной злой маской и хитрым взглядом. Зло приходит в лице тех, кто должен любить и заботиться о тебе, но они этого не делают. Зло приходит с побоями, или рукой, которая держит тебя под водой, пока ты задыхаешься, и ее лицо все время безмятежно, не сердито, не безумно, потому что она считает, что имеет право это делать.
Его злая маска превращалась во что-то серьезное. Он пристально посмотрел на меня и сказал:
- Были слухи, что ты перенесла множество злоупотреблений от рук своих родственников-сидхе.
Дойл повернулся к полицейским:
- Дайте нам побыть наедине, пожалуйста?
Райт и О'Брайан переглянулись, потом Райт пожал плечами:
- Нам только сказали доставить вас благополучно к машине, но ладно, мы подождем здесь.
О'Брайан попыталась возразить, но ее напарник настоял. Они спорили тихо, давая нам возможность поговорить.
Рука Дойла напряглась на моей руке, а Холод придвинулся ближе. Так они говорили мне не говорить ничего вне двора, но королева никогда не беспокоилась, когда я говорила о некоторых вещах.
- И от их сторонников, никогда не забывай их сторонников, я никогда не забуду, - сказала я.
Он посмотрел на Холода и Дойла и спросил:
- Они мучили тебя прежде, чем стали твоими возлюбленными?
Я покачала головой.
- Нет, я бы не взяла в возлюбленные того, кто когда-либо поднимал на меня руку.
- Ты прорядила ситхен неблагих. Они все приехали в Лос-Анджелес с тобой. Кто из оставшихся мучил тебя?
- Я забрала только стражей, не придворных, - сказала я.
- Но все стражи благородные сидхе, или они не достойны стражи королевы или короля.
Я пожала плечами.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:43 | Сообщение # 28

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- Я призвала к себе тех, кто принадлежит мне.
Он снова опустился на колени, но гораздо ближе к моим ногам, так что мне пришлось побороться с собой и не отшагнуть. Раньше такого не было, но почему-то в этот миг меня хотелось быть королевой, в которой нуждался Фё Дэрриг. Дойл, казалось, почувствовал, что я думаю, потому что он положил мне на спину руку, помогая оставаться на месте. Холод же просто придвинулся ко мне так, что почти прижался, но он ставил свои руки свободными, чтобы в случае чего достать оружие. На людях, они старались оставить хотя бы одного из них свободным для защиты, хотя зачастую было трудно одновременно успокаивать и охранять меня.
- Ты не позвала рыжих людей, королева Мередит.
- Я не знала, что они мои, иначе позвала бы.
- Мы были прокляты, и наши женщины сломаны, так мы не хотели быть людьми. Неважно насколько мы долговечны, рыжие люди вымирают.
- Я даже намека никогда не слышала, что у рыжих людей есть женщины, или что их проклинали.
Он перевел свои черные глаза с Дойла на меня.
- Спроси его, что я говорю правду.
Я посмотрела на Дойла. Он просто кивал.
- Мы и Красные Колпаки почти уничтожили сидхе. Мы были двумя гордыми расами и мы существовали на кровопролитии. Но пришли сидхе, чтобы помочь людям, спасти их. - Его голос был плон горечью.
- Ты убил бы каждого мужчину, женщину и ребенка на островах, - сказал Дойл.
- Может быть мы хотели этого, - сказал он, - но это было наше право. Они покланялись нам прежде, чем стали покланяться тебе, сидхе.
- И что же это за бог, если он разрушает тех, кто поклоняется ему, Фё Дэрриг?
- А что за бог, который потерял всех своих последователей, Ноденс?
- Я не бог и никогда им не был.
- Но все мы думали, что мы ими были, Мрак? - Он снова тревожно хихикнул.
Дойл кивнул, его рука на моей спине напряглась.
- Мы много в чем ошибались.
- Да, это так, Мрак. - Фё Дэрриг казался грустным.
- Я скажу тебе правду, Фё Дэрриг. Я забыл тебя и твоих людей, забыл что случилось так давно.
Он посмотрел на Дойла.
- О, да, сидхе делают очень много вещей, о которых просто забывают. Они умывают свои руки не в воде и даже не в крови, а в забвении и времени.
- Мередит не может сделать то, что ты хочешь.
- Она - королева слуа, и в шаге от того, чтобы стать Королевой Неблагих. Коронована волшебной страной и Богиней, вот чего ты заставил нас ждать, Мрак. Ты и твой народ. Мы же были прокляты быть неназванными, бездетными, бездомными, пока королева, коронованная справедливой Богиней и самой волшебной страной, снова не даст нам имена. - Он посмотрел на меня. - Это было проклятием - оставить нас навсегда безымянными. Это был способ мучить нас. Мы прибывали к каждой новой королевой и просили нам вернуть наши имена, и они все отказывали.
- Они помнили, кем были рыжие люди, - сказал Дойл.
Фё Дэрриг обернулся и поднял голову к Холоду.
- А ты, Смертельный Холод, почему молчишь? У тебя нет своего мнения, или только то, что Мрак говорит? Был слух, что ты его замена
Не уверена, что Холод поймет, что последняя часть была насмешкой.
- Я не помню судьбу рыжих людей. Я просыпался, чтобы перезимовать, когда твои люди ушли.
- Правильно, правильно, как только ты был крошечным Джекки Фростом, все лишь еще одним из слуг при дворе Королевы Зимы. - Он кивнул и снова уставился на Холода. - Как ты превратился в сидхе, Холод? Как ты получил столько силы, пока остальные ее только теряли?
- Люди верят в меня. Я - Джек Фрост. Они говорят, они пишут книги и сказки, их дети смотрят в окна и видят морозные узоры на стеклах и думают, что это сделал я. - Холод сделал шаг к стоящему на коленях мужчине. - А что дети людей говорят о тебе, Фё Дэрриг? Ты - был шепотом в умах людей в те дни, о которых забыли.
Фё Дэрриг глядел на него, и его взгляд был пугающим, на самом деле, потому что он испытывал невероятную ненависть.
- Они помнят нас, Джекки, они помнят нас. Мы живем в их воспоминаниях и в их сердцах. Они все еще помнят, что мы сделали для них.
- Ложь не поможет тебе, только правда, - сказал Дойл.
- Это не ложь, Мрак, войти в любой театр и посмотри их мельтешащее кино. Их серийные убийцы, их войны, резня в вечерних новостях, когда мужчина убивает всю свою семью, чтобы они не знала о его увольнении с работы, или женщину, которая топит своих детей, чтобы встречаться с другим мужчиной. О, нет, Мрак, люди помнят нас. Мы были голосами самой черной ночи человеческой души, и мы еще живы. Красные Колпаки дали им войну, но рыжие люди принесли им боль и мучения. Они - все еще наши дети, Мрак, не делай ошибки.
- А мы дали им музыку, мифологию, искусство и красоту, - сказал Дойл.
- Ты - неблагой сидхе, ты дал им и резню.
- И это тоже, - сказал Дойл. - Ты ненавидел нас, потому что мы предложили им больше, чем просто кровь, смерть и страх. Ни Красные Колпаки, ни рыжие люди никогда не писали стихотворения, не рисовали картины и не придумали ничего нового и свежего. У тебя нет способности создавать, только разрушать, Фё Дэрриг.
Он кивал.
- Я провел столетия, больше столетий, чем большинство признает, изучая урок, который вы нам дали, Мрак.
- И что ты понял? - Спросила я. Мой голос был мягким, как будто я была не уверена, что хочу знать ответ.
- То, что люди реальны. То, что люди не только для нашего удовольствия и резни, и что они живые. - Он посмотрел вверх на Дойля. - Но рыжие люди прожили достаточно долго, чтобы видеть, как другие могущественные расы увядали, после нашего увядания. Мы видели, что сидхе теряют силу и славу, и немного нас осталось.
- И все же ты снова преклоняешь колени перед нами, - сказал Дойл.
Он покачал головой.
- Я преклоняю колени перед королевой слуа, не королевой неблагих, или благих. Я преклоняю колени перед Королевой Мередит, и если бы Король Шолто был здесь, то я признал бы и его. Он сохранил веру.
- Щупальца Шолто - только татуировка, если он не вызывает их. Он выглядит как сидхе, как любой из нас здесь стоящий, - сказал Дойл.
- И если я хочу порядочную молодую деву, разве я не стану использовать очарование, чтобы улучшить свой внешний вид?
- Незаконно использовать магию для того, чтобы затащить кого-то в постель, - сказала О'Брайан.
Ну вот. Я и не поняла, что полицейские вернулись и теперь слушали нас.
Фё Дэрриг впивался в нее взглядом.
- Вы наносите макияж на свидании, офицер? Вы надеваете красивое платье?"
Она не ответила.
- Только вот нет никакой косметики, которая скроет это. - Он указал на свое собственное лицо. - Нет такого костюма, чтобы скрыть мое тело. Либо магия, либо ничего другого. Я мог заставить Вас понять на что это походит, когда ты выглядишь уродиной в глазах других людей.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:43 | Сообщение # 29

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- Ты не повредишь ее, - сказал Дойл.
- Ах, большой сидхе говорит, и все мы должны слушаться.
- Ты ничего не понял, Фё Дэрриг, - сказал Дойл.
- Ты только что угрожал использовать магию, чтобы изуродовать О'Брайан, - сказала я.
- Нет, моя магия - это гламор, чтобы изуродовать мне нужно использовать что-то более твердое.
- Не освобождай их от проклятия, Мередит. Они были бы чумой для людей.
- Кто-нибудь объяснит мне, что точно за проклятие было.
- Я, в автомобиле, - сказал Дойл, и он пошел вперед, поставив меня за спину. - Фё Дэрриг, мы, возможно, смилостивились над вами после такого долгого времени, но ты только что в нескольких словах показал человеческой женщине, что вы все еще опасны, все еще слишком злы, чтобы вам вернули вашу силу.
Фё Дэрриг обратился ко мне, из-под ноги Дойла.
- Но дай мне имя, моя королева, прошу тебя. Дай мне имя, и у меня, может быть, будет новая жизнь.
- Не делай этого, Мередит, пока ты не поймешь, чем они были и чем могут стать снова.
- Нас осталась жалкая горстка во всем мире, Мрак. - Его голос повысился. - Какой вред мы можем причинить теперь?
- Если ты не нуждался в Мередит, чтобы освободить тебя от проклятия, если бы ты не нуждался в ее доброй воле, доброй воли королевы волшебной страны, что ты сделал бы любой человеческой женщине сегодня вечером, Фё Дэрриг?
Глаза Фё Дэрриг горели ненавистью. Я отступила за Дойла, а Холод переместился так, чтобы я видела Фё Дэррига только в просвете между их телами, как это было в самом начале.
Он смотрел на меня между двух стражей, и это был взгляд, который меня испугал. Он поднялся с колен, немного покачиваясь, как будто его колени болели от долгого стояния на тротуаре.
- Не только человеческой женщине, Мрак, или ты забыл, что когда у нас были равные силы с твоей магией, сидхе были не в меньшей опасности, чем люди?
- Я не забыл этого. - Голос Дойла был гневным. Я никогда раньше не слышала такого тона у него. Это звучало как нечто более личное.
- Нет никакого условия, как мы получи наше имя у королевы, - сказал он. - Я попросил вежливо, но она назовет меня, чтобы спасти себя и малышей в ней. Ты позволил бы ей назвать меня, чтобы спасти их.
Мужчины сомкнулись, и я потеряла из виду Фё Дэррига.
- Не подходи к ней, Фё Дэрриг, или умрешь. И если мы услышим о каких-нибудь преступлениях среди людей, что напомним твою работу, мы проследим, что тебе не придется больше оплакивать потерянное величие, потому что мертвые ничего не оплакивают.
- Ах, но как ты разберешь, где моя работа, а где работа людей, которые несут дух рыжих людей в своих душах? Это не музыка и не поэзия, которую я вижу в новостях, Мрак.
- Мы уезжаем, - сказал Дойл. Мы попрощались с Райт и О'Брайан, и мужчины усадили меня в машину. Мы завели двигатель, но не уезжали, пока О'Брайан и Райт не вернулись к другим полицейским. Я думаю, что ни один из нас не хотел оставить О'Брайан близко к Фё Дэрригу.
Именно Элис в одежде гота вышла из магазина Фэеля и подошла Фё Дэрригу. Она обняла его, и он обнимал ее. Они вернулись в чайный магазин, взявшись за руки, но он бросал взгляд через плечо, когда я ставила внедорожник на передачу. Взгляд был вызовом, своего рода 'Остановите меня, если сможете'. Они исчезли в магазине. Я вывела машину на улицу, затем спросила:
- Что, черт возьми, все это было?
- Не хотелось бы говорить об этом в автомобиле, - сказал Дойл, хватаясь за дверь и приборную панель. - Не произноси имени Фё Дэррига, когда ты испугаешься. Это призывает) их к тебе, дает им власть над тобой.
Я не знала, что сказать на это, потому что я помнила время, когда я думала, что Мрак Королевы ничего не чувствовал, и уж тем более ничего не боялся. Я знала, что Дойл испытывал все чувства, которые испытывали все остальные, но не допускал слабости показывать это часто. Он сказал единственную вещь, которая, возможно, остановила бы мои дальнейшие расспросы по пути к пляжу. Я воспользовалась блютусом, чтобы позвонить в пляжный домик и в главный дом, чтобы сказать всем, что у нас все прекрасно. Что единственные раненные были среди папарацци. В некоторые дни судьба всех уравновешивает.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:44 | Сообщение # 30

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 14

Пляжный домик Мэви Рид возвышался на берегу над океаном, уходя в утес и опираясь на опоры из стволов мощных деревьев, укрепленных так, чтобы противостоять землетрясениям, оползням и всему, что климат южной Калифорнии мог бросить на дом. Он был на охраняемой территории за забором и воротами. И охрана на воротах не позволила прессе последовать за нами. Потому что они нашли нас. Походило на магию, как они умудрялись находить нас, словно собаки по запаху. Их было не так много на узкой изогнутой дорожке, но они стояли и разочаровано провожали нас глазами, пока мы заезжали в ворота.
В раскрытых створках ворот стоял Эрни. Это был пожилой афроамериканец, бывший когда-то солдатом, но из-за тяжелого ранения его военная карьера была прервана. Он никогда не рассказывал, что это за травма была, а я хорошо понимала человеческую культуру, чтобы не спрашивать его об этом напрямую.
Он нахмурившись глядел на автомобили, припаркованные вдали от ворот.
- Я вызову полицию, если они полезут через границы.
- Они держатся подальше от ворот, когда Вы на посту, Эрни, - сказала я.
Он улыбнулся мне.
- Спасибо, Принцесса. Я прилагаю все усилия. - Он дотронулся до мнимой фуражки, приветствуя Дойла и Холода, и произнес, - Господа.
Они кивнули в ответ, и мы поехали дальше. Если бы пляжный домик не был надежно укрыт за забором, то мы бы оказались во власти СМИ, а после снимков разбитой витрины гастронома Матильды, не думаю, что вечер в домике был бы хорошей идеей. Было бы неплохо считать, что случай с теми папарацци, заставит остальных отступить, но скорее наоборот, это привлечет к нам еще больше внимания. Как ни парадоксально, но скорее все именно так и будет.
В автомобиле зазвонил телефон. Дойл вздрогнул, а я ответила в микрофон:
- Привет.
- Мерри, вы далеко от домика? - спросил Рис.
- Почти приехали, - сказала я.
Он хихикнул, и этот звук в блютузе отдавал железом.
- Хорошо, наш повар начинает нервничать, что еда остынет до вашего приезда.
- Гален? - Я сделала это вопросом.
- Да, он ничего не вытаскивает из печи, но волнуется, что это испортиться до вашего появления. Баринтус сказал, что ты звонила поделиться чем-то тревожным. У тебя все в порядке?
- Прекрасно, но я устала, - сказала я.
Дойл сказал громко:
- Мы уже на повороте.
- Блютуз работает только для водителя, - сказала я уже не в первый раз.
Дойл сказал:
- Почему это не работает для всех на переднем сиденье?
- Мерри, что ты сказала? - Переспросил Рис.
- Я говорила Дойлу. - И уже тише сказала Дойлу, - я не знаю.
- Что ты не знаешь? - Спросил Рис.
- Жаль, до сих пор не пользовались блютузом. Мы почти на месте, Рис.
Огромный черный ворон взгромоздился на старый почтовый ящик у забора. Он каркнул и сложил крылья
- Скажи и Кабодуа, что у нас все нормально.
- Ты видишь одну из ее птичек? - Спросил он.
- Да. - Ворон, взметнулся вверх и стал кружить над машиной.
- Она узнает это раньше, чем я ей скажу, - сказал он, и казалось был раздосован.
- У тебя все хорошо? Ты кажешься усталым, - сказала я.
- Хорошо, как и ты, - сказал он и снова рассмеялся, затем добил, - но я только что приехал. Джереми отправлял меня вроде на простой случай, а он оказался не таким простым.
- Мы можем поговорить об этом за обедом, - сказала я.
- Я хотел бы услышать твое мнение, но думаю, что для обеда у нас есть другая повестка дня.
- Что ты имеешь в виду?
Холод наклонился, насколько ему позволил ремень, и спросил,
- Что-то еще случилось? Рис кажется взволнованным.
- Что-то еще случилось пока нас не было? - Я спросила. Я искала поворот к домику. Начинало темнеть. Это еще не были настоящие сумерки, но было достаточно темно, чтобы я могла пропустить нужный поворот, если не сосредоточусь на дороге.
- Ничего нового, Мерри. Клянусь.
Я резко затормозила для поворота, что заставило Дойла вцепиться в машину так сильно, что я услышала, как протестует дверь. Он был достаточно силен, чтобы сорвать дверь с петель. Но надеялась, что он не будет мять машину из-за своей фобии.
Я говорила пока мы ехали по подъездной дорожке, набирая скорость на подъемах и притормаживая на ее спусках.
- Я на подъезде. Скоро увидимся.
- Мы будем ждать. - Он повесил трубку, а я сосредоточилась на дороге. И я была не единственной, кому она не нравилась. Трудно сказать из-за темных стекол, но думаю, Дойл закрыл глаза, пока я вела внедорожник.
Фонари на улице были включены и самый невысокий из моих стражей, расхаживал перед подъездом, в белом тренчкоте, развеваемом океанским бризом. Рис был единственным из стражей, кто получил лицензию частного детектива. Он всегда любил старые черные фильмы и не занимался шпионажем, ему нравилось носить длинный тренчкот и мягкую фетровую шляпу. Обычно они были белыми или сливочными, чтобы соответствовать его локонам длиной до талии. Его волосы развевались на ветру, как и его пальто. Как то вдруг я поняла, что его волосы путаются на ветру, как и у меня.
- Волосы Риса путаются на ветру, - сказала я.
- Да, - сказал Холод.
- Поэтому они у него только до талии?
- Думаю, да, - сказал он.
- Почему его волосы спутываются, а твои нет?
- У Дойл тоже не путаются. Но ему нравится коса.
- Тот же вопрос. Почему?
Я припарковала машину на стоянке рядом с машиной Риса. Он шел к нам. Улыбался, но я достаточно хорошо знала язык его тела, чтобы заметить беспокойство.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:45 | Сообщение # 31

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Он носил белую повязку на глаз, подходящую к сегодняшнему пальто. Он носил их, когда встречался с клиентами, или вообще в мире. Большинство людей, и некоторые фейри, воспринимали шрамы вместо его правого глаза с тревогой. Дома, где были только мы, он не носил повязку.
- Мы не знаем, почему у некоторых из нас волосы не спутываются, - сказал Холод. - Это то, что было всегда.
Это был не ответ, но Рис оказался за моей дверью. Я потянулась к ней, чтобы он мог помочь мне выбраться. Тревога превратила его глаза с тремя кругами разных оттенков синего - василькового, небесно-голубого и зимнего неба - во вращение ленивого шторма. А значит, его сила была близко к поверхности, и обычно это было от сильных эмоций или концентрации. Было ли это беспокойство о моей безопасности сегодня, или что-то случилось в детективном агентстве Грея, где он продолжал работать? Я не могла вспомнить ничего, за исключением промышленного шпионажа, где он мог использовать свою магию.
Рис открыл дверь, и я протянула ему свою руку автоматически. Он взял ее и поднес к губам поцеловать мои пальцы, вызывая покалывание кожи. Видимо все же тревога за меня вызвала его магию к поверхности. Насколько же плохо выглядело по телевизору то, во что мы влипли, ведь оно не могло казаться таким опасным, разве нет?
Он обертывал свои руки вокруг меня и притянул меня к себе. Он прижимал меня, и в какой-то момент я чувствовала, насколько же он был сильным, и что его тело дрожит. Я попыталась отодвинуться, чтобы посмотреть ему в лицо, и он прижал меня к себе сильнее, чтобы я не вырвалась из его объятий. Я позволила себе почувствовать его тело под одеждой. Его кожа звала целовать ее, и покалывала под моим прикосновением так, что даже сквозь одежду я могла чувствовать пульсацию и удары его силы, как какой-то хорошо настроенный двигатель, мурлычущий рядом с моим телом от прижавшейся щеки до бедра. Я позволила себе погрузиться в это ощущение. Позволила себе утонуть в силе его рук, мускулистой твердости его тела, и на мгновение я позволила себе отодвинуть подальше все случившееся сегодня. Я позволила все это прогнать силой мужчины, держащего меня.
Я представляла его себе нагим и обнимающим меня, и позволила глубокой вибрирующей силе его магии погрузиться в мое тело. Мысль заставила мое естество прижаться к нему плотнее, и я чувствовала, что его тело начало мне отвечать.
Он приподнял голову и позволил мне заглянуть ему в лицо. Он улыбался, его руки гладили мне спину.
- Если ты думаешь о сексе, значит не так уж сильно ранена. - Усмехнулся он.
Я улыбнулась в ответ.
- Теперь мне лучше.
Голос Хафвин развернул нас к двери. Она вышла из дома, длинные соломенного цвета волосы были заплетены в толстую косу и переброшены через тонкое плечо. В ней было все, что может быть в благой сидхе. Дюймом ниже шести футов, тонкая, но женственная, с глазами, как весеннее небо. Когда я была маленькой девочкой, это было то, что я так хотела видеть в зеркале вместо своих человеческих роста и форм. Мои волосы, глаза, и кожа были, как у сидхе, но остальное никогда не отвечало их высоким требованиям. Многие из сидхе обоих дворов сделали все, чтобы я знала, что я была слишком человеком, и недостаточно сидхе. Хафвин не была одной из них. Она никогда не была ко мне жестокой, даже когда я была просто Мередит, дочь Эссуса, и вряд ли могла когда-нибудь занять трон. Она была почти незаметной для меня при дворах, всего лишь одна из стражей моего кузена Кела.
Стоя там, в объятьях Риса, рядом с Дойлом и Холодом, придвинувшимся к нам, я никому не завидовала. Как я могла хотеть изменить в себе что-то, когда мне окружало так много людей, которые любили меня?
Хафвин была в белом сарафане, более простом чем мой, напоминающем что-то, что раньше носили под платьями, но простота покроя ткани не могла скрыть ее красоту. Красота сидхе часто напоминала мне, почему нам когда-то поклонялись как богам. Только отчасти это была магия. Люди имеют тенденцию поклоняться и обожествлять красоту.
Она присела в реверансе, когда приблизилась ко мне. Я почти отучила новых стражей от такого публичного приветствия, но столетние привычки с трудом поддаются переменам.
- Ты нуждаешься в исцелении, моей леди?
- Я цела и невредима, - ответила я.
Она была одним из немногих истинных целителей, которые оставались у волшебной страны. Она могла бы наложить руку на рану или больное место, и ее магия прогоняла болезнь. За пределами волшебной страны ее способности немного уменьшились, но у многих из нас в человеческом мире такое случилось.
- Хвала Богине, - сказала она, коснувшись моей руки, которая обвивала Риса. Я заметила, что чем дольше мы были вне дворов волшебной страны, тем больше стражам требовалось прикосновений. Когда-то считалось, что стремление прикасаться больше свойственно низшим фейри. Мы, сидхе, как предполагалось, были выше таких мелких утешений, но я никогда не воспринимала прикосновения друзей мелкими утешениями. Я ценила людей, которые тянулись касаться меня или давали мне покой своими собственными прикосновениями.
Ее прикосновение было кратким, потому что Королева Воздуха и Тьмы, моя тетя, посмеялась бы над такой потребностью, или превратила бы этот добрый жест во что-то сексуальное или угрожающее. Все слабости нужно использовать, любой намек на доброту должен искореняться.
Гален вышел из дома, все еще одетый в передник, который был белым и очень похожим на шеф-повара из телешоу, в отличие от настоящего повара, который был в доме. Он носил этот передник без рубашки, потому что он знал, что я любила наблюдать за ним. Но он полюбил кулинарный канал, и теперь у него было несколько более удобных фартуков. Он носил темно-зеленую безрукавку и удлиненные шорты под передником. На фоне безрукавки его кожа и короткие вьющиеся волосы приобретали зеленоватый оттенок. Оставшиеся длинными пряди, которые другие сидхе Неблагого Двора отращивали специально, были стянуты шнурком и спадали до колен. Он был единственным сидхе, насколько я знала, который добровольно подстриг свои волосы, да еще так коротко.
Рис отпустил меня, и я оказалась в объятиях шестифутового худосочного тела Галена. И вдруг я оказалась в воздухе, когда он подхватил меня. В его зеленых глазах плескалось беспокойство.
- Мы смотрели телевизор недавно. Про то стекло, тебя могло поранить.
Я коснулась его лица, пытаясь разгладить беспокойные морщинки, которые никогда не оставят след на его прекрасной коже. Сидхе старели в некотором смысле, но на самом деле не старели. На то они и бессмертные, не так ли?
Я потянулась для поцелуя, и он наклонился мне на встречу. Мы поцеловались, и магия поцелуя Галена не была похожа на глубокую, почти электрическую магию Риса, напоминавшую далекое гудение мотора, сила Галена походила на ласкание мягкого весеннего ветерка на моей коже. Его поцелуй наполнил меня запахом цветов и тепла, что приходит на смену снега, когда земля просыпается от зимы. Все это ласкало мою кожу все лишь от одного поцелуя. Он оторвался от меня, широко распахнув испуганные глаза, и мне пришлось отдышаться.
Он выглядел смущенным.
- Прости, Мерри, я просто так волновался, а теперь так рад видеть тебя в безопасности.
Я пристально смотрела ему в глаза и видела, что они все также прекрасны и зелены. Может быть, у него не было так заметно, как и у остальных из нас, когда его магия была так близко, но поцелуй сказал лучше, чем пылающие глаза или сверкающая кожа, что его магия было очень близко к поверхности. Если бы мы были в волшебной стране, возможно, наши ноги были бы окружены цветами, но асфальт под нашими ногами был нетронут. Искусственная технология не давала проявляться большой части нашей магии.
Из дома послышался мужской голос.
- Гален, там что-то кипит. Я не знаю, как это остановить!
Гален повернулся к дому, усмехаясь и продолжая держать меня в руках.
- Пойдем спасать кухню, пока Амаеон и Адайр ее не сожгли.
- Ты оставил их отвечать за обед? - Спросила я.
Он кивнул счастливо, а потом понес меня ко все еще открытой двери. Он нес меня легко, как будто он мог так идти со мной на руках вечно и не уставать. Возможно, он и мог.
Дойл и Холод отставали от нас на шаг с одной стороны, а Рис с другой.
- Как это ты заставил их согласиться помочь с обедом? - Спросил Дойл.
Гален вспыхнул улыбкой хорошего малого, которая у всех вокруг вызывала желание улыбаться в ответ. Даже Дойл не удержался, и его улыбка осветила темное лицо, отвечая явной доброжелательности Галена.
- Я просто попросил, - сказал он.
- И они просто согласились? - Спросил Холод.
Он кивнул.
- Вам нужно было видеть, как Иви чистит картошку, - сказал Рис. - Королеве бы пришлось пытать его, чтобы заставить это сделать.
Все мы разом посмотрели Галена.
- Ты хочешь сказать, что Гален просто спросил их, а они согласились? - Спросил Дойл.
- Да, - ответил Рис.
Все мы переглянулись. Я задалась вопросом, думали ли мы все об одном и том же, по крайней мере, я думала, что часть нашей магии пропала вне волшебной страны. Гален же, казалось, становился лишь сильнее. Это было почти столь же интересно и удивительно, как то, что случилось сегодня, потому что для фейри было также "невозможно" быть убитым таким образом, каким они были убиты, а магия сидхе не могла увеличиваться за пределами волшебной страны. Это было невозможно. Две невозможных вещи в один день, я сказала бы, что этот день был похож на день Алисы в Стране чудес, но ее Страна чудес была сказочной страной, и ничего из "чудес" этой страны не пережил бы возвращения в "реальный" мир Алисы. Наше невозможное было невозможно и на той стороне норы кролика. Всё любопытственнее и любопытственнее, думала я, цитируя маленькую девочку, которая смогла дважды за сказку попасть в сказочную страну и вернуться домой. Именно из-за этого многие думают, что приключения Алисы не были реальными. Волшебная страна не дает второй попытки. Но возможно внешний мир был немного терпимее. Возможно нужно быть где-то, где для многих бессмертных вещей дается еще один шанс. Но Гален и я были все лишь двое сосланных сидхе, которым никогда не поклонялись в человеческом мире, возможно это был не второй, а первый шанс? Вопрос заключается в том, шанс сделать "Что?", потому что, если ему удается убедить друзей сидхе выполнить его желания, то у людей не будет ни единого шанса отказаться.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:45 | Сообщение # 32

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 15

Единственным светом в самой большой комнате пляжного домика был свет из просторной кухни, льющейся с одной стороны, как пылание из пещеры в растущем сумраке. Аматеон и Адайр излучали панику. Они оба чуть выше шесть футов с широкими плечами, их оголенные руки, выглядывающие из рукавов современных футболок, были мускулистыми от столетий практики работы с оружием. Каштановые волосы Адайра были завязаны узлом на затылке и змеились между лопатками по спине, если их распустить, то волосы доставали до лодыжек. Рыжие волосы Аматеона отливали глубокой медной краснотой, завязанные в "конский хвост", они доставали до колен и пенились, когда он склонился к звякнувшей духовке. Вместо брюк на них были клетчатые юбки. Не часто увидишь шестифутового бесстрашного бессмертного воина, паникующего над горшками и открытой духовкой, в которую он озадаченно заглядывает, но эта паника была нежной и покоряющей.
Гален осторожно поставил меня на ноги и быстро пошел на кухню спасать обед от воинов, действующих хоть и из лучших побуждений, но совершенно неумелых. Они, конечно, не заламывали руки, но язык их тела ясно говорил, что бы сбежали, если бы смогли убедить себя, что это не будет расценено трусостью.
Гален вступил в бой совершенно спокойно и полностью контролируя ситуацию. Ему нравилось готовить, а еще ему понравились современные удобства, которыми он стал пользоваться с того момента, когда мы поселились вне волшебной страны. И Аматеон и Адайр жили в обычном мире все лишь месяц. Гален вынул горшок из рук Адайра и вернул его в духовку, убавив огонь. Он выудил из-за водопада волос Аматеона полотенце и начал вынимать пироги из духовки. В мгновение все стало под контролем.
Аматеон и Адайр стояли вне жара духовки, выглядя удрученными, но освобожденными.
- Пожалуйста, никогда не оставляй нас снова отвечать за готовку, - сказал Адайр.
- Я могу приготовить что-нибудь на открытом огне, если надо, - сказал Аматеон, - но все эти современные приспособления слишком сложные для нас.
- Можете приготовить стейки на гриле? - Спросил Гален.
Они смотрели на друг друга.
- Ты имеешь в виду на открытом огне? - Спросил Аматеон.
- Да, с сеткой над огнем, но это тоже открытый огонь и это нужно делать снаружи дома.
Они оба кивнули.
- Это мы можем сделать. - Выдохнули они с облегчением.
Адайр добавил:
- Но Аматеон из нас двоих лучший повар.
Гален вытащил блюдо из холодильника, снял с него пленку и вручил его Аматеону.
- Стейки мариновали. Все, что тебе нужно сделать, это спросить у всех, какими им больше нравятся приготовленные стейки.
- Как им их приготовить?
- С кровью, без крови, прожаренные или чуть сырые в середине, - объяснил Гален, при этом очень доходчиво объяснил мужчинам степень прожарки мяса. В последний раз, когда любой из них мог оказаться вне волшебной страны, в Англии правил король Генрих. И это была краткая прогулки в человеческий мир, потом они вернулись к единственной известной им жизни. Сейчас у них был месяц в современной кухне, при отсутствии слуг, которые бы делали за них всю тяжелую работу. Но они во многом добились большего успеха, чем некоторые из тех стражей, кто был плохо знаком с человеческим миром. Мистраль, к сожалению, плохо уживался в современной Америке. Он был одним из отцов моих младенцев, но сегодня вечером он был не с нами. Ему не нравилось путешествовать за пределами стен на Холмби Хиллс, которые мы назвали своим домой. Аматеон, Адайр и некоторые другие стражи проще к этому относились и не отказались с нами отдохнуть, что уже было хорошо.
Хафвин присоединилась к Галену на кухне. Ее длинная золотистая коса двигалась в ритме ее шагов. Она начала брать утварь и тарелки, чтобы помочь Галену, как будто они делали это прежде. Хафвин и раньше помогала по кухне? Как целитель, она не несла стражи, и мы считали, что работа целителя за пределами поместья было хорошей идеей, но она могла лечить своими руками, а значит, ни одна больница и ни один врач не взяли бы ее на работу. Магическое исцеление все еще считали в США фокусами. Слишком много было в прошлом шарлатанов, чтобы закон оставил место для настоящего исцеления.
Рис был все еще рядом со мной в полумраке огромной гостиной, а Дойл и Холод прошли через комнату мимо огромного обеденного стола, сделанного из светлой древесины, мерцающей в лунном свете. Они оказались на фоне огромной стеклянной стены, которая выходила на океан. Там же был третий силуэт, возвышавшийся рядом с ними. Баринтус был семи футов ростом, самый высокий сидхе, которого я когда-либо встречала. Он наклонился над невысокими по сравнению с ним мужчинами, и даже не слыша их, я знала, что они сообщали ему о событиях дня. Баринтус был самым близким другом моего отца и его советником. Королева боялась его и как делателя королев и как конкурента для трона. Ему разрешили только присоединиться к Неблагому Двору, взяв обещание, что он никогда не будет пытаться занять его трон. Но мы больше были не при Дворе Неблагих, и я впервые видела то, что, возможно, видела моя тетя Андэйс. Мужчины сообщали ему и спрашивали его совета, даже Дойл и Холод. Как будто он был завернут в ауру лидера, чего никакая корона, имя или родство не могло по-настоящему даровать. Он был центром, вокруг которого могли сплотиться люди. Даже не знаю, насколько другие сидхе осознавали, что делали это.
Волосы Баринтуса длинной по лодыжку были распущены и разливались вокруг его тела как плащ, сотканный из воды. Волосы у него были цвета моря или океана, переливаясь всеми оттенками от самого синего и тропического бирюзового до серости предштормовой сероватой синевы. Эти переливы оттенков нельзя было разглядеть в льющемся из окна свете луны, но что-то было в движении и в потоке его волос, что даже в темноте или в приглушенном вечернем свете они двигались, словно это действительно была вода. Его волосы почти скрывали его тело, поэтому я не знала, во что он одет.
Он жил в пляжном домике, чтобы быть ближе к океану. И сейчас он казался рядом с океаном больше, значительнее, словно он вырос и стал более уверенным. Когда-то он был Мэннэном Мак Лиром, и все еще в нем поглядывал морской бог. Словно волшебная страна выпила из него силу, но, будучи рядом с океаном, он вернул себе потерянное, в то время как большинство сидхе только теряли, отдаляясь от волшебной страны.
Рис обнял меня за плечи и прошептал:
- Даже Дойл обращается к нему, как к старшему.
Я кивнула.
- Дойл это понимает?
Рис поцеловал меня в щеку, и он достаточно взял себя в руки, чтобы это был просто поцелуй, приятный, но не настолько подавляющим.
- Не думаю.
Я повернулась и посмотрела на него, он был всего на шесть дюймов выше меня и его глаза оказались почти вровень с моими.
- Но ты заметил, - сказала я.
Он улыбнулся и провел пальцами по моей щеке, как ребенок, рисующий на песке. Потом нежно прижал свою ладонь к моей щеке, а я уютно прижалась к этой небольшой руке. В моей постели были мужчины, в руках которых уместилось бы полностью мое лицо, но Рис был таким же невысоким, как и я, не настолько большой, и это иногда было здорово. Разнообразие не так уж и плохо.
Аматеон и Адайр последовали за Хафвин через стеклянные раздвижные двери, которые вели к огромной веранде и огромному грилю. Океан слышался под верандой. Даже не видя своими глазами, можно было чувствовать мощь и пульсирующее движение под сваями дома.
Рис прижался лбом к моему лбу и шепнул:
- Что ты думаешь о нашем большом парне?
- Не знаю. Сейчас есть проблемы и посерьезнее.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:46 | Сообщение # 33

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Его рука двинулась по моей спине вверх к шее, чуть подталкивая меня к нему, сближая наши лица, словно для поцелуя, но он продолжал говорить:
- Если ты хочешь остановить рост его власти, то тебе придется поторопиться, Мерри. - Он поцеловал меня, как только произнес мое имя, и я позволила себе упасть в этот поцелуй. Я позволила теплоте его губ, нежности его прикосновения заполнить меня, заставить забыть обо всем, что бы ни было сегодня. Может быть, это было слишком глубоко во мне, далеко от любопытных глаз, которые, казалось, были всюду, но что-то тяжелое и напряженное отпустило меня, пока он меня целовал.
Он прижимал меня к себе, и наши тела, прижимались друг к другу от плеч до бедер так близко, насколько это можно было. Я почувствовала, что его тело затвердело, росло твердым счастьем от того, что он держал меня в своих объятиях. Не знаю, смогли бы мы уединиться ненадолго в спальне перед обедом, но из одной из спален появился Касвин, и вдруг мое счастливое состояние исчезло.
Не потому, что он не был прекрасен, нет, он был красивым, высоким, стройным и мускулистым, как большинство воинов-сидхе воинов, но облако печали, которое цеплялось за него, вызывало у меня боль в сердце. Он был младшим дворянином при Неблагом Дворе. Его волосы были прямыми и черными, как у Кабодуа или даже как у Королевы Андаис. Его кожа была столь же бледная, как и моя или Холода. Его глаза состояли из трех кругов - красного, красно-оранжевого и наконец огненно-оранжевого, словно в его глазах притаился огонь. Андаис укротила этот огонь пыткой, которую она устроила ему в ночь смерти ее сына и нашего бегства из волшебной страны. Касвина привезли нам завернутого в женский плащ, хозяйка которого только сказала, что разум Касвина не сможет больше выдержать милосердия Королевы. Только не думаю, что его изломанный пытками разум можно как-то восстановить. Но поскольку Касвин стал мальчиком для битья для гнева Андаис из-за нас, мы приняли его. Его тело зажило, потому что он был сидхе, но его разум и сердце были более хрупкими.
Он вошел в прихожую, как призрак с волосами цвета воронова крыла белой рубашке, великоватой для него, и в паре слаксов кремового цвета. Одежда явно была чужой, рубашка точно была Холода и на прошлой неделе сидела на Касвине гораздо лучше. Он все еще не ест?
Он подошел прямо ко мне, как будто Рис не держал меня. Рис отодвинулся в сторону так, чтобы я смогла обнять Касвина. Он обернулся вокруг меня со вздохом, который скорее напоминал всхлип. Я держала его и позволила его свирепому объятию окутать меня. Он цеплялся за меня и стал слишком эмоциональным, с тех пор как его спасли от кровавой постели королевы. Она замучила его, вместо того, чтобы наказать меня, и потому что мои возлюбленные были вне ее досягаемости. Она выбрала его наугад. Он никогда не был для меня ни другом, ни врагом. Касвин был столь же нейтральным как суды, и столетия его нейтралитета разбились о безумие Андаис. Дворянка, привезшая его нам, сказала: "королева позвала его в свою постель, а так как он не был одним из ее стражей и не был обязан соглашаться, то он вежливо отказался. Отказ Касвина стал последней каплей, и она потеряла здравомыслие. Она превратила его в кровавое месиво на своих простынях и на ее листах и сделала все, чтобы я увидела это зрелище, в одном из разговоров с ней по зеркалу, которое заменяет нам видеотелефоны, которые придумали для себя люди. Когда я впервые видела его там, он был настолько изувечен, что я подумала, что он был кем-то, о ком я заботилась.
Когда она сказала мне, кто это был, я была озадачена. Он был никем для меня. Я все еще слышала голос Андаис:
- Тебя не волнует, что я делаю с ним?
Я не знала, что ей ответить на это, но наконец сказала:
- Он - дворянин Неблагого Двора и заслуживает защиты своей королевы.
- Ты отказалась от короны, Мередит, и Королева говорит, что он не заслужил ничего за все столетия своего нейтралитета. Он - ничей враг и ничей друг. Я всегда ненавидела это в нем. - Она схватила его за волосы и заставила его молить о пощаде, пока мы все это наблюдали.
- Я сотру его в порошок.
- Почему? - Спросила я.
- Потому что я это могу.
Я сказала ему приехать к нам, если он сможет. Несколько дней спустя с помощью сидхе, которая не захотела быть узнанной, он приехал. Я не отвечала за действия своей тети. Это было ее зло, я же была просто предлогом, чтобы ее жестокость и ее демоны освободились. Думаю, и со мной согласен Дойл, Андаис пытается заставить дворян убить ее. Это была ее версия "самоубийства".
Такие моменты не были редкостью для Королевы Андаис, моей тети, и это было одной из причин, что многие из стражей согласились на ссылку, лишь бы не остаться с нею, как только у них появился такой выбор. Большинству из них нравилось в постели связывание-подчинение, но и у них была какая-то черта, которую немногие пересекут охотно. Андаис же не была доминантом в современном понимании связывания-подчинения. Она была доминантом в старом смысле власти, дающей право быть абсолютным монархом. Старую поговорку "власть развращает, и неограниченная власть развращает абсолютно" можно отнести к обоим моим родственникам, занимающим троны в обоих дворах. То, что я не предвидела, что свою идею совмещения боли и секса она решит распространить и за пределы ее личной стражи, или что дворяне будут терпеть ее злоупотребления. Почему никто не попытался ее убить? Почему они не сопротивлялись?
- Я думал, что ты ушла, - сказал Касвин. - Я думал, что тебе причинили боль, или еще хуже - мы это сделали.
- Дойл и Холод этого бы не допустили, - сказал Рис.
Касвин посмотрел на него, все еще пытаясь устроить все свои шесть с лишним футов роста вокруг меня.
- И как бы они спасли Принцессу Мередит от лопнувшего стекла? Владение оружием и храбрость остановят далеко не каждую угрозу. Даже Мрак Королевы и Смертельный Холод не могут остановить опасности современной жизни как это искусственный стекло. Их бы тоже порезало, как и принцессу.
Он был прав. Стекло, изготовленное по старым технологиям из естественных веществ и в жаре, могло падать дождем на моих стражей хоть весь день и не повредило бы им, но с искусственными добавками, или металлом, порежет их так же, как и меня.
Дойл шел к нам через комнату и говорил:
- Ты прав, Вин, но мы бы закрыли ее тело нашими. Мередит осталась бы невредимой независимо от того, что могло случиться с нами. - Мы начали называть его Вином, потому что моя тетя шептала его полное имя, превращая его в кровавое месиво.
Я мягко оттолкнулась от груди Вина, чтобы он чуть ослабил объятие и не наклонялся ко мне так сильно. Я не могла выдержать такое объятие долго, чтобы мне не стало больно. И шея выгнулась под неудобным углом.
- Кроме того, магазинчик принадлежит одной из кузин моей бабушки, брауни по имени Матильда. Она бы меня спасла.
Вин немного ослабил обхват, чтобы мои руки скользнули ему на талию. Так я смогу выдержать часы, а ему, казалось, было необходимо дотрагиваться до меня. Он был шестифутовым мускулистым воином, но королева действительно его сломала. Его тело зажило, как у любого сидхе, но он, казалось, чувствовал себя в безопасности только когда бывал со мной, Дойлом, Холодом, Баринтусом, Рисом, или любого из тех, кого он считал способным обеспечить ему безопасность. Другие его пугали, как будто он боялся, что Андаис опять заберет его, если он не будет с кем-то сильным.
- Одного брауни не достаточно для защиты, - сказал он тем неуверенным голосом, который появился у него с момента приезда к нам. Он никогда не был самым смелым из мужчин, но теперь его страх всегда дрожал под кожей, как будто бежал теперь по его крови так, что казалось он пропитан страхом.
Я улыбнулась ему, стараясь заставить его улыбаться в ответ.
- Брауни намного более крепче, чем выглядят.
Он не улыбнулся, наоборот, он выглядел испуганным.
- О, Принцесса, прости меня. - Он упал на колено и склонил голову, его волосы пролились вокруг его тела. - Я забыл, что ты частично брауни. Я не имел в виду, что ты не сильная. - Все это он говорил со склоненной головой, уставившись в пол, нет, глядя на мои босоножки.
- Встань, Вин. Мне нечего прощать.
Он поклонился еще ниже, почти касаясь руками пола около моих ног. Его волосы закрывали лицо, и все, что мне оставалось, это слышать в его голосе ужас.
- Пожалуйста, Ваше величество, я не хотел обидеть.
- Вин, я же сказала, что ты ничего не сделал.
- Пожалуйста, пожалуйста, я не хотел обидеть...
Рис становился на колени им.
- Ты слышал, что сказала Мерри, Вин? Она не злится на тебя.
Он уперся лбом в ладони на полу, согнувшись в позе унижения. И все твердил и твердил: "Пожалуйста, пожалуйста, не надо".
Я встала на колени около Риса, и коснулась длинных распущенных волос. Касвин вскрикнул и упал ничком, протягивая нам рук и умоляя.
Дойл и Холод приблизились, чтобы встать на колени с обеих сторон от него. Они попытались его успокоить его, но он словно не видел и не слышал нас, а то, что видел и слышал было слишком ужасно для него.
Наконец, я крикнула ему:
- Вин, Вин, это Мерри! Это Мерри! - Я легла ничком рядом с его головой. За разливом его волос не было видно лица, поэтому я пробралась между ними и прикоснулась к его лицу.
Он закричал и отдернулся от моего прикосновения. Мужчины тоже попытались дотронуться до него, но он кричал от каждого прикосновения и отползал на руках и коленях, пока не прижался к стене, вытянув вперед руки, как будто закрывался от ударов.
В этот момент я ненавидела свою тетю.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 21:52 | Сообщение # 34

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 16

К Касвину пододвинулась и протянула руки Хафвин.
- Позволь мне помочь тебе, Касвин.
Он качал головой снова и снова, и волосы хлестали по лицу, падали на широко распахнутые бегающие глаза. От этого он выглядел диким, неистовым и немного безумным.
Хафвин пригнулась дотронуться до него, но снова закричал, вдруг рядом с ней оказался Гален, схватив ее за запястье и оттащив ее от Касвина.
- Убедитесь, что он видит тебя, а не ее перед тем, как дотронешься до него.
- Я никогда не причиню ему вреда, - сказала она.
- Но он может не знать, что это именно ты, - сказал Гален.
Я начала подниматься с колен, и Рис протянул руку помочь мне встать. Дойл и Холод стояли, глядя на Касвина. На их лицах застыло горе.
Я направилась к ним, продолжая держать за руку Риса. Он отодвинулся, и я смотрела на него.
- Мои возможности приносят смерть, Мерри. А здесь это не поможет.
Я смотрела на Дойла, Холод и даже Баринтуса, все еще стоявшего рядом со стеклянной раздвижной дверью. Со своего места я могла видеть Аматеона и Адайра на веранде. Они отводили взгляд, когда наши глаза случайно встречались, делая вид, что они счастливы заниматься приготовление стейков, а не быть внутри и стараться решить проблему. Это действительно казалось легче, но в том и трудность быть королевской особой, что ты не можешь позволить другим решать за тебя проблемы. Иногда ты должен сделать то, что было самым трудным, если именно в этом нуждались твои люди. Прямо сейчас Касвин нуждался в чем-то, что я могла ему дать.
Я помолилась: "Богиня, дай мне сил помочь ему. Помоги мне излечить его". Я почувствовала запах роз, так пахло тогда, когда Богиня отвечала на мои молитвы или пыталась привлечь мое внимание.
Гален сказал:
- Кто-нибудь еще чувствует запах роз?
- Нет, - сказала Хафвин.
- Кто-нибудь еще чувствует запах цветов или растений? - Спросил Рис.
В ответ раздался хор глубоких басовитых "нет". Я пошла к Галену и Хафвин, которые стояли рядом с Касвином. Аромат роз стал сильнее, пока я двигалась к ним. По моему опыту, именно так Богиня говорила "да". В волшебной стране или в видениях я могла ее увидеть, но в повседневной жизни часто это был запах или другие менее заметные знаки.
Хафвин отодвинулась от Галена и Касвина. Ее синие глаза были широко распахнуты, когда она сказала мне:
- Я могу вылечить только тело, но не разум.
Я кивнула и подошла ближе к Галену. Он посмотрел на меня.
- Я не целитель.
- Я тоже, - сказала я, взволнованно дотронувшись до его руки. Его рука обернулась вокруг моей, а аромат роз усилился, словно я стояла среди диких роз в летней жаре.
- Снова цветы, - сказал он, - сильнее, чем прежде.
- Да, - сказала я.
- Как мы можем ему помочь? - Спросил он.
И это было вопросом. Как мы могли помочь ему, даже с этим густым ароматом роз вокруг нас, говорящим о присутствии Богини рядом с нами? Как мы излечим Касвина за пределами волшебной страны?
Аромат роз стал настолько густым, что я запьянела, словно напилась сладкой воды, оставляя на языке пряный и чистый вкус.
- Это вино, - сказал Гален, - я чувствую вино, кажется.
- Розовая вода, - поправила я мягко.
Я опустилась на колени, рядом опустился Гален. "Богиня, позволь Касвину увидеть нас. Позволь ему понять, что мы его друзья".
Рука Галена нагревалась в моей, не просто становилась теплой, а так, как если бы он грелся на солнце и его кожа передавала эту теплоту. Он улыбался приветственной, добродушной улыбкой, и Касвин посмотрел на него. Из его широко распахнутых глаз начала утекать паника.
- Гален. - Протянул он.
- Да, Вин, это я.
Он с отчаянием оглядел комнату, но глаза задержались на мне.
- Принцесса, куда она ушла?
- Кто ушел? - Спросила я, но была уверена, кого он имел в виду.
Касвин покачал головой, и его волосы снова закрыли лицо.
- Я не осмеливаюсь произносить ее имя после наступления темноты. Она снова найдет меня.
- Она не в Лос-Анджелесе.
- Лос-Анджелес? - Он сделал это вопросом.
Гален спросил:
- Вин, ты знаешь, где ты?
Касвин облизнул губы, его глаза снова стали испуганными, но теперь это был другой вид страха. Это был страх не от пост-травматического стресса, а от того, что он не знал, где он находится, не поминал, как он здесь оказался.
Его глаза снова распахнулись от страха, и он прошептал:
- Нет, я не знаю. - Он посмотрел на нас, и мы с Галеном одновременно дотронулись до него. Это было случайно и не намеренно, но мы дотронулись одновременно до его голой кожи чуть ниже закатанных рукавов? Не важно, почему так случилось, но сейчас через нашу кожу дышала магия. И эта магия не была подавляющей, как это могло оказаться в волшебной стране, но возможно это была именно та магия, в которой сейчас нуждался Касвин. Может быть, он нуждался для излечения в чем-то более нежном, как запах весны или первого летнего дня, когда на лугах распускаются цветы.
Слезы наполнили его глаза, когда он пристально поглядел на нас, и мы вовлекали его в наши объятия и держали его, пока он плакал. Мы держали его, а нас окружал аромат цветов.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 21:53 | Сообщение # 35

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 17

Той ночью я спала между Галеном и Касвином с одной стороны, и с Рисом по другую строну широкой кровати. Не было никакого секса, потому что просто наши прикосновения для Вина были нужнее, чем банальный трах. Он уже был морально изломан, поэтому руки, держащие его, пока он засыпал, должны были хотя бы попытаться изменить это. Это было совсем не то окончание дня, которого мне бы хотелось, но когда я засыпала, обволакивая собой Вина, и прижимающимся к моей спине Галеном, я поняла, что это был не самый плохой способ завершить этот день.
Мой сон начался в военном хаммере. Тот самый хаммер, в котором меня спасала Национальная гвардия, когда я просила их сопроводить меня подальше от обоих дворов моих родственников. Но в хаммере не было ни одного солдата. Не было ни одного из моих стражей. Я была одна на заднем сидении хаммера, который передвигался совершенно самостоятельно. Понимая, что это было не правильно, а значит это был всего лишь сон. Мне приснилась та бомба, уже давно взорвавшаяся наяву. И в этот момент я поняла, что хаммер был черным, полностью совершенно черным, и я знала, что это был не военный хаммер, а новая форма Черной Кареты Ночной Охоты, до сих пор бывшая лимузином. Это был волшебный предмет, который служил правителям Неблагого Двора в течение многих столетий. Когда то это был фаэтон, а затем и карета с четырьмя вороными лошадьми, чернее любой безлунной ночь и с глазами, пылающими огнем, который никогда не никого не мог согреть. Потом, карета изменилась и стала длинным черным лимузином с горящим огнем вместо двигателя под капотом. Черный лимузин когда-то просто появился и имел свою собственную силу, свою жизнь и был старше самого старого представителя любого двора фейри, старше любого двора фейри, древнее, чем кто-либо мог помнить сколько он существовал, а значит существовал он тысячелетия. В любом случае, это было что-то между живым существом и волшебной вещью, но определенно у него был собственный разум.
Только вот почему он был в моем сне? И это была только сон, или черный лимузин был для "реалистичности" фантастического ландшафта? Лимузин не мог говорить, поэтому я не могла его спросить, и я была в нем одна, а значит не могла спросить кого-нибудь другого.
Автомобиль ехал по узкой дороге. Мы выехали на поляну, где взорвалась бомба. Я оказалась здесь, и в моих плече и руке были осколки, большие осколки, которые не выпали во время моего магического лечения раненных солдат. Никогда раньше у меня не было дара исцеления наложением рук, но той ночью он у меня был. Но сначала был взрыв.
Холодный зимний воздух проникал через открытое окно. Я открыло окно, чтобы воспользоваться магией против наших врагов, потому что солдаты умирали, защищая меня, а я не могла допустить, чтобы это произошло. Они не были моими солдатами, не были моими стражами, и отдавать свои жизни ради моей защиты было неправильно. Нет, если я могла остановить это.
Взрыв разорвал мир с шумом и силой. Я ждала удара и боли, но их не было. Мир вздрогнул, и внезапно мы оказались посреди дня, под ярким горячим дневным светом. Я была ослеплена этим ярким светом, и повсюду вокруг был песок. Я никогда не была нигде, где могло бы быть так много песка и скалы. Жара вливалась в открытое окно, как будто я заглядывала в открытую палящую духовку.
Единственное, что напоминало ту ночь, были взрывы. Мир резонировал от них, и колеса хаммера скакали по неровной земле, которая до бомбежки была дорогой.
Недалеко от нас был еще один хаммер с пустынным камуфляжем, за ним прятались солдаты, используя хаммер как укрытие от пуль, слишком маленькое укрытие, не способное защитить от свистящих вокруг осколков. Дальше по дороге бомба образовала еще один кратер.
Я услышала крик: "Они двигаются к нам. Они двигаются к нам!".
Один из солдат, спрятавшихся за хаммером, попытался выбраться из-за него, но свистевшие по грязи пули не давали это сделать. Они были зажаты и вот-вот умрут.
Тогда солдат с другой стороны повернулся и увидел черный хаммер. На коленях у него был автомат, который он придерживал одной рукой. Вторая рука обхватывала что-то, висящее на шее. Я думала, что это был крест, но когда я пригляделась, то поняла, что это был осколок. Осколок, висящий на кожаном шнурке.
Он уставился на меня своими большими карими глазами, его кожа была настолько загоревшей, что он казался темной версией того человека, которого я помнила. Это был Бреннан, один из солдат, которых я излечила той ночью.
Его рот двигался, и я поняла, что произносит мое имя. Звуков не было слышно за шумом оружия и боя. "Мередит", - произносил он одними губами.
Хаммер двигался к нему, и пули, казалось, совершенно не вредили ему, и когда следующая ракета попала по нему, то это никак не сказалось. Я только почувствовала, как взрывная волна прошлась по моему телу и ударила в живот. Песок и грязь падали, как сухой дождь на блестящий черный металл хаммера.
Я открыла дверь, но казалось, что только Бреннан меня видел. Другие солдаты не были "моими". Он опять произнес мое имя, и даже сквозь звон в ушах я услышала его шепот: "Мередит". Он протягивал ко мне руку, ту, которая сжимала осколок, висящий на его шее. Другие спрашивали его: "Что ты делаешь?".
Как только его рука дотянулась до моей, и он ухватился за нее, другие солдаты увидели и меня и автомобиль. Послышались вздохи удивления, и в мгновение солдаты направили на меня оружие, но Бреннэн остановил их, сказав: "Она наш друг. Давайте в хаммер".
- Откуда она взялась? Как это... - сказал один из солдат.
Бреннэн подтолкнул его к передней двери.
- Позже задашь вопросы.
С другой стороны хаммера опять раздался взрыв ракеты, и вдруг вопросов больше не стало. Только восклицания:
- Водителя нет!
Но все ввалились внутрь, вжимая Бреннан в спинку рядом со мной, в момент, когда все оказались внутри, хаммер поехал. Мы двинулись дальше по дороге, которая было более-менее целой, и в этот момент оставшийся посреди песка хаммер взорвался.
Один из новых мужчин сказал:
- Они попали в наше укрытие.
Мужчина с переднего сиденья повернулся к нам и спросил:
- Что блядь происходит, Бреннан?
Тот посмотрел на меня и сказал:
- Я молил о помощи.
- Ну, Бог тебя услышал, - ответил другой мужчина.
- Я молился не Богу, - сказал Бреннэн, он смотрел мне в глаза и потянулся ко мне рукой так, словно боялся дотронуться до меня.
Я положила его руку себе на щеку. Рука была в песке, грязи и крови. На руке, которой он держался за осколок, была рана.
- Я молился Богине, - сказал Бреннэн.
- Ты вызывал меня кровью, металлом и магией, - прошептала я.
- Где ты? - Спросил он.
- В Лос-Анджелесе, - ответила я.
Я почувствовала, что сон или видение, или чтобы это ни было, начал колебаться и меркнуть, и произнесла: "Черный лимузин, отвези их в безопасное место. Пригляди, чтобы моим людям не был причинен вред".
Радио в хаммере затрещало, заставив ас всех застыть, а потом нервно рассмеяться. Из радио послышалась песня "Take It Easy" Иглз.
- Как в "Трансформерах"? - Спросил один из солдат.
Их смех был последним, что я услышала, потом сон исчез, и я проснулась в кровати между мужчинами. Кровать была покрыта лепестками розовых роз.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 21:57 | Сообщение # 36

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 18

Рис был единственным, кто не спал. Гален и Вин спали, как будто ничего не случалось. Лепестки украшали их волосы и лица, но они спали.
- У тебя что-то на лице. - Сказал Рис. Он потянулся, дотронулся до меня и когда убрал руку, то на ней была грязь. - Ты ранена?
- Это не моя кровь.
- Тогда чья?
- Бреннана.
- Капрал Бреннан - тот солдат, которого ты вылечила, который помог нам в битве?
- Да, - сказала я.
Я хотела знать, видел ли Рис, что мне снилось. Я хотела знать, оставалось ли мое тело здесь в кровати или исчезло, и я боялась спросить. Но я должна была знать.
- Как долго ты наблюдал за мной?
- Я почувствовал присутствие Богини. Она разбудила меня, и я охранял твой сон, хотя, если ты появилась в крови Бреннана, возможно я охранял не ту часть тебя.
- Почему Гален и Вин не проснулись? - Спросила я, стараясь говорить тихо, так, как говорят, когда поблизости спят люди.
- Я не знаю. Давай оставим их досыпать и поговорим в гостиной.
Я не стала спорить. Просто выскользнула из-под покрытого лепестками одеяла и из теплоты мужских тел. Вин уютно устроился на освободившемся месте. Когда он дотронулся до Галена, то перестал двигаться и вновь глубоко уснул. Гален никогда не двигался. Это не было чем-то необычным, когда он крепко спал, то был тяжелым и не двигался.
Я смотрела на него, пока Рис собирал кобуру с пистолетом и короткий меч, который он обычно носил за спиной. Он получил лицензию на ношение пистолета, но меч был разрешен только потому, что он оставался телохранителем принцессы Мередит, и некоторые вещи, грозящие мне, больше боялись меча, нежели пули.
Он собрал свое оружие, но не побеспокоился одеться. Он протянул мне руку, полностью обнаженный, держа оружие в другой руке.
Я подхватила короткий шелковый халат, лежавший на полу. Иногда я замерзала, в отличие от Риса. Он, как и Холод, когда-то был божеством более холодных вещей, чем южно-калифорнийская ночь.
Он положил свое оружие на кухонную стойку и включил лампу над плитой, дающей немного света в темном спящем доме. Он включил кофеварку, которая была заправлена для завтрака.
Я упрекнула его.
- Ты просто хотел кофе.
Он улыбнулся мне.
- Я всегда хочу кофе, но думаю, что у нас может быть длинный разговор, а я сегодня работал.
- Это промышленный шпионаж с помощью магии, правильно? - Спросила я.
- Да, но Богиня не стала бы будить нас, чтобы говорить о этом.
Я надела халат и завязала пояс. Он был черным с красными и зелеными цветами, разбросанными по ткани. Если можно было, то я редко носила все черное. Это был любимый цвет моей тети Андаис. Мои волосы достаточно отрасли, чтобы каждый раз вытаскивать из-под воротников одежды.
Я с удовольствием смотрела, как Рис обнаженным перемещается по кухне. Я восхищалась крепкой линией его ягодиц, когда он встал на цыпочки, чтобы дотянуться до кружек на полке.
- Проблема людей, которые живут с мужчиной семи футов ростом, в том, что он ставит вещи, которыми ты пользуешься каждый день, чертовски высоко.
- Он не задумывается об этом, - сказала я и скользнула на барный табурет около кухонной стойки.
Он достал кружки и повернулся ко мне с усмешкой.
- Ты смотрела на мою задницу?
- Да, и на остальные твои части. Я люблю наблюдать, как ты ходишь по кухне только в своей улыбке.
Он широко улыбался, пока ставил кружки рядом с кофеваркой, которая теперь счастливо шумела, говоря, что кофе был почти готов.
Он подошел ко мне с торжественным лицом. Он сосредоточенно смотрел на меня своим единственным глазом с синими кольцами. Он снова поднял руку и коснулся крови и песка на моей щеке.
- Это из-за ранения Бреннана.
- Он несильно порезался ладонью, когда схватился за осколок.
- Он все еще носит его на шее, - сказал Рис.
Я кивнула.
- Ты знаешь слухи о солдатах, которые сражались рядом с нами?
- Нет, - сказала я.
- Они исцеляют людей, Мерри. Наложением рук.
Я уставилась на него.
- Я думала, что это было только той ночью, только с магией волшебной страны и с теми, кто был ранен тогда.
- Очевидно нет, - сказал он. Он изучал мое лицо, как будто искал в нем что-то.
- Что? - Спросила я, взволнованная его пристальным изучением.
- Ты не покидала постель, Мерри. Клянусь, но Бреннан коснулся тебя физически. Достаточно, чтобы оставить грязь и кровь с его руки, и это пугает меня.
Он повернулся и начал что-то искать в ящиках шкафов. Он достал пакеты с застежкой и ложку.
Я, должно быть, подозрительного на него глядела, потому что он захихикал и объяснил:
- Я собираюсь взять образец грязи и крови. И хочу знать, что современная лаборатория может сделать с этим.
- Чтобы заставить Детективное Агентство Грея платить за это, тебе придется объяснить

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 21:59 | Сообщение # 37

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
причины.
- Джереми - хороший босс, хороший фейри и хороший мужчина. Он мне позволит сделать это, как часть моего нынешнего задания.
Я не могла спорить с тем, что он сказал о Джереми. Он был одним из моих немногих друзей с тех пор, как я впервые приехала в Лос-Анджелес.
Рис открыл один из пакетов и наклонился к моей щеке с ложкой.
- Это не совсем доказательства. Если бы это был реальный случай, то содержимое пакета позволило бы другой стороне утверждать, что эта была всего лишь грязь.
- Я не думал, когда я коснулся этого, а значит и моя коже тоже может оказаться в этой грязи, и ты права, что это не будет доказательством, но это не реальный случай, Мерри. - Он очень аккуратно счищал грязь в один из открытых пакетов. Он был настолько нежен, что я чувствовала только легкие прикосновения.
Когда у него было достаточно грязи, он закрыл пакет. Он достал новую ложку и новый пакет, и счистил часть грязи, но, держу пари, что теперь в этой грязи было больше крови. Он занимался этим долго и немного очистил мою кожу. Это не было больно, но если это было бы дольше, то могло бы стать болезненным занятием.
- Что ты надеешься получить, проверяя их?
- Не знаю, но мы будем знать больше, чем знаем сейчас. - Он опять начал перекапывать ящики, пока не нашел маркер в ближайшем из них к телефону. Он надписал пакеты, поставил на них дату, написал свое имя, и заставил меня их подписать.
Богатый запах кофе разливался по кухне. Кофе всегда так чудесно пахнет. Он налил кофе в одну из кружек, но я не дала налить в другую.
- Никакого кофеина, помнишь?
Он опустил голову, и большая часть светлых локонов упала на его лицо, закрывая его.
- Идиот. Прости, моя Мерри. Поставлю воду для чая.
- Я должна была сказать это раньше, но, честно говоря, сон напугал меня.
Он наполнил чайник водой и поставил его на плиту, потом вернулся ко мне.
- Расскажи мне о нем, пока вода закипает.
- Ты можешь пить свой кофе, - сказала я.
Он покачал головой.
- Я налью свежий, когда у тебя будет чай.
- Не обязательно ждать, - сказала я.
- Я знаю. - Он накрыл своей ладонью мою. - У тебя руки холодные. - Подхватив мои ладони, он поднял их ко рту, чтобы нежно поцеловать их. - Расскажи мне о сне.
Я глубоко вздохнула и рассказала. Он слушал, иногда одобрительно поддакивал и держал меня за руки, пока не отвлекся на приготовление чая для меня. Когда я закончила рассказывать, мои руки немного согрелись, а передо мной стоял чайник с заваривающимся чаем.
- Путешествие через сон или видение не было чем-то неслыханным для нас в прошлом, но проявиться физически так, чтобы последователь мог дотронуться до нас и дотронуться до них, или быть спасенным от опасности, на самом деле редкость, даже когда нам поклонялись люди.
- Насколько редко это было? - Спросила я.
Сработал таймер для чая, и Рис отошел нажать на кнопку.
- Я хотел бы надеяться, что мы были достаточно тихими, чтобы никого не разбудить любого, но я специально поставил этот таймер. - Он использовал маленькие щипцы, чтобы извлечь из чайника заварку с листочками жасмина. - Никто не проснулся, Мерри.
Я подумала об этом.
- Дойл и Холод должны были проснуться, еще когда мы шли мимо двери в их спальню, но они не проснулись.
- Этот таймер разбудил бы мертвых. - Он, казалось, нашел это забавным, и рассмеялся над собственной шуткой, потом покачал головой и положил маленькое сито по горлышко моей чашки прежде, чем налил в нее чай.
- Не вижу ничего смешного, - заметила я.
- Божество смерти, - сказал он, указывая на себя, пока наливал мне чай.
Я кивнула, как будто поняла смысл, но...
- Я все еще не понимаю шутки.
- Жаль, это шутка для своих. Ты не божество смерти, чтобы понять шутку.
- Ладно.
Он поставил передо мной кружку с чаем, затем вернулся, чтобы вылить холодный кофе и налить свежий. Он сделал глоток, прикрыв глаз, и выглядел счастливым. Я подняла свой чай и почувствовала запах жасмина прежде, чем испытала его вкус. С некоторыми сортами нежных чаев аромат был столь же важным, как вкус.
- Почему ты думаешь, что никто больше не проснулся? Я думаю, Гален и Вин были там все это время.
- Уверен, чтобы Богиня не предопределила тебе сегодня, это что-то должно быть сделано нами вместе.
- Ты думаешь, что это потому что ты единственное божество смерти, которое здесь с нами?
Он пожал плечами.
- Я не единственное божество смерти в Лос-Анджелесе, но я единственный из кельтских богов в Лос-Анджелесе.
Я нахмурившись глядела на него.
- Кого ты подразумеваешь?
- У других религий есть подобные божества, Мерри, и некоторым из них нравится жить среди людей и притворяться людьми.
- Ты говоришь так, как будто они не такие божества, как ты и тебе подобные.
Он снова пожал плечами.
- Я знаю, что это специфическое божество предпочитает выглядеть человеком, но он может быть просто духом. Если ты увидишь, что я хожу не в человеческой форме, значит я мертв.
- Так ты имеешь в виду не только что-то еще, связанное с магией мертвых, но и что-то еще, что действительно божество, бог с буквы, как Богиня и Консорт.
Он кивнул, потягивая кофе.
- Кто это? Я хочу сказать, что это? Я имею в виду...
- Нет, не собираюсь говорить тебе. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты скажешь Дойлу, а он не сможет устоять и не познакомиться с ним ближе. Я уже разговаривал с этим божеством, и мы пришли к сделке. Я оставлю его в покое, а он оставит в покое нас.
- Он что, страшен?
- И да, и нет. Позволь просто сказать, что мне не хотелось бы испытать свои возможности, когда все, что мы должны сделать, это оставить его в покое.
- Он не повредит никому в городе, не так ли?
- Оставь его в покое. - Он нахмурился. - Я должен был держать рот на замке.
Я потягивала свой чай, наслаждаясь ароматом жасмина, но если честно, то аромат кофе Риса перебивал тонкий запах цветов. Кофе был намного лучше. Может стоит попробовать без кофеина.
- О чем ты так усердно думаешь? - Спросил он подозрительно.
- Я задаюсь вопросом, могла бы я попробовать пить кофе без кофеина и каково это было бы на вкус.
Он рассмеялся и наклонялся поцеловать меня в щечку.
- Нужно тебя отмыть.
Он пошел к раковине, и оторвал бумажное полотенце от рулона. Он поставил свой кофе и намочил полотенце. Но как только он пришел ко мне с полотенцем, я почувствовала запах роз, а не жасмина.
- Нет, - остановила его я, - оставь как есть.
- Что? - Спросил он.
Я просто знала, что нужно было ответить:
- Океан, Рис, мы очистим это в океане, там, где волны встречают берег.
- Это место между, - сказал он. - Место, где волшебная страна встречается с обычным миром.
- Может быть, - сказала я.
- Что ты имеешь в виду?
Я глубоко вздохнула и почувствовала, что запах жасмина стал сильнее запаха роз.
- Не уверена, что это то, что я имею в виду.
- Хорошо, тогда что имеет в виду Богиня?
- Я не знаю.
- Мы слишком много говорили сегодня вечером. Мне это не нравится.
- Мне тоже, но она Богиня. Реальная, как и твое неназванное божество смерти.
- Ты не собираешься оставить все, как есть, не так ли?
- Нет, потому что, когда я спросила, повредит ли он людям здесь, ты не ответил.
- Прекрасно, давай спустимся к морю. - Он отставил чашку с кофе и протянул мне руку.
- То есть, ты пойдешь со мной, не зная почему.
- Да.
- Потому что ты не хочешь больше говорить о божестве смерти, - сказала я.
Он улыбнулся и качнул головой.
- Частично, но Богиня помогла тебе спасти Бреннана и его людей. Черный лимузин выбрал новую форму, которая позволит им перемещаться в районе боевых действий. Богиня покрыла нашу кровать лепестками. Она никогда такого не делала за пределами волшебной страны или в ночи, когда была свободна дикая магия. Солдаты излечивают людей твоим именем. Я думаю, что после всего этого я приму на веру все, что она хочет что-то от нас на берегу.
Я соскользнула с табурета и взяла его за руку. Он подхватил свое оружие, когда проходил мимо него, и мы пошли к стеклянным раздвижным дверям. Но пред тем, как он отпустил мою руку, чтобы открыть дверь, он заметил:
- Ты испортишь шелковый халат, если он попадет в соленую воду.
- Ты прав, - сказала я и развязала пояс, позволяя одежде упасть на пол.
Он дал мне увидеть, что уделил мне внимание, как уделял его с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, но теперь его взгляд был полон знанием, не только похотью, но и любовью. Это был хороший взгляд.
- Не думаю, что мне понадобится халат, - сказала я.
- Вода холодная, - сказал он.
Я рассмеялась.
- Значит я буду сверху.
- Тогда могут возникнуть другие проблемы.
- А, проблема парня в холодной воде, - сказала я.
Он кивнул.
- У меня в роду божества плодородия. Уверена, что смогу помочь тебе избежать этих проблем, - сказала я.
- Почему Богиня хочет свести смерть и плодородие у края воды?
- Она не пояснила мне эту часть.
- Она там будет?
Я пожала плечами.
- Не знаю.
На это ему оставалось только покачать головой, но он взял меня за руку, и мы вышли в прохладный ночной воздух к запаху моря. Мы вышли сделать то, что предложила Богиня, не зная почему, Сделали это, потому что иногда вера состоит в слепом доверии, даже если тебе самому когда-то поклонялись, как богу
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 22:00 | Сообщение # 38

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 19

Песок под босыми ногами был прохладным, в воде будет еще холоднее. Я задрожала, и Рис обхватил меня за плечи, привлекая к своему мускулистому, упругому телу. Он был самым мускулистым из стражей. В отличие от многих других, у него было не шесть кубиков, а восемь, я даже не знала, что такое возможно.
Он обернул свои руки вокруг меня и держал меня в своих теплых объятиях, хотя металл его оружия, прикасавшиеся к моей спине, назвать теплым было нельзя. В руке он еще держал кожаные ножны для короткого, и качаясь, они мягко касались моего тела. Я цеплялась за его теплоту, вжимаясь в его твердую линию груди и старясь держаться подальше от холода оружия.
- Прости, - сказал он и сдвинул оружие так, чтобы оно не касалось меня. Он прижался лицом к моим волосам. - У меня не будет возможности использовать оружие, как только мы займемся сексом. Я буду слишком занят своим любимым оружием, чтобы волноваться о пистолете и мечах.
- Оружие, да? - Сказала я, улыбаясь.
Я почувствовала, что он улыбается по движению его губ, прижимающихся к моим волосам.
- Ну, я не хочу хвастаться.
Я рассмеялась и посмотрела на него. Он посмеивался, глядя на меня. Его лицо было на половину освещено лунным светом, на половину скрывалось в тени. Тень скрывала его здоровый глаз, а лунный свет окрашивал его шрамы серебром, его лицо было настолько гладким и прекрасным, что шрам стал просто еще одной частичкой этого совершенства.
- Почему ты так серьезна? - Спросил он.
- Поцелуй меня и узнаешь.
- Подожди. Прежде, чем мы отвлечемся, мне нужно найти место для оружия.
- Да, вот для этого, - сказала я, и провела пальцами по упругим мускулам его живота и ниже.
Он поймал мои руки пустой рукой, рукой же с оружием пытался и дальше прижимать меня к себе.
- Нет, Мерри, послушай меня. - Он чуть повернул лицо, и оно оказалось полностью освещено мягким светом луны. Этот бледный свет затмевал синий цвет его глаза, делая их серыми. - Как только мы займемся сексом, я слишком отвлекусь и не смогу охранять тебя. Все остальные спят волшебным сном и если вдруг что-то случиться, у нас не будет помощи.
Подумав над его словами, я наконец кивнула.
- Ты прав, но, во-первых, мы объявили всей волшебной стране, что мы отрекаемся от любого престола, поэтому нет никакой выгоды от моего убийства. Во-вторых, уверена, что Богиня направила нас слюда не для того, чтобы мы подверглись нападению.
- Думаешь, она позаботиться о нашей безопасности?
- Тебя покинула вера, Рис? - Я внимательно смотрела за выражением его лица, пока задавала этот вопрос.
Он выглядел очень грустным и вздохнул.
- Однажды так уже случилось.
- Давайте спустимся к морю и попробуем найти ее снова для тебя.
Он улыбнулся, но в выражении его глаза все еще оставалось грусть. Мне так хотелось убрать эту грусть.
Я постаралась осторожно освободиться от его объятия, и он позволил мне освободиться. Я потянулась и поцеловала его в мягкие и полные губы, позволив моему телу вновь вжаться в него так, он издал тихий удивленный звук, продолжая целовать меня. Тогда его рука с оружием вновь прижала меня к его гладкой груди, и я снова почувствовала прикосновение холодного оружия к моей спине.
Я прервала поцелуй и заметала, что оставила Риса слегка задыхающимся, с приоткрытыми губами и широко распахнутым глазом. Сейчас я чувствовала, как его плоть становится твердой и прямой, прижимаясь ко мне.
Он не стал меня останавливать и позволил мне отвести его к вздыхающему морю.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 22:01 | Сообщение # 39

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 20

Прибой манил белой пеной кружев, а черная вода серебрилась в лунном свете. Волны накатывались и клубились вокруг нижней ступеньки настолько высоко, что когда я зашла в холодную воду, разливающуюся вокруг моих коленей, я все еще могла коснуться перил. Было слишком холодно, и я невольно задрожала, но вид обнаженного Риса заставил меня задрожать еще сильнее. Давление океана тормозило мои шаги, заставляя увязать в песке, как будто сам мир не был уверен, что удержит нас.
- Мне нужно устроить это где-то, чтобы прибой не утащил, Мерри. Как только я сделаю это, оружие не утянет в море.
Я должна была сказать нет, или предостеречь его, или попытаться разбудить других охранников, но ничего из этого делать не стала.
- Все будет в порядке, Рис. - Так или иначе, но я была в этом уверена.
Он промолчал, только спустился в кружащуюся воду, пока не смог коснуться моей протянутой руки. В момент, когда наши руки соприкоснулись, между нами пробежала сила.
- Мы стоим в месте между - не земля, не море, - сказала я.
- Самое близкое к волшебной стране, что мы могли найти здесь, в западном море, - сказал он.
Я кивнула.
Рис намотал ремни ножен от меча вокруг оружия, и воткнул в песок меч, чтобы закрепить ножны и оружие в нем. Потом встал на колени так, что вода открывала только его совершенное тело выше талии, и вогнал меч в песок почти по рукоятку, удерживая оружие на берегу.
Он улыбнулся мне, все еще оставаясь на коленях в воде, которая играла с концами его локонов.
- Большинство позиций, о которых я думаю, утопит одного из нас.
- Ты не можешь утонуть, ты - сидхе.
- Может быть, я и не могу умереть от утопления, Мерри, но поверь, мне будет чертовки больно, когда я наглотаюсь этой воды. - Он сморщился и вздрогнул, и не думаю, что это было от холода воды.
Интересно, что именно он вспомнил, что вздрогнул от этого воспоминания. Не успела я спросить, как почувствовала аромат роз, смешанный с солью набегающей волны. Никаких плохих воспоминаний сегодня, нам нужны новые и лучше прежних.
Приблизившись, я смогла коснуться его плеч и лица, заставив посмотреть на меня. Еще мгновение на его лице была заметна старая боль, но за тем он улыбнулся, обхватил меня за бедра и прижал к себе. Он проложил дорожку из поцелуев от моего живота, к груди, шее, и как будто сами поцелуи потянули его подняться на ноги, чтобы наконец его губы не оказались напротив моих.
И он поцеловал меня. Он целовал меня, пока вода закручивалась и обтекала нас так, что ее поглаживания и толчки казались дополнительными руками, ласкающими наши тела, как наши губи и руки исследовали кожу друг друга над водой.
Он склонился, и, обхватив одну мою грудь ладонью, стал облизывать и засасывать сосок, пока я не закричала для него. Он обхватил другую грудь другой рукой и сделал то же самое. В то время как вода вокруг нас поднималась, он оторвался от меня и стал прокладывать дорожку из поцелуев обратно вниз, пока я не выкрикнула его имя. Только тогда он упал на колени, оказавшись в воде по грудь, и поднял меня так, что мои колени оказали у него на плечах, а его лицо устроилось меж моих ног.
Я запротестовала:
- Ты не сможешь удерживать меня так долго.
Он прошелся взглядом вверх вдоль моего тела, его рот был близко к самой интимной моей части, но он все еще не касался ее.
- Наверное, да, - ответил он.
- Тогда, зачем ты это делаешь?
Он улыбнулся.
- Потому что хочу попробовать. - И в этом был весь Рис.
Такой ответ вызвал у меня улыбку, а затем его рот нашел меня, и мне уже было не улыбок, которые он мог получить от меня.
Он отклонил мое тело назад и силой рук поддерживал меня, чтобы добраться до меня, чтобы лизать и сосать. Его руки удерживали мой вес, лишь поддерживая меня за спину, мои ноги покоились на его плечах, и это было невероятно. Я все еще пыталась сказать ему, чтобы он был разумным и отпустил меня, но каждый раз, когда я открывала рот произнести это, он что-то делал ртом, языком, вырывая из меня лишь стоны удовольствия вместо слов.
Я почувствовала, что его руки начинают дрожать, чуть-чуть, но между моими ногами начало расти восхитительное давление, и я хотела испытать, как оно переливает через край и затопляет меня прежде, чем Рис сможет положить меня. Всего несколько секунд назад я хотела остановить его, когда чувствовала, что его мышцы стали дрожать, но волна удовольствия прошла ту точку, за которой эгоизм перевесил заботу о Рисе, я хотела получить удовольствие больше, чем быть доброй или щедрой. Я хотела, чтобы он закончил то, что начал. Я хотела, чтобы он провел меня через этот влажный и теплый край.
Моя кожа начала пылать, как будто я была недвижимым водоемом, отражающим жар луны изнутри. Это Рис вызвал мою магию к жизни.
В конце он так устроился на коленях, что моя спина коснулась перила. Вода была так высоко, что нижние ступени были под водой, и я откинулась на деревянные поручни, держась за них так, как держалась бы за спинку кровати, удерживая свой вес и поддерживая необходимый Рису угол. Он продвинул меня еще чуть на ступени так, чтобы они помогли ему поддерживать мой вес, пока он продолжал лизать и сосать, занимаясь со мной любовью ртом, как он мог позже заниматься со мной любовью другими способами.
Я заметила отсветы от моих волос и глаз; темно-красный и изумрудный с золотом. Кожа Риса тоже начала пылать белым светом, словно облака или что-то еще двигались в его теле, что-то, чего я не могла увидеть или понять.
Я была почти у цели, почти там, а потом между одним движением его языка и следующим, растущий жар между моими ногами пролился из меня, через меня в теплом порыве, затанцевав по моему телу, заставив задрожать мои бедра напротив его лица. Он продолжал сосать и лизать, растягивая удовольствие, которое длилось и длилось, один оргазм перетекал в другой и еще в один, пока я не закричала, и я закричала луне над нами.
И только когда я повисла, расслабленная, и не смогла заставить свои руки держаться за перила, Рис остановился и поднялся на ноги, чтобы подхватить меня руками и позволить поднимающейся воде поддержать меня. Я чувствовала его восставшую плоть, прижимающуюся к моему телу. Холодная вода не причинила ему вреда, он был длинным и твердым, когда прижимался мне между ног.
Волна плеснула, пропав между нашими ногами. Слишком рано это было после его поцелуя там, и холод вырвал из меня вскрик, а Рис выбрал именно этот момент, чтобы войти в меня, как будто море и Рис одновременно оба занимались со мной любовью со мной.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 22:01 | Сообщение # 40

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Он оказался во мне, столь глубоко, как мог войти в меня, вминая меня в перила, а его руки продолжали держаться за них, не давая волнам стащить нас в море. Я обхватила его талию ногами, а его плечи руками, и поцеловала его. Я целовала его и чувствовала себя на его губах, свежих и соленых, вкус моего тела, смешанный со вкусом океана, и это было так ново, как будто он вкусил кого-то, у кого был вкус моря.
Его глаз с тремя кругами снова вернул себе синий цвет, потому что у его магии был свой собственный свет, в котором было синее дневное небо, если бы небо могло гореть синим.
Он входил в меня и выходил из меня вместе с волнами, которые в какое-то время помогали, а иногда казались полны решимости разделить нас, как будто они ревновали к тому, что мы делали. Я начала чувствовать новый рост волны удовольствия, но на сей раз глубже во мне.
Не уверена, кричала я или шептала ему в лицо:
- Скоро, скоро.
Он понял, и его бедра заходили быстрее, вводя его глубже и быстрее, так, что каждый толчок доставал до самой глубокой точки, и волны попытались помочь ему найти то место во мне, но Рис не дал им места. Он заполнял меня, а затем между одним толчком и следующим, я закричала его имя снова, впиваясь ногтями ему в спину, оставляя свое удовольствие в полумесяцах на его бледной коже.
Я кричала его имя, пока он двигался во мне, в море и на ступенях, ведущих вверх. Я чувствовала, как он борется со своим телом, пытаясь удержать ритм, принося мне снова и снова волны удовольствия, и только когда я потеряла счет оргазмам, он наконец позволил себе сделать последний самый глубокий толчок, содрогаясь и выгибаясь к небу.
Этот последний глубокий толчок подарил мне еще один раз, и в это мгновение вокруг нас разлился запах роз и розовые лепестки заскользили по волнам. Магия побежала через нашу кожу как другой вид оргазма так, что нас кинуло в дрожь, но это было теплым, очень теплым. Достаточно теплый, что море не казалось нам холодным. Двойной жар наших тел слился в один, как будто вместе мы могли создать новую луну и отправить ее на небо - луну, которая была средоточием жидкого огня, горящих изумрудов, сверкающих гранатов, расплавленного золота, и сапфиров, таких синих, что они заставляют тебя плакать, глядя на них. Его волосы разливались белой пеной вокруг его лица, по его плечам, сливались с белым жаром наших тел.
И только тогда я поняла, что нам нужно было поставить защитный круг, задержав в нем нашу силу, но было слишком поздно. Сила пролилась через нас и полилась в ночь. Я прежде чувствовала освобождение силы, но никогда с такой целью. Прежде это почти всегда было случайно, но сейчас наша объединенная сила искала что-то, как волшебная ракета, направленная на цель.
Мы чувствовали удар, и я даже ждала эхо взрыва, но никаких звуков не было слышно. Этот импульс так потряс нас, что Рис вновь толкнулся во мне, и мы выкрикнули от освобождения наших тел и освобождения наших магий там в дали.
Когда жар нашей кожи стал остывать, мягко светясь, вместо раскаленного добела света, только тогда Рис позволил себе опуститься на колени, продолжая поддерживать меня, пока я отрывалась от перил. Море подержало наш вес, а потом попыталось стащить нас по ступеням вниз. Рис медленно передвигал нас вверх, пока мы не добрались до сухой ступени. Где-то в процессе подъема он вышел из меня, но мы оба Он упал из меня где-нибудь в подъеме, но мы оба не возражали. Этого было достаточно.
Он рассмеялся дрожащим смехом, пока качал мня в колыбели своих рук, и мы прислонились к ступеням.
- Это была магия? - Спросила я, и мой голос все еще был задыхающимся.
- Это была сила волшебной страны, создающей ситхен.
- Полый холм здесь в Лос-Анджелесе, - сказала я.
Он кивнул, все еще пытаясь отдышаться.
- Я мельком увидел это. Это здание, новое здание, которого там прежде не было.
- Где там, где прежде не было? - Переспросила я.
- На улице.
- На какой улице? - Спросила я.
- Не знаю, но завтра я буду в состоянии найти его. Оно позовет меня.
- Рис, как ты объяснишь появление нового здания?
- Мне и не придется, когда появляются полые холмы, люди думают, что холм был там всегда. Если магия будет работать как и всегда, то все будут воспринимать это здание, как будто оно было там всегда. Я буду новым владельцем, но здание не будет выглядеть новым, и люди будут помнить его.
Я положила голову ему на грудь, где его сердце все еще билось очень быстро.
- Ситхен это как новый двор волшебной страны, правильно?
- Да, - сказал он.
- Значит, в сущности, волшебная страна только сделала тебя королем.
- Не Ард-ри, но маленьким королем, да.
- Но я не видела здание. Я не почувствовала его.
- Ты высшая королева, Мерри. Тебе принадлежит ни один ситхен, они все принадлежат тебе.
- То есть, другие мужчины тоже могут получить их?
- Не знаю. Возможно только некоторые из нас, у кого ситхены уже когда-то были.
- И он был у тебя и у кого еще?
- У Баринтуса был. Мне придется думать о других. Это было так давно, слишком много столетий прошло. Ты пытаешься забыть то, кем ты был прежде, потому что ты даже подумать не мог, что вернешь себе это. И ты пытаешься забыть.
- Сначала мой сон или видение, которое сделало возможным спасти Бреннана и его людей, хотя они были за сотни миль от нас, потом их способность исцелять с моего благословения, или как это еще можно назвать. Теперь это. Что все это значит?
- Сидхе не ценили Богиню, вернувшуюся через тебя. Я думаю, она решила узнать, что люди могут быть более благодарными, чем фейри.
- И что точно это значит? - Спросила я.
Он снова рассмеялся.
- Я не знаю, но я могу едва дождаться завтра, когда смогу посмотреть этот новый ситхен или попытаться объяснить все это Дойлу и Холоду. - Он поднялся на ноги на ступенях, и ему пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть.
- А я еще не могу ходить, - сказала я.
Он улыбнулся.
- Высокая похвала для меня.
Я улыбнулась ему.
- Очень.
- Мне нужно спасти свое оружие от наступающего моря. А потом мне нужно будет почистить его. От соленой воды оно ржавеет, как ни от чего другого. - Он вернулся в воду и наконец нырнул в волны, чтобы найти место, где они оставил свое оружие.
В этот момент я осталась один на один с морем, ветром и луной, полной и пылающей надо мной. Я прошептала: "Спасибо, Мать".
Тогда я услышала вынырнувшего Риса, глубоко вздохнувшего, поднимающегося по ступеням с оружием, свисающим на его руке. Его волосы мокрыми локонами разметались по лицу и плечам. Он приближался ко мне, и вода стекала по его коже сверкающими ручейками.
- Ты уже можешь ходить?
- Если только с помощью.
Он снова улыбнулся.
- Это было удивительно.
- Секс или магия? - Спросила я, поднимаясь с помощью Риса на ноги. Мои колени были все еще слабыми, и я схватилась за перила, даже несмотря на поддерживающую меня руку Риса.
- И то, и другое, - сказал он. - Консорт спаси нас, но это были оба.
Мы поднимались по ступеням, пошатываясь. Ветер, дувший со стороны моря, казался намного теплее, чем был до того, как мы занялись любовью, как будто погода передумала и решила, что лето было лучше осени.
 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Божественные проступки. (8 книга)
  • Страница 2 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Любимый Зомби (0)
Сладкое Искушение (0)
Девушка, Козёл и Зомби (0)
Цитаты (105)
Рецепты фирменных блюд (109)
Ангел для Люцифера (371)
Мальчик и Дед Мороз (0)
В погоне за наградой (6246)
ЧТО ЧИТАЕМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ? (1092)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5106)
Блондинки VS. Брюнетки (6894)
В погоне за наградой (6246)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5106)
Слова (4899)
Везунчик! (4895)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4038)

Natti

(10467)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6834)

HITR

(6399)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6276)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Вампирка7400

(30.01.2023)

Mirra6136

(30.01.2023)

Mikheenchik

(29.01.2023)

apetrushina7390

(28.01.2023)

ження

(28.01.2023)

Курт

(26.01.2023)

kor-articulus

(24.01.2023)

genocyd2009

(24.01.2023)

Elly23

(21.01.2023)

korikokoro

(21.01.2023)


Для добавления необходима авторизация

Вверх