Божественные проступки. - Страница 4 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Божественные проступки. (8 книга)
Божественные проступки.
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:42 | Сообщение # 1

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Божественные проступки



Возможно, вы знаете меня как Мередит Ник, принцессу фейри. Или как Мередит Джентри – частного детектива из Лос-Анджелеса. В мире фейри, так же как и в мире людей моя жизнь – это гремучая смесь королевских интриг и трагедий. Чтобы предъявить права на трон я противостояла вселяющим ужас врагам, пережила вероломство и предательство моей благородной семьи, соблюдала свои обязанности по зачатию наследника трона. Но я покинула двор, выбрав добровольную ссылку в мир смертных – в объятья моих возлюбленных.
И хотя я оказалась от трона, я не могу оставить своих людей. Кто-то убивает фейри. Подобных мне не так-то легко поймать или убить. Во всяком случае, не обычным смертным. И я должна докопаться до сути происходящего, даже если для этого придется пойти против Гилды, моей Феи Крестной.
Я думала, что оставила кровь и политику позади. Я мечтала о спокойной жизни в солнечном Лос-Анжелесе. Но настало время проснуться и осознать, что зло не знает границ, и что никто не живет вечно – даже обладатели магии.






 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:41 | Сообщение # 61

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 30

Нас пропустили к месту преступления. Все мы не были полицейскими, хотя нам разрешили участвовать в расследовании. Я была женщиной и не совсем человеком, а значит должна была поддержать честь и моего пола и моего рода.
Первая жертва лежала, свернувшись перед камином. Это был камин-обманка, один из новомодных электрических. Убийца или убийцы положили тело перед ним, чтобы было похоже на иллюстрацию, что Люси показала нам уже упакованную в целлофан, как это делают с уликами. Она, а это была женщина, была одета в такую же поношенную мешковину, как было на рисунке. Это была история, которую я читала, когда была ребенком. Мне нравились истории о брауни из-за бабушки. Брауни заснул перед горящим камином и его застали врасплох дети. Бабушка тогда сказала: "Ценность брауни в том, что он никогда не уснет на работе". Остальная часть истории была о детях, которые путешествовали по волшебной стране с брауни, и я знала, что это была выдумка, потому что была ребенком в волшебной стране, и это точно было не как в книге.
- Ну вот, еще одно воспоминание детства разрушено, - сказала я тихо.
- Что ты сказала? - Переспросила Люси.
Я покачала головой.
- Прости, моя бабушка читала мне эту книжку, когда я была ребенком. Я когда-то думала прочитать ее своим детям, но видимо теперь не смогу. - Я посмотрела на мертвую женщину, и что-то в ее лице заставило меня приглядеться к нему внимательнее. В истории спящим был брауни, и они превратили ее в брауни, срезав нос и губы, чтобы это больше походило на картинку.
Рис подошел ко мне и сказал:
- Не смотри только на ее лицо.
- Я могу выполнять свою работу, - сказала я, поскольку мне не хотелось казаться слабой.
- Я хочу сказать, посмотри не только на ее лицо, а вообще на нее.
Я нахмурилась, но посмотрела, как он просил, и в этот момент я увидела ее оголенные руки и ноги, отсутствие ужаса на лице, который должен был быть там, и тогда я поняла, что он хотел сказать.
- Она - брауни.
- Да, - сказал он.
- Ее убили так, чтобы она выглядела как одна из них, - сказала Люси.
- Нет, Рис имеет в виду ее руки и ноги. Они удлиненные, сложены немного по-другому. Держу пари, что она делала эпиляцию, чтобы избавиться от растительности, которой у людей не бывает.
- Но ее лицо было человеческим. Они смыли кровь, но они поработали над ее лицом, чтобы она была похожа на брауни, - сказала Люси.
Я кивнула.
- Я знаю о по крайней мере двух брауни, которые делали пластические операции, чтобы нос и губы были больше похожи на человеческие, но нет подобной пластики для рук и ног, поэтому они отличаются от человеческих.
- Роберт поднимает тяжести, - сказал Рис. - Это делает его мускулистее и помогает немного изменить фигуру.
- Брауни могут поднимать вес в пять раз больше своего собственного. Обычно им не нужно заниматься тяжестями, чтобы быть сильными.
- Он делает именно для того, чтобы быть больше похожим на человека, - сказал Рис.
Я коснулась его руки.
- Спасибо. Я ничего не могла увидеть кроме лица. Они порезали его и смыли кровь, но совершенно очевидно, что это свежие раны.
- Значит она действительно была брауни? - Спросила Люси.
Мы кивнули.
- В ее личном деле нет ничего, что говорило бы, что она не человек, родившийся в Лос-Анджелесе.
- Она могла быть частично брауни и частично человеком? - Спросил подошедший к нам сзади Гален.
- Ты имеешь в виду, как Ба? - Спросила я.
- Да.
Я задумалась об этом и постаралась еще раз беспристрастно взглянуть на тело.
- Возможно, но у нее все еще должен быть жив один из родителей, который не человек. Это должно как-то выявиться в отчетах о переписи или в других документах. А значит должны быть где-то сведения о ее реальном происхождении.
- Первоначальная проверка сказала, что она человек, и родилась здесь в городе, - сказала Люси.
- Порой глубже, - сказал Рис. - Судя по ее виду, генетически она не так далеко от своего предка-фейри.
Люси кивнула и перехватала одного из детективов. Она пошепталась с ним, и он быстро ушел. Все предпочитают что-то делать на месте убийства - это создает иллюзию, что смерть не так уж страшна, когда ты сильно занят.
- Электрокамин выглядит совершенно новым, - сказал Гален.
- Да, - сказала я.
- Первое место убийство было похоже на это? - Спросил Рис.
- Что ты имеешь в виду?
- Там тоже была постановка с реквизитом, чтобы походило на иллюстрацию.
- Да, - я сказала, - но там была другая книга. В целом другая история, но да, там была постановка, и она была такая же тщательная.
- Вторая жертва не столь совершенна, как эта, - сказал Гален.
Мы согласились с ним. Мы думали, что это были Клара и Марк Бидвелл, жившие в этом доме. Они соответствовали по росту обоим, их описание совпадало, но если честно, их нельзя было идентифицировать по зубам или отпечаткам пальцев, и мы не могли быть совершенно уверены. Их лица не были похожи на улыбающиеся лица с фотографий на стенах. Мы лишь предполагали, что это была пара, которая жила здесь, все лишь предполагали. Полицейские думали так же, поэтому я больше склонялась к этой версии, но я знала, что нарушаю одно из правил, которые мне когда-то объяснил Джереми: никогда ничего не предполагай. Докажи, но не предполагай.
Как будто мои мысли позвали его, и Джереми Грей вошел в комнату. Он был с меня ростом, ниже пяти футов, и был одет в черный дизайнерский костюм, который делал его серую кожу более темной, глубокого оттенка серого, и хотя такой оттенок никогда не будет похож на человеческий тон кожи, в любом случае в черном костюме он вполне походил на человека. В этом году он перестал одеваться только в серое. Мне нравились его новые цвета в одежде. Вот уже около трех месяцев он встречался с женщиной. Она была костюмером в одной из студий и относилась к одежде довольно серьезно. Джереми всегда одевался в дорогие дизайнерские костюмы и ботинки, но так или иначе эта одежда ему больше подходила. Может быть любовь это лучший аксессуар?
На его треугольном лице выделялся большой крючковатый нос. Он был трау - раса фейри - и был изгнан несколько столетий назад из-за кражи всего лишь одной ложки. Воровство было очень тяжким преступлением среди любых фейри, но трау были известны своими пуританскими представлениями по большому количеству вещей. Еще о них говорили, что они крадут человеческих женщин, так что не во всем их можно считать пуританами.
Он двигался, как всегда, грациозно; даже бахилы, одетые поверх его дизайнерских ботинок не могли испортить его грациозность. Трау никогда не славились элегантностью, но Джереми был элегантен, и это всегда вызывало у меня вопрос - был ли он исключением или все трау были такими. Я никогда его не спрашивала, потому что это могло напомнить ему о том, что он давным давно потерял Вежливее спросить о трагически погибших родственниках, чем спрашивать об изгнании из волшебной страны.
- Мужчина в спальне человек, - сказал он.
- Мне нужно вернуться и осмотреть его еще раз, потому что, если честно, я лишь увидела его порезанное лицо, - сказала я.
Он погладил мою руку. Мы были в защитных костюмах, но если бы мы хоть что-нибудь тронули на месте преступления, на нас бы наорали. Правило - можно смотреть, но не дотрагиваться. Но если честно, я не испытывала желания касаться трупов или еще чего-нибудь здесь.
- Я с тобой, - сказал он. Это значит, что ему нужно поговорить со мной наедине. Гален было последовал за нами, но Рис удержал его. Джереми и я прошли через странно темную квартиру. Вся квартира была в оттенках коричневого и золотистого. Это были типичные оттенки для квартиры, даже мебель была коричневого цвета. Было мрачно и неопределенно угнетающе. Но возможно, это я так воспринимала обстановку.
- Что, Джереми? - Я спросила.
- Лорд Шолто должен был остаться в прихожей с другими твоими людьми без лицензии.
- Я знала, что он приедет, - сказала я.
- Предупреди трау в следующий раз, когда собирается приехать Король Слуа.
- Прости, не подумала.
- Лорд Шолто только подтвердил предупреждение, которое мне передал Уотер. Он через улицу, наблюдает за этим местом.
- Он видел что-нибудь?
- Не убийство, - сказал Джереми и зашел со мной в спальню, где лежало второе тело. У мужчины было обычное человеческое лицо, похожее на лицо убитой женщины, но теперь, когда я могла отвести взгляд от лица, я поняла, что Джереми и Рис были правы, он был человеком. Ноги, руки и строение тело были пропорциональными. Он был одет в одежду, которую одели на него убийцы, и напоминала ту рогожку, в которой были одеты брауни в истории, но не так хорошо была подобрана, как у жертвы в другой комнате.
Убийцы оставили иллюстрацию, и то, что было на месте убийство действительно соответствовало рисунку, но убийцам пришлось импровизировать с деталями. Они положили его на спину, чтобы это было похоже на картинку домового, напившегося вина. Снова это была ошибка. Брауни не напивались, это могли быть богарты, но если брауни превращался в богарта, это становилось слишком опасно, как у Джекила-и-Хайда. Напившийся брауни не падал мирно и тихо, как люди, но я знала, что многие волшебные истории были похожи на воспроизведенную здесь - частично это было правдой, но частично - юмором.
- Они принесли книгу с собой и выбрали эту иллюстрацию уже здесь, когда было слишком поздно найти весь необходимый реквизит, который помог бы обстановке соответствовать картинке.
- Согласен, - сказал Джереми.
Что-то в его интонации заставило меня посмотреть на него.
- Если не убийство, что такого важного увидел Уотер?
- Кто-то из прессы сложил два к одному и выяснил, что невысокая женщина, повисшая на Джулиане, должно быть принцесса.
Я вздохнула.
- Значит они опять будут ждать моего выхода?
- Боюсь так, Мерри. - Кивнул Джереми.
- Дерьмо.
Он снова кивнул.
- Сейчас я не могу думать о них. Я должна быть полезной здесь. - Сказала я, вздохнув и покачав головой.
Он улыбнулся и снова погладил мою руку.
- Так и думал.
Я нахмурившись глядела на него.
- Что ты имеешь в виду?
- Если бы ты сказала что-то другое, то мне пришлось бы держать тебя подальше от каких-либо расследований.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:41 | Сообщение # 62

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Я уставилась на него.
- Ты хочешь сказать, что отправил бы меня работать со знаменитостями или потенциальным знаменитостям, которые всего лишь хотят видеть принцессу в своем доме?
- Это хорошо оплачивается, Мерри. Они нанимают нас, я посылаю тебя или твоих красивых мужчин, и они получают внимание прессы. Это всегда работает, а мы делаем деньги на вещах, которые не могут предоставить другие агентства.
Хотя бы мгновение, но мне нужно было обдумать это, потом я сказала:
- Значит ты говоришь, что дополнительная реклама приносит больше денег, чем если бы у нас ее не было?
Он кивнул и улыбнулся, показывая белые, ровные зубы, единственное, что было сделано искусственно со времени прибытия в Лос-Анджелес.
- Ты как любая знаменитость здесь, Мерри. Если вовремя не привлечь прессу, мешающую твоей жизни, о тебе забудут.
- Многие репортеры на прошлой неделе влетели в окно, чтобы проследить за мной, - сказала я.
Он пожал плечами.
- И это показали в международных новостях, или ты избегала телевидения весь уикенд и не видела этого?
Я улыбнулась.
- Ты знаешь, что я не смотрю телевизор, тем более если показывают меня, и у нас были более интересные занятия и кроме телевизора.
- Думаю, что если бы у меня было так много подружек, как у тебя друзей, я тоже был бы слишком занят, чтобы смотреть телевизор.
- А еще ты был бы истощен.
- Ты сомневаешься в моей выдержке? - Спросил он, улыбаясь.
- Нет, я - женщина, ты - мужчина. Женщины легче переносят многократные оргазмы, нежели мужчины.
Это рассмешило его. Один из полицейских произнес:
- Иисус, если вы смеетесь, глядя на труп, то вы - хладнокровные ублюдки.
Люси появилась в дверном проеме:
- Я думаю, что твоя патрульная машина соскучилась по тебе.
- Они смеются над телом.
- Они не смеются над телом. Они смеются, потому что они видели вещи, которые заставили бы тебя бежать домой к маме.
- Хуже чем это? - Спросил он, придвигаясь к телу.
Джереми и я кивнули и одновременно сказали:
- Да.
- Как вы можете смеяться?
- Иди, подыши свежим воздухом, - сказала Люси, - сейчас же. - Последнее она произнесла с нажимом.
Полицейский хотел было что-то спросить, но передумал и вышел. Люси повернулась к нам.
- Прошу прощения.
- Все нормально, - сказала я.
- Нет, не нормально, - сказала она, - и журналисты тебя обнаружили, или думают, что обнаружили.
- Джереми уже сказал мне.
- Значит теперь нужно вывести тебя отсюда прежде, чем они станут искать тебя рядом с телами.
- Мне очень жаль, Люси.
- Я знаю, что ты не наслаждаешься этим.
- Мой босс только что сообщил мне, что я сделаю больше, если вместо убийств буду составлять компанию знаменитостям.
Люси подняла бровь, глядя на Джереми.
- Правда?
- Абсолютно, - сказал он.
- Ладно, но нам надо что-то сделать, чтобы ты оказалась снаружи до того, как пресса испортят наше расследование.
Я кивнула.
- Ты узнала что-нибудь еще о женщине-брауни?
- Оказывается, что она проходила на человека, но фактически была брауни. Ты была права, говоря о пластическом хирурге, который должен был знать ее происхождение перед операцией. Почему это так важно?
- Фейри восстанавливаются не так, как люди, намного быстрее. Если бы пластический хирург не знал, что она была брауни, то ее кожа могла бы зарасти быстрее, чем он бы ее зашил, - сказала я.
- А еще, - добавил Джереми, - есть некоторые металлы и искусственные лекарства, которые смертельны для нас, особенно для низших фейри.
- Многие анестетики на нас не действуют вообще, - добавила я.
- Надо же, именно поэтому я хотела, чтобы ты была здесь. Никто из нас не подумал бы о враче и что могло бы значить, что она была брауни. Нам нужен полицейский фейри, чтобы помогать нам в таких случаях.
- Слышала, что ты предлагала некоторым из нас работу или хотя бы пыталась заставить попасть к вам на борт, - сказал Джереми.
- Для таких убийств, как это, и ради отношений в обществе. Ты же знаешь, многие фейри не доверяют нам. Мы для них все еще те самые люди, которые изгнали их из Европы.
- Не те же самые, - сказал он.
- Нет, но ты меня понимаешь.
- Боюсь да.
- Кто-нибудь согласился? - Спросила я.
- Не слышала о таком.
- Они должны быть внешне как люди?
- Насколько я понимаю, никаких особенных требований к какому-то определенному виду фейри нет. Боссы только хотят видеть среди нас кого-то, кто является фейри. Большинство из нас думают, что это поможет сгладить многие углы. Надеюсь, это сократит количество педофилов, которые интересуются фейри, которые похожи на детей.
- Это не педофилия, - сказал Джереми. - Тем фейри, которые соглашаются на это, обычно сотни лет, так что все законно.
- Не, если за это платят деньги, Джереми. Проституция все еще остается проституцией.
- Ты же знаешь, что фейри не понимают этот термин, - сказал он.
- Знаю. Вы воспринимаете секс как что-то, что можно сделать со своими собственными телами, но это не так. Честно говоря, я никогда не признают этого публично, но если похожи на детей фейри могут удовлетворить этих извращенцев, то нужно позволить им этим заниматься. Это спасет настоящих детей, но мы должны сотрудничать с этими фейри, чтобы знать, что не будут ли вовлечены любые дети.
- Мы защищаем наших детей, - сказал Джереми.
- Но некоторые из взрослых фейри не выглядят, как маленькие дети.
- Это еще одно культурное различие, - согласился Джереми.
- Если вы сделали такое исключение для взрослых фейри, которые обслуживают педофилов, то они могут помочь вам найти тех из них, кто все еще ищет детей, - сказала я.
Люси кивнула.
- Я знаю, что они выглядят как дети, свежее мясо, некоторые очень похожи на людей, и их воспринимают как свежее мясо, но если они защищаются магией, это может стать федеральным преступлением.
- И то, что начиналось с ареста за проституцию, может перерасти в использование магии, что влечет серьезное тюремное наказание, - сказала я.
- Или как насчет фейри, который убил мужчину, пытающегося изнасиловать его в тюрьме, и теперь он обвиняется в убийстве? - Сказал Джереми.
- Он разбил голову мужчины как яйцо, Джереми, - сказала Люси.
- Ваша человеческая правовая система все еще воспринимает нас монстрами, если у нас нет дипломатической неприкосновенности или известности принцессы.
- Это несправедливо, - сказала я.
- Несправедливо? В этой стране сидхе никогда не попадали в тюрьму. Я - один из низших, Мерри. Поверь мне, когда я говорю, что люди всегда рассматривали твоих людей как отличающихся от остальной части фейри.
Я хотела бы поспорить, но не могла.
- Вы не спрашивали у пластического хирурга, делал ли он операции феям?
- Нет, но можем спросить, - сказала она.
- Феи-крошки с первого места преступления выглядели обычными, но нужно посмотреть, не делали ли с ними что-нибудь, чтобы походили на людей.
- Сомневаюсь. Они размером с кукол Барби или еще меньше, - сказала Люси.
- Некоторые феи-крошки могут менять свой рост до обычного для человека, от трех до пяти футов. Это - редкая способность, но если ты можешь стать выше, то можно спрятать крылья, если их вид это может позволить сделать это.
- Действительно? - Спросила Люси.
Я посмотрела на Джереми.
- Одна из твоих тихих кинозвезд была феей-крошкой, скрывшая свои крылья. Еще я знала одного бармена, который тоже так делал.
- И ни один из ее клиентов ничего не знал? - Спросила Люси.
- Она использовала гламор, чтобы скрыть крылья.
- Не знала, что феи-крошки так хороши в гламоре.
- О, некоторые из них гораздо лучше владеют гламором чем сидхе, - сказала я.
- Вот это новость, - сказала Люси.
- У нас говорят, что за феями-крошками идет волшебная страна. Это значит, что первыми появились феи-крошки, а не сидхе или старые боги, выросшие из маленьких, но они - одна из первых наших форм.
- На самом деле?
- Насколько мне известно, никто этого точно не знает, - сказала я.
- Это версия курицы и яйца у фейри. Кто был первым - феи-крошки или сидхе? - Сказал Джереми.
- Сидхе скажет, что мы первые, но если честно, я никогда не встречала никого достаточно старого, чтобы он ответил на этот вопрос.
- У некоторых из фей-крошек, кто был убит, была работа, но я думала, что они работали как феи-крошки. Мне не приходило в голову, что они могли походить на обычного человека.
- Какая работа? - Спросила я.
- Портье, владелец собственного бизнеса по уходу за газонами, помощник торговца цветами, и стоматолог-гигиенист. - Она нахмурившись глядела на последнюю профессию. - У меня действительно были сомнения по последнему пункту.
- Я бы проверил портье и стоматолога, - сказал Джереми.
- А что с остальными? - Спросила я.
- Один из них работал в бизнесе по уходу за газонами - помогал боссу, другие два были безработными. Насколько я могу судить, они целыми днями ухаживали за цветами волшебной страны, хотя не знаю, какие средства это приносило.
- Это означает, что они предпочитали ухаживать за своими специфическим цветком или растением и им не нужны были деньги, - сказал Джереми.
- И это означает, что у них было достаточно магии, чтобы не нуждаться в работе, - добавила я.
- Это типично для фей-крошек или необычно? - Спросила Люси.
- По-разному, - сказала я.
У Люси зазвонил сотовый. Она вытащила его из кармана и сказала: "Слушаю", через некоторое время отключилась. Она вздохнула.
- Тебе лучше пойти и показаться, Мерри. Магия не помогла. Это был мой непосредственный начальник. Он хочет, чтобы ты появилась перед прессой, и чтобы они разошлись. Многие из начальников бояться, что они не смогут пройти, и не смогут вынести тела.
- Я сожалею, Люси.
- Нет, информация была очень полезной, и я врядли получила бы ее только у человеческих полицейских. О, и он сказал, чтобы ты забрала своих мужчин с собой на всякий случай.
- Он имеет в виду сидхе, не меня, правильно? - Спросил Джереми.
Она улыбнулась.
- Мы будем исходить из этого соображения. Я хотела бы задержать хотя бы одного из вас, пока мы не осмотрим место.
- Ты знаешь что Грей...
Джулиан добавил:
- И Харт.
Джереми улыбнулся ему.
- Детективное агентство Грея и Харта будут рады помочь.
- Я отослал домой Джордана. Он - более сильный эмпат, чем я, и сильные эмоции добирались до него.
- Вот и прекрасно, - сказала Люси.
- Если поспешишь, то он еще в прихожей, - сказал Джулиан.
Я внимательно посмотрела на его приятное лицо и спросила:
- Его нужно проводить?
- Сам он не попросит, но если ты выйдешь одновременно с ним, то он согласиться поехать с тобой, Мерри.
- Хорошо, тогда я пойду, и мы подвезем Джордана в офис, чтобы он смог составить отчет, и буду рада видеть тебя сегодня вечером после обеда.
Он кивал.
- Все же надеюсь, что ты меня не увидишь.
- Я тоже надеюсь, - сказала я и вернулась в комнату, чтобы захватить Риса и Галена, поскольку им разрешили пройти в квартиру, а потом встретить Саред и Кабодуа в прихожей, которым разрешили остаться там, как лицам, не имеющим лицензии детективов. По этой же причине Шолто тоже не позволили появиться на месте убийства. Я надеялась, что Джордан был все еще в прихожей. Джулиан не стал бы говорить про него, если бы тот не был потрясен. Я не могла ощущать эмоциональные волны от мест убийства, и тогда, когда я видела их действие на эмпата, я снова и снова радовалась, что это не было одной из моих способностей.
 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:48 | Сообщение # 63

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 31

Мы нашли Джордана на лестнице, ведущей вниз в прихожую. Он вспотел и был бледным, его кожа была липкой на ощупь. Я боялась, что мы не успеем догнать его в прихожей, но он почти повис на Галене, который спускался вниз по лестнице, а значит Джордану действительно было очень плохо. Джордан не был самым чувствительным из братьев Харт.
У него была такая же, как у брата прическа - с острыми кончиками, но одет он был в красновато-коричневый твидовый пиджак и коричневые слаксы, его рубашка была красной. Весь дополнительный цвет, должно быть, выглядел отлично, когда Джордан начинал день, но теперь лишь подчеркивал болезненную бледность его кожи.
Мы все слегка приопустили гламор, поэтому когда мы вышли под солнечный свет раздались крики: "Там она!", "Принцесса!", "Принцесса Мередит, здесь!". Один репортер действительно пытался задаться еще какой-то вопрос.
- Что случилось с Хартом? Почему он выглядит больным?
Прозвучал женский голос: "Убийство так ужасно?".
Было приятно осознать, что не все люди, стоящие за полицейским кордоном, были здесь не только ради фотографий волшебной принцессы. Были убиты люди - и это должно быть важнее остального.
Мужчина в форме протолкнулся вперед и прокричал, перекрывая шум толпы: "Принцесса и ее люди не уполномочены отвечать на вопросы о преступлении". Он повернулся к паре полицейских, стоявших рядом с ним, и они пошли по направлению к нам. Держу пари, что они, скорее всего, сопроводят нас до машин. Я взглянула на толпу репортеров. Они заполнили улицу, даже если полиция не преградила бы дорогу, места не было даже для мопеда, не говоря уже об автомобиле. Значит нам может понадобиться больше сопровождающих из полиции.
Среди толпы началось движение, напоминающее беспокойную волну в воде, когда ты мешаешь ее большой палкой. Это Утер пробирался через толпу. Возможно, нам не понадобиться больше сопровождающих из полиции. Одного призрак-в-цепях девяти футов ростом могло быть вполне достаточно.
Это не был только явный размер Утера, который был внушительным. Его лицо отдаленно напоминало человеческой, но в основном было кабаньим рылом с двойными бивнями, закручивающимися в спирали, которые говорили о прожитых годах их носителя. В прошлый раз, когда Утер помог сдерживать толпу, пресса разошлась как пресловутое Красное море, пока некоторые из репортеров продолжали смотреть на нас, остальные же повернулись к нему и выкрикивали вопросы. Но они были не об убийстве и не обо мне.
- Константин, Константин, когда выходит Ваш следующий фильм?
Другой репортер кричал: "Насколько ты большой?"
- Они спросили именно то, что я думаю они спросили? - Спросила я.
Колени Джордана подломились, и Гален подхватил его на руки и понес к краю ограждения. Рис коснулся рукой лба Джордана.
- Он в очень плохом состоянии.
- Что с ним? - Шолто спросил.
- Магическое отравление, - сказал Рис.
- Ох, - сказал Шолто.
- Что? - Переспросила я.
- Это старый термин для магов, которые перенапряглись. Я полагал, что это самое быстрое объяснение для Шолто.
- Которое я только что сделала дольше, - сказала я с улыбкой.
Рис пожал плечами.
Я видела, что Утер покачал головой и, даже не слыша его, я знала, что он отрицал, что он был этим самым Константином. Очевидно Утер не был единственным призраком-в-цепях в Лос-Анджелесе, и кем бы ни был другой, он снимался в кино. Я любила Утера как своего друга и коллегу, но ему точно не правили лицо для кинофильмов.
Один из медиков, кому удалось пробраться сквозь толпу, подошел к нам. Он был среднего роста со светлыми волосами, но среди прядей были полосы неестественного для людей цвета, однако от него шла та волна профессиональности, которую кажется имели лучшие целители.
- Позвольте мне осмотреть его. - Он коснулся лица Джордана, как Рис, еще проверил пульс и глаза. - Пульс в норме, но он в шоке. - И словно услышав эти слова, Джордан начала дрожать так сильно, что застучали его зубы.
Осмотр закончился тем, что его решили отвезти в больницу. Медики положили Джордана на каталку и загрузили ее в санитарную машину. Он запаниковал, когда они окружили его, и попросил:
- Я должен поговорить с парнями прежде, чем это исчезнет. - Я знала, что он имел в виду; Джордан, как и большинство экстрасенсов, мог удержать и детализировать видения лишь недолго, прежде чем они начнут исчезать.
Медик с табличкой с именем "Маршал" сказал:
- Для всех здесь места не хватит.
Поскольку я была самой маленькой, я пробралась ближе к каталке и взяла Джордана за руку, стараясь не мешать медикам работать. Маршал и его напарник завернули Джордана в одно из теплоизолирующих одеял и начали ставить ему капельницу.
Джордан начал отталкивать их.
- Нет, еще нет.
- Вы в шоке, - сказал медик.
- Знаю, - сказал Джордан. Он схватился за мою руку и смотрел на меня настолько расширенными глазами, что было видно слишком много белка, как у загнанной лошади. - Они так боялись, Мерри, так боялись.
Я кивнула.
- Что еще, Джордан?
Он смотрел мимо меня Рису.
- Он, мне нужен он.
- Если позволите, мы поставим ему капельницу, - сказал Маршал, - и пустим другого вашего друга.
Джрдан согласился, они сделали все необходимое, и Рис подошел к нам. Гален внес свою лепту, отвлекая медиков, чтобы мы могли спокойно поговорить. Саред, с отливающими металлом на солнце волосах, присоединилась к нему, улыбаясь и непринужденного разговаривая. Кабодуа осталась на страже около открытых дверей санитарной машины. Шолто присоединился к ней. Сегодня у нас было достаточно стражей.
Джордан смотрел на Риса и был вне себя от страха.
- Что мертвые сказали тебе?
- Ничего, - сказал Рис.
- Ничего?
- Что бы ни убило брауни, это лишило меня возможности говорить с этими мертвыми.
- Что это значит? - Спросила я.
- Думаю, что у них забрали все. Нет ни духов, ни призраков с которыми можно было бы говорить.
- Не всем мертвым нравится говорить с тобой, - сказал Джордан, и сейчас он был немного спокойнее, то ли от капельницы, или он просто успокаивался.
- Правда, - Рис сказал, - но в сейчас дело не в выборе. Они просто ушли. Они оба, как будто они никогда не существовали.
- Ты имеешь в виду, что их убили и съели их души, - сказал Джордан.
- Не буду обсуждать семантику, но да, это - то, что я имел в виду.
- Это невозможно, потому что это означало бы, что их вырвали из цикла смерти и возрождения. Только истинный Бог мог сделать такое. - Сказала я.
- Не смотри на меня, у меня нет ответа. Я тоже сказал бы, что это невозможно.
Джордан, отпустив мою руку, схватил Риса за жакет, сжимая ткань в кулаке.
- Они так боялись, они оба, а затем - ничего. Их просто загасили, как свечи. Пуф.
Рис кивнул.
- Это было так, как я это мог почувствовать.
- Но ты не говорил, насколько испуганными они были. О, мой Бог, насколько испуганными! - Он вглядывался в лицо Риса, словно ища там спасения или подтверждения. - Крылья, что-то с крыльями. Ангелы не сделали бы этого, не могли этого сделать.
- Ангелы не в моей компетенции, - сказал Рис, - есть другие существа с крыльями. Что еще ты почувствовал, Джордан?
- Что-то летало, потому что она была завистливой. Ей всегда было жаль, что она не могла летать. Я почувствовал это очень ясно, как будто это было еще детское желание, и еще красота. Она думала, что то, что летает, было красивым.
- И мужчина? - Спросил Рис.
- От него - только страх, ужас, но страх за жену больше чем себя. Он любил ее. - Джордан сказал это так, словно слово "любил" должно было быть с заглавной буквы.
- Женщина знала, какую магию они использовали против нее?
Джордан нахмурился, и его взгляд стал бессмысленным, таким я видела его и прежде, как будто он видит вещи, которые я никогда не смогу увидеть.
- Она думала про что-то красивое и с крыльями, и было жаль, что она сама не могла полететь, а потом вошел ее муж, и была любовь, и был страх. Такой страх, но она умерла слишком быстро, чтобы испугаться за мужа слишком сильно. Они убили ее первой. Мужчина был в замешательстве. Двое убийц - женщина и мужчина. Они - пара. Секс, жажда, убивая, они чувствовали это, и любовь. Они любят друг друга. Они не знают, что то, что они чувствуют, неправильно. Это их любовь, из-за нее они делают ужасные вещи, ужасные вещи. - Он испуганно смотрел на нас обоих, переводя взгляд с одного на другого. - Это не было не впервые. Они уже чувствовали такое прежде вместе, порыв, власть убийства прежде, они убивали... прежде.
Его голос затихал, его взгляд поплыл. Его кулак начал разжиматься, и он старался удержать жакет Риса.
- Мужчину, женщину соединяет... убийство. Власть... они хотят силу... магию. Достаточно сделать что-то.
- Что сделать, что? - Спросила я.
Его рука соскользнула с пиджака Риса, бессильно упав поверх одеяла.
-Чтобы сделать... - И он отключился.
Рис позвал медиков,
- Маршал, Вы ему что-то вкололи?
Маршал появился в дверях санитарной машины, и слишком долго, дольше, чем необходимо, вглядывался в Кабодуа, всю в черном, стоящую у дверей. Шолто выглядел намного менее страшным, хотя я знаю, что не был таким. Он кивнул.
- Добавил кое-что, чтобы его успокоить. Это стандартно для психического шока. Они успокаиваются, и шок уходит. С ним будет все хорошо, когда он проснется.
- Он не сможет вспомнить то, что он чувствовал там наверху от убийства, - сказал Рис.
- Когда-то у меня был психологический шок. Знаю, что не так уж много я пропустил, но моя работа состоит в том, чтобы помочь ему придти в норму, и я сделал свою работу.
Рис был слишком сердит, поэтому молча выбрался из санитарной машины. Думаю, что он не доверял себе в том, чтобы спокойно продолжать говорить с Маршалом.
- Ему повредило бы, если бы он и дальше был в шоке? - Спросила я.
Маршал кивнул.
- Такой вариант возможен, когда-то я рискнул с одним экстрасенсом, и он все еще находится на реабилитации, пытаясь научиться завязывать шнурки на собственных ботинках. Я не могу позволить, чтобы подобное повторилось с другим человеком, если я могу помочь ему. Моя работа делать здоровее людей, а не расследовать преступления. Сожалею, если это осложняет работу другим.
Я коснулась лица Джордана. Пот на его коже уже высох. Он был на ощупь теплее, и его дыхание успокоилось, словно он просто спит.
- Спасибо за помощь ему.
- Все лишь делаю свою работу.
Я улыбнулась ему.
- Вы отвезете его в больницу?
- Да, как только толпа немного успокоится и мне скажут, что наша помощь не понадобится для Вас, Принцесса.
Я кивнула.
- Возможно не понадобится, но нужен кто-то, кто поедет с ним в больницу. Его брат наверху. Я вызову его, и мне нужно Ваше слово, что Вы не увезете Джордана, пока его брат не придет сюда.
- Прекрасно, даю слово.
Я направила на него палец.
- Я - принцесса волшебной страны. Мы относимся к данному нами слову очень серьезно. Ты похож на хорошего парня, Маршал. Но не стоит давать мне слово, если не собираетесь его сдержать.
- Вы угрожаете мне? - Спросил он.
- Нет, но иногда вокруг меня магия, даже здесь, в Лос-Анджелесе, и эта магия относится к твоему честному слову очень серьезно.
- Вы говорите, что магия работает вокруг Вас, хотите Вы этого или нет?
Я хотела забрать свои слова обратно, поскольку не хотела, чтобы это просочилось в прессу, но Маршал помог моему другу, и он действительно был похож на хорошего парня. Будет жаль, если ему будет больно только потому, что он не понимал, что его слово действительно значило для силы волшебной страны.
- Скажете это репортерами, и я скажу, что Вы придумали это, но да, иногда. Вы похоже хороший парень. Не хотелось бы создавать проблемы с неконтролируемой частичкой магии. Таким образом, Вы останетесь, пока Джулиан, его брат, не придет сюда.
- Или со мной случится что-то очень плохое? - Он сделал это высказывание вопросом.
Я кивнула.
Он нахмурился, как будто не поверил мне, но наконец кивнул.
- Хорошо, вызывайте брата. Думаю, толпа не так быстро разойдется.
Я выбралась из санитарной машины. Кабодуа появилась рядом со мной с отточенными движениями телохранителя, к чему я начинала относиться, как к само собой разумеющимся. Шолто повторил ее движение с другой стороны. Я воспользовалась сотовым телефоном, чтобы связаться с Джулианом. В любом случае ему нужно было знать, что брату плохо, хотя я забыла, что оба брата были сильными экстрасенсами.
Он поднял трубку и в то же время, я увидела его посреди толпы полицейских. Он уже шел в сторону брата. Я закрыла телефон и помахала ему. Он махнул в ответ, убирая телефон, который успел вытащить для ответа на звонок. Они были экстрасенсами. Им не нужны были телефоны.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:50 | Сообщение # 64

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 32

Утер присоединился к нам, прокладывая дорогу в толпе вместе с полицейскими. Эта были пара мужчин-полицейских, один - довольно молодой афро-американец, а второй пожилой за пятьдесят и белый. На самом деле старший белый полицейский выглядел, как пониженный в должности офицер - немного лишнего веса, немного заезженный и очень пресытившийся. Его глаза говорили, что он все видел и ничем не впечатлен.
Его партнер был новеньким и казался умным и блестящим. Молодого офицера звали Пендлтон, старшего - Бруст.
Пендлетон смерил взглядом почти гигантского фейри. Бруст выдал Утеру тот же унылый взгляд, которым он смотрел на остальных, и сказал:
- Вы с принцессой?
- Да, - сказал Утер глубоким, грохочущим голосом, который соответствовал его габаритам. Он брал уроки по речи, чтобы избавиться от дефекта из-за бивней, и чтобы речь больше походила на речь англичан. Он сделал это в основном потому, что людей шокировало произношение университетского профессора от того, кто выглядел похожим на него. Утера это развлекло, как и большинство из нас.
- Уверен, что мы с четырьмя охранниками справимся сами, - сказал офицер Бруст.
Подойдя к нему ближе, я улыбнулась:
- Уверена, что Вы справитесь, но Утер с нами работает и нам нужно обсудить это убийство с ним.
Оба офицера посмотрели снизу вверх на большого парня. Я видела подобные взгляды и раньше. Утер ответил:
- Вы предпочтете, чтобы я цитировал Китса и Милтона, или поговорил о футбольном счете? О чем поговорить, чтобы вы не воспринимали меня тупым, каким выгляжу?
Пендлетон сказал:
- Мы не думали... Я хочу сказать, я не подумал... Мы ничего подобного не имели в виду.
- Хватит, Пенни, - сказал Бруст, и посмотрел на Утера. Он сказал это сухо и серьезно, как все, что я слышала от него, - Значит, ты не только очередная симпатичная мордашка?
- Бруст, - сказал Пендлетон, который казался оскорбленным за Утера. Я мысленно скинула несколько лет Пендлетону или он был старше, чем выглядел сейчас. Такая обида была скорее гражданской, но не обидой копа.
Утер грохоча рассмеялся.
- Нет, я не только очередная симпатичная мордашка.
Бруст почти улыбнулся.
- Тогда помоги нам сопроводить к машинам этих прекрасных граждан.
Пендлетон озадаченно смотрел то на одного мужчину, то на другого, словно они были как-то связаны. Я поняла это. Утер знал на что он был похож, и он ненавидел, когда люди притворялись, что он был не таким. Ему нравились люди, которые не обращали внимания на его внешность, а те, кто притворялись, не стоили даже его волоска.
- Подвинься, большой парень, - сказал Рис, - дай и нам посмотреть, сможем ли помочь пройти через эту толпу, как и хорошие полицейские.
Утер улыбнулся ему.
- Не думаю, что ты будешь большой помощью, маленьким человечек.
Рис усмехнулся.
- На днях нужно пригласить тебя на танцы.
Гален издал счастливый писк.
- Только если я доберусь туда, - сказал он.
- Какие танцы? - Спросила Саред.
Кабодуа удивила нас всех, ответив:
- Это часть концертной площадке, где люди странно танцуют и часто до изнеможения. - Она улыбнулась собственным словам. - Я думаю, что Утеру стоит посмотреть на это.
- Я не знала, что тебе понравилась современная музыка, - сказала я.
- Сомневаюсь, что ты вообще знаешь многое из того, что я люблю, Принцесса Мередит.
Я могла только согласиться. Утер шел перед нами, и репортеры действительно расступались, потому что он был просто физически пугающий, но некоторые из репортеров начали задавать ему вопросы. И снова, они думали, что он был тем самым Константином.
Рис и Гален оказались притиснуты ко мне с обеих сторон, Бруст был впереди, Пендлетон позади, а Саред и Кабодуа по сторонам от нас и чуть позади. Шолто остался недалеко от меня, как когда-то недавно Джулиан сопровождал мне, только за руку не держал, когда мы ушли от места преступления.
Утеру пришлось остановиться, потому что толпа была настолько плотной, что либо нужно было остановиться, либо уже идти по людям. Бруст воспользовался рацией на плече, чтобы запросить поддержки. После такого я стану персоной нон грата на местах преступлений и я ничего не могу с этим сделать.
Утер попытался сделать вещи лучше.
- Я - Утер Большая Нога. Я работаю в Детективном Агентстве Харта и Грея. Я не снимаюсь в фильмах.
Одна репортерша пихнула ему микрофон и спросила:
- Твои клыки больше чем, у него и они более кривые. Это означает, что другие вещи больше?
Я тихонько спросила у Риса:
- В каких фильмах снимается тот парень?
- Порно, - ответил он.
Я уставилась на него.
Рис усмехнулся и кивнул.
- Да.
- Последние фильмы? - Спросила я.
- Очевидно фильмы популярны. Большого парня останавливали для автографов и делали предложения.
Я уставилась на него в ужасе, потому что Утер был очень закрытым человеком. Я даже не могла бы придумать вещи, которые могли бы его больше обеспокоить. И вряд ли смогла бы придумать что-то, чтобы это закончилось. Большинство людей видело только внешнее сходство с этим Константином, который вероятно был еще одним из двух призраков-в-цепях в Лос-Анджелесе. Это было как с дублером Брэда Питта. Люди хотели видеть только то, что видели, и они ни за что не поверили бы, если бы ты начал это отрицать.
- Значит, его партнерши фейри, ведь не люди же, - сказала я, прижимаясь к Рису так близко, чтобы репортеры нас не услышали.
- Его основные партнерши - да, но он был и с людьми.
Я смотрела на Риса, его единственный глаз сверкал, видя мое удивление.
- Рис, я не смогла бы быть с Утером и не получить при этом боль, а я - человек только частично.
- Насколько я понимаю, люди дольше растягиваются и для них более длительная прелюдия.
Гален наклонился и сказал:
- Не знаю, я думал, что фильмы с фейри-с-фейри были шокирующими. Смотреть на все это действие в таком маленьком месте... - Он скривился. Сидхе не легко шокировать, а значит то, как он скривился, многое говорило о его неприятных впечатлениях от таких фильмов.
- Ты их смотрел? - Спросила я.
- Утер хотел их увидеть, и он не хотел смотреть их один. Он пригласил мужчин из агентства присоединиться к нему.
Я уже хотела найти Люси и рассказать ей о том, что узнали от Джордана, но я боялась сделать это так близко к репортерам и любопытствующим.
Шолто резко прижал меня к себе рукой. Рука Саред появилась сбоку и удерживала руку мужчины с диктофоном.
- Пожалуйста, не трогай принцессу, - сказала она голосом, который совершенно не соответствовал ее сверкающей улыбке.
- Конечно, простите, - пробормотал тот.
Она отпустила его руку, но он остался так близко к Галену что, если бы мы собрались сделать шаг, то Гален был бы вынужден его толкнуть.
- Принцесса Мередит, что Вы думаете о репортерах, пострадавших в магазине Вашей кузины?
- Надеюсь, они не очень сильно пострадали.
Женщина за его спиной выкрикнула: "Мередит, Вы когда-нибудь спали с Утером?".
Я только покачала головой.
К нам приблизились полицейские и стали раздвигать толпу, помогая нам пройти дальше. Шолто продолжал прижимать меня к себе, загораживая меня от большего количества камер, как мог. Я была счастлива начать двигаться и не задерживаться в ловушке с вопросами. Я привыкла к сексуальным вопросам обо мне и мужчинах в моей жизни, но Утер и другие детективы в агентстве, за исключением Роана, с которым я встречалась когда-то, не были в этом списке. Я была рада, что мы начали двигаться.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:53 | Сообщение # 65

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 33

Утер ехал в задней части внедорожника, подтянув колени к подбородку и сжавшись в тугой комок так, что его голова оказалась чуть ли не между голеней. Он выглядел сжавшимся и ему было явно неудобно. Джереми привез его на место преступления в фургоне, где он занимал освобожденный кузов, но водитель должен был остаться помогать полиции. Я сидела на средних сидениях с Галеном и Шолто по бокам. Саред устроилась на маленьком откидном сидении, которое было последним местом сзади внедорожника и именно поэтому Утеру пришлось так втискиваться в машину. Кабодуа ехал впереди с Рисом. Я повернулась насколько позволял ремень безопасности, чтобы мне было видно Утера.
Он был похож на того, кто, будучи невозможно высоким, пытался уместиться на место для человека нормального роста. Но он не выглядел несчастным, потому что привык вписываться в мир, предназначенный для невысокого народа.
- Как я пропустила эту проблему с Константином? - Спросила я.
Он издал звук "гм", а потом сказал:
- Когда-то мы с тобой обсуждали возможность избавить меня от затянувшегося поста. Ты сказала мне нет, и я уважаю это решение. Если бы я заговорил с тобой о порнографических кинофильмах, показывающих другого призрака-в-цепях, боюсь, ты могла бы неверно истолковать мои побуждения.
- Ты думал, что я восприму это как заигрывание?
Он кивнул, складывая свои губы вокруг бивней так, как человек мог бы держать зубочистку. Для него это был жест задумчивости.
- Возможно, как хвастовство или даже соблазнение. С тех пор, как появились фильмы с Константином, мне предлагали себя больше женщин, чем когда-либо в моей жизни. - Он скрестил руки на груди.
Гален развернулся рядом со мной так, чтобы тоже видеть великана.
- А почему это проблема? - Спросил он.
- Ты посмотри фильмы. Ни одна человеческая женщина не смогла бы выжить.
- Теперь это хвастовство, - сказала Саред, поворачиваясь к нему.
- Нет, - сказал он. - Это правда. Я видел, что мои братья могут сделать с человеческой женщиной. Это была одна из худших вещей, сделанных человеку фейри, включая ночных летунов, которые я когда-либо видел. - Он вспомнил о Шолто слишком поздно и взглянул на него. - Я не хотел никого обидеть, лорд Шолто.
- Не бери в голову, - сказал Шолто, повернувшись так, что мог видеть великана и при этом иметь повод касаться моего бедра через юбку. Нервничал, и если да, то почему? Почему беседа беспокоила его?
Шолто продолжил:
- Я тоже видел, что могут королевские ночные летуны сделать человеческим женщинам. Это... - Не договорив, он просто покачал головой. - Поэтому я запретил им кого-либо соблазнять вне нашего королевства.
- Ты называешь это "соблазнять"? - Саред посмотрела на него совершенно не дружелюбно. - Для этого есть и другие названия, Властитель Теней.
Три оттенка золота его глаз сейчас холодно смотрели на нее, хотя и не могли быть такими же холодными, как синий цвет ее глаз, но у Шолто это получалось.
- Я не результат насилия, если это история, которую рассказывают неблагие сидхе.
Сузившиеся глаза - это было единственное, что подсказывало, что он попал в десятку, но вслух Саред сказала только:
- Ты был младенцем. Как ты можешь знать, как появился на свет?
- Я знаю, кем был мой отец, и он не был насильником.
- Это он так говорит. - Саред впилась в него взглядом.
Его пальцы начали блуждать вперед-назад по ткани моей юбки, которая разделяла его и мою кожу. Я знала, почему ему сейчас нужно было коснуться меня.
- Говорил, потому что умер прежде, чем мы приехали в эту страну. Есть удовольствия среди ночных летунов, которые не могут существовать в других местах.
Она скривилась, Шолто видел такое выражение на лицах женщин-сидхе с тех пор, как понял, что не может убрать щупальца. Эта старая боль все еще пряталась за невозмутимой маской красивого лица. Сейчас он действительно мог выглядеть как сидхе, скрывая свои щупальца в татуировку, но он не забывал, как на него смотрели, когда он мог это делать только с помощью гламора.
Я прикоснулась к его шее. Он сжался от прикосновения, а затем понял, что это была я и расслабился.
- Не думаю, что даже среди неблагих есть кто-то, кто мог бы назвать удовольствием связь с тем, у кого шип, - сказала Саред.
- Отец Шолто не был членом королевской семьи, а значит шип не проблема, - сказала я. Я обхватила его шею рукой так, чтобы мои пальцы гладили линию, где волосы переходят в кожу шеи, под его "конским хвостиком".
- Это он так говорит. - Саред снова впилась в него взглядом.
Голос Галена был тихим, когда он спросил:
- Значит любая женщина-сидхе, которая спит с ночным летуном, последняя извращенка из извращенок?
Она скрестила руки на груди и кивнула.
- Спать с любым из слуа - злостное извращение.
- Тогда я - извращенка, - сказала я.
Она выглядела потрясенной, переводя на меня глаза.
- Нет, конечно нет. Он больше не Извращенная Тварь Королевы. Он теперь может быть как сидхе, как любой другой, с его новой магией.
И тогда я рассмеялась:
- То есть все стражницы считают, что он появляется в моей постели только в виде сидхе и без какой-либо части ночного летуна?
Саред опять была удивлена и даже не пыталась это скрыть.
- Конечно.
Я наклонилась к Шолто, обняв его настолько, насколько позволял мой ремень безопасности, оставшееся на сидении место.
- Есть вещи, которые могут делать только его щупальца, это вполне может заменить четырех мужчин, только при этом не будут мешаться руки и ноги.
Саред выглядела несчастной.
Шолто обхватил меня рукой и притянул к себе ближе, прижимаясь головой к моим волосам. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что на нем сейчас довольное выражение.
Гален положил свою руку на плечо Шолто. Я почувствовала, как Шолто немного напрягся, но потом расслабился, хотя я чувствовала, что он был озадачен. Гален никогда не делил постель с нами двумя. По сути, ни один другой мужчина этого не делал. Шолто достаточно близко не дружил ни с кем из мужчин, чтобы ему было удобно с ними.
- Шолто спас наши жизни, переправив нас в Лос-Анджелес прежде, чем Кел смог убить Мерри, - сказал Гален. - Ни у какого другого сидхе нет таких магических сил, чтобы переместить нескольких сидхе, за исключением Короля Слуа. Он помог Мерри отомстить за смерть бабушки.
- После того, как он ее убил, - сказал Кабодуа, присоединяясь к разговору с переднего сиденья.
Ей ответил Рис:
- Тебя там не было. Ты не видела, что чары превратили бедную Хетти в оружие, чтобы убить собственную внучку. Если бы Шолто не убил ее, Мерри теперь могла бы быть мертва, или я должен была бы убить свою старинную подругу. Он сделал это за меня, он спас Мерри. Не говори о том, чего не знаешь. - Его голос был мрачнее, чем когда-либо я слышала. Он постоянно был в палате и был там, когда мы разговаривали с бабушкой и бывал у нее в гостях, пока я в течение трех лет скрывалась.
- Если ты скажешь, что это - правда, то я поверю тебе, - сказала Кабодуа.
- Могу поклясться, что так и было, - сказал Рис.
- В этом нет необходимости, - сказала она, оглядела всех нас, а потом продолжила, - прошу прощения, Король Шолто, но, возможно, Саред или мне нужно было сказать тебе, почему мы так ненавидим ночных летунов.
- Я знаю, что Принц Кел дружил с одним из королевских ночных летунов. - Он вжался лицом в мои волосы пока говорил, как будто это было слишком ужасно, чтобы смотреть прямо на собеседника.
- Ты знал, что принц использовал его, чтобы мучить нас. - Голос Сареда был сдавленным, гнев будил ее магию.
- Я убил его, когда узнал, - сказал Шолто.
- Что ты сказал? - Спросила Саред.
- Я сказал, что убил его, когда узнал, кто помогал принцу мучить вас. Разве ты не задавалась вопросом, почему это прекратилось?
- Принц Кел сказал, что он так вознаградил нас, - сказал Кабодуа.
- Он прекратил, потому что я убил его приятеля и сделал из него пример, чтобы больше никто среди нас не испытывал желания попытаться заменить его в приключениях Кела. Он сказал мне прежде, чем умер, что принц сделал для себя хребет из металла, чтобы во время насилия рвать партнера. - Он мелко дрожал, как будто ужас все еще мучил его.
- Тогда мы твои должницы, Король Шолто, - сказала Кабодуа.
Саред всхлипнула. Я повернулась в руках Шолто и увидела, как слезы скользили по его лицу.
- Благодарю Богиню, что Догмэла не знала, что доброта нашего принца зависела от действий реального короля. - В ее голосе не было слышно слез, которые я видела. И если слышать только голос, то и не поймешь, что она плачет.
- Получилось так, что доброта и обещание, что подобное больше никогда не повториться, помогли Келу убедить Догмэлу участвовать в фантазии, в которой нужно было сотрудничество, - сказала Кабодуа.
- Замолчи, - сказал Саред. - Мы поклялись никогда не рассказывать о таких вещах. Достаточно того, что мы это вынесли.
- Есть вещи, которые королева заставляла нас сделать, - сказал Рис, поскольку он поворачивался на переулок, - мы тоже никогда об этом не говорим.
Внезапно Саред разрыдалась. Она уткнулась лицом в ладони и плакала, как будто ее сердце разрывается. Между рыданиями она сказала:
- Я так рада... быть здесь... с тобой, принцесса... Я не могла сделать этого... не могла вынести... Я решила позволить себе истаять. - И продолжила плакать.
Утер положил большую руку на ее плечо, но она, кажется, не заметила. Я коснулась ее руки, которую она прижимала к лицу, она повернулась и схватила мои пальцы, второй рукой продолжая прикрывать свои слезы от наших глаз. Гален потянулся и коснулся ее ярких волос.
Она сильнее сжала мою руку, а потом опустила другую руку, которой прикрывала слезы. Она протянула эту плачущую руку. Это было за мгновение до того, как Шолто и я поняли, что она делала. Тогда, медленно, нерешительно, он потянулся и взял ее за руку.
Она ухватилась за него и крепко держалась за наши руки, пока дрожала и плакала. Потом, когда она начала успокаиваться, посмотрела на нас своими сияющими, словно звезды, синими глазами, полными слез.
- Простите, что для меня все принцы и все короли подобны Келу.
- Нечего прощать, потому что короли и принцы при дворах все еще подобны ему. Посмотри, что король сделал с нашей Мерии.
- Но ты не похож на него, и другие мужчины не похожи.
- Мы все пострадали от рук тех, кто должен был заботиться от нас, - сказал Шолто.
Гален погладил ее по волосам, как будто она была ребенком.
- Мы все проливали кровь для принца и королевы.
Она закусила губу, все еще цепляясь за наши руки. Утер гладил ее по плечу.
- Успокойся, призрак-в-цепях изгнанник из волшебной страны и не принадлежит ни одному двору.
Саред кивнула.
Утер продолжил:
- Я - единственный, кто может дотянуться тебя обнять. Ты позволишь это кому-то, столь же уродливому как я?
Саред повернулась посмотреть на него, Галену пришлось убрать руку, чтобы она увидела Утера. Она выглядела удивленной, но она смотрела ему в глаза и видела то, что всегда видела там я - доброту. Она просто кивнула.
Утер продвинул свою большую руку по ее плечам. Это было настолько осторожное и нежное объятие, какое я когда-либо видела, и Саред позволила себе окунуться в это объятие. Она позволила Утеру держать себя, спрятав лицо на его широкой груди.
Теперь была очередь Утера выглядеть удивленным, но он был ряд. Его вид был малочисленным и в волшебной стране, но Утеру нравились люди, и пасьянс не был его любимой игрой. Он сидел в задней части машины, заполняя собой и так ограниченное пространство, но он дотянулся, чтобы держать яркую красивую женщину. Он дотянулся, чтобы утопить ее слезы в своей силе и держать ее, прижав к груди, которая была столь же большой, как и его сердце, самое большое из тех, что я когда-либо знала.
Утер обнимал Саред всю оставшуюся до дома дорогу, и она позволила ему это, потому что иногда, и особенно для мужчины, быть способным быть чьим-то большим сильным плечом, на котором можно поплакать, не может помочь плакать на нем так свободно.
Сейчас Утер не был одинок, и не была одинока Саред. Шолто и Гален обнимали меня. Даже Кабодуа по-дружески положила руку на плечо Риса. Сидхе когда-то потеряли способность успокаивать друг друга прикосновением. Нас учили, что это было что-то только для низших фейри, признак их слабости и признак превосходства сидхе. Но несколько месяцев назад я узнала, что это было лишь попыткой скрыть факт, что сидхе больше не доверяли друг другу до такой степени, чтобы касаться друг друга ради успокоения. Прикосновение стало означать боль вместо комфорта, но не здесь, не для нас. Мы были сидхе и низшими фейри, если можно назвать мужчину девяти футов ростом низшим, но в тот момент мы все были просто фейри, и это было хорошо.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:56 | Сообщение # 66

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 34

Мы остановились перед тем, что я начинала называть своим домом, хотя поместье на Холмби Хиллз принадлежал Мэви Рид. И в электронных письмах и по телефону, она уверяла нас, что хочет, чтобы мы остались, пока нам это необходимо. Я волновалась, что, в конечном счете, она устанет от нас всех, но до сегодня и пока она не вернется из Европы, это был наш дом.
Репортеры, которые следовали за нами от места преступления, присоединились к тем, кому соседи разрешили расположиться лагерем на своей земле, за плату конечно. Рис нажал кнопку, открывшую ворота в высокой каменной ограде, и мы проехали. Уже стало привычным игнорировать выкрикиваемые репортерами вопросы, которые бежали впереди нас. Они не заходили на территорию Мэви. Я все ждала, что хотя бы один из них решиться нарушить эту невидимую границу, но пока этого не произошло.
Мы на законных основаниях, как и Мэви, имели право предотвратить вторжение. Нам даже разрешили использовать для этого магию, если она не будет опасной. Мы просто укрепили заклятия Мэви своими, и репортеры останавливались каждый раз точно там, где мы хотели. Хорошо, что хоть что-то происходило так, как мы хотели.
Я позвонила Люси еще пока мы ехали, и передала ей все, что рассказал нам Джордан. Это помогло, но недостаточно. Джулиан прислал sms, где сообщал, что его брату было лучше и он не останется на ночь в больнице. Медик из скорой был не единственным, кто начал воспринимать шок экстрасенсов серьезнее, чем раньше. Просто он стал первым из профессионалов, кто додумался до причины. Я ценила это.
Рис остановился перед главным домом, потому что мы переехали в него из гостевого дома, отдав его нашим новым стражам. Я спросила разрешение Мэви перед переездом, но у меня снова возник вопрос, что мы будем делать, когда она захочет вернуться домой. Я решила не думать пока об этом, сконцентрировавшись на более неотложных проблемах, например, на серийный убийца с магическими способностями, или вызов Баринтуса, или появится ли он на обеде, или...
Большие двустворчатые двери распахнулись, и Никка и Бидди замахали нам руками. Одной рукой Никка обнимал девушку за плечи, а она обхватила его за талию. Он был темным, выше ее шести футов воин-сидхе. Длинные каштановые волосы были стянуты в две косы длиной до колен с обеих сторон его красивого лица, на котором цвела улыбка, делавшая его несравненно красивее. Улыбающаяся Бидди была похожа на него, хотя она была бледной, черные локоны обрамляли завитками лица. У обоих были карие глаза, и скорее всего у ребенка тоже будут такими же. У нее только начал округляться живот, хотя, если ты не знаешь о ее беременности, то и не заметишь этого под шортами и майкой.
Ее оголенные руки и ноги были длинными, мускулы на них перекатывались под гладкой кожей, пока она шла к машине. Никка открыл дверь Риса. Он был не таким мускулистым, как Бидди, хотя и не намного, но счастье, которое они, казалось, испытывали, каждый раз когда я их видела делало счастливой и меня. Они стали первыми из нас, кто официально поженились, и казалось, устраивало их обоих.
Бидди не открыла дверь для Кабодуа. Она увидела, где сидела я и открыла заднюю дверь, а значит сначала должна была пропустить Галена.
- Добро пожаловать домой, - сказала Бидди. Она светилась не только из-за беременности, но и любовью. Всякий раз, когда я была рядом с ними, я надеялась, что и другие наши стражи-сидхе поделятся на пары, и это стало бы началом счастливой жизни для большинства наших людей.
- Приятно вернуться домой, - сказал Гален, выходя из машины. Никка открыл дверь с другой стороны, и Шолто тоже вышел. Они оба протянули мне руки, и это был неловкий момент, когда оба мужчины посмотрели друг на друга через автомобиль. Именно Гален уступил и, как всегда, упростил ситуацию, а не обострил ее.
Он отсалютовал и сказал:
- Ты ближе к дому.
Шолто улыбнулся в ответ, потому что был хорошим королем, а хорошие короли ценят людей, которые не создают проблем.
- Ты это придумал? Тот, кто ближе к дому, тот и поможет ей выбраться из машины?
- Если она сзади, - сказал Гален, - а если впереди, тогда Бидди или Никка или кто-нибудь еще помогли бы ей выбраться с пассажирского сидения.
Шолто кивнул.
- Логично. - Он протянул мне руку, и я приняла ее, позволяя ему помочь мне выбраться и машины. Никка и Бидди уже помогали выбраться Утеру. Хотя можно было бы сложить задние сидения, на которых мы сидели, чтобы выбраться через них, но зачем заставлять Утера делать это, если можно было открыть багажник?
Саред взяла Утера за руку, потянув его из внедорожника. Ему понравилось, что она взялась помочь ему. Она была высокой и мускулистой, владела оружием и магией, а значит, не нуждалась в помощи, но она позаботилась о его удобстве, и теперь позволила и ему помочь ей выбраться из машины.
Я уже слышала высокий, взволнованный лай собак внутри. И это тоже было счастьем в моей жизни. Собаки исчезли вместе с ушедшей магией фейри, но Богиня вернула часть магии, как вернула и некоторых из наших животных. Первыми вернулись собаки.
Бидди рассмеялась.
- Китто все еще пытается их удержать, но они слишком скучали по своим хозяевам и хозяйке.
Рис первым оказался у двери и попытался удержать ее достаточно приоткрытой, чтобы проскользнуть внутрь и не выпустить пушистую орду, но это был проигранный бой. Они обтекали его, девять из них терьеры остались, ласкаясь о его ноги. Он наклонился погладить голову черной с подпалинами пары терьеров, породы, которая ушла в прошлое столетия назад, но когда-то была основательницей большинства современных пород терьеров. Остальные были белые с рыжими пятнами, как у большинства волшебных животных.
Гален был почти покрыт маленькими декоративными собачками и высокими изящными борзыми. По какой-то причине он получил больше собак, чем любой другой сидхе. Декоративные собачки скакали вокруг его ног, а борзые тыкались носом в него, чтобы их приласкали. Галену пришлось постараться, чтобы уделить внимание им всем.
Шолто отпустил мои руки, чтобы я могла поприветствовать моих собак. Моими были только две, но они были стройными и прекрасными. Мунго был повыше современного стандарта породы, а Минни ему соответствовала, хотя она и носила щенят. Со дня на день она должна была родить и в этом была первой из волшебных собак. Один из лучших ветеринаров в городе приезжал к нам домой. Нам установили веб-камеру, и кормление собак теперь можно было посмотреть по интернету. Именно компьютерные специалисты предложили нам идею брать с людей плату за то, что они следят за рождением волшебных собак впервые за более чем три столетия. Видимо подписчиков было много, некоторые это делали действительно из-за собак, а некоторые в надежде, что с собаками смогут увидеть меня или мужчин, но независимо от причин, это удивительно прибыльным. А лишние деньги нам не помешают.
Я коснулась шелковистых ушей своих собак и обхватила ладонями их мордочки. Я прижалась лоб ко лбу Минни, потому что ей нравилось это. Мунго был более сдержан или, может быть, он думал, что такое поведение ниже его достоинства.
Затем воздух наполнился крыльями, словно самые красивые бабочки и мотыльки внезапно решили создать шарик над нашими головами. Большинство из них были феи-крошки, которые последовали за мной в изгнание. У них считалось позором родиться бескрылыми, что было даже хуже, чем хромота. Но магия моя, Галена, Никки и Китто, которая почти убила их, дала им крылья, которых у них прежде не было. Но среди них были и феи-крошки, которые были в изгнании в Лос-Анджелесе уже на протяжении десятилетий и больше. Первые появились у нас робко, почти испуганно, но когда их приняли радушно, их число у нас выросло почти вдвое.
Роял и его сестра-близнец Пенни порхали надо мной.
- Добро пожаловать, Принцесса, - сказала Пенни. На ней была миниатюрное платье, напоминающее халат какой-то куколки, только с разрезами для крыльев.
- Рада вернуться домой, Пенни.
Она кивнула, ее крошечные усики дрожали, когда она двигалась. Оба близнеца были темноволосыми с бледной кожей, яркими крыльями. Они были как моя татуировка на животе, потому именно в момент появления крыльев у Рояла и спасания его жизни привело к повышению моего уровня магии, а ее количество оставило свою метку на моем теле.
Роял опустился на уровень моего лица, его крылья были гораздо крупнее, чем у реальной бабочки, чтобы удерживать его более тяжелое тело в воздухе. Хотя то, что было известно из физики, доказывало, что ни один из фей-крошек не мог быть способен летать даже с такими крыльями. Он коснулся моих волос, и я убрала их с плеча так, чтобы он мог сидеть на моем плече. Это было своеобразным сигналом для других фей-крошек, которые трепетали вокруг нас. Они повисли на косах Никки и начали качаться на них, как на качелях. Он, казалось, был их большим родственником, возможно, потому что у Никки тоже были крылья. Они могли быть по его желанию татуировкой, но в других случаях они появлялись из его тела как магический парус на заколдованной лодке, которая может умчать тебя в красивые и волшебные края.
Он был моим возлюбленным еще когда у него была только татуировка и не было реальных крыльев, но после возрожденная дикая магия волшебной страны превратила эту татуировку в реальные крылья, сияющие, выше человеческого роста. Он был ребенком сидхе и феи-крошки, который мог увеличивать свой рост до человеческого.
Небольшое облачко из фей-крошек, большинство из которых казались бледными из-за белых тоненьких, как паутинка, волос вокруг их резных личек, трепетало вокруг Шолто и просивших высокими, щебечущими голосами разрешения дотронуться до Короля Слуа. Он кивнул, давая согласие, и они поднялись по его конскому хвосту, как на детской площадке, и устроились на его плечах. Ни один из них не был больше моей ладони, самые маленькие из маленьких. Роял был напротив высоким для фей-крошек - около десяти дюймов.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 19:57 | Сообщение # 67

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Пенни, порхала рядом с Галеном, прося разрешение присесть. Гален совсем недавно позволил любому из них дотрагиваться до него даже случайно. У него был неудачный опыт общения с ними в Неблагом Дворе. Люди думали, что это забавно, бояться чего-то столь маленького, если не принимать во внимание, что неблагие феи-крошки предпочитают пить кровь так же, как и нектар. Кровь сидхе для них сладка, а королевская кровь сидхе еще слаще. Королева Андаис когда-то приказала заковать Галена и отдала его во власть этим крошечным ротикам. Принц Кел заплатил их королеве Ниссевин, чтобы они еще и плоти прихватили. Именно из-за этого Гален и боялся их. Как ни странно, феям-крошкам нравилось его магия, и они порхали вокруг него облачком из разноцветных бабочек, но они научились не трогать его без разрешения. Пенни устроилась на его плече в своей крошечной одежонке, погрузив одну руку в его зеленые локоны. Гален начал доверять Пенни.
У Риса на плечах тоже сидели феи-крошки, хихикающие в его волосах, из-за чего были похожи на детей, выглядывающих из-за штор или листьев, как в сказках. Почему это привело меня к мысли о тех двух убийствах, и в этот момент солнечный свет показался мне немного более тусклым.
- Тебе стало очень грустно, - сказал Роял около моего лица. - О чем ты сейчас подумала, наша Мерри?
Было огромное желание повернуть свою голову, когда говорил один из них, но когда они сидели на твоем плече, поворот головы мог из сбить с плеча, поэтому нужно было сделать это осторожно и только так, чтобы можно было увидеть эти темные миндалевидные глаза, но так, словно он стоял рядом со мной.
- Меня так легко прочитать, Роял?
- Ты дала мне крылья. Ты дала мне магию. Я обращаю внимание на тебя, моя Мерри.
Это заставило меня улыбнуться. Улыбка притянула его к моему лицу, его тельце изогнулось, прижимаясь к моей щеке, прослеживая своими бедрами мой подбородок. Его маленькая рука обняла меня за щеку так, что его верхняя оголенная половинка тела была нажата к моему лицу, и это уже было привычно. Я могла бы наслаждаться таким объятием - и если бы люди видели эту сценку со стороны, то это воспринималось бы как удовольствие от объятия с ребенком, - но я знала лучше. И если у меня и были какие-нибудь сомнения, то его личико было теперь очень близко к моим глазам и в нем не было ничего невинного. Нет, это был очень взрослый взгляд человечка, не выше моего большого пальца.
Я согласилась бы с этим, но это был Роял, и он должен был прижаться. Его тело прижималось слишком близко к моей щеке, и я чувствовала, что он счастливым прижиматься ко мне.
У фейри считалось комплиментом, если близость к кому-то возбуждала тебя, но...
- Я тоже рада видеть тебя, Роял, но теперь, когда ты сделал комплимент, дай мне немного вздохнуть, пожалуйста.
- Ты должна прийти поиграть с нами, Мерри. Я обещаю, что это будет весело.
- Я ценю предложение, Роял, но не думаю, - сказала я.
Он прижался ко мне сильнее, прижимаясь бедром.
- Остановись, Роял, - сказала я.
- Если бы ты позволила мне использовать свой гламор, это не потревожило бы тебя. Это понравилось бы тебе. - И его голос понизился до знойного баса, который только мог быть в этом небольшом тельце. За пределами волшебной страны я поняла, что некоторые фей-крошек обладают очарованием, которое сильнее, чем у всех нас. По опыту я знала, что Роял мог заставить меня думать, что он был полноразмерным возлюбленным, и что его гламор мог привести меня к оргазму лишь небольшим усилием. Это был дар, его талант.
- Я запрещаю тебе это, - сказала я.
Он поцеловал меня в щеку, но действительно отодвинулся достаточно, чтобы я знала, что он все еще рядом.
- Мне жаль, что ты запрещаешь.
Гален позвал от двери.
- Ты заходите? - Он немного хмурился. Интересно, как долго я разговаривала с Роялом.
- Ты не можешь использовать свой гламор, но ты снова отвлекаешь меня, - сказала я.
- Факт, что я отвлекаю тебя, и не с помощью гламора, моя бело-красная богиня.
- Тогда что это? - Спросила я, уставая от игр.
Он улыбнулся, довольный собой.
- Твоя магия призывает меня. Мы - оба существа тепла и жажды.
Я нахмурившись смотрела на него.
Шолто повернулся к нам с Роялом.
- Я не думаю, что принцесса существо какого-либо вида, маленький человечек. - Маленькие феи-крошки в его волосах прекратили играть в прятки среди его волос, как будто они слушали.
Роял смотрел на него снизу вверх.
- Возможно слово 'существо' выбрано неверно, Король Шолто. Это было моей ошибкой, забыть ласкательное имя королевы для тебя.
Шолто внезапно оказался около меня. Он ненавидел Королеву Андаис, зовущую его 'своей Извращенной Тварью'. Он признался мне, что боялся остаться только с таким именем, как это было со Смертельным Холодом и Мраком Королевы. Боялся в один ужасный день остаться просто 'Тварью Королевы'.
- Ты походишь на крылатого жука, которого я могу убить одним небрежным шлепком. Твой гламор не может это изменить, или дать тебе полноразмерных женщин, которых ты, кажется, предпочитаешь.
- Мой гламор дает мне полный размер, как ты называешь это, и не раз, Король Шолто, - сказал Роял. Затем он улыбнулся, и я знала только по его выражению, что бы он ни хотел сказать, я не хотела бы этого услышать. - Мерри может быть заворожена моим гламором и точно наслаждалась им.
На лице Шолто читалось недовольство услышанным. Он повернулся ко мне с угрюмым видом.
- Ты ведь не сделала это, - сказал он.
- Нет, - ответила я, - но если бы меня не остановили, то могла бы. Если у тебя никогда не было фей-крошек, которые могли бы добавить к сексуальной игре свою магию, то ты не поймешь. Это сильнее гламора, чем есть у большинства сидхе.
- Помни, Король, мы скрываемся в простом виде настоящих бабочек, мотыльков, стрекоз и цветов от людей. Они никогда не замечают нас под маскировкой, и подобное не всегда выходит у сидхе с гламором.
- Тогда, почему ты не помогаешь людям из ее детективного агентства? - Спросил Шолто.
- Могли бы, если они останутся в определенных частях города, но они, как правило, находятся в местах, где слишком много металла. - Роял задрожал, и это не была приятная дрожь.
Двое из фей-крошек, которые все еще прятались в волосах Шолто, взлетели, как будто мысль была слишком страшной даже для того, чтобы услышать. Еще трое спрятались в волосах, как дети, услыхавшие монстра под кроватью.
- Для большинства из нас невозможно перемещаться через некоторые части города, - сказал Роял.
- Значит твой гламор хорош только для нежностей, - сказал Шолто.
Роял посмотрел на него, но улыбка изогнула его тонкие губы.
- Наш гламор очень, очень хорош для нежности.
- Я верю Мерри, когда она говорит что-то, поэтому, если она говорит, что ты хорош в чем-то, то я верю ей, но еще я знаю, что она запретила тебе снова испробовать свои способности на ней.
- На этой неделе я беру еженедельное пожертвование для Королевы Ниссевин. Я думаю, Мерри захочет, чтобы для этого я использовал свой гламор.
Шолто нужно было лишь перевести глаза с маленького человечка, сидящего на моем плече, чтобы снова смотреть мне в глаза.
- Почему ты все еще делишься кровью с Ниссевин через ее заместителей?
- Нам нужны союзники при дворе, Шолто.
- Зачем они нужны тебе, если ты не собираешься возвращаться и править?
- Шпионить, - прошептал Роял. - Всем известно - феи-крошки лучшие шпионы, Король Шолто. Никто не видит нас, никто не замечает, даже когда мы рядом.
Он переводил взгляд с одного из нас на другого.
- А я думал, что это у Дойла шпионская сеть, получающая такую точную информацию.
- У Мрака свои источники, но никого столь же милого как у Мерри нет, - сказал Роял, и я знала, что он играл, чтобы посмотреть, может ли он раздражать Шолто. Роял получал огромное удовольствие, когда он мог заставить ревновать моих полноразмерных возлюбленных. Ему чрезвычайно это понравилось.
Шолто, нахмурившись, смотрел на него, потом рассмеялся. Смех поразил и Рояла и меня. Маленький человечек на моем плече подскочил, я же была просто озадачена. Феи-крошки в волосах Шолто взметнулись вверх и разлетелись кто в сторону дома, а кто в небо.
- Что такого забавного, Король Слуа? - Спросил Роял.
- Твой гламор еще и мужчин делает ревнивыми?
- Это лишь реакция Мерри на меня, а значит и твоя ревность, Король Шолто. Это не магия.
Лицо Шолто успокоилось, и он изучил маленького мужчину, но к счастью просто изучал. Изучал так долго и внимательно, что Роял спрятал лицо в моих волосах. Я заметила, что это было общим для всех фей-крошек жестом. Они делали это, когда были смущены, испуганы, кокетничали и в других случаях. Роялу не понравилось быть объектом такого пристального внимания Шолто.
Мунго лизнул меня в ладонь и приласкался головой. Для собак это был примерно такой же жест напряженности, как и причина пряток Рояла от внимания Шолто.
Я стояла и гладила своих собак, позволяя напряженности утекать сквозь пальцы.
- Нужно войти, - сказала я наконец.
Шолто кивнул.
- Да, нужно. - Он предложил мне руку, и я взяла ее.
Он пропустил меня в дверях, когда Роял прошептал мне на ухо:
- Слуа, как и гоблины все еще нас едят.
Это заставило меня споткнуться на пороге. Шолто поймал меня.
- Все в порядке?
Я кивнула. Может быть, я и спросила бы Шолто, но если бы он ответил утвердительно, то я не хотела этого знать, не хотела знать был бы это ответ "да" или "нет", и это все же был оскорбительный вопрос. Как можно спросить мужчину, которого ты вроде бы любишь, кто является отцом твоего ребенка, не занимается ли он каннибализмом на стороне?
- Ты боишься спросить, - шепнул Роял, как мультяшный дьявол на моем плече.
Это заставило меня наклониться к Шолто и шепнуть:
- Слуа все еще охотятся на фей-крошек?
Он нахмурился, а потом покачал головой. Он посмотрел на Рояла, скрывшегося в моих волосах.
- Мы не охотимся на маленьких ряди пищи, но иногда они бывают слишком раздражающими, и мы чистим наш холм от них. Как мои люди освобождают наш дом от них - это их собственное дело. Я не терплю их в своем королевстве, потому что ты права, можно забыть, что они там, а я не терплю шпионов.
Роял скользнул назад так, что его руки и ноги обхватили мою шею, словно я была стволом дерева.
- Ты можешь прятаться, как хочешь, Роял, но я не забуду, что ты там, - сказал Шолто.
Я почувствовала, как сердечко Рояла стукнулось о мой позвоночник. И уже хотела посочувствовать ему, как почувствовала его поцелуи в шею. Это было очень возбуждающе, он так мягко целовал мою кожу, что это невольно вызвало реакцию моего тела. Пришлось заставить его подвинуться.
 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:00 | Сообщение # 68

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 35

Я была в спальне, переодеваясь к обеду, когда постучали в дверь.
- Кто там?
- Китто.
Я была в своем бордовом бюстгальтере с кружевной отделкой и до сих пор в юбке, чулках и босоножках, но он был в списке людей, которых я не стеснялась. Я улыбнулась и сказала:
- Входи.
Он оглядел комнату, когда вошел, словно не был уверен в уместности его появления здесь. У меня было всего несколько минут, и он знал, что я ценила такие редкие свободные минуты, но я не видела его два дня, почти три, и соскучилась по нему. Но в тот момент я видела его черные кудри и огромные миндалевидные глаза - ярчайшего синего цвета, без белков, словно смотришь на синеву одного из прекрасных бассейнов, рассеянных по окрестностям, я улыбнулась шире. Тонкий черный вертикальный зрачок не портил красоту этих глаз для меня. Это были глаза Китто, и я любила его лицо, тонкие кости этого мягкого треугольничка. Он был самым изящным из всех моих мужчин. Четырех футов ростом, больше чем фут ниже меня, но это были четыре фута широкими плечами и узенькой талией, упругими ягодицами и всего, что должно было в мужчине, только в изящном, миниатюрном размере. Он носил дизайнерские джинсы и обтягивающую футболку, которая подчеркивала новые накаченные мускулы. Это Дойл заставлял его качаться.
Мое лицо, должно быть, показало, как я была рада видеть Китто, потому что он улыбнулся в ответ и подбежал ко мне. Он был одним из немногих мужчин в моей жизни, которые не пытались быть сдержанными или ответственными, и не старался быть мужественным. Он просто хотел быть со мной и не пытался скрывать этого. С Китто не было никаких игр, никаких скрытых подковерных игр. Он просто любил быть со мной и быть самим собой в том, что большинство людей перерастают, но так как он родился задолго до того, как Рим стал городом, он никогда не перерастет юношеский энтузиазм, с которым он относился к жизни, и которой я тоже любила.
У меня было только мгновение, чтобы встать поудобнее прежде, чем он кинулся ко мне, вскарабкиваясь по мне, как обезьяна, чтобы обхватить меня ногами за талию, он крепко обнял меня за шею, и мне показалось совершенно естественным поцеловать его. Мне нравилось, что я могу держать его так, как другие мужчины держали меня. Я позволила нам упасть на кровать, и усевшись на краешке, мы целовались.
Нужно быть осторожной, двигая языком между его зубами, потому что у него была пара выдвигающихся клыков, аккуратно спрятанных в недрах его рта, и они были не только красоты. Его язык был тоньше человеческого, красным с черными кончиками, и он, как и его глаза и поле радужных чешуек вдоль спины, говорили, что он был змеегоблином. Он был результатом насилия. Его мать сидхе не признала его, но оставила его около холмов гоблинов, несмотря на то, что тогда сидхе все еще были пищей для гоблинов. Она оставила Китто не для того, чтобы его спасли люди его отца. Она оставила его, чтобы его убили.
Китто был наименее доминирующим из моих мужчин, поэтому именно я должна была вытащить его футболку из-под пояса и позволить моим рукам прослеживать гладкую прохладу чешуек, спускавшихся вниз по его спине. Пока я вытягивала футболку, его маленькие, сильные руки спустились по моей спине к юбке, обхватив ладонями мои ягодицы, и слегка поглаживая пальцами по контурам бордовых кружевных трусиков, составлявших пару бюстгальтеру.
Я потянула его футболку выше, и он поднял руки, чтобы я могла снять и отбросить ее на пол. Он оказался нагим до талии, продолжая сидеть на моих коленях. Мне нравились его новые мускулы и его новый загар, несильный, всего лишь легкий бронзовый оттенок кожи. Гоблины не загорали, но сидхе иногда могли, и когда Китто узнал, что он может загорать, он начал это делать около бассейна.
- Ты красивый, - сказала я.
Он покачал головой.
- Не рядом с тобой.- Его руки добрались до кнопки на моей юбки, и вдруг он остановился. Я поняла, и вытащила ремень из его джинс, теперь он не постесняется расстегнуть кнопки и молнию на моей юбке. Он сложил вершину моей юбки, а потом снова приостановился. Я видела, что его хочется снять с меня юбку, но мне нужно было помочь ему - откинуться назад на кровать, чтобы он смог стащить юбку вниз по бедрам. Он все еще был в джинсах, а среди гоблинов те, кто раздевались первыми считались покорными, и это значило для гоблинов даже больше, чем среди людей, практикующих BDSM.
Я расстегнула кнопку его джинсов и начала расстегивать молнию. Он поднялся на колени с обеих сторон моих бедер, и я дернула молнию вниз, теперь можно откинуться назад на кровать и позволить ему снять с меня юбку, чтобы я осталась глядеть на него только в белье, чулках и босоножках.
Он пристально смотрел вниз на меня, и его лицо говорило больше любых слов, насколько красивой он меня видел.
- Я никогда не мечтал, что мне разрешат смотреть на принцессу сидхе вот так, и знать, что я могу сделать это, - сказал он, провел пальцами вдоль наверший груди, где бюстгальтер встречался с белизной моей плоти. Я вздохнула. Он улыбнулся, и пробрался рукой под бюстгальтер, пока не нашел сосок и стал катать его между двумя пальцами, щипать и ласкать, пока не услышал от меня неглубокий счастливый стон.
Он улыбнулся шире и потянулся руками к своим расстегнутым джинсам, но снова заколебался. На сей раз, я помогла, попросив:
- Сними брюки, Китто. Позволь мне увидеть тебя без них.
Формулировка была не конкретной, поэтому он просто выбрался из джинсов, снимая вместе с ними и синее шелковое белье. Он вернулся ко мне уже нагим, его тело выдавало нетерпеливость. Я лежала на кровати, ноги же свешивались с края кровати, каблуки босоножек касались пола, я наблюдала за ним, и мои глаза притягивались к его мужественной части.
Он наклонился надо мной так, что меня коснулся только его рот, и мы поцеловались. Поцелуй начинался как нежный, но рос, пока Китто не оторвался от меня, хрипло шепча:
- Ты можешь порезаться о мои клыки.
- Ты сказал, что яд действует, только если ты концентрируешься. Иначе это все лишь обычные зубы.
Он покачал головой.
- Я не хочу рисковать тобой и младенцами. - Он положил свою маленькую руку на мой все еще плоский живот и сказал, - я не буду рисковать ими.
Я видела нежность на его лице, нет, это была любовь. Он не был одним из отцов и знал это, но для него, в отличие от других мужчин, это, казалось, не имело значения. Его больше, чем других мужчин и даже некоторых отцов, интересовала подготовка и украшение детских комнат.
Я гладила ладонями его голые руки и плечи, пока он не посмотрел на меня, и в нежности его взгляда проглядывало еще что-то не столь нежное. Это хорошо подходило мне и моему настроению. Я показала ему руками, ногами, поцелуями, как я ценила его заботу обо мне, моих младенцах, моей жизни. Но эти поцелуи были осторожнее, потому что Китто был прав. Не стоит рисковать.
Теперь на мне оставались только чулки и босоножки на высоком каблуке, а надо мной, стоя на четвереньках, возвышался Китто. Я подвинулась на кровати так, чтобы руками обнять его бедра и взять в рот самую мужественную его часть, которая так заманчиво свисала надо мной. Все его тело отреагировало на мой рот, скользящий по нему, его спина прогнулась, голова склонилась вниз, пальцами он зарылся в постель, как месящая коготками кошка. Его дыхание было рваным, как будто он хотел сказать кое-что, но я не давала этого сделать.
Я положила руку на тугую нижнюю часть спины, чуть царапнув его кожу ногтями, потому что пришлось держать голову на весу, а второй рукой помогала своему рту, получив лучший угол для своих действий. Не потому что Китто был маленьким, но он не так хорошо был наделен природой, как некоторые другие мужчины в моей жизни. Но есть определенная радость в оральном сексе с мужчиной, размер достоинства которого не заставляет бороться за каждый вдох. Надеваясь на него, я встретилась губами с его телом. Мои руки обернулись вокруг его бедер и талии так, что я могла любить его и без необходимости использовать мои руки, только ртом, сосать и глотать так, чтобы это было почти непрерывное движение моего рта вокруг широкой и дрожащей его длины.
Мои ногти процарапали его спину, и он закричал надо мной. Он, наконец, нашел силы и произнес:
- Остановись или я кончу. Пожалуйста, остановись, или я не смогу продолжать.
Я освободила свой рот только для того, чтобы ответить:
- Просто войди в мой рот.
- Сначала удовольствие должна получить ты.
- Я действительно наслаждаюсь этим.
Он покачал головой и попробовал отодвинуться дальше, но я удержала его надо собой, глубже входя ногтями в его кожу на спине.
- Пожалуйста, Мерри, пожалуйста, позволь мне.
Я проложила языком длинную влажную линию по его животу, и отпустила только для того, чтобы подвинувшись, дотянуться до его сосков. Я облизала вокруг каждого из них, пока они не затвердели от моего внимания. Потом я оставила отпечатки зубов вокруг его сосков, прихватывая зубами навершия, посасывая их. Китто нетерпеливо застонал.
Когда он заговорил, его голос был хриплым:
- Пожалуйста, позволь мне.
Я укусила его так сильно, что вокруг соска осталось красное кольцо от моих зубов, и он вскрикнул надо мной. Китто нравилось, когда его кусали во время любовной игры.
Он задрожал. Всем телом задрожал от моего укуса. Когда он смог немного успокоиться, чтобы говорить, он спросил:
- Пожалуйста, можно я доставлю удовольствие тебе?
- Сначала я, - сказала я.
- Подожди, сначала я доставлю тебе удовольствие. - Он остался на четвереньках, ожидая от меня разрешения.
- Почему это так важно для тебя, кроме того, мне нравиться доставлять удовольствие тебе?
Он встал на колени на кровати, присаживаясь на пятки.
- Ты знаешь, как гоблины воспринимают оральный секс?
- Сильные гоблины сами никогда не делают минет, но им могут делать минет менее сильные гоблины. Это - признак господства, только получать, но не давать.
Он улыбнулся.
- Точно. Некоторые сильные гоблины, могут сделать минет своему любовнику, но только так, чтобы об этом никто никогда не узнал.
У меня было еще два возлюбленных-гоблина, очень сильные близнецы Ясень и Падуб. Один из близнецов был извращенцем среди гоблинов, потому что он любил ласкать языком женщин, но он делал это только тогда, когда мы были втроем. Он знал, что его брат и я никогда об этом не расскажем, но если кто-нибудь узнал бы, то это резко снизило бы его статус среди гоблинов.
- Хорошо, ты можешь поласкать меня, но сначала я хочу доставить тебе удовольствие.
- Я никому не скажу, Китто.
Он покачал головой:
- Ты сидхе, а значит, владеешь магией, но гоблины все равно считают вас мягче и слабее. Я никогда бы не сделал ничего, чтобы подвергнуть тебя опасности.
Я приподнялась на локтях.
- То есть, если бы гоблины узнали, что я делаю тебе минет прежде, чем ты тронул меня, то я потеряю свой статус у них?
Он кивнул и был при этом очень серьезен.
- Среди гоблинов есть те, кто думают, Король Гоблинов Кураг опьянен тобой, и именно поэтому гоблины твои союзники. Они не верят, когда он говорит, что ты мудра и могущественна.
- И если бы узнали, что я позволяю тебе быть доминирующим, то это повредило бы мне?
Он снова кивнул.
- И это ослабит власть Курага над ними. Короли гоблинов никогда не уходили, они либо умирали от старости, Мерри, или их убивали преемники.
- Вероятные шансы, что преемниками будут Падуб и Ясень, а они тоже мои союзники.
- Некоторые гоблины думают, что ты спишь с близнецами только ради того, чтобы они не убивали Курага.
- Почему я должна таким образом заботиться о Кураге? - Спросила я.
- Есть те, кто думает, что близнецы не стали бы соблюдать соглашение Курага с тобой, а потом они смогут свободно заключить союз с тем, кто станет новым правителем Неблагих.
- Андаис не собирается уходить.
- Не для кого, кроме тебя.
- Я не хочу занимать трон.
- Тогда она будет королевой, пока кто-то не убьет ее. Я боюсь, что, кто бы ни занял трон, он может видеть в тебе угрозу для удержания короны.
- Потому что волшебная страна и Богиня короновали меня и Дойла.
- Да, и ты родственница королевы.
- Может быть, волшебная страна выберет нового правителя для них.
- Может быть, - сказал он, но в голосе было сомнение.
- Но все же, какое отношение имеет политика к оральному сексу в нашей собственной спальне?
- Пока вещи не улажены и у неблагих и в холме гоблинов, я не хочу сделать что-нибудь, что могло бы вызвать проблемы для тебя.
Я изучала его торжественное лицо.
- То есть, пока оба королевства не уверены в своих правителях, ты доставляешь удовольствие первым?
Он кивнул.
Я вздохнула, а потом улыбнулась.
- Это не проблема, твой язычок очень талантлив.
Он улыбнулся, и ничего скромного в выражении его лица не было.
- Я был шлюхой, которую передают от одного хозяина другому для секса. Я должн был быть очень хорош в этом, чтобы они ценили и защищали меня.
- Я никогда не спрашивала прежде. Как произошло, что у тебя не было хозяина или хозяйки, когда Кураг предложил тебя мне?
- Муж моей последней хозяйки стал ревновать ко мне, а так как это признак слабости, моя любовница должна была или избавиться от меня, или вызвать своего мужа на поединок.
Я смотрела на него.
- Это та часть культуры гоблинов, которую я не знала.
- У нас не допускается слабость.
- Ты сидхе, но и гоблин, и последнего видимо больше, - сказала я.
Он загадочно улыбнулся, что я не смогла расшифровать.
- Возможно, но пока, пожалуйста, позволь мне перебраться к тебе вниз?
- И что будет, когда ты заставишь меня выкрикивать твое имя?
- Тогда я очень бы хотел трахнуть тебя. - Он сказал все это серьезно, но формулировка гоблинской. Гоблины не занимались любовью, они трахались. По правде говоря, они занимались любовью, хотя бы некоторые из них, но если говорили публично, то они трахались.
- Нас никто не услышит, Китто.
- Сначала я хочу полизать тебя, а потом я хочу трахнуться.
Я снова вздохнула и кивнула.
- Хорошо, - сказала я.
- Хорошо, - сказал он.
Я улыбнулась, видя, как по его лицу расплывается счастливое выражение.
- Да.
- Мы хотим заставить их ждать тебя на обед?
- Почему ты спрашиваешь? - Потому что знала, что есть причина для вопроса.
- Потому что пока я доведу тебя до оргазма больше двух раз ртом, а потом буду трахать так долго, как хочу, то им придется ждать тебя на обед.
Я знала, что он не хвастался.
- Думаю, это должен быть быстрый секс, - сказала я.
Он поглядел на прикроватные часы.
- Час, это будет быстрый секс. Была больше чем одна причина, за что в моей жизни я любила Китто.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:44 | Сообщение # 69

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 36

Китто напомнил мне, что его язык крепился не к тем же мышцам во рту и горле, как у остальной части моих возлюбленных. Он напомнил мне, что его язык был длиннее и тоньше, у него были шершавые окончания, и он был раздвоенным. А значит, он мог делать своим язычком множество таких вещей, которые не были возможны с более человечным партнером.
Он облизывал, щекотал и сосал, пока я не закричала его имя, а потом снова прижался ртом ко мне и снова пустил язык в дикую пляску щелкающих движений, которые только что уже перенесли меня один раз через край, но мальчик продолжал работать, и вот я оказалась там еще раз. Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя шелковистые завитки под пальцами, и слегка царапала его кожу ногтями. Эта небольшая боль, казалось, подгоняла его к новым высотам, и его усилия принесли мне третий оргазм.
Мои глаза запрокинулись под веки так, словно я была слепа, мои руки упали на постель, пока мое тело толчками двигалось под его талантливым ртом. Я почувствовала движение кровати, почувствовала, как его тело раздвинуло мои бедра шире. Я попыталась открыть глаза, чтобы смотреть как он входит в меня, но я все еще не могла заставить свое тело двигаться. Сегодня вечером он превзошел себя.
Но ощущения от того, что он входил в меня, пока я была влажной, такой жаждущий и такой широкий, что новая волна оргазма накрыла меня. Я не могла двигаться и помочь ему, когда он входил в меня. Он знал, что не был таким же большим как некоторые из моих возлюбленных, но его предварительные ласки сделали это неважным, и сейчас он не был маленьким ни в каких смыслах. Он входил в меня своей широкой и твердой плотью медленно, дюйм за дюймом, одним движением, пока я не начала тихонько постанывать в ожидании полного погружения, пока он не вошел в меня полностью. И тогда он начал выходить из меня, так же медленно, как и входил.
Мое тело не хотело такого контроля, такого медленного ритма. Я начала танцевать бедрами под ним, чтобы ускорить его движения, чтобы уничтожить его неторопливость.
Глубоко в его горле родился звук, почти крик, он вышел разочарованным, тягучим и осторожным. Он начал двигаться в ритме, который установила я, и мы начали танцевать вместе, его тело в моем, мое тело вокруг его, пока мы вместе не затанцевали на кровати в самом интимном из танцев.
Он был невысоким и мог лечь на меня так, что мы смотрели друг другу в глаза. Я не была поймана в ловушку под ним, мы оба могли двигаться и извиваться друг для друга. Я чувствовала, как сладкое тяжелое удовольствие начинает расти между ногами, и мои пальцы нашли его спину. Мое дыхание ускорилось, и мне пришлось бороться с собой, чтобы удержать танцующий ритм моих бедер, встречающих его тело. Между одним ударом, одним подъемом и другим, сладкая тяжесть пролилась, и я выкрикивала свое удовольствие, моя шея выгнулась, мои ногти впились в его спину, вырисовывая мой оргазм на его коже, и мои бедра дернулись под ним, и где-то совсем далеко я почувствовала, что его тело теряет ритм. Он пытался удержать ритм, пытаясь удержаться от оргазма, но я сжимала его внутри себя так сильно, что он не удержался. Его тело вдвинулось в мое в последнем глубоком толчке, который снова вырвал у меня кник, и снова ногти вошли в его тело, как будто он был единственной твердой вещью в мире, а все остальное смыло пульсацией наших тел, экстазом его во мне, и мною, обернувшейся вокруг него.
Он упал в обморок поверх меня, его голова устроилась, как в колыбели, в изгибе моего плеча. Я лежала на спине, слушая биение его сердца напротив моей груди, пока он пытался отдышаться. Мне дважды пришлось сглотнуть прежде, чем смогла прошептать:
- Им придется подождать обед еще некоторое время.
Он кивнул, молча, и затем глубоко, дрожаще вздохнул и сказал:
- Это стоит того. Я только могла молча кивнуть, потому что перестала пытаться привести дыхание в норму, чтобы и говорить и заново учиться дышать одновременно.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:52 | Сообщение # 70

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 37

Я оделась к обеду, который был полуформальным, а значит, нужно было немного приодеться к поездке в экспертную лабораторию волшебного подразделения. Прежде чем мы успели поесть, позвонил Джереми, которого вызвал один из полицейских волшебников для осмотра и экспертной оценки конфискованной палочки Гилды. Именно от ее действия очень долго не могли разбудить полицейского.
Джереми хотел, чтобы некоторые из нас посмотрели на нее, потому что думал, что она была сделана сидхе. Он предложил мне остаться дома и пообедать, потому что ему нужны были только некоторые из старших сидхе-стражей, Рис ушел до этого - пошел общаться с новым ситхеном, а Гален был, как и я, слишком молодым, чтобы много знать о наших древних магических предметов. При этом только у нас троих были лицензии частных детективов. Другие могли быть только телохранителями. Репортеры, пострадавшие от разбившейся витрины, были во всех новостях и на YouTube, и полиция рассчитывала, что я не буду выходить без сопровождения стражей. Таким образом, я была "под защитой", а Джереми получил сидхе для осмотра палочки. Единственным недостатком было то, что мне пришлось быстро перекусить в машине. Я была в желтых босоножках на высоких каблуках, подходящих к пояску платья с пышными нижними юбками, чтобы платье сидело правильно, но босоножки совершенно не подходили для долгого стояния на бетонном полу.
Палочка была в плексигласовом футляре. На нем были выгравированы символы. Футляр создавал портативное антимагическое поле, чтобы в него можно было поместить найденный полицией предмет до проведения экспертизы или принятия другого решения.
Все мы стояли вокруг футляра, глядя на палочку, под всеми я подразумевала двух полицейских волшебников, Уилсона и Кармайкл, еще Джереми, Холода, Дойла, Баринтуса (который пришел, когда мы собирались уезжать), Шолто, Риса и меня. Рис прервал свое исследование ситхена, чтобы участвовать в расследовании.
Палочка была около двух футов длиной (61 см), но сейчас она была всего лишь двухфутовой палочкой из выбеленного дерева цвета меда, чистая и освобожденная от всех тех блестящих вещичек, которые так любила Гилда, насколько я помнила.
- Она не похожа на ту палочку, - сказала я.
- Ты имеешь в виду с наконечником-звездочкой и в блестящей обертке? - Спросила Кармайкл. Она покачала головой, и ее "конский хвостик" захлестал по лабораторному халату. - У некоторых из камней были метафизические свойства, которые могли усилить волшебство, хотя они явно были только для украшения и маскировки.
Я уставилась на длинное, гладко отполированное дерево.
- Зачем это маскировать?
- Не смотри на нее только своими глазами, Мерри, - сказал Баринтус. Он возвышался над всеми нами в длинном кремовом непромокаемом плаще. На нем был костюм под плащом, хотя и без галстука. Это было больше одежды, чем то, что я видела с момента его появления в Калифорнии. Он убрал волосы в хвост, но даже тот не скрывал, что волосы все еще были слишком подвижными для обычных волос, как будто даже в этом очень современном здании, оборудованном по последнему слову техники, он стоял словно среди невидимого потока воды, играющего его волосами. По-видимому, это было не нарочно, а из-за близости океана.
Мне не понравилось, что его слова были скорее приказом, но все же последовала им, потому что он был прав. Большинству людей нужно было постараться, чтобы видеть магию, делать магию. Я была человеком лишь отчасти, но в одном я была истинной фейри. Мне нужно было ставить щиты каждый день, каждую минуту, чтобы не видеть магию. Я оградила себя еще когда вошла в комнату лаборатории, потому что здесь хранились действительно сильные магические предметы, с которыми люди не знали что делать или исследовали как их уничтожить, чтобы не повредить другие предметы. Некоторые магические предметы было слишком трудно разрушить без серьезных последствий.
Я удерживала свои щиты, потому что не хотелось пробираться через все волшебство в этом помещении. Антимагические футляры не давали предметам работать, но не препятствовали волшебникам изучать сами предметы. Это была самая удачная волшебная технология. Я глубоко вздохнула, и немного опустила свои щиты.
Я попыталась сконцентрироваться только на палочке, но конечно в комнате были и другие вещи, некоторые из которых были не только видны. Что-то в комнате просило: "Освободи меня из этой тюрьмы, и я исполню твое желание". Что-то еще пахло как шоколад, нет, как вишневый леденец, нет, это походило на аромат всего сладкого и хорошего, и с ароматом появлялось желание найти это и освободить, чтобы забрать с собой это совершенство.
Я покачала головой и сконцентрировалась на палочке. Выбеленная древесина была покрыта магическими символами. Они текли по дереву, пылая желтым и белым, тут и там вспыхивая красными искорками, но это был не огонь, а словно вспышки магии. Я никогда прежде не видела подобного.
- Похоже на волшебство, только не сильное, - сказала я.
- Я тоже так сказала, - сказала Кармайкл.
- Я думал, что это могла бы быть дополнительная сила, как маленькие кусочки магической батареи, предназначенной для заклинания. - Сказал Уилсон. Он был высоким, выше других мужчин, за исключением Баринтуса, с короткими волосами всех оттенков серого цвета - от седого до белого. Уилсону было всего тридцать лет. Первая седина у него появилась после взрыва одной из волшебных реликвий, угрожавших всеми миру. Что-то из предметов, что могло вызвать конец мира, всегда уничтожалось. Проблема была в том, что уничтожение подобного сильного предмета не всегда было самым безопасным занятием. Уилсон был волшебным эквивалентом сапера. Он был одним из горстки человеческих волшебников страны, которые могли решать судьбу подобных реликвий. Как считали в лаборатории, другой взрыв украл с десяток лет жизни Уилсона, добавив в его шевелюре новой седины.
Он поправил свои очки в тонкой оправе. Сейчас он был больше похож на книжного червя, хотя и был им, если не считать того, что он был при этом волшебным книжным червем, и, по мнению коллег, был либо самым храбрым, либо самым сумасшедшим с ума ублюдком. Это была цитата. Тот факт, что только Уилсон и Кармайкл все еще работали с тем, что было в этой комнате, означал, что палочка сделала что-то неприятное.
- Полицейский, которого Гилда коснулась этой палочкой, умер? - Спросила я.
- Нет, - сказала Кармайкл.
- Нет. Что ты слышала? - Спросил Уилсон.
Она нахмурившись смотрела на него.
- Что? - Переспросил он.
Я сказала:
- Эта комната только для вещей, которых опасается полиция. Основные реликвии, вещи, предназначенные для совершения зла, и они здесь до тех пор, пока вы не выясните, как их уничтожить или обезвредить их магию. Что палочка Гилды сделала, чтобы попасть сюда?
Волшебники переглянулись.
- Чтобы вы не скрывали, - сказал Джереми, - это может быть ключом к расшифровке силы этой палочки.
- Сначала скажите нам, что вы увидели, - сказал Уилсон.
- Я уже сказал тебе, что думаю, - сказал Джереми.
- Ты сказал, что это могла бы быть работа сидхе. Я хочу знать, что по этому поводу думают сами сидхе. - Уилсон по очереди на каждого из нас, его лицо было при этом было очень серьезным. Он изучал нас, как изучал что-нибудь волшебное, что заинтересовало его. У Уилсона была склонность иногда видеть в фейри еще один вид магических вещей, и наблюдать, что бы мы делали в том или ином случае.
Мужчины посмотрели на меня. Я пожала плечами и сказала:
- Мерцающие волшебные символы белого и желтого цвета, проступают на древесине, иногда странно вспыхивают оранжевым и красным. Символы не статичны, но, кажется, что они перемещаются. Это необычно. Волшебные символы иногда пылают для внутреннего зрения, но не эти, эти... свежие, словно краска не высохла.
Мужчины кивнули, подтверждая мои слова.
- Именно поэтому я думал, что это могло бы быть создано сидхе, - сказал Джереми.
- Не думаю, - сказала я.
- В прошлый раз я видел магию, которая оставалась, словно новая, и это был волшебный предмет, сделанный одним из великих магов вашего народа. Эти мастера прятали основу магии за металлической конструкцией или за живыми растениями, которые скрывали новизну магии, но это была лишь маскировка, Мерри. То есть было предназначено скрыть основу.
- Я понимаю, что ты говоришь, но почему это должно быть сделано именно сидхе?
- Твои люди - единственные из тех, кого я знаю, кто мог сохранить магию, вложив ее в другой материал - свежий и живой.
- Мы никогда не видели ничего подобного, - сказал Уилсон.
- Поэтому считаете это работой сидхе? - Спросила я.
- Это не так, - сказал Баринтус.
Мы все посмотрели на него.
Джереми было явно неловко, но он посмотрел на высокого мужчину и спросил:
- Почему это не волшебство сидхе?
Баринтусу удалось выглядеть таким же презрительным, каким я всегда его видела. Он нависал над Джереми. Сначала я думала, что это было что-то личное, но потом поняла, что это было предубеждение Баринтус к Джереми, который был трау. Это было похоже на расовую неприязнь, как будто Баринтус не считал трау достойным быть нашим боссом.
- Сомневаюсь, что я смогу это объяснить так, чтобы ты понял, - сказал Баринтус.
Лицо Джереми потемнело.
Я повернулась к Уилсону и Кармайкл, улыбаясь, и сказала:
- Простите, не оставите нас на минутку? Мне очень жаль, но не могли бы вы отойти подальше.
Они переглянулись, потом посмотрели на злое лицо Джереми и надменное Баринтуса, и отошли. Никому не хочется стоять рядом с начинающим ссору мужчиной в семь футов ростом.
Я повернулась к Баринтусу.
- Хватит, - сказала я, толкнув в его грудь пальцем так сильно, он немного отступил. - Джереми - мой босс. Он платит мне достаточно, что прокормить и содержать нас всех, включая тебя, Баринтус.
Он посмотрел вниз на меня, и двух футов было достаточно, чтобы это было надменно, но для меня было уже привычно такое поведение морского экс-бога.
- Ты не зарабатываешь денег. Ты не вносишь проклятую часть в содержание фейри здесь в Лос-Анджелесе, поэтому прежде, чем вести за собой остальных, хорошенько подумай над этим. Среди всех нас Джереми гораздо ценней, чем ты.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:52 | Сообщение # 71

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Мои слова прошили надменность, и я увидела на его лице неуверенность. Он пытался ее скрыть, но она была.
- Ты не говорила, что я нужен тебе в этом качестве.
- Мы пользуемся жильем Мэви Рид бесплатно, но мы не можем продолжать позволять ей содержать нас. Когда она вернется из Европы, она может захотеть вернуть назад свой дом. И что тогда?
Он нахмурился.
- Именно. Нас больше ста человек, считая Красных Колпаков, но они ночуют под открытым небом на земле Мэви, потому что комнат на всех уже не хватает. И ты об этом не думал. Нас столько, что хватит на новый двор, но у нас нет казны или магии, с помощью которой можно одевать и кормить нас всех. У нас нет ситхена, чтобы у нас всех было жилище, которое со временем должно расти и подстраиваться под наши нужды.
- Твоя дикая магия создала новую часть волшебной страны в поместье Мэви, - сказал он.
- Да, и Таранис использовал эту часть, чтобы похитить меня, а значит мы не можем жить там пока не сможем гарантировать, что наши враги не смогут использовать это жилище для нападения на нас.
- У Риса теперь есть ситхен. Можем жить там.
- Пока мы не узнаем, что наши враги не смогут использовать эту новую часть волшебной страны, чтобы напасть на нас, мы не можем переселять туда людей.
- Это - жилой дом, Баринтус, а не традиционный ситхен, - сказал Рис.
- Жилой дом?
Рис кинул.
- Он появился на улице и подвинул два соседних здания, чтобы встать между ними, но это скорее ветхий жилой дом. Это определенно ситхен, но он выглядит очень старым. Один раз я открыл двери, за которой была одна комната, а когда я в следующий раз открыл двери, то там было совершенно другое помещение. Это - дикая магия, Баринтус. Мы не можем переселить туда людей, пока я не знаю, что эта магия делает или планирует сделать.
- Слишком сильная магия?
Рис кинул.
- Так она ощущается.
- Может быть, будут еще сидхены, - сказал Баринтус.
- Может быть, но пока их нет, нам нужны деньги. Много людей требуют много денег. Включая тебя.
- Ты не говорила, что хочешь, чтобы я устроился работать телохранителем, как предлагал он.
- Не называй его 'он', его зовут Джереми. Джереми Грей, и он зарабатывал на жизнь здесь среди людей десятилетия, и эти навыки сейчас более полезнее для меня, чем твоя способность заставлять океан биться об дом. Это было ребячество, кстати.
- Тем людям не нужны были телохранители. Они просто хотели, чтобы я стоял рядом и смотрел.
- Нет, они хотели, чтобы ты стоял рядом и был красивым и привлекал внимание к их жизни.
- Я не урод, чтобы быть меня выставляли перед камерами.
- Никто уже не помнить пятидесятилетнюю историю, Баринтус, - сказал Рис.
Один репортер назвал Баринтуса "человеком-рыбой" из-за перепонок между пальцами. Тот репортер потерпел крушение, плавая на лодке. Очевидцы говорили, что просто вода встала дыбом и ударила в лодку.
Баринтус отвернулся от нас, засунув руки в карманы плаща.
- Холод и я охраняли людей, которые не нуждались в охране. Мы выдержали и позволили им восхищаться нами и получили за это деньги. - Сказал Дойл.
- Ты сделал это однажды, а потом отказался, - сказал Холод Баринтусу. - Что случилось, что заставило тебя отказаться от такой работы?
- Я сказал Мерри, что это было ниже моего достоинства, делать вид, что я кого-то охраняю, когда нужно охранять ее.
- Клиент пытался обольстить тебя? - Спросил Холод.
Баринтус покачал головой; его волосы зашевелились интенсивнее, чем должны были бы, как океан в ветреный день.
- Для отказа недостаточно соблазнения, как это сделала женщина.
- Она трогала тебя, - сказал Холод и то, как он это сказал, заставило меня посмотреть на него.
- Ты говоришь, как будто с тобой случилось то же самое.
- Они приглашают нас не только для своей охраны, Мерри, ты знаешь это.
- Я знаю, что они хотят внимания СМИ, но ни один из вас не говорил мне, что клиенты еще и лапают вас.
- Предполагается, что мы защищаем тебя, Мередит, - сказал Дойл, - не наоборот.
- Поэтому ты и Холод вернулись только к моей охране?
- Видишь, - сказал Баринтус, - ты тоже это сделал.
- Но мы помогаем Мередит в расследованиях. Мы не просто прекратили работать и прятаться в море, - сказал Дойл.
- Проблема в том, хотя бы частично, что ты не выбрал напарника, - сказал Рис.
- Я не знаю, что имеешь под этим в виду.
- Я работаю с Галеном, и мы прикрываем спины друг другу, и мы уверены, что единственные руки, которые дотрагиваются до нас, это руки друг друга. Напарник прикрывает твою спину не только в бою, Баринтус.
После слов Холода, привычное высокомерие вернулось на лицо Баринтуса, но я поняла, что для него это не просто версия пустого лица.
- Ты действительно думаешь, что среди мужчин никто не достоин быть твоим напарником? - Спросила я.
Он просто смотрел на меня, и это было достаточным ответом. Он посмотрел на Дойла.
- Я был бы счастлив работать с Мраком.
- Но не теперь, я напарник Холода, - сказал он.
- Ты выбрал своего друга.
Мгновение я думала, что или Баринтус был поклонником Дойла, или же его слова означают только то, что он сказал. Тот факт, что я никогда не думала о нем больше, чем друг моего отца, сейчас вызывал у меня много вопросов и мыслей.
- Хорошо, - сказал Рис. - Ты и я никогда не работали вместе.
- Это не имеет значения, - сказала я. - Старые новости. Если ты хочешь остаться здесь, то ты должен реально нам помочь, Баринтус. Начни с того, что объяснишь Джереми и хорошим полицейским волшебникам, почему это не волшебство сидхе. - Я впилась в него глазами, насколько могла грозно для разницы в росте в два фута. С трехдюймовыми каблуками это было немного меньше, но мне все еще нужно было тянуть шею, чтобы посмотреть ему в глаза. Всегда трудно выглядеть жестким, когда ты смотришь на кого-то снизу вверх.
Его волосы разлились вокруг него, как будто это было под водой, хотя я знала, что коснись их, они будут сухими. Это была очередная демонстрация растущей силы, но я уже заметила, что это, казалось, была для него эмоциональная реакция.
- Это нет или да? - Уточнила я.
- Я попытаюсь объяснить, - сказал он наконец.
- Хорошо, давайте сделаем это, потом мы сможем вернуться домой.
- Ты устала? - спросил Холод.
- Да.
- Я дурак. Это еще не видно, но ты носишь детей. Я должен заботиться о тебе. Вместо этого я только делаю все сложнее для тебя. - Сказал Баринтус.
Я кивнула.
- Это то, о чем я думала. - Я прошла вперед к полицейским и Джереми. Мы все снова собрались вокруг палочки. Баринтус не принес извинений, но он действительно стал объяснять.
- Если бы это действительно было мастерство сидхе, то у него не было бы вспышек силы. Если я правильно понимаю, то это похоже на электрические заряды, то это они и есть. Вспыхивающие точки показывают слабые места в волшебстве, как будто у человека, который колдовал над этим, было недостаточно силы, чтобы сделать волшебство гладким. А еще точки вспыхивают, как говори волшебник Уилсон, в моменты, когда магия становится сильней. Думаю, что одна из этих вспышек силы и повредила полицейскому, которого сначала ранило.
- Так, если бы это сделал ты или другой сидхе, то волшебные символы были бы гладкими, как и магия, - уточнил Уилсон.
Баринтус кивнул.
- Не хочу быть грубыми, - сказала Кармайкл, - но разве сидхе, не потеряли в силе, по сравнению с тем, кем были когда-то?
Это был один из моментов, когда кто-то вспоминал о том, что все знают, но о чем молчат. Ему ответил Рис:
- Это правда.
- Извините, но если это правда, то, почему это не мог сделать сидхе с меньшим контролем магии? Может быть это лучшее, что мог сделать волшебник?
Баринтус вновь покачал головой.
- Нет.
- Ее логика нормальна, - сказал Дойл.
- Ты видишь символы и ты знаешь, что они означают, Мрак. У нас такая магия под запретом уже многие столетия.
- Эти символы слишком старые, потому что я с ними явно не знакома, - сказала я.
- Палочка предназначена забирать магию, - сказал Рис.
Я нахмурившись глядела на него.
- Вы можете сделать свою собственную магию сильнее?
- Нет.
Я нахмурилась сильнее.
- Это предназначено, чтобы красть силу у других людей, - сказал Дойл.
- Но мы этого сделать не можем, - сказала я. - Не то, чтобы нам запрещалось делать подобное, но украсть чью-то личную магию невозможно. Это свойство, которое как интеллект или индивидуальность.
- И да, и нет, - сказал он.
Я начинала уставать, действительно уставать. У меня не было видимых признаков, но внезапно я устала, болезненно устала.
- У вас есть стул? - Я спросила.
Уилсон сказал:
- Простите, Мерри, думаю есть. - Он принес стул.
- Вы выглядите бледной, - сказала Кармайкл. Она потянулась коснуться моего лица, как проверяют температуру у детей, затем в движении остановилась.
Рис сделал это за нее.
- Ты прохладная и влажная. Это плохой признак.
- Я всего лишь устала.
- Нужно доставить Мерри домой, - сказал Рис.
Холод встал на колени рядом со мной, присев так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Он прижал к моей щеке ладонь.
- Объясни им, Дойл, а потом мы отвезем ее домой.
- Эта палочка предназначена забирать волшебство у других. Мерри права, магия не может быть украдена у кого-то навсегда, но палочка походит на аккумулятор. Она поглощает магию у разных людей и передает ее владельцу палочки, увеличивая его силу, но владелец должен был бы кормить палочку новыми порциями силы почти постоянно. Заклинание хитрое, и очень напоминает наше старое волшебство, но у этого есть признаки чего-то другого, не сидхе. Наше волшебство, но не только.
- Я знаю, что мне это напоминает, - сказал Рис. - Люди. Люди, которые были моими последователями, но кто мог повторить часть нашего волшебства. Они были хороши, но никогда не повторяли точно, как мы.
- Символы не вырезаны на дереве, и не нарисованы, - сказала Кармайкл.
- Если бы это было волшебство сидхе, то тогда мы могли бы проследить символы на древесине пальцем, если бы захотели, но для большинства людей нужно что-то более реальное. Это так же, как наши последователи видели на нас знаки силы и думали, что это татуировки, и они покрывали себя рисунками перед боем для защиты.
- Но это не работало, - сказала Кармайкл.
- Это работало, когда у нас была сила, - сказал Рис, - а потом, когда мы потеряли большую ее часть, это стало бесполезно для людей, которых мы должны были защищать. - Рис был расстроен. Я слышала, как он и Дойл рассказывали о том, что случилось с их последователями, когда они потеряли большую часть своей силы и не смогли их защищать с помощью магии.
- Человек, мог повторить эти символы? - Спросила я. Мне стало легче от того, что я сидела.
- Не имея ничего, кроме воли и слова, сомневаюсь.
- Что еще он или она могли использовать? - Спросила Кармайкл.
- Жидкость тела, - сказал Джереми.
Все посмотрели на него.
- Помните, я изучал магию, когда сидхе еще были очень сильны. Когда многие из нас потеряли свою силу, мы копировали ее с помощью жидкостей тела.
- На палочке нет ничего видимого. Большинство жидкостей тела оставило бы следы, - сказала Кармайкл.
- Слюна не осталась бы, - сказал Уилсон.
- Работы слюны, - сказал Джереми. - Люди всегда говорят о крови или сперме, но и слюна тоже подойдет - это такая же часть человека.
- Мы не мыли палочку, потому что мы не были уверенными, как заклинание на это отреагирует, - сказал Уилсон.
- Кто бы это не сделал, он оставил ДНК, - сказала я. Я чувствовала себя намного лучше. Я встала, и поспешила покинуть помещение лаборатории.
 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:53 | Сообщение # 72

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 38

Как только я покинула лабораторию, мне стало гораздо лучше. В лаборатории меня тошнило, к счастью, внешне это было не видно. Кармайкл дала мне понюхать мяту, и мы ушли. Рис вез нас домой, договорившись, что завтра будет другой автомобиль. Кроме него, только я могла водить машину, и никто из мужчин, казалось, не хотел, чтобы я делала это. Не думаю, что могу винить их в этом.
Я откинулась назад на пассажирском сидении и сказала:
- Я думала, что у меня утренний токсикоз, а не вечерний.
- У разных женщин это индивидуально, - сказал Дойл с заднего сидения.
- Ты знал кого-то, у кого был вечерний токсикоз? - Спросила я.
- Да, - и это все, что он сказал.
Я повернулась к нему, в темном автомобиле его лицо освещали лишь пробегающий свет фонарей. Холод сидел рядом с ним, контрастируя с ним еще больше. Баринтус был с другой стороны, что подчеркивало его нежелание сидеть рядом с Холодом.
- Кто она была? - Спросила я.
- Моя жена, - ответил он, глядя в окно, а не на меня.
- Ты был женат?
- Да.
- И у тебя был ребенок?
- Да.
- Что случилось с ними?
- Они умерли.
Я не знала, что сказать на это. Только что я узнала, что Дойл был женат, что у него был ребенок, и он потерял их обоих, и до этой минуты я понятия об этом не имела. Я развернулась обратно, позволив тишине заполнить автомобиль.
- Это беспокоит тебя? - Спросил спокойно Дойл.
- Думаю да, но... У скольких из вас были жены и дети?
- У всех, за исключением Холода, я думаю, - сказал Рис.
- У меня тоже были жена и ребенок, - сказал Холод.
- Роза, - сказала я.
- Да. - Кивнул он.
- Я только не знала, что у тебя был ребенок. Что случилось?
- Она умерла.
- Они все умерли, - сказал Дойл.
Из полумрака заднего сидения раздался голос Баринтуса.
- В такие моменты, Мередит, мы осознаем, что быть бессмертным и нестареющим не благословение.
Я думала об этом.
- Насколько нам известно, я старею, просто не так быстро, как нормальные люди. Я смертна и старею.
- Ты не была бессмертной, когда была ребенком, - сказал Баринтус, - тогда у тебя еще не было рук власти.
- Сидя в какой-нибудь машине с ракетным двигателем лет через сто вы расскажите нашим детям обо мне? Все промолчали, только Рис снял одну руку с руля и накрыл мою ладонь. Думаю, что здесь действительно нечего было говорить, или нечем было утешить. Я цеплялась за руку Риса, и так мы ехали всю дорогу до дома. Иногда утешение можно найти не только в словах.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:56 | Сообщение # 73

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 39

Я сняла босоножки, как только вошла в двери дома. А потом была комедия с толпой мужчин, бросившихся помочь мне подняться по лестнице. Джулиан и Гален вышли из гостиной в холл. Гален разволновался, когда услышал, что мне стало плохо, но и ему и Джулиану было трудно не рассмеяться, когда услышали, что я сбежала из лаборатории.
Нахмурившись, я смотрела на них обоих, но обняла Джулиана, потому что знала, что он появился у нас после явно плохо проведенного обеда с Адамом.
- Прости, меня здесь не было, чтобы обнять тебя, когда ты приехал.
Джулиан по-братски поцеловал меня в щеку.
- Ты расследовала преступление. Прощена. - Он обернул это в шутку, и его улыбка была настоящей, но в его карих глазах была видна тень грусти.
Я отстранилась от него, и Гален подхватил меня.
- Я могу сама идти, - сказала я.
- Да, но теперь они прекратят спорить и не пойдут за нами, пока ты будешь готовиться ко сну. У меня есть новости. И у Джулиана тоже.
Гален уже начал подниматься по лестнице, и, позвав Джулиана, взлетел по лестнице так быстро, насколько позволяли его длинные ноги. Джулиану пришлось поторопиться, чтобы догнать нас.
Рис тоже догнал нас на лестнице прежде, чем еще кто-либо это сделал. Когда он нас догнал, объяснил:
- Дойл и Холод говорят с Баринтусом. Мы никогда не были друзьями, поэтому я подумал, что мне нужно помочь тебе раздеться. - Он усмехнулся и с намеком покачал бровями.
Это вызвало у меня улыбку, и он знал об этом, когда делал так.
- Что теперь случилось? - Спросила я.
Гален поцеловал меня в щеку, поскольку он добрался до верха лестницы.
- Это не плохие новости, Мерри, но ты вполне могла обойтись и без них.
- Просто скажи мне, - сказала я.
- Джулиан, - сказал Гален.
- Джордан пришел в себя и повторяет раз за разом: 'Дюймовочка хочет быть большой'. Он только продолжал повторять это, но когда полностью перестали действовать лекарства, он не мог вспомнить, что это означало.
- Ты передал это Люси?
Он кивнул.
- Но это не имеет смысла. Сама знаешь.
- Возможно, но убийца копировал детские книги. Может быть это намек на следующую книгу, - сказала я.
Рис открыл дверь спальни, куда Гален меня и внес. Кровать была уже разобрана, на ней лежала шелковая пижама для меня.
Я устроила голову в изгибе шеи Галена, позволяя теплоте и аромату его кожи успокоить меня. И прошептала:
- Мне нужно было разобраться с Баринтусом. Я сказала ему, что Джереми полезнее для меня, чем он.
- Жаль я это пропустил, - шепнул в ответ Гален.
- Она действительно сказала ему это. - Сказал Рис.
- Ты слышал о чем они говорили? - Спросил Джулиан.
Рис кивнул и посмотрел на Джулиана.
- Точно так же, как Гален и я слышали твой разговор с Мерри на тротуаре, так что я знаю, что причина твоего появления здесь сегодня - это твой неудачный обед с Адамом.
- Проклятье, твой слух насколько хорош? - Спросил Джулиан.
Гален уложил меня на кровать. Потом встал на колени передо мной.
- Мистраль говорит с Королевой Нисевин по зеркалу в главной комнате. Она настаивает, чтобы ты накормила Рояла сегодня вечером, или союз между вами будет расторгнут.
Я смотрела на него.
- Одно кормление или она отменит союз, - сказала я.
Он кивнул.
- Мы говорили с ней, пока тебя не было.
- Что такого могло случиться при дворе, что могло заставить ее попытаться избавиться от нас?
Гален оглянулся на Джулиана, который понял намек и сказал:
- Ну что ж, думаю, что тебе тут нужно заняться кое-какими делами пред сном, Мерри. Спасибо за предложение крепких объятий, но у тебя есть вещи и поважнее.
- Мы обнимем тебя, - сказал Рис.
Джулиан посмотрел на него, нахмурясь.
Рис усмехнулся.
- Я сказал тебе, что Гален и я слышали, что ты говорил Мерри. Если тебе так отчаянно нужны прикосновения, то Гален и я можем помочь тебе в этом.
Джулиан посмотрел на обоих.
- Спасибо, но я не уверен, что понял твое предложение.
- Мы положим тебя посередине, - сказал Гален.
- Только как друзья, - сказал Рис.
Тогда Джулиан посмотрел на меня так, словно его побили. Я рассмеялась.
- Ты получишь свои крепкие объятия, но ты будешь между двух самых симпатичных мужчин и никакого секса.
Он открыл рот, закрыл и наконец произнес:
- Я хочу объятий, но не уверен, мне радоваться или оскорбиться.
Рис и Гален оба рассмеялись.
- Это - комплимент, - сказал Рис, - и мы отпустим тебя домой с незапятнанной репутацией.
- Разве вы не будете спать с Мерри сегодня? - Спросил Джулиан.
- Не сегодня. Мистраль не видел ее два дня, почти три, поэтому мы уступим ему. Не можем говорить за других, но мы недавно были с нею, и думаю, сегодня вечером мы обойдемся без секса.
- Сейчас я чувствую себя странно прекрасной, - сказала я.
Рис посмотрел на меня.
- Не хочу тебя расстраивать. У тебя это было первое недомогание, так что я был бы спокоен.
- Я не знал, что недомогание может быть и вечером, - сказал Гален.
- Очевидно нет, - сказала я, и не стала уточнять про беседу в автомобиле. Я добралась под юбкой до резинки своих трусиков. Я хотела снять их, а потом почистить зубы. Странно, я действительно хотела почистить зубы прямо сейчас. Мятная конфета, которую мне дала Кармайкл, была слишком давно.
Мистраль проник через двери, ругаясь себе под нос. Его волосы были равномерно серыми, как дождевые облака, но в отличие от Уилсона, этот цвет был у него всегда. Его глаза были зелено-серого цвета неба за миг до того, как разразится ужасный шторм и уничтожит мир. Только в страшной тревоге или в ужасном гневе глаза Мистраля становились такого цвета. Когда-то очень давно сами небеса менялись вместе с цветом глаз Мистраля. Теперь же он был лишь очень высоким мускулистым воином. Как и большинство моих мужчин, он был широкоплечим. И очень красивым, хотя его нельзя было назвать таким, если смотреть только на лицо. Он был слишком мужественным для этого. И он был единственным, кто в плечах был шире Дойла и Холода. Он не мог соревноваться в физическом плане с Баринтусом, но что-то особенное было в Мистрале, Боге Штормов, что делало его большим. Он был большим мужчиной, занимавшим много места. Сейчас же он был большим и сердитым мужчиной. Единственное, что я уловила в потоке древнего гэльского, было имя Нисевин и несколько отборных проклятий.
Гален сказал:
- Уверен, что Нисевин не передумала.
- Она хочет из этого союза по причине. - Он предпринял видимое усилие справиться со своим настроением и подошел ко мне. - Я подвел тебя, Мерри. Ты должна накормить это ее существо сегодня вечером.
- Позволь мне пытаться поговорить с нею, - сказал Рис.
- Ты думаешь, что ты можешь сделать то, что я не мог?
- Я могу сказать ей, что Мерри было плохо сегодня вечером. У Нисевин были дети. Может быть, она сделает для Мерри послабления.
Мистраль сел на кровать рядом со мной, озабоченно спросив:
- Тебе нехорошо?
- Кажется, теперь нормально. Думаю, что я вряд ли обошлась совсем без токсикоза.
Он обнял меня очень мягко, как будто боясь, что я сломаюсь. Мистралю нравился довольно грубый секс, поэтому его отношение ко мне, словно у меня была хрупкая скорлупка, вызвало у меня улыбку. Я обняла его в ответ гораздо сильнее.
- Позволь мне почистить зубы, а потом мы посмотрим, как я себя буду чувствовать. - Именно это мы и сделали. Я взяла подготовленную для меня одежду в ванную, почистила зубы и сняла юбку. Я вернулась в комнату, держа в руках одежду, а там никого за исключением Риса не было. Он сидел на краю кровати, внимательно вглядываясь в меня.
- Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, - ответила я.
Он смотрел на меня.
- Действительно, все хорошо, что бы ни вызвало недомогание, кажется это прошло.
- Я скажу, чтобы повара составили список еды, которую ты сегодня ела. Некоторые беременные женщины не могут есть только определенные продукты.
- Как твоя жена? - Спросила я.
Он покачал головой, легко улыбаясь, и встал.
- Нет, я не буду говорить об этом. То, о чем стоит сказать - это Роял снаружи. Он кажется искренне смущенным, что его королева настаивает, даже зная, что тебе было сегодня плохо, но он волнуется, что она может отозвать его домой, если он откажется быть здесь ее заместителем.
Я подошла к нему, обхватывая его талию руками. Он обнял меня в ответ, и с нашей разницей в росте в шесть дюймов, было удобно смотреть друг другу в глаза.
- Китто упоминал, что Кураг желает от нашего союза, и Китто боится давать ему какие-то обещания. Что-то в Неблагом Дворе случилось, что я должна знать?
- Ты не хотела править Неблагим Двором, значит это не твоя проблема.
- Да, это так. Но там что-то происходит.
- Все же не то, что вам нужно знать.
Я всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать что-то за этой приятной улыбкой.
- Почему гоблины и феи-крошки, оба хотят разорвать союзы со мной?
- Когда-то они думали, что ты собиралась стать королевой, которую они могли бы контролировать, но теперь они хотят быть готовыми заключить союз с тем, кто выиграет гонку.
- У Неблагого Двора все еще есть королева, - сказала я.
- Которая, кажется, сошла с ума из-за смерти сына.
Я спрятала лицо на его груди.
- Кел собирался убить меня. У меня не было выбора.
Он опустил свое лицо в мои волосы.
- Он убил бы нас всех, Мерри, и она позволила бы ему это. То, что у тебя было достаточно силы не дать ему это сделать, удивительно и замечательно. И давай смотреть правде в глаза, она всегда была не слишком уравновешенной.
- Я не хотела оставить наш двор в таком беспорядке. Я только хотела обезопасить нас.
- Никто не обвиняет тебя, Мерри.
- Баринтус обвиняет, и если это делает он, то и другие так думают. Он поцеловал меня в щеку и прижал к себе ближе, и снова это было достаточным для меня ответом. Я задавалась вопросами, как бы это было бы, и что мы могли бы сделать, но единственное, что мы могли сделать, это вернуться и занять трон, но мы уже однажды отказались от корон волшебной страны. И вряд ли нам сделали бы такое предложение еще раз. Даже если бы мы согласились их принять, шансы на то, что Дойл и я смогли бы удержать трон против всех заговоров, которым Андаис позволила появиться во Дворе, были слабыми. Я хотела остаться в безопасности и спокойно родить наших детей. Они и мужчины, которых я любила, значили для меня больше, чем любые короны, даже больше, чем неблагие. И я позволила ему обнимать меня и не выспрашивала подробности, потому что была уверена, что они будут плохими.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 20:59 | Сообщение # 74

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 40

Роял, кажется, был смущен нехваткой манер у его королевы, но не мог скрыть факт, что он хотел быть со мной. Конечно, в культуре фейри скрытие факта, что ты посчитал кого-то привлекательным, особенно если они пытались быть привлекательными, было оскорблением. Я точно не пыталась быть привлекательной, но и не быть тоже не пыталась.
Я лежала в белой пижаме на постельном белье цвета сливок поверх золоченой кровати. Роял порхал надо мной на красно-черных с серебристым крыльях. От движения они воспринимались лишь размытым пятном, и хотя были больше крыльев стрекозы, двигались они скорее как у пчелы и намного быстрее, чем у стрекозы, крылья которой и напоминали. Он медленно снижался ко мне, пока его крылья не стали развевать красными волнами мои волосы по подушке. Он приземлился по центру моей груди. Он был не так тяжел, чтобы я стала возражать, но все же достаточно, чтобы я знала, что он там стоит. Он встал на колени между холмами моих грудей, его колени касались мягкой плоти лишь немного. На нем была одна из тонких набедренных повязок, которые так любили некоторые из фей-крошек. Это был настоящий взрослый вариант одежды, которую убийца надел феям-крошкам на месте первого убийства.
Роял сложил свои крылышки на спине так, чтобы самые темные и монохромные их части прикрывали потрясающие яркостью красно-черные полосы. Он пристально смотрел на меня, и с маленьким личиком и с черными антеннками он мог бы выглядеть милыми и даже глупеньким, но Роял никогда так не выглядел, сколько его знаю.
- Ты напряжена, Принцесса. Все в порядке? Я слышал, что тебе недавно было плохо.
- Если бы я сказала, что мне было плохо, это ведь ничего не изменило бы?
Он опустил голову и вздохнул.
- Да, я все равно бы питался, но теперь я буду сожалеть об этом. - Как раз когда он говорил это, одна из его крошечных ручек провела по краю моей груди, где кожа соприкасалась с краем одежды.
- Твои действия противоречат твоим словам, Роял.
- Я не лгу, и никогда не лгал тебе о том, что считаю тебя красивой. Нужно быть слепым и неспособным коснуться шелка твоей кожи, чтобы не хотеть тебя, Принцесса Мередит.
Я сказала правду:
- Теперь я чувствую себя достаточно хорошо, но я устала, и думаю, что после сна мне станет еще лучше.
- Если бы я мог заняться с тобой реальной любовью, я сделал бы все, чтобы это продлилось всю ночь, но так как я могу сделать только то, что делает Мерцание, то сделаю это приятным и не займу много времени.
- Мерцание. Что это означает?
Ему явно было неловко.
- Тебе не понравится ответ.
- И все же я хочу его услышать.
- Есть люди, для которых такие как я - маленький народ - фетиш, и среди нас есть те, кто питает интерес к большим людям. Я видел изображения на компьютере, и слышал, что есть фильмы.
- Но... как? Я имею в виду разницу в размерах.
- Не сношение, - сказал он, - а взаимная мастурбация, или фея-крошка трется о член мужчины, пока они оба не кончат. Это, кажется, самое популярное изображение на компьютере. - Он казался очень серьезным, пока говорил это, и безразличным, словно он говорил не о сексе вообще, а об общепринятом факте.
- И это называется Мерцание?
- Фетиш Мерцания, если это большой человек, любящий фею-крошку.
- А как называется, когда фее-крошке нравится большой человек?
Он улегся на живот, устроившись между моими грудями так, чтобы его голова была чуть выше их, а ноги чуть ниже.
- Принятие желаемого за действительное, - сказал он.
Это вызвало у меня смех, от которого отвороты моей пижамы разошлись, приоткрыв мою грудь почти до сосков, и Роял оказался лежащим почти на оголенной груди. Он развел руки в стороны.
- Теперь я могу использовать гламор?
Роял был одним из фей-крошек, которые были очень хороши в гламоре, поэтому мы с ним договорились заранее о системе. Он должен был спросить прежде, чем воспользоваться гламором со мной. Я хотела знать точно момент, когда мой ум будет омрачен, а поскольку он действительно был очень хорош, то я не всегда могла это понять. Некоторые из мужчин делили мою кровать, когда Роял питался для своей королевы, и он был так хорош в гламоре, что это воздействовало и на них. Им это не нравилось, и он был единственным феей-крошкой, ставшим заместителем Нисевен, с которым никто не делил мою постель, потому что мужчины считали его опасным, а те, кто не находили Рояла опасным, не устраивали самого Рояла. Дойл хотел остаться, но фее-крошке не нравился ни он, ни другие мужчины. Тоже самое было со всеми мужчинами, которые могли противостоять гламору. Фей-крошка обнаружил, что с ними трудно сосредоточиться, чтобы питаться. Так, Роял и я знали, что во время питания через определенное время в дверь постучит один из стражей, чтобы прервать нас.
Первоначальный план Нисевен состоял в том, чтобы один из ее заместителей, которые могли менять свой рост почти до моего, смогут получить возможность сделать меня беременной и попытаться стать королем Неблагих, но я уже была беременной, а Роял не мог изменяться.
- Я могу использовать свой гламор так, чтобы мы наслаждались кормлением столько, сколько можем?
Я вздохнула, и это снова заставило его подняться и опуститься на моей груди. Он передвинул свои руки на мягких холмах, почти как пловец. Он положил свою голову на мою грудь и сказал:
- Мне нравиться звук твоего сердца, как сейчас.
- Это фетиш, и он у тебя есть.
Он приподнял голову и посмотрел на меня.
- Только на тебя.
Этот комментарий вызвал у меня подозрительный взгляд.
- Я должен поклясться, чтобы ты мне верила? - Спросил он.
- Нет, - ответила я, - и да, ты можешь использовать гламор, но веди себя прилично.
Он усмехнулся и в этой усмешке было столько жара, сколько не должно быть в мужчине его размера. Он должен был больше походить на кошку, свернувшуюся у меня на груди, бесполыми, и все, но кошка не смогла бы так смотреть на тебя. А потом он опустил свои щиты, как я это делала в лаборатории, но мои щиты препятствовали мне всюду видеть магию, щиты же Рояла препятствовали ему опьянять мир своей магией.
Одно мгновение я была озадачена тем, как мужчина размером с куклу мог заставить меня нервничать, а в следующее он сполз немного вниз, сдвигая мою пижаму и обнажая мои груди. Я всегда держала его подальше от интимных мест, но сегодня вечером я забыла вести себя с ним как обычно. Я точно знала, что была причина не позволить ему взять мой сосок в этот крошечный бутон розового рта, но пока я пыталась сформулировать мысль о причине запрета, он обхватил ртом сосок и сразу засосал его, и я не смогла вспомнить, почему он не должен был этого делать, или, вернее, мне стало все равно.
У меня были феи-крошки, которые сосали кончик пальца и этими невинными поцелуями они могли заставить тебя чувствовать, как будто они ласкают намного более интимные места. Сейчас же Роял был на одном из таких мест, и словно протянулась ниточка к другому месту, которое мог ласкать мужчина женщине. Но это было даже больше, так, как будто я могла чувствовать его тело над собой. Роял мог использовать гламор, чтобы создать иллюзию, что он был выше ростом. И чувствовала на себе вес его тела, такого теплого, такого реального, пока он ласкал мою грудь.
Мне нужно было дотронуться до тонкой грани его крыльев, чтобы убедиться, что он был именно таким большим. Его крылышки вздрогнули под моими пальцами, и вдруг они взметнулись за его спиной, как паруса на судне, но паруса из невесомого бархата, и задрожали тонкие и прекрасные под моей рукой.
Он прикусил меня так, что вырвал у меня стон, и внезапно появился запах роз. Дикие розы и летний жар заполнили мир. Нужно было открыть глаза, чтобы убедиться, что мы все еще были в атласной с шелком спальне. Из ниоткуда на кровать стали падать лепестки роз.
Его руки чашечкой обхватили мою грудь, позволяя Роялу плотнее прижаться губами к моему соску, его руки ощущались большими, его рот целовал меня сильно и почти жестко, вытягивая сосок почти до боли, но боль была настолько правильной, что вызвала у меня еще один стон. Я думала, что это был его гламор, когда он вдруг оторвался и посмотрел на меня, его тело было поверх моего. Я чувствовала, что его гламор заставил его казаться достаточно большим, чтобы было возможно подобное. Я открыла глаза, увидев его крылья, распахнутые над нами в переливах цвета и движения. Его лицо оставалось тем же нежным треугольником, но было почти таким же большим, как мое собственное, и он все еще был красивым. И так как я видела, как он наклоняется ко мне для поцелуя, я поняла, что это была не иллюзия.
Лепестки роз падали на него, как капли дождя, розовые и белые, пока он целовал меня - реальный поцелуй достаточно больших губ, чтобы поцелуй был правильным. Одна из моих рук нашла его затылок и зарылась в кудри, пока другая по линии спины не дошла до крыльев, выраставших из тела, и мы целовались мягко и долго, и его тело прижималось к моему все ближе и ближе. Я поняла, что он стал больше, но не его одежда. Он прижимался ко мне нагим, и я была нагой под пижамой, когда он целовал меня.
Он ненадолго оторвался от поцелуя, чтобы сказать:
- Пожалуйста, Мерри, пожалуйста. Может быть я больше никогда не смогу исполнить свое желание.
- А о чем ты желаешь?
- Ты знаешь то, что я желаю. - Его рука пробралась между нами, пока его пальцы не нашли вход в мое лоно. Он ввел палец в меня, и даже это маленькое движение заставило меня задохнуться и вскрикнуть. Он улыбнулся мне.
- Ты влажная.
Я кивнула.
- Да.
Я опустила одну руку между нашими телами и обнаружила, что он возбужден и достаточно большой, чтобы понравиться любой женщине. Я обернула ладонь вокруг его плоти, пока он сам не задрожал надо мной.
- Пожалуйста, - попросил он.
- Да, - ответила я, и отпустила его, двинувшись бедрами навстречу его телу.
Он распахнул глаза и пристально посмотрел на меня.
- Да?
- Да, - ответила я.
Он улыбнулся, а потом приподнялся и помог себе войти в меня. Я приподняла свои бедра, чтобы помочь ему найти путь, и вдруг он скользнул в меня.
- Такая тугая, но такая влажная. - Он поднялся на руках и смог втолкнуться в мое тело еще дальше. Это движение позволило мне любоваться нашими телами, и я видела, как он впервые двигался во мне.
Я вскрикнула:
- Богиня! - Дождь лепестков усилился, осыпаясь на нашу кожу мягким, ароматным снегом, но только снег был теплым и шелковистым.
Роял двинулся в меня пока наши тела не встретились, а потом он задрожал надо мной, его крылья разошлись, обрамляя бледную красоту его тела. Он посмотрел вниз на меня и сказал:
- Ты лежишь в постели из лепестков роз. - А потом он любил меня, его тело входило и выходило из меня. Он поднял одну мою ногу на свое плечу, чтобы сделать проникновение глубже и немного под другим углом, как будто он знал, что это поможет ему задевать заветное местечко точку во мне. Он начал скользить по этому местечку, приподнявшись надо мной, его крылья распахивались еще сильнее, когда он входил в меня.
Мое дыхание убыстрялось, и я чувствовала, как растет внутри меня сладкая тяжесть. Его дыхание убыстрилось, его тело стало неистовым. Я выдохнула:
- Почти, почти там.
Он кивнул, как будто он понял или услышал меня. Он боролся со своим телом, своим дыханием, все, чтобы войти в меня еще несколько раз, и между одним и другим толчком меня накрыла волна удовольствия, и я выкрикнула его имя, мои руки впились в его спину, держась за него, пока он позволял мне вздрагивать и кричать под ним.
Моя кожа пылала так ярко, что крылатая тень Рояла отражалась на потолке. Он вскрикнул надо мной, толкнувшись в меня. Мы закричали вместе, пока он удерживал себя на руках, опустив голову вниз, как измотанная лошадь. Его крылья стали складываться позади него.
Я увидела движение в комнате и поняла, что Мистраль и Холод видели по крайней мере конец наших любовных ласк. Роял медленно наклонился, прижимаясь своим горячим телом ко мне, его голова коснулась подушки около моей головы, и я поняла, что в этой форме он был выше Китто. Он был с меня ростом.
Я обнимала его, мои руки осторожно касались краев его крыльев, пока мы ждали, когда замедлится наш пульс. Я почувствовала что-то прохладное, холоднее, чем жидкости наших тел, которые мы только что разделили, и это что-то было на моем плече. Я погладила его кудряшки, и он приподнял голову, чтобы посмотреть на меня. Он плакал. И это его слезы я чувствовала на своей коже.
Я сделала единственное, что могла придумать. Я поцеловала его, и мы прижимались друг к другу, пока наконец не смогли двигаться и добраться до ванной. Мы обсуждали, кто разделит мою кровать с Мистралем сегодня вечером. Я знала, на чьей стороне был мой голос, если бы громовержец позволил бы это. Возможно, как и с Баринтусом, для меня настало время перестать быть угодной для всех и выбрать то, чего хотелось мне, и в тот момент я не могла думать ни о чем другом, нежели оставить рядом с собой Роял. Возможно это был его гламор, может быть это была Богиня с дождем из лепестков, но все равно, он был одним из мужчин, которых я хотела видеть рядом с собой, с которым я хотела спать рядом сегодня.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 21:02 | Сообщение # 75

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 41

Я заснула рядом с Роялом, который спал на животе, потому что у него были крылья за спиной. Мистраль отказался делить с ним постель даже после того, как узнал о дожде из лепестков в доказательство веления Богини, чтобы Роял вырос. Я не винила Мистраля, но я устала от попыток сделать удобной жизнь других за счет своих собственных чувств. Это было несправедливо. Мне нужно было или бросить Рояла, все еще светящегося после удивительного секса и благословения Богини, отметившей нас обоих, и от этой мысли мне становилось грустно, или сказать Мистралю, что он должен разделить постель с нами, иначе он будет спать без меня. Он не остался и ушел, как было и в ситуации с Баринтусом, чтобы настоять на своем.
Кровать была достаточно большой, чтобы Холод и Дойл уместились с одной стороны, а Роял с другой. Они оба видели выросшего Рояла, благословленного. Мужчины уступили ему место, поскольку Мистраль был без меня два дня, а потом крошка-фея получила секс, и он посчитал себя вправе обидится. Я сказала ему, что этой ночью просто не была способна на тот уровень грубого секса, который он предпочитал.
Проснулась я рядом с Холодом, закопавшись одной рукой в серебро его волос, рассыпавшихся по постели так, что создавали серебряный фон для мерцающих крыльев Рояла, словно его крылья были частью украшения из драгоценностей в обрамлении сверкающего серебра. Дойл лежал с другой от стороны Холода, приподнявшись на локте, и смотрел на меня, когда я открыла глаза. Перед тем, как лечь, он устроил Холода рядом со мной на ночь, сказав при этом:
- Рис не касался твоей кожи. Я думаю, именно поэтому он не спал, когда в прошлый раз пришлось охранять тебя во время зачарованного сна. Теперь у меня есть шанс охранять тебя этой ночью.
Холод попытался возразить, что хотел сам помочь охранять меня, но Дойл был настойчив, и, как в большинстве случаев, когда Мрак был таким, он получил то, что хотел. Мистраль и Баринтус были исключениями в этом правиле, но даже они иногда позволяли ему убедить их.
Я лежала, зарывшись в серебряные волосы, качаемая в колыбели между теплом Холода и Рояла и глядя на следившего за мной Мрака. Был так хорошо проснуться именно так, и я была рада, что не попала в видении снова в пустыню. Уже появились новости о таинственном черном хамере, который появлялся ниоткуда и помогал нашим войскам. СМИ предполагали, что это новая разработка спецназа, которая была специально защищена от пуль и гранат. Черный джип делал то, о чем я просила. Возможно именно поэтому мне не нужно было спасать кого-то лично.

Я завернулась в счастливое пробуждение как в теплое одеяло холодной ночью, хотя раннее калифорнийское утро не было прохладным, просто мне было холодно внутри. Люси хотела видеть меня так рано, что холод окатил меня от макушки до ног.
Это был маленький розарий позади старого дома. Кусты гибридов чайной розы были высажены почти в идеальный круг, к которому вел маленький сводчатый проход, внутри была установлена скамья рядом с маленьким музыкальным фонтаном в центре круга. Я была бы счастлива просто сидеть на скамье и слушать песню воды, позволяя аромату роз окружать меня, вот только под запахом роз были другие запахи, которых я не хотела чувствовать снова. Запах роз все еще напоминал мне о благословении Богини, но эта память соединялась с кровью и запахом страха. Смерть отметила тела и именно она ощущалась этим утром среди мертвых тел под зеленым навесом.
Люси сказала:
- Если бы они были людьми, то это можно было назвать резней, но они настолько крошечные, что даже смерть двадцати таких, как они, не кажется настоящей.
Не уверена, что согласна с ней, но я позволила ей высказаться. Если бы тела были больше, то убийцы не смогли бы развесить их между розами, словно на жуткой веревке для белья. Феи-крошки даже не начали еще менять цвет. Они все были похожи на бледных прекрасных маленьких куколок, разве что какой ребенок стал бы их подвешивать за запястья и растягивать их между розовыми кустами так, чтобы связанные тела тоже висели кругом? Но убийцы оставили сводчатый проход открытым так, чтобы люди могли проходить через него и не наклоняться. Один фея-крошка висел в центре сводчатого прохода, как своеобразное ужасное украшение. Их шеи были бледными и целыми, нетронутыми.
- Здесь почти нет крови. Как они умерли? - Спросила я.
- Посмотри на грудь, - сказала она.
Как бы мне не хотелось этого делать, но пришлось распрямить плечи и нагнуться к одной из пострадавших женщин. У нее было облако светлых волос солнечного цвета. Ее крошечные глаза были настолько ярко синими, как и небо, когда на него только начинают набегать облака. Я заставила себя смотреть на ее тоненькое фиолетовое платье, где в грудь была воткнута булавка. Это была одна из тех длинных тонких булавок для прикалывания бабочек, которые используются для умерщвления бабочек и потом расправляют их крылья на показ.
Я отстранилась от тела и медленно оглядела ряд висящих жертв. Они были одеты как и первая жертва в тоненькие платьица или клетчатые юбочки, в зависимости от пола, но это были книжные версии одежды про фейри. Я знала из своего недавнего опыта общения, феи-крошки были взрослыми и большинству из них нравилось показывать как можно больше своего тела. Здесь в прохладном утреннем воздухе, глядя на безжизненные тела с расправленными за спинками крыльями, трудоно было не вспомнить Рояла и то, как он рос надо мной с крыльями, оттеняющими его. Я задалась вопросом, кто-нибудь из погибших фей-крошек мог становиться больше?
- Есть предположение, что один из убийц - фея-крошка, но как мог один из них делать это с собственным народом? - Спросила Люси.
- Кто бы это ни был, но он не хочет быть феей-крошкой. Булавку воткнули в сердце, как и бабочек, которых они напоминаю, но для людей это не от ненависти или презрения, - сказала я.
Она кивнула и вручила мне обернутую в целлофан иллюстрацию. Это была сцена из Питера Пэна, где вешают его тень. Убийство не точно, но напоминало иллюстрацию.
- Не похоже, - сказала я.
- Это не точная копия, - сказала Люси.
- Но почти точная, как будто убийцы хотели это обставить так, чтобы убийство было на первом месте картинки, а не на втором.
- Возможно, - сказала она.
Я кивнула. Думаю, она права.
- Если тебе не нужны мои соображения, то почему я здесь, Люси?
- Тебе нужно быть еще где-то? - Спросила она с оттенком враждебности.
- Я знаю, что ты устала, - сказала я, - но это ведь ты меня сюда вызвала, помнишь?
- Прости, Мерри, но пресса нас достает, утверждают, что мы недостаточно усердно работаем, потому что жертвы не являются людьми.
- Я знаю, что это вранье, - сказала я.
- Ты знаешь это, но сообщество фейри испугано. Они хотят, чтобы кого-нибудь нашли, и если мы не можем найти убийцу, то они обвиняют нас. Еще все испортил арест Гилды по обвинению в магическом влиянии.
- Плохо дело, - сказала я.
Она кивнула.
- Хуже некуда.
- Она назвала человека, который сделал ее палочку?
Люси покачала головой.
- Мы предложили снять обвинение, если она назовет его, но она, кажется, думает, что, если мы не можем найти изготовителя, мы не сможем доказать содеянное палочкой.
- С этим трудно идти в суд. Твои волшебники смогут объяснить только само волшебство там. Волшебство легче доказать, когда ты можешь продемонстрировать его жюри.
- Да, но когда кто-то отнимает часть твоей магии, это никому не видно, по крайней мере именно это мне объясняли наши волшебники, - сказала Люси.
Рис подошел к нам.
- Это не то, как я бы хотел начать день, - сказал он.
- Никто не захотел бы так, - Люси огрызнулась на него.
Он поднял свои руки, как будто говорил: "остынь" и сказал:
- Простите, детектив, могу сказать?
- Не просто скажи, Риса, а скажи мне что-нибудь, что поможет поймать этого ублюдка.
- Хорошо, от Джордана мы знаем, что это - ублюдки, множественное число, - сказал он.
- Скажи мне что-то, что мы еще не знаем, - сказала она.
- Пожилая леди, которая живет здесь, позволяет феям-крошкам прилетать и танцевать в этом кругу по крайней мере один раз в месяц. Она сидит в саду и наблюдает за ними.
- Я думала, что разрешить людям наблюдать за ними не в их правилах, - сказала Люси.
- Ее муж, очевидно, был частично фейри, поэтому они воспринимали его за своего.
- Какого вида фейри он был? - Спросила я.
- Я не уверена, что это было, но женщина верит в это, и кто я, чтобы объяснять ей, что есть разница между тем, чтобы быть считать себя отчасти фейри и быть им отчасти?
- Она действительно стара? - Спросила я.
- По виду да, но не совсем старая. Она верит в то, что говорил ее любимый муж, что он был рожден от матери-человека, которая некоторое время была возлюбленной фейри.
- Почему это может быть неправдой? - Спросила Люси.
Рис посмотрел на нее.
- Я только что провел час, рассматривая его фотографии. Если он был частично фейри, то это было бы видно, особенно если связь близка по времени.
- Ты можешь сказать только по фотографиям?
Он кивнул.
- Это заметно, - сказала я.
- Значит это кто-то, кто знал, что феи крошки бывали в этом круге регулярно.
- Джордан сказал, что было что-то с крыльями на месте убийства, и убитые брауни думали, что это что-то летало и было красивым.
- Много симпатичных существ летают, - сказала Люси.
- Да, но посмотри на них. Когда они были живы, они были красивыми.
- Ты продолжаешь утверждать, что один из убийц был феей-крошкой, но даже если это так, то как они заставили остальных оставаться на месте, пока одного из них в это время убивают? - Она даже не скрывала недоверия в голосе.
- Не недооценивай фей-крошек, Люси. Они обладают самым сильным гламором среди фейри, и они безумно сильными для своего размера, больше чем любой другой вид фейри.
- Насколько сильными? - Спросила она спросила.
Рис ответил,
- Они могут толкнуть тебя.
- Не верю.
- Это правда, - сказал он.
- Один из них мог бы дать тебе под зад, - сказала я.
- Но пара их могла быть убийцами?
- Уверена, что хотя бы один из них должен был быть нормального роста, - сказала я.
- И они могли управлять сразу же несколькими феями-крошками, чтобы сделать подобное с ними? - Уточнила Люси.
Я вздохнула, а потом попыталась вдыхать не так глубоко.
- Я не знаю. Честно, Люси, я не знаю никого, кто был бы способен сделать подобное. Многие фейри любого вида могли бы позволить связать себя, но не убить их так, но может быть они были мертвыми прежде, чем их проткнули булавками, умертвили магией или иначе, я знаю некоторых фейри, которые способны убить сразу же многих.
Я наклонилась и тихо спросила у Риса:
- Мог Фё Дэрриг сделать подобное?
Он покачал головой.
- У них никогда не было столько гламора, чтобы зачаровать столько фей-крошек сразу. Это одна из причин, почему им так понравились люди. Это позволяло им чувствовать себя могущественными.
- Не шепчись. Поделитесь с классом, - сказала Люси.
Я придвинулась поближе к ней, на всякий случай, если один из полицейских в саду подслушивали и могли бы усложнить работу Люси.
- Сладкая Горечь нашлась?
- Нет.
- Мне жаль, что ты потеряла ее из-за того, что случилось с репортерами.
- Это не твоя ошибка, Мерри.
- И все же мне жаль.
- Почему они в этот раз пошли не от иллюстрации? На иллюстрации только одна подвешенная тень, а здесь их двадцать.
- Возможно они хотели убить как можно больше фей-крошек, - сказал Рис.
- Почему?
Он покачал головой.
- Я понятия не имею.
- Я тоже, черт побери, - сказала она.
Единственное, что я могла к этому добавить, было:
- Я тоже. - Это тоже было бесполезно, и пока мы не найдем Сладкую Горечь, мы так и будем топтаться на месте.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 21:07 | Сообщение # 76

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 42

Я вернулась в офис, чтобы принять клиентов, как будто ничего необычного не случилось. Казалось бы, что увидев повешенные тела, я не смогу больше ничего сделать в течение дня, но в жизни все так просто не бывает. То, что твой день начался с кошмара, еще не значит, что ты не должен идти на работу. Иногда быть ответственным взрослым требует усилий.
Дойл и Холод устроились у меня за спиной, пока я принимала клиентов. Мне никогда не разрешали оставаться с клиентами наедине. И я перестала спорить по этому поводу. Это было одно из сражений, которое я не собиралась выигрывать, и иногда мудрость сохраняет энергию для тех сражений, которые ты можешь выиграть. У Риса была два часа до начала его смены, поэтому он сидел на стуле в углу кабинета. Это было частью провозглашенной теории "чем большего стражей, тем лучше".
Но увидев имя клиента в моем списке, я была рада, что они все были здесь. Клиента звали Джон Макдоналд, но мужчина, вошедший в кабинет, был Доналом, которого я видела в чайном магазинчике Фаэля в день, когда исчезла Сладкая Горечь, и когда от палочки Гилды пострадал полицейский.
Он был высоким, накаченным, с длинными светлыми волосами и заметными имплантатами в ушах, делающих их изящно длинными. Они были похожи на уши Дойла, но у последнего они были черными, а у Донала они были человечески-бледными.
- Полицейские искали тебя, - сказала я, сохраняя в голосе спокойствие.
- Я слышал, - сказал он. - Я могу сесть?
Рис поднялся на ноги. Несмотря на то, что он не знал, кем был Донал, он почувствовал нашу напряженность.
- После того, как мы обыщем тебя, да, - сказал Дойл.
Рис повернул мужчину к стене и тщательно обыскал его от макушки до ног.
- Он чист. - Казалось, Рису жалко, что он не нашел ничего, чтобы оправдать свое грубое поведение по отношению к мужчине, но он сделал работу и отстранился.
- Теперь ты можешь сесть, - сказала я.
- Держи свои руки на виду, - добавил Дойл. Рис проследовал за Доналом, встав слева за его плечом.
Донал только кивнул, как будто он именно этого и ожидал, затем сел на стул для клиентов и положил руки на бедра.
Я изучала его лицо, пытаясь успокоить сердцебиение, ведь это было глупо, но один из друзей Донала почти изнасиловал меня, и почти убил. Лишь волшебство Дойла спасло меня, но смерть была слишком близко, не говоря уже почти удавшейся попытке украсть часть сущности моей жизни. Это был ужасное время.
- Если ты знаешь, что полицейские разыскивают тебя, почему ты не пойдешь к ним? - Спросила я.
- Ты знаешь, что я был частью группы, которая работала с Алистером Нортоном.
- Ты был одним из людей, помогающих ему красть сущность жизни женщин с фейрийской кровью.
- Я не знал, что именно это он делал. Уверен, что ты не поверишь мне, как и полиция. Я был глуп, но глупость не делает тебя виновным.
- С тех пор как твой друг попытался изнасиловать меня, у меня нет желания сочувствовать тебе. Я думаю, что в полиции тебе были бы рады больше, чем мы.
Он моргнул, поглядев сначала на Холода и Дойла за моей спиной и стараясь не оглянуться на Риса, потом посмотрел на меня.
- Ты можешь ненавидеть меня, но ты понимаешь магию лучше, чем полиция и мне нужна твоя помощь, чтобы объяснить им магию.
- Мы уже знаем все о твоем друге и что он попытался сделать мне, и успел сделать с другими женщинами.
- Лиам, мой друг, тоже был с этим связан. Полиция не знала об этом, потому что он один из их волшебников. Если бы они знали, то он потерял бы свое место.
- Ты имеешь ввиду, что Лиам, которого так и не нашли, был одним из полицейских?
Он кивнул.
- Но на самом деле его зовут не Лиам. Он всегда использовал это имя, когда имел дело с любыми другими фанатом сидхе, потому что тогда имя подчеркивало его наследственность.
- Какую наследственность? - Спросил Дойл.
- Я не знаю, правда или нет, но его мать всегда говорила ему, что он был рожден от сидхе, с которым она переспала всего один раз. Он достаточно высокий, и его кожа гораздо бледнее, чем у обычного человека, как твоя, - сказал он, глядя на меня. - Или его, - сказал он, указывая на Холода.
- Сколько лет твоему другу? - Спросила я.
- Около тридцати, как и мне.
Я покачала головой.
- Тогда его мама или лгала или бредила.
- Почему?
- Я - последний ребенок, родившийся у сидхе, а мне больше тридцати.
Донал пожал плечами.
- Я знаю только то, что он говорил, и что говорила ему его мать, но он был уверен, что он на половину сидхе. - Он коснулся своих имплантатов в ушах. - Я знаю, что я притворяюсь, но не уверен, что и он это делал.
- Как его имя на самом деле? - Спросила я.
- Ты вызовешь полицию, и это будет последним, что я успею сказать, поэтому я сначала тебе все объясню, а потом дам его имя.
Я хотела поспорить, но наконец кивнула.
- Мы слушаем.
- Лиам очень хотел обладать магией, как наследник сидхе, поэтому он стал изобретать заговор, чтобы красть магию у других людей.
- Ты имеешь в виду их сущность, как это делал другой твой друг?
- Нет, не так. Он хотел магию, а не силу жизни. В прошлый раз я был дураком, но я понимал, что когда Лиам начал говорить об этих вещах, то это явно было к беде. Он нашел способ создать палочки, которые помогают людям с магическим способностями красть магию других людей. Это не поможет людям без способностей, но палочки будут работать у волшебников или у фейри.
- Ты сказал палочки? - Уточнила я. Я почувствовала, что Дойл пошел ко мне ближе, а Холод переместился за стол, поближе к Рису с другой стороны от мужчины, не как телохранитель, а скорее как конвоир.
Донал кинул взгляд на Холода, но продолжил:
- Да, и я видел, как это работает. Но это не постоянно работает. Это похоже на палочку, которую направляют, и она становиться батарейкой для краденной магии. Но потом люди возвращают свою силу, а палочка при этом теряет свою.
- То есть палочку нужно перезаряжать, - сказала я.
Он кивнул.
- И каким образом крадется сила?
- Касаясь их палочкой. Лиам считал, что может украсть гораздо больше силы, если хотел их убить. Кажется, он был уверен, что если бы он мог взять душу человека, то вся их сила вошла бы в палочку.
- Это работало? - Спросил Дойл.
- Не знаю. Когда он начал говорить как сумасшедший, я перестал с ним встречаться, я не хотел иметь с ним ничего общего. После случившегося с Алистером, я знаю, что иногда это не только слова сумасшедшего. Иногда люди, которые, как ты думал, были твоими друзьями, все-таки делают те ужасные вещи, о которых они говорили. Это не хвастовство, но иногда это действительно полный бред.
- Почему ты не пошел в полицию? - Спросила я.
- И что бы я им сказал? Я один раз уже ушел от обвинения, значит что меня первого и будут подозревать особенно в таких фантастических вещах, только я не горю желанием проверять свою теорию на практике. Я не мог сказать полиции, что я только подозревал, что он может сделать подобное. А что, если они никогда бы и не сделал этого? Он был одним из их волшебников. Они бы поверили ему, а не мне.
- И потому ты приехал к нам, что боишься пойти в полицию.
- Да, но больше, чем кто-либо, ты разбираешься в магии лучше, чем они. Даже другие их волшебники не то же самое, как ты.
- Почему ты передумал? Что заставило тебя придти к нам? - Уточнила я.
- Убийства фейри. Я боюсь, что за ними стоит мой бывший друг.
- Почему ты так думаешь?
- Нужно было бы больше силы, чтобы убить бессмертного, правильно?
- У твоего друга есть такая сила?
- Нет, но у его подруги есть. Она - из маленького народца, о котором ты думаешь, что они безопасны и симпатичны. Больны, но симпатичны.
- Она больна сумасшествием?
- Ладно, я не знаю, как выглядят сумасшедшие, но она крошка-фея, а он - с меня ростом.
- Она не из тех, кто может изменить размер?
Он покачал головой.
- Она очень этого хотела, и поэтому ненавидит всех крошек-фей, кто это скрывает, потому что она не может.
- Разве ее гламор не достаточно хорош, чтобы скрываться?
- Она может выглядеть бабочкой, но все же не настолько хороша в гламоре, или кажется, что люди видят ее через иллюзию. Я знал некоторых, которые были намного лучше в этом.
- Значит, палочка была не для него, это для нее, - сказала я.
Он кивнул.
- Да, и это работало. Она была более могущественной в последний раз, когда я видел их. Она использовала гламор на мне, заставила меня... хотеть ее, видеть ее как большую, но не была такой. Я... - Он явно смутился.
Он оперся на стол, протягивая ко мне руку в умоляющем жесте.
- Я сделал кое-что. Что-то, чего не хотел делать. - Он покачал головой. - Нет, ты не веришь мне. Я вижу это по твоим глазам.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 21:07 | Сообщение # 77

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Я хотела, чтобы он сказал нам все, что знал, и я предупрежу полицию, что он приехал к нам. Нам разрешили использовать магию в помощь нашим клиентам. Черт, именно этим было известно наше агентство, поэтому именно этим я и оправдывала то, что собиралась сейчас сделать.
Я встала так, чтобы дотянуться через стол до его руки.
- Все хорошо, я знаю, на что это похоже, когда сильный крошка-фей воздействует на тебя.
Он смотрел на мою руку, лежащую на его руке.
- Я могу подержать тебя за руку?
- Почему ты спрашиваешь?
- Я эльфоман, и даже просто держать твою руку в своей - это гораздо больше того, о чем я когда-нибудь мог мечтать.
Я внимательно смотрела в его глаза. Там была боль, и она была реальна. Я подумала об этом, и поняла что, чем дольше он дотрагивается до меня, тем больше он, возможно, мог бы рассказать мне. Если он действительно быль эльфоманом, то он бы открыл все свои тайны, просто касаясь меня. Я сказала:
- Да.
Он взял меня за руку, своей дрожащей рукой, как будто это касается было гораздо важнее, чем должно было быть. Холод коснулся его плеча, но вместо того, чтобы испугаться, Донал так посмотрел на него, словно и это прикосновением было замечательным. Ему действительно было плохо.
- Мой врач говорит, что я действительно заболел, когда в двенадцать лет увидел порно с эльфом. Он говорит, что именно поэтому, что я эльфоман, и поэтому все мои интересы - это сидхе, потому что я видел, как они блистали на экране, когда моя сексуальность только формировалась. - Он повернулся от Холода ко мне, и в его глазах была мука.
- Если ты видишь, как пара освещается комнату, то как может какой-то человек сравниться с ними?
Я закрыла глаза.
- Прости. Я не знала, что сидхе снимались в порно.
Рис ответил,
- Есть некоторые, кто ушел, как это было с Мэви Рид, но у них не было ее способностей.
Я оглянулась на него.
- То есть и сейчас есть сидхе, которые снимаются в порно?
Он кивнул.
- Черт, есть даже мерцающее порно.
- Роял упоминал это вчера вечером, - сказала я.
- Держу пари, что он это сделал, - сказал Рис.
Я недружелюбно посмотрела на него.
- Прости, - сказал он.
Я держала руку Донала и чувствовала через прикосновение его счастье. Быть эльфоманом для человека действительно ужасно. Это значит, что ничто и никто не удовлетворит потребность. Люди чахли из-за отсутствия контакта с нами, но обычно это был человек, которого мы захватили и забрали в свои холмы, а затем отпустили или он сбежал, но выяснил, что никогда в действительности сбежать от волшебной страны не сможет. Но это было давно, задолго до того, как родилась я, но у этого человека была сломана жизнь. Подобные ему жаждали того, чего люди не могли им дать.
Тогда мне пришло кое-что в голову.
- Рис, как ты узнал о мерцающем порно?
- Когда мы смотрели кино с Константином, там было несколько роликов с фейри.
- Именно поэтому она хотела быть большой, - сказал Донал, - чтобы у них мог быть нормальный секс. Некоторое время она была девочкой у камеры.
- Что делает девочка у камеры?
- У них есть онлайн сайт, где ты можешь смотреть за крошками-фейри, которые делают разные вещи сами с собой, друг с другом, а иногда и с людьми. На этот канал можно подписаться на любом порно-сайте.
- И именно этим занималась его подруга? - Спросила я Донала.
- Они познакомились через сайт. Она нарушала правила, назначив свидание клиенту, и они уволили ее.
- Значит девочки у камеры - крошка-фея.
- Не только, есть еще люди. Они - просто девочки, которые после оплаты разыграют для тебя твой фетиш, - сказал Рис.
Донал кивнул.
- И откуда ты это все знаешь, Рис? - Спросила я.
- У меня дом все волшебной страны, Мерри, помнишь? Когда тебе не разрешают дотрагиваться до кого-нибудь, порно становится полезной вещью.
Я поглядела на Дойла.
- Я думала, что королева запретила стражам удовлетворять себя самостоятельно.
- Она ввела это правило только для особо доверенных своих мужчин. Со временем и с расстоянием, я думаю, что она могла захотеть любого мужчину когда-нибудь.
- Я должен быть оскорблен? - Спросил Рис.
- Нет, ты должен быть счастлив. У тебя, по крайней мере, была возможность выпустить пары.
Рис кинул.
- Да уж, заканчиваем тему.
- Ты видел, как они кого-нибудь убили? - Спросила я.
- Нет, клянусь, что я пошел бы в полицию.
- Итак, почему ты уверен, что это они сделали?
- Когда я узнал, что среди убитых были крошки-феи. Она ненавидела тех, кто мог становиться ростом с человека, и она ненавидела те, кто был сильнее ее, но только иногда. Иногда она была им подругой, но в другое время, казалось, она ненавидела их. Она действительно соответствует своему имени.
- Какому имени?
- Сладкая Горечь. Иногда она называла себя Сладкой и была такой, но иногда она называла себя Горечью, и становилась безумно злой.
Это был один из тех моментов, когда вещи встают на свои места. Она была не свидетельницей, она была одним из убийц, но почему она оставалась там рядом? Почему она не уходила?
- Она притворялась свидетелем первых убийств, - сказала я.
- Может быть, она не притворялась, - сказал Донал.
- Что ты имеешь в виду?
- Если она была Горечью и сделала плохие вещи, то когда она становилась Сладкой, то она бывала озадачена своими поступками. "Я никогда не делала бы таких ужасных вещей", говорила она. Сначала я думал, что она притворяется, но в конце концов я понял, что она честно не помнила.
- Может крошка-фея впадать в приступы, как богарты? - Спросил Рис.
- Я думала, что только брауни могут быть Джекилом-и-Хайдом, - сказала я.
- Она наполовину брауни, - сказал Донал. - Она говорила, что похожа на Тамбелину, родившись у полноразмерной мамы, но будучи размером с ее большой палец. Ее сестра родилась с нормальным ростом, но похожа на брауни.
Я вспомнила слова Джордана, когда он вышел из наркотического сна в больнице. "Тамбелина хочет быть большой".
- А кто ее отец? - Спросила я.
- Крошка-фей, который может становиться размером с человека. У нее есть такой брат.
- Как зовут ее сестру?
Он назвал, но такого имени не было у наших жертв. У меня появилась другая мысль.
- Ее мать и сестра делали пластику лица?
- Они выглядят людьми, носы, рты, все это. И фейри выздоравливают намного лучше, чем люди, поэтому их пластика незаметна.
- Значит ее мать и сестра, хотя и брауни, могут сойти за человека?
Он кивнул.
- Если ее отец и брат могли бы скрыть крылья, то они тоже были бы похожи на людей.
- Она - единственная, кто не может изменяться? - Я спросила.
Он кивнул. Он начал проводить своим большой палец по моим суставам. Я старалась не выдернуть свою руку из его, но если он был эльфоманом и стал им только от того, что видел порно, то вся его жизнь была разрушена кем-то из наших людей.
Я посмотрела на Риса.
- Ты видел порно с сидхе?
- Некоторые, - сказал он.
- Этого может быть достаточно, чтобы сделать человека эльфоманом?
- Если они восприимчивыми, то будучи ребенком, могло бы быть и хуже. - Он посмотрел на мужчину, сидевшего в кресле клиента, и кивнул. Он поверил ему.
- Назови настоящее имя Лиама, - сказала я.
- Ты веришь мне?
- Да.
Он улыбнулся с облегчением.
- Стив Пэттерсон, и просто Стив, не Стивен. Он всегда ненавидел свое полное имя.
Я забрала свою руку, и он неохотно позволил мне это сделать.
- Я должна вызвать полицию и передать им имя.
- Я понимаю. - Но его глаза заполнились слезами, и он повернулся, чтобы посмотреть на Холода, рука которого все еще была на его плече. Выглядело это так, словно контакт с любым из нас был лучше, чем его отсутствие.
Я позвонила Люси и передала ей всю информацию.
- Ты думаешь, что этот Донал не причастен?
Я внимательно посмотрела на человека, уставившегося на Холода, как на самую красивую в мире вещь.
- Да, думаю.
- Хорошо, я сообщу, когда найдем Пэттерсона. Не могу поверить, что это один из нас. СМИ нас порвут.
- Прости, Люси..., - но я уже говорила с пустотой. Она была на полпути к поимке убийцы, а мы остались с Доналом, который был обречен с двенадцати лет желать только нас. Кто знал, что наша магия может воздействовать через фильм? И было ли какое-нибудь средство от этого воздействия?
 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 21:09 | Сообщение # 78

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 43

Пэттерсона не могли найти ни дома, ни на работе, ни там, где искала его полиция. Он просто исчез. Но все же, обыкновенного мужчину найти в Лос-Анджелесе гораздо проще, чем крошку-фею ростом с Барби. Полиция наконец догадалась показать их фотографии в последних новостях, как лиц, которые могут располагать информацией об убийствах. Они боялись того, что сообщество фейри могло бы сделать, если бы стало известно, что полиция их подозревает в убийствах. Я смешала чувства, потому что, спасая налогоплательщиков у стоимости испытания(суда) было свое обращение(привлекательность).
Той ночью мне приснилось последнее место убийства. Но там был Роял, подвешенный в центре арки, его тело было безвольным в смерти, а затем он открыл глаза, но они были затуманены, как глаза мертвых. Я проснулась в холодном поту, выкрикивая его имя.
Рис и Гален попробовали ласково уложить обратно спать, но я не смогла бы снова уснуть, пока они не разбудили Рояла и не принесли его мне. Я должна была видеть его живым прежде, чем опять лечь спать.
Проснулась я зажатой Рисом и Галеном, на подушке рядом с моей головой свернулся Роял, он выглядел как что-то среднее между ребенком и очень взрослой фантазией.
Он проснулся с ленивой улыбкой и проговорил:
- Доброе утро, Принцесса.
- Прости, что разбудила тебя вчера вечером.
- Не так уж плохо то, что ты заботишься и волнуешься за меня.
- Еще слишком рано для разговоров, - пробормотал Гален в свою подушку, затем уютно устроился ниже в кровати, уткнувшись лбом в мое плечо.
Рис только перевернулся и устроил свою руку на моей талии, дотягиваясь до Галена. Я чувствовала, что Рис уже не спал, но притворяется, что все еще спит.
Мы с Роялом перешли на шепот, и он перебрался по подушке ближе к моему лицу, шепча мне в ухо:
- Другие крошки-феи завидуют.
- Сексу? - Прошептала я в ответ.
Он провел пальцами вдоль изгиба моего уха, как мог бы сделать возлюбленный выше ростом, лаская мое плечо.
- Да, но изменяющие размер у нас встречаются крайне редко, это подарок судьбы. Никто из живущих в доме этого не может, кроме меня. Их интересует, сделала бы с ними тоже самое ночь с тобой.
- А что ты думаешь?
- Я не знаю, хочу ли я делиться тобой с ними, но как все недавние влюбленные - ревнив и увлечен. К нам даже обратились некоторые чужие крошки-феи. Они хотят знать, если 'правда ли, что я получил такую силу'.
Рис приподнял голову, спросив с напряжением.
- И что ты им сказал?
Роял сел рядом с моим лицом, обхватив руками свои колени.
- То, что это правда, но они не поверили мне, пока я не продемонстрировал.
- Значит, ты можешь это делать, когда захочешь, - сказал Рис.
Роял счастливо кивнул.
- Как думаешь, что произойдет, если ты у Фэеля попробуешь измениться перед всеми?
- К Мерри станут приставать гораздо больше глупых крошек-фей с желанием стать большими.
Я смотрела на Риса, а в это время Гален приподнял голову.
- Нет, Рис, нет.
- Прошло уже два дня, а у полицейских все еще нет никакой информации о том, где они, - сказал Рис.
- Ты же не собираешься сделать из Мерри приманку для этих монстров.
- Я думаю, что это решать Мерри, - сказал Рис.
Гален повернулся ко мне с несчастным лицом.
- Не делай этого.
- Я думаю, что Сладкая Горечь не смогла бы сопротивляться искушению, - сказала я.
- Именно этого я и боюсь, - сказал он.
- Нужно предложить это детективу Тейт, - сказал Рис.
Гален поднялся на локтях и посмотрел на всех нас.
- Ты проснулась с криком, Мерри. И это только от того, что ты видела их жертв. Ты действительно хочешь стать их потенциальной жертвой?
По правде говоря, не хотела, но вслух я сказала другое:
- Я уверена в том, что не хочу появляться на очередном месте убийства, особенно, я если я могу помочь поймать убийц.
- Нет, - выдохнул Гален.
- Мы обсудим это с Люси, - сказала я.
Он поднялся на колени, и даже нагой и прекрасный, он был настолько сердитым, что это не было сексуально.
- Разве мой голос здесь вообще не учитывается?
- Каким бы правителем я бы была, если бы пыталась спасти себя, оставив при этом других фейри умирать?
- Ты отказалась от проклятой короны ради любви, ладно, но не подставляй себя по той же причине. Я люблю тебя, мы любим тебя, но у этого мужчины один из самых сильных гламоров, которые за столетия видели старейшие из нас. Мы не знаем, на что он способен, Мерри. Не делай этого. Не рискуй собой и нашими детьми.
- Возможно, полиция мне еще и не позволит сыграть приманку. Кажется, они беспокоятся, что только СМИ могут причинить мне боль.
- Но если полицейские откажут, ты все равно поедешь к Фэелю, чтобы показать Рояла, ведь так?
Я ничего не ответила. Рис смотрел на меня, не на Галена. Роял продолжал сидеть, как будто ожидая, что решат сидхе, как делал его вид в течение многих столетий.
Гален встал с кровати и поднял свою одежду с пола, куда ее сбросили вчера вечером. Никогда не видела его таким безумным.
- Как ты можешь делать это? Как ты можешь рисковать всем?
- Ты действительно хочешь увидеть следующее убийство? - Спросила я.
- Нет, но я переживу это. Но не уверен, что переживу вид твоего тела в морге.
- Уходи, - сказала я.
- Что?
- Уходи.
- Ты же не оставишь ее без ее людей перед сражением, - сказал Рис.
- Что, черт возьми, это значит? - Взвыл Гален.
- Это означает, что она боится и не хочет делать это, но она сделает это по той же причине, по которой мы подняли оружие и кинулись в битву за нее.
- Но мы - ее стражи. Мы, предполагается, защищаем ее от проблем. Она - та, кого мы, предполагается, охраняем. И не давать ей рисковать тоже часть нашей работы?
Рис сел, натянув на колени простыню.
- Иногда, но в старые времена мы шли в сражение за нашими лидерами. Они нас вели, а не позади нас. И неудачей была смерть короля, если мы не умирали прежде его.
- Я вообще не хочу, чтобы Мерри умирала.
- Я тоже, и свою жизнь положу, чтобы этого не допустить.
- Это безумие. Ты не можешь, Мерри, ты не можешь.
Я покачала головой.
- Я надеюсь, что я не умру, но от твоей истерики мне не становиться лучше.
- Вот и хорошо, потому что ты и не должна легко к этому относиться. Ты вообще не должна этого делать.
- Просто выйди, Гален, просто выйди, - сказала я.
Он пошел, держа одежду в руках, нагой и прекрасный со спины, за которой захлопнулась дверь.
- Я боюсь, - сказала я.
- Я бы начал волноваться, если бы это было не так, - сказал Рис.
- Это не утешает, - сказала я.
- Быть лидером далеко не всегда комфортно, Мерри. Ты же знаешь, что ты лучший лидер с тех пор, как мы перебрались в эту страну.
Роял внезапно стал большим, чтобы поддержать меня. Он обхватил меня руками, его крылья за спиной развернулись в красно-черные паруса, как у бабочки, отпугивающей хищника.
- Если вы скажите мне молчать о моей новой способности, то я скрою ее.
- Нет, Роял, мы хотим, чтобы они узнали.
Он приблизил свое лицо к моему, а потом посмотрел на Риса.
- Это действительно очень опасно?
- Может быть, - ответил тот.
- Мое согласие с зеленым рыцарем не заставит тебя передумать, так?
- Нет, - ответила я.
- Тогда я сделаю то, что ты хочешь, моя принцесса, но ты должна пообещать, что с тобой ничего не случится.
Я покачала головой, пройдясь ладонью по его спине к жестким основаниям его крыльев.
- Я - принцесса волшебной страны. Я не могу дать обещание, если знаю что не смогу его сдержать.
- Нужно поговорить с Дойлом и остальными, - сказал Рис. - Может быть у них будет более безопасный план.
Я согласилась. Роял продолжал обнимать меня. В конце концов, ни у кого не оказалось лучшего плана.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 21:12 | Сообщение # 79

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 44

В среду мы были у Фэеля и показали новые возможности Рояла. Поспешно брошенное барменом Элис полотенце, прикрыло достаточно много для людского закона. Скопление крошек-фей в чайном магазинчике порхало вокруг Рояла, пока он рассказывал, как это произошло. Крошки-феи окружили меня, дотрагиваясь маленькими ручками, маленькими телами, просто желая дотронуться до меня, покачаться в моих волосах, перебираясь по моей одежде. Одну маленькую женщину пришлось доставать из-под блузки, где она устроилась между моими грудями.
В какой-то момент меня у меня начался приступ клаустрофобии, слишком много было маленьких тел. Дойл, Рис и остальные помогли мне освободиться от них, и мы поехали домой, уверенные, что смогли создать ловушку. Я нигде и никогда, даже дома, теперь не оставалась менее, чем с четырьмя стражами. Я была защищена, но то, о чем мы никогда не задумывались, что у меня в Лос-Анджелесе были друзья, люди, о которых я заботилась, и которых мы не можем защитить всех.
Я готовилась ко сну. Дойл наблюдал, как я чистила зубы. Это было чересчур, но так как мы не знали все, на что способны волшебные палочки Стива Пэттерсона, я не спорила, даже если при этом у меня не было ни минуты наедине с собой, и казалось это длится уже давно, хотя прошло всего три дня.
В спальне зазвонил мой сотовый. Я крикнула:
- Кто-нибудь, посмотрите кто звонит?
Холод вошел, протягивая мне телефон. На экране высветился номер Джулиана. И я ответила:
- Привет, Джулиан, не смог найти время поговорить на работе?
- Это не твой друг. - Говорил незнакомый мужчина.
- Кто это? - Спросила я. В такие моменты ты точно понимаешь, что что-то должно случиться очень плохое, но ты ничего не можешь сделать, потому что время уже упущено.
- Ты знаешь, кто это, принцесса.
- Стив, правильно?
- Хм, я знал, что ты узнаешь.
Мужчины подошли, прислушиваясь к разговору.
- Ответь, как у тебя оказался телефон Джулиана?
- И это ты тоже знаешь, - произнес он хорошо контролируемым голосом. Не холодно, но не хватало страха или волнения. Мне не нравилось, что в его голосе не было почти никаких эмоций.
- Где он?
- Уже лучше. Он у нас. С моим волшебством людей захватить гораздо легче, чем фейри.
- Дай мне поговорить с Джулианом.
- Нет.
- Тогда я думаю, что он мертв, и если это так, у тебя нет ничего для заключения сделки.
- Может быть я всего лишь не хочу, чтобы ты говорила с ним.
- Может быть, но в таком случае я буду считать его мертвым. Что-то с твоим планом его похищения пошло не так и он погиб. - Мой собственный голос казался сухим и спокойным. Иногда такое случается, когда от эмоциональной перегрузки у тебя уже нет возможности бурно реагировать на чрезвычайную ситуацию. Возможно то же происходило и с Пэттерсоном.
Я услышала какой-то звук в трубке, а потом голос Джулиана:
- Мерри, не приезжай. Они пойдут... - Следующий звук я узнала - удар плоти по плоти. Я услышала достаточно, чтобы запомнить.
- Я снова завязал ему рот. Я обещаю тебе, что не убью его, если ты приедешь и сделаешь Сладкую Горечь такой же большой, как твой Роял.
- Я не могу гарантировать, что магия сработает с каждым из крошек-фей, - сказала я.
- Она частично брауни. Этой части в ее крови достаточно, чтобы становиться больше, к тому же и ее отец и ее брат могут это делать. Она может такой, какой она хочет быть. - Теперь в его голосе появились эмоции. Он хотел верить. Он лгал сам себе, что есть способ сделать его возлюбленную больше, и это не убьет ее. Он должен был в это верить, как я должна была верить, что он не убьет Джулиана.
- Я могу попробовать, но ты освободишь Джулиана вне зависимости от того, сработает это или нет.
- Согласен, - сказал он, и в его голосе опять не было эмоций. Я была почти уверена, что он лгал. - Приезжай одна, - сказал он.
- Я не могу этого сделать. Ты ведь знаешь это.
- Ты видела работу Горькой сладости. Она выдумщица, Принцесса. - В трубке раздался еще один звук, я не смогла понять, что это было, а затем вскрик человека. Это был не крик, но и хорошим звуком это не было.
Я услышала визгливый женский голосок.
- Кричи, человек, кричи для меня!
Голос Джулиана был низким и густым, и говорил он с усилием. Мне был знаком такой голос, когда он старался не закричать.
- Нет. - Он сказал это спокойно и четко.
Стив вскрикнул.
- Нет, Горечь. Если ты убьешь его, то она не станет делать тебя большой.
Теперь высокий женский голосок хныкал.
- Я только отрежу немного. Он без нее выживет.
- Если ты причинил ему слишком сильную боль, то вы не сможете его спасти, - сказала я, и теперь в моем голосе бушевали эмоции. Черт.
- Горечь, ты ведь хочешь стать большой?
- Да. - И ее голос уже изменялся. - О, Боже, что я сделала? Где мы? Что случилось? Стив, что случилось?
- Ты должна приехать сегодня вечером. Никакой полиция или он умрет. Никаких стражей или он умрет.
- Они не позволят мне приехать без охраны. Я ношу их детей. Они не позволят мне приехать одной. - Мы уже говорили по этому поводу несколько дней назад, и Гален настоял на этом. Если бы плохие парни захотели бы, чтобы я приехала к ним одна, то я не сделала бы этого.
Сладкая Горечь плакала, и ее было хорошо слышно, словно она была на плече около уха говорившего со мной. По крайней мере эта сторона ее личности не повредила бы Джулиану. Поэтому я подала голос:
- Сладкая Горечь, это Принцесса Мередит. Ты помнишь меня?
- Принцесса Мередит, - сказала она, и ее тоненький голосок оказался ближе к телефону, - почему ты говоришь по телефону со Стивом?
- Он хочет, чтобы я сделала тебя больше.
- Да, как ты сделала для Рояла, - сказала она, и ее голос успокаивался, пока она говорила дальше.
- Он говорит, что если я не сделаю этого, он убьет моего друга.
- Он только хочет, чтобы мы смогли любить друг друга.
- Я знаю, но он говорит, что ты замучаешь моего друга, если я не сделаю этого.
- О, я никогда не могла..., - и затем она видимо увидела что-то и начала вскрикивать.
- Кровь, на мне кровь, что я сделала? Что случилось? - Ее голос удалился, и Стив вернулся к разговору.
- Ты нужна мне, встреться с нами сегодня вечером, Принцесса.
- Ей нужна помощь, Стив.
- Я знаю, что ей нужно, - сказал он, и снова в его голосе были эмоции.
- Освободи Джулиана.
- Ты должна была лучше охранять своих друзей и возлюбленных, Мередит.
Я хотела уже сказать, что Джулиан не был моим возлюбленным, но Дойл коснулся моей руки и покачал головой. Я доверяла его суждению, поэтому сказала:
- Поверьте мне, Стив, я знаю, что мы напортачили.
- Встречаемся сегодня вечером. Ты можешь привести двух стражей, но если я почувствую, что они применяют заклятия, то я выстрелю твоему любовнику в голову. Он человек и не сможет это заживить.
- Я знаю, что он человек, - сказала я.
- С таким набором талантов в твоей кровати, зачем тебе человек? - Спросил он.
Я думала, что это был не праздный вопрос для Стива.
- Он - мой друг.
- Ты любишь его?
Я поколебалась, потому что я не была уверена, какой ответ сможет обезопасить Джулиана.
Дойл кивнул.
- Да, - ответила я.
- Тогда приходи только с двумя стражами, и это не должен быть Мрак или Смертельный Холод. Если я увижу любого из них, то я выстрелю в человека.
- Хорошо, со мной не будет этих стражей. Где мы встречаемся?
Он дал мне адрес. Я записала его на бумаге, которую принес с прикроватной тумбочки Холод, и повторила вслух, чтобы не было ошибки.
- Будь здесь в восемь. В восемь тридцать мы будем считать, что ты не приедешь и я позволю сделать Горечи все, что она хочет сделать с ним. - Он понизил голос и прошептал, - Ты видела последние тела. Она - от убийства к убийству изобретательнее. Теперь она наслаждается этим. Она выбрала новую иллюстрацию, и теперь это не из детской книги.
- О чем ты говоришь?
- Это - учебник, медицинский учебник. Не опаздывай. - Он отключился.
- Вы слышали последнюю часть? - Спросила я.
Они кивнули.
- Черт, не думала, что Джулиан был в опасности. Почему он?
- В тот день ты прижималась к нему на улице, видимо они видели это, - сказал Рис.
- Там были полицейские волшебники. Рис, он мог работать на месте своего преступления.
- Имеет смысл.
- И если они следили за ним, то знали, что он остался у нас и не уезжал до утра, - сказал Дойл.
- Он жил с другим мужчиной больше пяти лет. Почему они не предположили, что он спал с одним из вас?
- Поскольку Стив Пэттерсон гетеросексуален, то он и будет думать о женщине в первую очередь, а не о мужчине в этом плане, - сказал Рис.
- Медицинский учебник. Она собирается убить его.
Рис застыл в дверях, как Холод и Дойл смотрели друг на друга.
- Вопрос, они уже по этому адресу или они привезут Джулиана на встречу? - Сказал Рис.
- Мы поговорим с Люси? Мы будем звонить в полицию? - Спросила я.
Мужчины обменялись взглядами. Дойл сказал:
- Если мы будем без полиции, то может просто убить их. Прекрасно, что они не хотят, чтобы я тебя сопровождал. Я - Мрак. Они не увидят меня, пока не станет слишком поздно.
- Если мы планируем просто убить их, это легче, - сказал Рис, - гораздо легче.
- Что даст Джулиану лучший шанс выйти из этого живым и здоровым? - Спросила я.
Они снова обменялись взглядами.
- Никакой полиции, - сказал Дойл.
Рис кивнул.
- Никакой полиции.
Холод обнял меня, и прошептал в мои волосы:
- Никакой полиция.
Вот так наш план вновь изменился. Мы не стали вызывать полицию. Мы хотели их убить. Вроде бы я была достаточно человечной, чтобы переживать по этому поводу, но я продолжала слышать голос Джулиана по телефону и ее голос, требовавший, чтобы он кричал для нее. Я продолжала видеть их жертв. Я помнила свой сон с мертвым Роялом. Я думала о том, что они планировали сделать с Джулианом и могли бы делать с ним в эту минуту. Я неплохо себя чувствовала, поскольку мы знали, как найти адрес, разведать его так, чтобы нас не обнаружили, и решить, как лучше всего спасти Джулиана. Если мы могли бы взять их живыми, мы бы так и сделали, но у нас был один приоритет: насколько возможно невредимый Джулиан, и единственные убитые - Стив и Сладкая Горечь. Кроме того это была справедливая игра.
Рис был прав. Это было гораздо проще.

 
Дата: Вторник, 09.11.2010, 21:13 | Сообщение # 80

The mysterious one
Группа: VIP
Сообщений: 2190
загрузка наград ...
Статус:
Глава 45

По указанному адресу был один из домов на холмах. Это был хороший дом, или был им прежде, чем отошел банку после краха на рынке недвижимости. Дом был пуст. Интересно, что стали бы делать убийцы, если бы Я задавалась вопросом, что они сделали бы, если бы агент по недвижимости приводил возможных покупателей в чувство неожиданно. Вероятно лучше всего это, которое не случалось.
Шолто вернулся в Лос-Анджелес. Так как он был Властелином Всего, Что Проходит Между, то мог воспользоваться линией, где заканчивался двор дома и начинался лес, или где пляж встречался с океаном, или линией между цивилизованной и дикой местностью. С собой он мог привести с дюжину солдат. Наш двор оказался самым близким местом, до которого он мог добраться. Дойл отвечал за разведку и выяснил, что дом пуст, но в нем установлены магические камеры слежения. Убийцы могли быть сумасшедшими, но они не забыли про камеры слежения. Это было соединение волшебства человека и фейри, причем лучшим из того, что Дойл видел за века, а это было высокой похвалой.
А значит, у нас должны быть еще люди на всякий случай, и нам нужен был для этого Шолто и его резерв, который в случае необходимости смог бы пробиться через стены. Он собирался привести Красных Колпаков, потому что магические камеры их не остановят. Им просто нужно избегать окон и дверей, которые были под наблюдением, и всего лишь пробить новые двери в стенах, где такого наблюдения не было. Крошки-феи были сильны, но они забывали о грубой силе даже чаще людей. Это был последний возможных вариант действий, но он тоже был нам нужен.
Холод шел с Шолто и Красными Колпаками. Дойл должен был быть с Кабодуа, и Усна с еще двумя стражами, о которых он сказал так:
- Они скрываются почти так же хорошо, как я. Я бы доверил им это.
Опять же, высокая похвала.
Вопрос был, кто войдет как мои два откровенных стражи? Баринтус попросился быть один из них.
- Я подвел тебя, Мерри. Я был высокомерным и бесполезным, но для этой работы я идеально подойду. Я могу пережить больше ран, чем любой из сидхе. Я был дипломатом многие столетия, и это не потому, что мне не хватает навыков владения оружием. -Дойл поддержал его.
Баринтус добавил:
- И я - могу противостоять магии независимо от того, какова она.
Я всматривалась в его лицо, не до конца уверенная. что это не очередное бахвальство.
- Я - море, превращенное в плоть, Мерри. Ты не можешь поджечь море. Ты не можешь разрушить его. Ты не можешь даже отравить его. Ты можешь ударить, но этот удар не приведет ни к чему хорошему для тебя. Возможность побыть с океаном вернуло мне большую часть моей силы. Позволь мне использовать ее для тебя. Позволь мне доказать, что я был достойным другом Эссуса, и достоин твоей дружбы.
В конце концов, и Дойл и Холод согласились, что это был хороший выбор.
- Вторым должен быть я, - сказал Рис. - Я третий по силе и почти настолько же хорош с оружием, как и эти двое, и еще лучше с топором. И я почти вернулся к своему старому уровню силы. Я могу убить фейри одной рукой, ты сама такое видела.
- Ты попытался сделать это, когда никто из фейри не угрожал тебе или когда ты не был жертвой? - Спросила я.
Нам нужно было все обдумать. В конце концов, он вышел во двор, где не было фейри, и нашел насекомое. Он проверил, что никого из крошек-фей не было рядом, и коснулся насекомого, сказав тому умереть. Оно перевернулось на спинку, дернулось и умерло.
- Значит, теперь я могу вернуть и свою способность исцелять, - сказал он.
Дойл согласился, но для работы этой ночью смерть была нужнее. К шести вечера у нас был план и достаточно людей для его осуществления. Это была ситуация, когда короли и королевы нуждались в как можно большем количестве подданных. Иногда же нужны были солдаты.
Шолто дал нам немного времени, и затем должен был переместить всех нас во двор к стене, других он должен был переместить чуть дальше в нескольких ярдах от нас. Я знала, что он мог сделать это, и после этого у нас будут помощники, в которых мы нуждались, но у нас будет всего несколько минут для тех, кто должен войти первым. Баринтус и Рис, как мои стражи, и Дойл, Усна и Кабодуа должны были незаметно проникнуть в дом раньше нас.
Некоторые из наших крошек-фей смешались с местными насекомыми на клумбах перед домом. Они должны были дать нам знать, если Горькая сладость стала бы слишком жестокой раньше, чем мы сможем спасти Джулиана. Это было лучшее, что мы могли сделать.
Дойл, Кабодуа и Усна сели в машину перед нами. Дойл обхватил меня руками, а я прижалась к его груди, слыша, как медленно и сильно билось его сердце. Я вдыхала его аромат, словно пыталась запомнить его.
Он поднял мое лицо и поцеловал меня. Была тысяча вещей, которые я хотела сказать ему, но сказала лишь главное:
- Я люблю тебя.
- И я тебя, моя Мерри.
- Не дай себя убить.
- Ты тоже.
Мы успели поцеловаться снова и снова объясниться в любви, прежде чем прибыли на место. Первыми вышли те, кого я хотела бы защитить от основного внимания магических камер наблюдения, которые встретились впервые за столетия за пределами волшебной страны. Если они смогут проникнуть в дом до нас, они захватят плохих парней и спасут Джулиана, но если будет хотя бы малейшее подозрение, что до спасения Джулиана поднимется тревога, то они отступили бы. Тогда Баринтус как будто случайно сломал бы их заклинание наблюдения, дав ложную тревогу, и в это время Дойл, Кабодуа и Усна смогут проникнуть в дом, сломав еще одну камеру. Пока плохие парни будут перегружать свои камеры, внутрь дома смогут проникнуть еще наши люди. Таков был план.
Было много людей, которых я должна была поцеловать на прощание. Слишком много "я люблю тебя", и слишком много "не умирай". Гален был безмолвным, пока обнимал и целовал меня на прощание. Он шел с Шолто и другими, и тоже примет участие в этом бое. Как только стало известно о похищении Джулиана, он не спорил, и ни разу не сказал "я же говорил". За это я любила его больше, чем ха его готовность пролить кровь ради спасения Джулиана. Мы бы сделали все, что в наших силах, чтобы спасти нашего друга, но большинство мужчин не в состоянии смолчать и не сказать "я же говорил".
Рис вел машину, позади него сидел Баринтус. У меня было место для дробовика, хотя и не брала его с собой. Зато у меня был пистолет, ведь нам сказали лишь не обращаться в полицию и позволили взять не больше двух стражей, но не говорили не приносить оружие, а значит мы все были вооружены.
Еще у меня был складной нож в ножнах, крепящихся на бедре под юлкой, не ради применения, а потому что холодное оружие помогает избавиться от чужого гламора. Если бы во мне было меньше человеческой крови или крови брауни, то возможно, я не смогла бы прикасаться кожей к ножу, но мне повезло. Нужно было успокоиться, потому что Рис подъехал к дому. Я надеялась, что съеденное мною на обед не будет тем, что мое беременное тело не любило. Не хотелось, чтобы меня затошнило при плохих парнях, с другой стороны ничего не могу с этим сделать. Безусловно, это очень отвлекает.
В крайнем случае, могу притвориться, что у меня утреннее недомогание. Эта мысль была в запасе, и я молилась Богине и Консорту, чтобы Джулиан не был сильно ранен, чтобы мы смогли спасти его, и чтобы никто из нас не был ранен. Я молилась, пока мы въезжали в наступающие сумерки.
Но пока я молилась, запах роз так и проявился.

 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Божественные проступки. (8 книга)
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Любимый Зомби (0)
Сладкое Искушение (0)
Девушка, Козёл и Зомби (0)
Цитаты (105)
Рецепты фирменных блюд (109)
Ангел для Люцифера (371)
Мальчик и Дед Мороз (0)
В погоне за наградой (6246)
ЧТО ЧИТАЕМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ? (1092)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5106)
Блондинки VS. Брюнетки (6894)
В погоне за наградой (6246)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5106)
Слова (4899)
Везунчик! (4895)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4038)

Natti

(10467)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6834)

HITR

(6399)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6276)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Вампирка7400

(30.01.2023)

Mirra6136

(30.01.2023)

Mikheenchik

(29.01.2023)

apetrushina7390

(28.01.2023)

ження

(28.01.2023)

Курт

(26.01.2023)

kor-articulus

(24.01.2023)

genocyd2009

(24.01.2023)

Elly23

(21.01.2023)

korikokoro

(21.01.2023)


Для добавления необходима авторизация

Вверх