Божественные проступки. - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Божественные проступки. (8 книга)
Божественные проступки.
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:42 | Сообщение # 1

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Божественные проступки



Возможно, вы знаете меня как Мередит Ник, принцессу фейри. Или как Мередит Джентри – частного детектива из Лос-Анджелеса. В мире фейри, так же как и в мире людей моя жизнь – это гремучая смесь королевских интриг и трагедий. Чтобы предъявить права на трон я противостояла вселяющим ужас врагам, пережила вероломство и предательство моей благородной семьи, соблюдала свои обязанности по зачатию наследника трона. Но я покинула двор, выбрав добровольную ссылку в мир смертных – в объятья моих возлюбленных.
И хотя я оказалась от трона, я не могу оставить своих людей. Кто-то убивает фейри. Подобных мне не так-то легко поймать или убить. Во всяком случае, не обычным смертным. И я должна докопаться до сути происходящего, даже если для этого придется пойти против Гилды, моей Феи Крестной.
Я думала, что оставила кровь и политику позади. Я мечтала о спокойной жизни в солнечном Лос-Анжелесе. Но настало время проснуться и осознать, что зло не знает границ, и что никто не живет вечно – даже обладатели магии.






 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:43 | Сообщение # 2

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 1
Запах эвкалипта всегда напоминал мне о Южной Калифорнии, о моем доме вне дома, теперь же он мог быть навсегда переплетен с запахом крови. Я стояла среди длинных листьев, шелестящих на странно горячем ветру. Он запутывал мое летнее платье в ногах, развевал волосы алой вуалью на лицо. Приходилось придерживать волосы руками, чтобы видеть лучше то, что не хотелось видеть. Латексные перчатки тянули волосы. Все же перчатки предназначены не оставлять отпечатки на вещдоках, а не для удобства. Мы были окружены почти ровным кругом высоких, бледных стволов деревьев, посреди которых была поляна, заполненная телами.
Пряный запах эвкалипта почти скрывал аромат крови. Но если бы это были обычные человеческие тела, то у эвкалипта не было бы шанса, но это были маленькие тела. Крошечные по человеческим стандартам, настолько крошечные, что походили на кукол. Тела были когда-то не больше фута ростом (около 30,5 см), а некоторые были меньше 5 дюймов (12,7 см). Они лежали на земле яркими бабочками и мотыльками, словно застывшими посреди движения. Их мертвые ручки все еще обнимали поникшие бутоны, словно кто-то жестоко прервал веселую игру. Они были словно изломанные куклы Барби, за исключением того, что Барби никогда не лежали настолько реалистично, или так совершенно спокойно. Независимо от того, как трудно(сильно) я попробовала как маленькая девочка, их конечности оставались жесткими и негнущимися. Тела закоченели, но они были осторожно уложены, как будто застыли в странно изящных танцующих позах.
Детектив Люси Тейт подошла и встала рядом со мной. На ней был брючный костюм с жакетом и белой рубашкой, застежка которой была немного натянута на груди, потому что у Люси, как и у меня, была слишком пышной в этом месте для большинства застежек на рубашках. Но я не была полицейским детективом, а значит не должна была притвориться, что я человек, и не должна попытаться вписаться. Я работала в частном детективном агентстве, которое использовало факт, что я была Принцессой Мередит, единственной фейри королевской крови, рожденной на американской земле. Я работала на детективное агентство Грея: сверхъестественные проблемы, волшебные решения. Людям нравилось платить деньги, чтобы увидеть принцессу, которая выслушает их проблемы, я начинала себя чувствовать участницей фрик-шоу. Сегодня же я предпочла бы вернуться в офис и выслушивать какие-нибудь людские проблемы, которые совершенно не нуждались в моих специфических способностях, но были достаточно богаты, чтобы оплатить мое время. Сейчас я предпочла бы многие вещи, чем стоять здесь и Я сделала бы много вещей, чем стояла бы здесь, глядя на мертвых фей.
- Что скажешь? - Спросила она.
Я же была рада, что тела были малы настолько, что деревья маскировали большую часть запаха, но признаться в этом, значит признаться в слабости, что при работе с полицией можно было допустить только в крайнем случае. Нужно быть профессиональной и жестокой или они начинали думать о тебе хуже, даже женщины-полицейские, возможно, особенно они.
- Они разложены как из какого-то сборника детских сказок - в танцующих позах и с цветами в руках.
Люси кивнула.
- Это немного не точно так, как здесь.
- Что? - Переспросила я, глядя на нее.
Ее темные волосы были подстрижены короче, чем мои и заплетены в плотную косу так, чтобы ничто не мешало ее зрению, и ей не нужно было бороться со своими волосами. Она выглядела спокойной и профессиональной.
Рукой в латексной перчатке она протянула мне упакованную в пластик страницу. Она протягивала это мне, а я понимала, что не смогу коснуться этого даже в перчатках. Я была гражданским лицом, и я очень хорошо это понимала, особенно пока шла мимо полицейских к центру их деятельности здесь. Полицейские всегда недолюбливали частных детективов, несмотря на то, что показывают по телевидению, ко всему прочему, я еще и не была человеком. Конечно, если бы я была человеком, то они не пригласили бы меня на место убийства. Здесь я была в первую очередь потому, что я была принцессой фейри и подготовленным детективом. Не будь я ни тем, ни другим и я не оказалась бы за полицейским ограждением.
Я уставилась на страницу. Ветер попытался выхватить пакет из руки Люси, и она взяла его обеими руками, чтобы дать мне рассмотреть. Это была иллюстрация из детской книги. Танцы фей с цветами в руках. Мой взгляд зацепился за рисунок чуть больше секунды, затем я посмотрела на лежащие на земле тела. Я заставила себя сравнивать их застывшие позы и иллюстрацию.
- Они похожи, - сказала я.
- Думаю, да, хотя мы нам нужен будет эксперт по цветам, который подтвердит, что цветы совпадают по форме и расцветке, но за исключением этого наш убийца повторил сцену.
Я смотрела то на счастливые смеющиеся лица на иллюстрации, то на тела, лежащие на земле. Их кожа уже начала менять оттенок на синевато-фиолетовый.
- Он, или она, должен был одеть их, - указала я. - Сколько бы ты не видела иллюстраций с этими маленькими платьями или в набедренных повязках, феи-крошки за пределами волшебной страны так не одеваются. Я видела их в костюмах-тройках и в вечерних платьях.
- Ты уверена, что они здесь не носили подобную одежду? - Спросила она.
Я покачала головой.
- Они такое не одели бы, если бы не планировали что-то конкретное.
- Мы думали, что их заманили сюда для съемок в короткометражке, - сказала она.
Я подумала об этом, затем пожала плечами.
- Возможно, но они все равно оказались бы в круге.
- Почему?
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:44 | Сообщение # 3

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- У фей-крошек особая любовь к естественным кругам.
- Объясни.
- Человеческие сказки предупреждают лишь не входить в кольцо поганок, или в круг танца фей, но это может быть любой естественный круг. Цветы, камни, холмы или деревья, как этот круг. Они приходят, чтобы танцевать в кругу.
- Значит, они здесь появились, чтобы танцевать, а он принес одежду? – Она, нахмурившись, глядела на меня.
- Ты думаешь, что это лучше, чем если бы он уговорил их появиться здесь для съемок?
- Да.
- Возможно, или он следил за ними, - сказала я, - а значит, он знал, что они появляются тут в определенные ночи, чтобы танцевать.
- Это означало бы, что он или она преследовал их, - сказала Люси.
- Да.
- Если я решу снимать фильм с ангелами, я найду костюмы напрокат, рекламу для актеров и для короткометражки. - Она руками показала "кавычки" на слове "короткометражки".
- Если он только преследователь и нашел костюмы, тогда тебе проще будет искать его.
- Не говори "он". Ты не знаешь, что убийца - он.
- Ты права, не буду. Ты думаешь, что убийца не человек?
- А должна? - Спросила она нейтральным голосом.
- Я не знаю. Я не могу вообразить человека достаточно сильного или достаточно быстрого, чтобы смог захватить шесть фей-крошек и перерезать им горло прежде, чем другие смогли убежать или напасть на него.
- Они действительно такие беззащитные, как выглядят? – Спросила она.
Я почти улыбнулась, только вот желания закончить улыбку уже не было.
- Нет, детектив, они нет. Они намного сильнее, чем выглядят, и невероятно быстрые.
- Значит, мы ищем не человека?
- Этого я не говорила. Я лишь сказала, что физически люди не могли сделать этого, но есть волшебство, которое могло бы помочь им сделать это.
- Какое волшебство?
- Я имею в виду не чары. Я не человек. Я не нуждаюсь в чарах, чтобы использовать против другого фейри, но я знаю, что есть рассказы о чарах, которые могут сделать нас слабыми и уязвимый.
- Но, как предполагается, разве фейри не бессмертны?
Я посмотрела на крошечные безжизненные тела. Проще всего ответить "да", но я росла среди низших фейри Неблагого Двора, и некоторые из них умирали, падая с лестницы, или по другим мирским причины. Их бессмертие не было обыкновенной вещью, но рассказывать об этом людям не стоит. Люди ошибались, когда считали, что они не могли причинить нам вред, и это должно было остаться секретом. Кто-то из людей узнал правду и воспользовался этим знанием? Смертность среди низших фейри увеличилась? Или они были бессмертными, но чары украли бессмертие у них?
- Мерри, ты тут?
Я кивнула и посмотрела на нее, с облегчением отведя взгляд от тел.
- Прости, я никак не могу привыкнуть в виду таких вещей.
- Привыкнешь, - сказала она. - Но надеюсь, что ты не увидишь так много трупов, чтобы очерстветь. - Она вздохнула, как будто ей было жаль, что она не очерствела сама.
- Ты спросила меня, бессмертны ли феи-крошки, ответ "да". - Это было все, что я могла сказать ей, пока не узнаю, распространяется ли смертность среди фейри. Пока в волшебной стране было только несколько случаев.
- Тогда, как убийца сделал это?
Я видела только еще одну фею-крошку, которую убили не холодным железом. Лорд Неблагого Двора был убийцей. Дворянин волшебной страны и мои кровные родственники. Сидхе был убийцей, хотя он сказал, что не хотел убивать ее. Он только хотел ранить ее сердце, как она ранила его сердце, когда ушла от него - поэтический и романтический бред для тех, кто привык жить в окружении существ, которые продолжали жить и после того, как им отрубали головы. Последнее давно уже не работало даже среди сидхе, но мы не делились этим. Никому не нравится признавать факт, что наш народ теряет магию и свою силу.
Действительно ли убийца был сидхе? Так или иначе, но я так не думала. Они могли бы убить низших фейри из высокомерия или чувства превосходства, но у этого убийства был вкус чего-то намного более замысловатого. Повод, который понимал только сам убийца.
Я тщательно поразмышляла над своим рассуждением, чтобы быть уверенной, что не говорю как представитель Неблагого Двора, Темной толпы, которые были подозреваемыми. Двора, в котором мне предложили править, а я отказалась ради любви. Таблоиды все еще говорили об окончании сказки, но умерли люди, некоторые из них от моей руки, и, как большинство сказок, в этой было больше о крови и верности, чем о любви. Любовь была эмоцией, которая привела меня к тому, что я действительно хотела, и кем я действительно была. Догадываюсь, что есть худшие эмоции для подражания.
- Что ты думаешь, Мерри?
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:44 | Сообщение # 4

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- Я думаю, что интересно, какая эмоция побудила убийцу сделать это, хотеть сделать это.
- Что ты имеешь в виду?
- Думаю, что что-то подобное любви подтолкнуло убийцу обратить внимание на детали. Убийца любил эту книгу, или он любил фей-крошек? Он ненавидел эту книгу в детстве? Это ключ к ужасной травме, которая довела его до подобного преступления?
- Не начинай, Мерри; нам платят не за это.
- Я делаю только то, чему ты меня учила, Люси. Убийство похоже на любой навык; оно не преподносится в прекрасной коробке. Это прекрасное зрелище.
- Убийца, вероятно, провел годы, фантазируя об этой сцене, Мерри. Они хотели, нуждались в том, чтобы это было прекрасно.
- Но там не бывает. Это то, что говорят серийные убийцы на допросах в полиции. Некоторые из них пытаются повторить это и в реальной жизни, чтобы точно соответствовать фантазии, но это не получается и они убивают снова и снова, чтобы попытаться сделать это совершенным.
Люси улыбнулась мне.
- Ты знаешь, это одна из вещей, которые я всегда любила в тебе.
- Что? - Спросила я.
- Ты не просто полагаешься на магию; ты действительно стараешься быть хорошим детективом.
- Разве это не то, что я должна делать? - Спросила я.
- Да, но ты бы удивилась, сколько экстрасенсов и колдунов, сильных в магии, плюют на фактическую часть следствия.
- Нет, не удивилась бы. Вспомни, у меня несколько месяцев назад не было так много магии.
- Правильно, но ты давно была знатоком. - И она улыбнулась снова. Когда-то я удивлялась, что полицейские могли шутить рядом с трупами, но потом я узнала, что либо ты стараешься смягчиться, либо уходишь с расследования убийств, или еще лучше - уходишь из полиции.
- Я уже проверила, Мерри. Нет никаких других убийств, даже похожего на это. Нет ни одного убийства группы фей-крошек. Никаких костюмов. Никаких книжных иллюстраций. Это единственное в своем роде.
- Может быть и так, но ты учила меня, что убийцы не начинают так хорошо. Может быть, они только спланировали это отлично и им повезло, что так все сложилось, или они уже убивали, но не так удачно для них, но это было спланировано, и у убийц было определенное чувство по отношению к этому убийству..
- Какое чувство? - Спросила она.
- Ты подумала о фильме не только потому, что он даст тебе больше зацепок, но и потому что есть что-то драматическое во всем этом. Постановка, выбор жертв, сцена, книжная иллюстрация - это шоу.
- Точно, - сказала она, кивнув.
Ветер играл с юбкой моего пурпурного сарафана, пока я не придержала ее, чтобы она не мешала фотографировать полицейским позади нас.
- Прости, что вытащила тебя сюда в субботу, Мерри, - сказала она. - Я пыталась вызвать Джереми.
- У него новая подружка и он выключает телефон. - Не завидовала я своему боссу, влюбленному впервые за очень многие годы. Нет, правда.
- Похоже, вы планировали пикник.
- Что-то подобное, - сказала я, - но это и для твоих субботних планов это было плохо.
Она улыбнулась с сожалением.
- У меня не было никаких планов. - Она показала большим пальцем в сторону полицейских. - Твои бойфренды рассердились на меня, что я заставила смотреть тебя на трупах, в то время как ты беременна.
Мои руки автоматически легли на живот, который был все еще плоским. Его все еще не было видно, хотя с близнецами, врач предупредил меня, что он может вырасти в одночасье.
Я оглянулась в поисках Дойла и Холода, стоящих за полицейскими. Мои мужчины были не выше некоторых полицейских - шесть футов с дюймами, не то, чтобы это не обычно, но выделялись они мучительно. Дойла называли Мраком Королевы в течение тысячи лет, и он соответствовал своему имени, черный от кожи до волос и глаз за черными солнцезащитными очками. Его черные волосы были заплетены в тугую косу, струящуюся по спине. Только серебряные колечки поднимались по хрящам обоих ушей почти до самых заостренных ушей, выделяясь на черном фоне его джинсов, футболки и кожаного жакета. Последний должен был скрыть оружие, которое он носил. Он был капитаном моих стражей, а еще одним из отцов моих будущих детей и один из самых дорогих мне возлюбленных. Другая моя любовь, державшаяся около Дойла, как бледный негатив, с кожей столь же белой, как и моя, но у Холода были серебряные волосы, как рождественская мишура, сияющая в солнечном свете. Ветер играл с его волосами, и они плавно качались мерцающей волной, похожий на модель на ветру. Но при том, что его волосы были длиной по лодыжки и распущены, они не спутывались на ветру. Как-то я спросила его об этом, и он просто сказал: "Ветру нравятся мои волосы». Я не знала, что сказать на это, потому и не пыталась.
Его темные очки были бронзово-серые с более темными серыми линзами, чтобы скрыть бледную серость его глаз, самую неприметную его часть. Он предпочитал дизайнерские костюмы, но сегодня он был в одной из немногих пар синих джинсов, которые у него были, с шелковой футболкой и пиджаком, чтобы скрыть его оружие, и все
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:45 | Сообщение # 5

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
это было серым. Мы планировали пикник на пляже, иначе я никогда бы не смогла переодеть Холода из слаксов в джинсы. Его лицо, возможно, было более традиционно красивое из них двоих, но не намного. Они были вместе на протяжении веков - светлый и темный.
Полицейские в форме, костюмах, и более свободной одежде походили на тени, не столь яркие, не столь живые, как мои оба мужчины, но возможно все влюбленные думали так же. Возможно, это не были не бессмертные воины сидхе, а просто любовь, которая позволяла им выделяться, на мой взгляд.
Люси провела меня через полицейское оцепление, потому что я раньше уже работала с полицией, и у меня была лицензия частного детектива этого штата. Дойл и Холод не были, и они никогда не работали с полицией, а значит, они должны были находиться подальше от возможных улик, за полицейским оцеплением.
- Если я узнаю что-нибудь наверняка, что может иметь отношение к этому виду магии, то я сообщу. - Это была не ложь, не способ формулировки обещания. Фейри, и особенно сидхе, известны тем, что никогда не лгут, но мы так сформулируем для тебя фразу, что ты будешь думать, небо зеленое и трава синяя. Мы не будем говорить, что небо зеленое и трава синяя, но мы оставим определенное впечатление.
- Ты думаешь, что уже было подобное убийство. - сказала она.
- В противном случае этому парню, или девушке очень повезло.
Люси двигалась среди тел.
- Я не уверена, что назвала бы это удачей.
- Для убийцы первый раз - это удача, или у тебя появился новый вкус к убийствам, пока я была в волшебной стране?
- Нет. Большинство убийств были стандартными. Уровень насилия и жертвы отличаются, но приблизительно на 80-90% вероятнее, что ты можешь быть убит самым близким и самый дорогим тебе человеком, чем незнакомцем, и большинство убийств обычно унылы.
- Угнетающе, - сказала я, - но это не обычное.
- Нет, это не обычно. Надеюсь, что это единственная сцена, выделяющаяся из системы убийств.
- Думаешь, повторений не будет? - Спросила я.
- Нет, - сказала она. - Не думаю.
- Я могу предупредить местных фей-крошек быть осторожней, или ты пытаешься не разгласить профиль жертв в СМИ?
- Предупреди их. Если мы это не сделаем, а убийство повторится, нас обвинят в том, что мы расисты или живодеры. - Она покачала головой, возвращаясь к полицейскому оцеплению. Я следовала за ней, желая быстрее уйти от тел.
- Люди могут скрещиваться с феями-крошками, значит термин "живодеры" не применят.
- Я не смогла бы родить нечто размером с куклу. Это просто неправильно.
- Некоторые из них имеют две формы, одна маленькая и одна не намного меньше меня.
- Пять футов? Серьезно, от восьми дюймов высотой до пяти футов?
- Да. Это редкая способность, но это случается, и младенцы бывают плодовиты, поэтому не думаю, что это совсем другой вид.
- Я не хотела оскорбить, - сказала она.
- Ты не оскорбила, я только объясняю.
Мы были почти около полицейского оцепления и моими явно взволнованными друзьями.
- Наслаждайся своей субботой, - сказала она.
- Я бы пожелала того же и тебе, но я знаю, что ты останешься здесь еще надолго.
- Да, надеюсь, твоя суббота будет намного интереснее моей. - Она смотрела на Дойла и Холода, поскольку полицейские наконец позволили им подойти. Люси кинула на них восхищенный взгляд через свои темные очки. Не могла ее обвинить.
Я сбросила перчатки, несмотря на то, что я не коснулась улик. Я кинула их в кучу других перчаток, которые снимали по другую сторону ограждающей ленты. Люси поддержала для меня ленту так, что мне не нужно было даже наклоняться. Иногда быть низенькой бывает удобно.
- Да и проверь цветы, торговцев цветами, - сказала я.
- Уже, - сказала она.
- Прости, иногда я увлекаюсь, позволяя мне помогать.
- Нет, все идеи приветствуются, Мерри, ты знаешь это. Поэтому я вызвала тебя сюда. - Она помахала мне и вернулась к месту убийства. Мы не могли пожать друг другу руки, потому что она все еще была в перчатках и держала вещдок.
Дойл и Холод были почти рядом со мной, но мы не собирались добраться до пляжа прямо сейчас. Мне нужно было предупредить местных фей-крошек, и попытаться выяснить, распространилась ли смертность среди них, или в Лос-Анджелесе была магия, способная украсть их бессмертие. Были вещи, которые могли, в конце концов убить нас, но не так много тех, которые позволяли перерезать горло крылатой семьи. Они были сущностью волшебной страны, даже больше, чем дворяне высокого двора. Если бы я узнала что-нибудь определенное, то рассказала бы Люси, но пока нет полезных сведений, у меня могут быть свои тайны. Я была человеком частично, большей же частью я была фейри, а мы знаем, как хранить тайны. Хитрость в том, как предупредить местных фей-крошек, не вызывая панику. Тогда я поняла, что был только один путь. Фейри, как и люди, понимают страх. Некоторое волшебство, почти бессмертие, не спасает от страха, это только дает другой перечень страхов.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:46 | Сообщение # 6

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 2

Холод попытался обнять меня, но я положила руку на его живот - слишком я маленькая, чтобы дотянуться до его груди.
- Она пытается казаться сильной перед полицейскими. - сказал Дойл.
- Мы не должны были позволить тебе сюда приезжать, видеть все это, - сказал Холод.
- Джереми, возможно, мог бы дать заключение о феях.
- Джереми - босс, и ему разрешается отключать телефон в субботу, - сказала я.
- Тогда Джордан или Джулиан Кэйн. Они - экстрасенсы и практикующие волшебники.
- Они всего лишь люди, Холод. Люси хотела, чтобы фейри увидели это место преступления.
- Не нужно было бы тебе смотреть на это в твоем положении.
Я наклонилась и тихо произнесла:
- Я - детектив. Это моя работа, и это наши люди мертвые там на холме. Возможно, я никогда не стану королевой, но сейчас в Лос-Анджелесе я ближайшая королевская особа. Где должен быть правитель, когда его людям угрожают?
Холод начал говорить что-то еще, но Дойл коснулся его руки.
- Не надо, мой друг. Позволь нам вернуть ее в автомобиль и уехать отсюда.
Я взяла под руку Дойла, одетого в кожаный жакет, хотя мне казалось, что для кожи было жарко. Холод шел рядом с нами, его взгляд обегал вокруг в поисках угроз. В отличие от человеческого телохранителя, Холод посматривал и в небо, потому что, когда потенциальным врагом является волшебная страна, то опасность может исходить ото всюду.
Дойл тоже внимательно оглядывался вокруг, но его внимание было разделено, пытаясь не дать мне подвернуть ногу в сандалиях, которые замечательно смотрелись с платьем, но тонули в рыхлой земле. У них были не слишком высокие каблуки, но они были открытыми и сводными. Я задавалась вопросом, что я буду носить, когда воочию проявится моя беременность. У меня было что-нибудь из обуви настолько же практичное, как кроссовки?
Основная опасность прошла, когда я убила своего главного конкурента на трон и отказалась от короны. Я сделала все, что смогла, чтобы не быть опасной и не слишком заметной для любого из дворян и их образа жизни. Я была в добровольном изгнании и прекрасно понимала, что это на долго. Мне не нужен был трон, мне нужно было, чтобы меня оставили в покое. Те из дворян, кто потратил последнюю тысячу лет в заговорах, чтобы стать ближе к трону, не верили в принятое мной решение.
Пока никто не попытался убить меня или тех, кто был со мной, но Дойл был Мраком Королевы и Холод был Смертельным Холодом. Они заработали свои имена, и теперь, когда мы все любили друг друга, а я носила их детей, было бы позором, если бы пошло что-то не так. Это было бы концом нашей сказки, и возможно, сейчас у нас не было врагов, но старые привычки далеко не всегда плохая вещь. Рядом с моими мужчинами я чувствовала себя в безопасности, и если бы они погибли защищая мою жизнь, я бы не пережила их смерти, потому что любила их больше жизни. Есть много способов умереть, продолжая существование.
Когда мы были вне пределов слышимости человеческой полиции, я поделилась с мужчинами своими страхами по поводу убийства.
- Как мы узнаем, что здесь фей-крошек убить легче? - Спросил Холод.
- В другой день это было бы достаточно легко. - сказал Дойл.
Я остановилась, вынудив остановиться и Дойла.
- Ты выбрал бы некоторых из них и посмотрел, смог бы ты им перерезать горло?
- Если моя королева попросила бы, то да, - сказал он.
Я попыталась убрать свою руку с его руки, но он удержал меня.
- Ты знала, кем я был прежде, чем оказался в твоей постели, Мередит. Несколько поздно для шока и невинности.
- Королева сказала бы: 'Где мой Мрак? Позовите моего Мрака'. Ты появился бы или просто подошел к ней, а затем кто-то был бы ранен или убит, - сказала я.
- Я был ее орудием и ее генералом. Я выполнял ее приказы.
Я знала его лицо и знала, что не только темные очки не давали мне сейчас прочитать выражение его глаз. Он мог сделать свое лицо ничего не выражающим. Слишком много лет он провел около безумной королевы, где неверный взгляд в неподходящий момент мог отправить в Зал Смертности, зал пытки. Пытка могла длиться для бессмертного очень долго, особенно если быстро исцеляешься.
- Когда-то я был низшим фейри, Мередит, - сказал Холод. Он был Джеком Фростом, и превратился в Смертельного Холода, в буквальном смысле, благодаря человеческой вере и необходимости быть более сильным, чтобы защитить женщину, которую он любил. Но когда-то он был просто маленьком Джекки Инеем, просто одиноким мальчиком, порождением зимы. Женщина, для которой он изменил себя полностью, была в могиле уже столетия, а теперь он любил меня - единственную стареющую, смертную сидхе из существовавших когда-то королевских особ. Бедный Холод, могло показаться, что он не любил людей, которые переживут его. (прим. перевод. Не знаю, как еще перевести это предложение).
- Я знаю, что ты не всегда был сидхе.
- Но я помню, когда он для меня был Мраком, и я боялся его так же, как и другие. Теперь он мой самый лучший друг и мой капитан, потому что тот, другой Дойл, был за столетия до твоего рождения.
Я смотрела на его лицо, и даже вокруг его темных очков можно было увидеть мягкость - частичку мягкости, которую он только позволил мне увидеть за прошедшие несколько недель. Я поняла, что как и сейчас, в сражениях Дойл будет стоять за его спиной и наоборот. Он отвлек меня от моего гнева, поставил себя на его пути, словно я была клинком, от которого следует спасать.
Я протянула ему руку, и он взял ее. Я перестала вытягивать свою руку у Дойла и просто держала их обоих.
- Ты прав. Вы оба правы. Я знала историю Дойла прежде, чем он пришел ко мне. Позвольте мне пробовать еще раз. - Я смотрела на Дойла, все еще удерживая руку Холода. - Ты не предлагаешь проверить нашу теорию на случайном фейри?
- Нет, но если честно, у меня нет другого способа проверки.
Я подумала и затем покачала головой.
- У меня тоже.
- Тогда, что нам нужно сделать? - Спросил Холод.
- Мы предупредим фей-крошек, а затем пойдем на пляж.
- Я думал, наш выходной закончился, - сказал Дойл.
- Когда ты не в силах ничего изменить, то просто продолжаешь свой день. Кроме того, все ждут нас на пляже. Мы можем поговорить об этой проблеме там так же, как и дома. Почему бы не позволить некоторым из нас наслаждаться песком и водой, в то время как остальные обсуждают убийство бессмертных?
- Очень практично, - сказал Дойл.
Я кивнула.
- Мы заедем в чайный магазин Фэеля по пути к пляжу.
- Фэель не по пути к пляжу, - заметил Дойл.
- Нет, но если мы обмолвимся там о феях-крошках, то новости разлетятся.
- Мы могли бы все рассказать Гилде, Крестной матери фей, - сказал Холод.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:46 | Сообщение # 7

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- Нет, она могла бы придержать эту информацию себе, а потом обвинить меня в том, что я не предупредила фей-крошек, потому что слишком много о себе думаю.
- Ты действительно думаешь, что она ненавидит тебя больше, чем она любит своих людей? - Спросил Холод.
- Она правила среди изгнанников фейри в Лос-Анджелесе. Низшие фейри обращались к ней, чтобы уладить споры. Теперь они приходят ко мне.
- Не все, - сказал Холод.
- Нет, но достаточно, чтобы она думала, что я пытаюсь отобрать у нее бизнес.
- Нам не нужен ее бизнес, даже часть, легального или нелегального, - сказал Дойл.
- Когда-то она была человеком, Дойл. Это делает ее небезопасной.
- Ее сила не дает ей чувствовать себя человеком, - сказал Холод и вздрогнул.
Я изучила его лицо.
- Тебе она не нравится.
- А тебе?
- Нет. - Сказала я, покачав головой.
- Всегда что-то искривляется в умах и телах людей, которых коснулась дикая магия волшебной страны, - сказал Дойл.
- Она получила возможность исполнить свое желание, - сказала я, - и она пожелала стать Кресной для фей, потому что не понимала, что у нас не существует такого.
- Она превратила себя во власть, с которой будут считаться в этом городе, - сказал Дойл.
- Ты проверял ее, не так ли?
- Она открыто угрожала тебе, если ты продолжишь пытаться переманивать ее людей. Я изучал крепость потенциального врага.
- И? - Спросила я.
- Она должна нас бояться, - сказал он, и его голос был похож на тот, когда он был только оружием, а не человеком для меня.
- Мы зайдем к Фэелю, а потом обсудим, что делать с Крестной. Если мы скажем ей, а она никого не предупредит, то это мы сможем сказать, что ее больше заботит ревность ко мне, чем ее собственные люди.
- Хитро, - сказал Дойл.
- Безжалостно, - сказал Холод.
- Это было бы безжалостно, если бы я не предупредила фей-крошек по другим каналам. Я не буду рисковать жизнями других ради дурацкой игры во власть.
- Для нее это не дурацкая игра, Мередит, - сказал Дойл. - Это вся власть, которую она когда-либо имела, или когда-либо будет иметь. Люди делают ужасные вещи, чтобы удержать полученную власть.
- Она действительно опасна для нас?
- В прямом нападении нет, но если она будет действовать хитростью и обманом, тогда ее поддержат те, кто был лоялен к ней и ненавидит сидхе.
- Тогда нужно следить за ними.
- Мы уже следим, - сказал он.
- Ты шпионишь за людьми, не говоря мне? - Спросила я.
- Конечно, - сказал он.
- Разве ты не должен был сначала это обсудить со мной?
- Почему?
Я посмотрела на Холода.
- Ты можешь объяснить ему, почему я должна знать о подобных вещах?
- Я думаю, что он рассматривает тебя как многих членов королевской семьи, которых нужно оберегать, - сказал Холод.
- Что это значит? - Спросила я.
- Вероятный конфликт между монархами, - сказал он.
- Ты воспринимаешь Гилду как такого же монарха? - Спросила я.
- Она видит себя таковой, - сказал Дойл. - Всегда лучше позволить мелким королям носить свои короны, пока нам не нужна корона и голова, на которой она надета.
- Сейчас двадцать первый век, Дойл. Ты не можешь управлять нашей жизнью словно это десятый век.
- Я видел твои программы новостей и читал книги по современным правительствам, Мерри. Эти вещи не так уж изменились. Они стали только более засекреченными.
Я хотела спросить его, как он узнал об этом. Я хотела спросить его, знал ли правительственные тайны, которые заставили бы меня сомневаться в нашем правительстве, и в своей стране. Но я не стала спрашивать. С одной стороны, я не была уверена, что он сказал бы мне правду, если бы был уверен, что это расстроит меня. С другой стороны, массового убийства было вполне достаточно для одного дня. Я отправила Холода звонить домой и предупредить наших фей-крошек держаться ближе к дому и опасаться незнакомцев, потому что единственное, в чем я была уверена, что этим убийцей не был один из нас. Кроме того, у меня не было других идей. Я смогу поволноваться по поводу шпионов и правительств в другой день, когда перед моими глазами больше не будет возникать картина убийства фей-крошек.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:47 | Сообщение # 8

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 3.

Мы ехали в магазин чая Фэеля. И Дойл был прав - магазин был не по дороге к пляжу, где нас все ждут. Он размещался в той части города, который когда-то был черным кварталом, но который по решению муниципалитета заселили яппи, постепенно там стали селиться и фейри, привнося в это место волшебство. Тогда оно стало достопримечательностью и местом для тусовок подростков и студентов колледжей. Молодёжь всегда тянулась к фейри. Поэтому в течение многих столетий люди старались скрыть от нас своих детей, чтобы мы не забирали самых лучших, ярких и творческих из них. Нам нравятся художники.
Дойл, как обычно, мертвой хваткой вцепился в дверь и приборную панель. Он всегда так ездил на переднем сидении. Холод боялся автомобиля и лос-анджелесского движения меньше, но Дойл настоял, чтобы именно он, как капитан, был рядом со мной. Это был для него подвиг, и я считала, что это только добавляло ему очарования, но держала этот комплимент при себе, поскольку не была уверена, как он его воспримет.
Ему удалось произнести:
- Мне нравится этот автомобиль больше чем другой, который ты обычно водишь. Этот выше от земли.
- Это внедорожник, - сказала я, - скорее грузовик, чем легковушка.
Я искала место на парковке, но пока ничего не было. В этот городской квартал многие люди приезжали по субботам отдохнуть, а это значит, что здесь было много машин. Это Лос-Анджелес. Здесь всегда много народа.
Внедорожник принадлежал Мэви Рид, как большая часть нашего имущества. Ее шофер предложил отвезти нас туда и обратно, но в тот момент меня вызвала полиция, и лимузин остался дома. Мне хватало проблем с полицией, которые и так не относились ко мне серьезно, чтобы еще показываться им на лимузине. Я никогда не исправила бы это впечатление, но больше всего имело значение, что это отразиться на репутации Люси. Это была ее работа. Ведь полицейские были правы, я только осматривала место.
Я знала, что часть проблемы была в автомобиле и со всем, что связано с технологией и металлом. Были несколько исключений среди низших фейри, которые владели и водили автомобили. Большинство сидхе не испытывало проблем, находясь в больших современных небоскребах, несмотря на то, что там было много металла и технологий. Дойл боялся самолетов. Это у него была одна из немногих слабостей.
Холод воскликнул,
- Есть место.
Он указал, и я вывела огромный внедорожник к этому месту. Я прибавила скорости и чуть не столкнулась с маленькой машиной, которая также хотела занять свободное место. Это заставило Дойля сглотнуть и глубоко вздохнуть. Я хотела спросить, почему поездка в лимузине не до такой степени беспокоила его, но воздержалась. Вдруг мой вопрос усугубил бы его страх и до страха поездок в лимузине. Этого нам было не нужно.
Я заняла место, хотя не настолько любила параллельную парковку, чтобы выполнить ее хорошо. Каждый раз параллельная парковка такой громадины походила на получение степени магистра в вождении. Можно ли получить кандидатскую степень, паркуясь так? Я не хочу владеть такой машиной, как этот огромный внедорожник, поэтому не выясню этого никогда.
С моего места была видна вывеска магазина Фэеля, чуть ниже по улице. Прекрасно, нам даже не нужно было обходить заграждение.
Я ждала Дойла, пока он, пошатываясь, выбирался из машины, и Холода, который уже отстегнулся и шел к моей двери. Прежде чем выйти, лучше было дождаться одного из них. Они все сделали очень уверено, что я поняла, лучшей тренировкой для стражи была охрана. Их высокие тела прикрывали меня на улице перед каждым поворотом. И если бы мне хоть что-нибудь угрожало бы, то у меня было бы больше стражей. Из осторожности их было минимум двое. И такая предусмотрительность успокаивала - это значит, что меня никто не пытается убить. Это было новостью для меня, что впервые за несколько последних лет никто не пытался меня убить. Возможно это было не так счастливо, как это описывали таблоиды, но я была определенно счастлива.
Холод помогал мне выбраться из внедорожника, и мне это было нужно. В моменты, когда мне нужно было забраться или выбраться из этого внедорожника, я ощущала себя маленьким ребенком. Это словно сидеть на стуле, когда твои ноги могут раскачиваться, не доставая до пола. Это заставило меня чувствовать себя снова шестилетней, но рука высокого и твердого Холода в моей руке напомнила мне, что я больше не была ребенком, и мне давно уже не шесть лет.
- Фё Дэрриг*, что ты здесь делаешь? - Раздался голос Дойла.
Холод остановился посреди движения и встал, загораживая меня, потому что Фё Дэрриг (Рыжий человек) не был именем. Рыжие люди были очень старыми, они были остатками королевства фейри, которое существовало до появления Благого и Неблагого Дворов. А это значит, что Фё Дэрригу больше трех тысяч лет, как минимум. С тех пор у них не рождались дети, потому что у них не было женщин. Они все были просто древними. Они были кем-то между брауни, гоблином и кошмаром, кошмаром - который мог заставить мужчину думать, что камень был его женой, или что утес в море был безопасным. А некоторые из них восхищались видом пытки, которая могла понравится и моей тете. Когда-то я видела, как она содрала с дворянина-сидхе кожу, он стал неузнаваемым, а затем она заставила его ходить за ней на привязи из его внутренностей, как собака.
Рыжие люди могли быть любого роста, начиная от роста, выше среднестатистического человека, и заканчивая ростом ниже моих ног. Было единственное, в чем они сходились - они не были красивыми, по человеческим меркам, и они носили красную одежду.
Голос, отвечавший на вопрос Дойла, был высок, хотя определенно это был мужчина, говоривший ворчливым тоном, который обычно бывает у старых людей. Я никогда не слышала подобный тон у фейри.
- Да ведь это я занял место для стоянки для тебя, кузен.
- Мы не родственники, и откуда ты знал, что нам нужно занять место для парковки? - Спросил Дойл и в его глубоком голосе даже намека не было на слабость, которую он испытывал в машине.
Он проигнорировал вопрос.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:48 | Сообщение # 9

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- О, пойдем. Я - оборотень, и меняю форму, как гоблины, или как твой отец. Пуки не так далеки от Рыжих людей.
- Я - Мрак Королевы, а не неизвестный безымянный Рыжий человек.
- Ах, и тут препирается, - сказал он своим тонким голосом. - Это то имя, которое я желаю.
- Что это значит, Рыжий человек? - Спросил Дойл.
- Это значит, что мне нужно что-то рассказать и было бы лучше это сделать у Фэеля, где твой хозяин и мой босс ждут вас. Или вы откажетесь от гостеприимство нашего заведения?
- Ты работаешь на Фэеля? - Спросил Дойл.
- Ага.
- И в чем состоит твоя работа?
- Обеспечиваю безопасность.
- Я не знал, что Фэель нуждается в дополнительной безопасности.
- Мой босс чувствовал потребность. Теперь я спрошу еще раз: ты откажешься от нашего гостеприимства? И подумай хорошенько, кузен, поскольку старые правила все еще в ходу у моего рода. У меня нет выбора.
Это был хитрый вопрос, потому что Рыжие люди как раз были известны тем, зимой, в поисках тепла, они могли появиться у домашнего очага. Или Рыжие люди могли быть единственным убежищем в ненастной ночи, и человек мог забрести к ним, привлеченный их огнем. Если Рыжих людей прогоняли или невежливо обращались с ними, то они использовали свой гламор, чтобы принести зло обидчикам. Если к ним относились хорошо, они могли оставить тебя целым, а иногда еще и делали хозяйственные работы по дому в знак благодарности, или дарили человеку удачу, но обычно лучшее, на что можно было надеяться, это чтобы вас оставили в покое.
Но я не могла вечно прятаться за широкими плечами Холода и начинала чувствовать себя глупо. Я знала репутацию Рыжих людей, и еще я знала, что по каким-то причинам другие фейри, особенно древние, не заботились о них. Я коснулась груди Холода, но он не станет двигаться, пока Дойл не разрешит ему, или пока я не подниму шум. Я не хотела шуметь перед незнакомцами. То, что мои охранники иногда слушали больше друг друга, чем меня, все еще обсуждалось нами.
- Дойл, он ничего нам не сделал, только был учтивым.
- Я видел то, что его род делает смертным.
- Это настолько хуже того, что я видела, что мы делаем друг с другом?
Холод посмотрел вниз на меня, оставаясь в готовности отразить любую угрозу. Его взгляд даже через очки говорил, что я слишком любезничаю с кем-то, кто не относился к нашему двору.
- Мы слышали, что золотой король сделал тебе, Королева Мередит.
Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Золотой король - это мой дядя Таранис по материнской линии, точнее он мой двоюродный дед, и он король Благого Двора, золотой толпы. Он использовал магию, чтобы изнасиловать меня на свидании, и у меня были доказательства изнасилования, которые теперь хранились где-то в суде. Мы пытались обвинить его по законам людей за это насилие. Это была худшая реклама, которая когда-либо была у Двора Благих.
Я попыталась выглянуть из-за Холода и посмотреть, с кем говорила, но и тело Дойла заблокировало мне вид, создавалось впечатление, что я говорила с воздухом.
- Я не королева.
- Ты не королева Неблагого Двора, но ты королева слуа, и если я принадлежу какому-нибудь двору, с тех пор как покинул волшебную страну Саммерленд, это - двор слуа Короля Шолто.
Волшебная страна, или Богиня, или оба, короновали меня дважды за одну ночь. Первая коронация была с Шолто в его волшебном холме. Мы были коронованы как Король и Королева Слуа, темное войско, кошмары волшебной страны, настолько темные что даже неблагие не позволяли им оставаться в собственном холме, но в бою они всегда были шли первым. Корона исчезла у меня, когда на моей голове появилась вторая корона, которая короновала меня Королевой всех земель неблагих. Дойл стал бы моим Королем, и было традицией, что короли Ирландии женились на Богине, которая когда-то была реальной королевой, на которой каждый король "женился", по крайней мере в течение одной ночи. Мы не всегда следовали традиционным человеческим правилам единобрачия.
Шолто был одним из отцов детей, которых я носила, так нам показала Богиня. Формально я продолжала быть его королевой. Шолто за последний месяц не настаивал на моем возвращении домой, казалось, он понимал, что я изо всех сил пыталась найти опору в изгнании.
Единственное, что я придумала сказать вслух, было:
- Я не думаю, что Фё Дэрриг должен выказывать преданность какому-либо двору.
- Некоторые из нас боролись со слуа в последних войнах. Мы принесли боль и смерть, чтобы ваши народы остались нетронутыми, - в его голове были слышны горочь и презрение, - нас выслеживали, нас приговаривали за то, что мы делали, за то, что в нашем характере. У сидхе любого двора к Рыжим людям нет претензий, не так ли, родич?
- Я не признаю родства с тобой, Фё Дэрриг, но Мередит права. Ты был любезен. Я не могу сделать меньшего. - Интересно, что Дойл пропустил "Принцессу", которую он обычно использовал в присутствии всех низших фейри, но он не стал обращаться и "Королева", а значит он признавал меня таковой перед Фё Дэрригом, и мне было интересно это.
- Хорошо, - сказал Фё Дэрриг. - Тогда я возьму тебя к Доббину, ах, Роберту, он теперь так себя называет. Такое богатство, быть в состоянии назвать себя разными именами. Это пустые траты, когда есть другие неназванные и оставляющие желать лучшего.
- Мы выслушаем твой рассказ, Фё Дэрриг, но сначала мы должны поговорить с кем-нибудь из фей-крошек у Фэеля, - сказала я.
- Зачем? - Спросил он, и в одном этом слове было слишком много любопытства. Я вспомнила, что некоторые Фё Дэрриг требовали у своих человеческих хозяев рассказать истории, и если история была не достаточно интересной, они мучили и убивали их, но если история была интересной, они оставляют их с благословением. Что можно делать с историями, услышанными за тысячелетия, и откуда была такая навязчивая идея с именами?
- Это не твое дело, Фё Дэрриг, - сказал Дойл.
- Все в порядке, Дойл. Скоро все будут это знать.
- Нет, Мередит, не здесь, не на улице. - Было что-то в том, как он сказал это, что я остановилась. Холод сжал мою руку, и это заставило меня посмотреть на него. Я поняла, что Фё Дэрриг, мог убить фей-крошек. Он мог бы быть нашим убийцей, Фё Дэрригу были чужды многие из правил нашего рода, даже несмотря на разговор о преданности для всего этого разговора о принадлежности королевству слуа.
Наш серийный убийца стоял перед моими мужчинами? Все так просто? Я почувствовала вспышку надежды, но не может же это так быстро закончится. Я и раньше работала на делах по убийствам и раскрывались они не так легко. Убийцы не встречали тебя на улице сразу после того, как ты уехал с места их преступления. Но было бы отлично, если бы в этот раз все случилось бы действительно так легко. Тогда я поняла, что Дойл допускал, что Фё Дэрриг мог бы быть нашим убийцей, он видел это и поэтому был так осторожен.
Я внезапно почувствовала себя медленной, и мне было не до работы. Предполагалось, что я была детективом, и Люси ждала от меня экспертного мнения по фейри. Но я оказалась никаким экспертом.

* Фё Дэрриг (Рыжий человек). По легендам кельтов, "рыжие люди" помогают людям возвращаться с того света. Обижать их нельзя, иначе обидчику не видать удачи.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:48 | Сообщение # 10

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 4

Фё Дэрриг был ниже меня, но всего на несколько дюймов. Он был чуть меньше пяти футов. Скорее он был среднего для людей роста. Его сухое лицо со впалыми щеками обрамляли седоватые бакенбарды. Его нос был тонким, длинным и острым. А глаза были великоваты для его лица и чуть скошены вверх в углах. Они были черными, и, казалось, у них не было радужки, пока не становилось понятно, что как и у Дойла, его радужка была настолько же черна, как и зрачок, поэтому их сложно было различить.

Он шел впереди нас по тротуару, рядом со счастливыми парами, гулявшими взявшись за руки, улыбаясь и смеясь. Дети открыто рассматривали Фё Дэррига. Взрослые бросали быстрые взгляды на него, но и от нас они не отрывали взгляда. Я поняла, что мы выглядели похожими на себя. Я не подумала использовать гламор, чтобы мы выглядели более человечными или по крайней мере менее заметными. Я была слишком невнимательной, чтобы представить себе наши образы.
Родители вглядывались внимательнее, затем улыбались и стараясь поймать наш взгляд. Если бы я пошла бы на это, то они остановились бы поговорить с нами, а нам действительно нужно было предупредить фей-крошек. Обычно я старалась быть общительнее, но не сегодня.
Гламор мог обмануть зрение людей так, чтобы они видели не то, что есть на самом деле, а только то, что ты желал им показать. Всего несколько месяцев назад гламор был моей самой сильной способностью. Эта способность все еще оставалась у меня, и сейчас гламор легко потек по моей коже.
Я прошептала Дойлю и Холоду.
- Мы добираемся, уставился, и пресса(пресс) не должна здесь жаловаться.
- Я могу скрыться.
- Не при свете дня, - сказала я. У Дойля была эта странная способность скрываться как киношные ниньзя. Я знала, что он был Мраком, и ты никогда не видишь темноту прежде, чем она коснется тебя, но до сих пор не понимала, что за этим стоят столетия практики. Он мог завернуться в тени и скрыться. Но он не мог скрыть нас, и ему помешал бы яркий солнечный свет, чтобы скрыться самому.
Я представила себе свои волосы просто красными,по-человечески темно-рыжими, вместо своего настоящего темно-рубинового цвета. Я сделала свою кожу бледной, подходящей по оттенку к цвету волос, но не такой светящейся белизной, свойственной мой собственной коже. Я потянула гламор и на кожу Холода, шедшего рядом со мной. Его кожа была такой же светящейся лунным светом, как и моя, а значит было легче изменить одновременно и ее цвет. Я постепенно затемняла его волосы к насыщенному серому цвету и пока мы продолжали идти, делала его волосы более темными, пока он не стал брюнетом. Цвет волос теперь соответствовал белой коже и это сочетание делало его похожим на гота. Пусть его одежда не соответствовала новому облику, но мне было проще достичь такого сочетания для Холода. Если бы у меня было достаточно времени, то может быть, я смогла бы выбрать любой цвет, но сейчас мы привлекали внимания, а мне сегодня этого не хотелось бы. И так слишком много людей "видели" нас как мы есть, и гламор мог бы не удержаться от их знания. Было неудобно и неприлично меняться, пока мы шли, думая при этом о людях, которые нас узнали, которые вглядывались внимательнее и думали, что они ошиблись.
Сложность заключалась в постеленном изменении цвета волос и кожи, гладком, чтобы люди не заметили происходящего, а значит это было два гламора в одном. Т.е. первый момент - это само изменение нашей внешности, и второй - как у Оби Вана - люди не видели то, что они думали, что они видели.
Изменение внешности Дойла всегда было самым трудным. Не знаю почему, но всегда требовалось гораздо больше концентрации, чтобы превратить его черную кожу в глубокий, насыщенный коричневый цвет и ох-какие-черные волосы к соответствующему коже оттенку коричневого. Лучшее, что я могла сделать быстро, это заставить его выглядеть индейцем, американским индейцем. Я оставила изящно изогнутые уши с сережками, хотя теперь, когда я изменила его кожу на человеческий оттенок, заостренные уши говорили о том, что он фанат фейри, нет фанат сидхе. Казалось, они все думали, что у сидхе были заостренные уши, как пишут в фантастике, хотя это говорило не о чистой крови Дойла, а о смешанной, с примесью низших фейри. Он почти никогда не скрывал свои уши, вызывающее провидение, по мнению двора. Фанаты также считали, что сидхе являются эльфами. В этом я винила Толкиена и его эльфов.
Я изменила нашу внешность, но мы по-прежнему были привлекательными, а мужчины все еще были экзотичными. Но для полной концентрации, мне нужно было остановиться.
У Фё Дэррига было достаточно гламора, чтобы он мог изменить свою внешность. Просто его совершенно не заботило, что на него смотрели. Но всего одного телефонного звонка хватит, чтобы на нас налетела пресса, и тогда нам придется вызывать других стражей, чтобы попасть в автомобиль. Это уже случалось дважды, с тех пор как мы вернулись в Лос-Анджелес. И повторения я не хотела.
Фё Дэрриг обернулся к нам и сказал:
- Я никогда не видел сидхе, способных так хорошо пользоваться гламором.
- Это высшая похвала от тебя, - сказала я. - Твои люди известны своими способностями к гламору.
- Низшие фейри лучше в гламоре, чем больший народ.
- Я видела, как сидхе заставил мусор выглядеть, как накрытый к банкету стол, и он сделал так, что люди съели это - сказала я.
- И Фё Дэрриг нуждаются в листе, чтобы создать деньги, печенье, чтобы был пирог, журнал, чтобы появился кошелек с золотом. Тебе нужно что-то, чтобы твой гламор с этим работал. - Сказал Дойл.
- Мне тоже, - сказала я. Подумав, добавила. - Так делал сидхе, которого я видела и который был способен это сделать.
- О, но когда-то сидхе могли делать замки из ничего, и пищу, которая соблазняла любого смертного, хотя была просто воздухом, - бросил Фё Дэрриг.
- Я не видела... - Я остановилась на полуслове, потому что сидхе не нравилось признавать вслух, что их магия исчезала. Если бы Королева Воздуха и Тьмы услышала бы такое, то посчитала бы это грубостью и как минимум наказанием была бы пощечина, а если вам не повезло, то вы бы поплатились бы кровью только за намек, что магия исчезает.
Фё Дэрриг приостановился, и Холод вынужден был отступить в сторону от меня, иначе он наступил бы на низшего фейри. Дойл зарычал на него глубоким грохочущим басом, который походил на рычание огромной черной собаки, в которую он мог превращаться. Холод сделал шаг вперед, вынуждая Фё Дэрриг сдвинуться вперед.
- Сидхе всегда были мелочными, - сказал он, как будто его ничего не беспокоило, - но ты говорила, моя королева, что никогда не видел такого гламора от сидхе. За всю твою жизнь, а?
Дверь Фаэля была сейчас прямо перед нами. Она представляла из себя сплав стекла и дерева и была очень странной и старомодной, словно магазину были десятилетия.
- Я должна поговорить с кем-нибудь из фей-крошек, - сказала я.
- Об убийствах, да? - Спросил он.
Все мы замерли на один удар сердца, потом я внезапно оказалась позади мужчин и, выглядывая из-за их тел, могла видеть только край его красного пальто.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:49 | Сообщение # 11

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- Ого, - хихикнул Фё Дэрриг. - Ты думаешь, что это я. Ты думаешь, что я перерезал им горла.
- Теперь да, - сказал Дойл.
Фё Дэрриг рассмеялся, и это был род смеха, который услышь ты в ночи, то испугался бы. Это был смех того, кто наслаждается болью.
- Ты сможешь поговорить с феей-крошкой, кто сбежал сюда, чтобы рассказать обо всем. Она была полна всяких подробностей. Истерика, лепетала о мертвых, которых одевали как в детских сказках и вкладывали им в руки сорванные цветы. - Он издал звук отвращения. - Каждый знает, что никто из фей никогда бы не сорвал выбранный цветок. Они заботятся о них.
Я не подумала об этом. Но он был абсолютно прав. Это была человеческая ошибка, точно так же как на иллюстрации. Некоторые феи могли ухаживать за выбранным цветком, но это делали далеко не все. Никто из фей-крошек не любил букеты цветов. Они пахли смертью.
Кем бы ни был наш убийца, они были человеком. Я должна была сказать это Люси. Но у меня появилась другая мысль. Я попыталась проскользнуть мимо Дойл, но он походило на попытку переместить маленькую гору, ты мог толкнуть, но при этом не добился бы никаких успехов. Пришлось говорить из-за его спины.
- Эта фея-крошка видела убийство?
- Нет, - и маленькое сухое лицо Фё Дэрриг казалось действительно грустным, насколько я могла увидеть, - она шла ухаживать за растениями, там на склоне, а нашла там полицию.
- Нам нужно поговорить с ней, - сказала я.
Он кивнул, или мне так показалось в щелке между телами Холода и Дойл.
- Она в задней части магазина, Доббин ее отпаивает чем-то успокоительным.
- Как долго она уже здесь?
- Спроси ее сама. Ты сказала, что ты хотела говорить с феями-крошками, но ты не ее имела ввиду. Почему ты хотела поговорить с ними, моя королева?
- Я хотела предупредить других, что они могут быть в опасности.
Он повернулся так, что один глаз смотрел через щелочку, которую мои мужчины оставили для нас. Черный глаз покрылся морщинками по краям, и я поняла, что он ухмыляется.
- С каких это пор сидхе заботило, сколько фей цветов были потеряны в Лос-Анджелесе? Дюжина их исчезает каждый год от слишком большого количества металла и машин, но ни один двор не позволил им вернуться, чтобы спасти их жизни. - Усмешка исчезла, и он остался сердитым.
Я пыталась удержаться и не показать на своем лице удивления. Если то, что он только что сказал, было верным, я не знала его.
- Я забочусь, или меня бы здесь не было.
Он торжественно кивнул.
- Я надеюсь, что ты позаботишься, Мередит, дочь Эссуса, я надеюсь, что ты действительно это сделаешь.
Холод повернулся и оставил Дойля следить за Фё Дэрригом. Холод смотрел назад, и я поняла, что позади нас образовалась очередь.
- Не возражаете? - Спросил мужчина.
- Простите, - я сказала и улыбнулась. - Мы ждем старых друзей.
Он улыбнулся прежде, чем смог остановить себя, и его голос был уже менее раздражен, потом он сказал:
- Хорошо, но Вы можете подождать их внутри?
- Да, конечно, - сказала я.
Дойл открыл дверь, сначала вошел Фё Дэрриг, затем и мы.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:49 | Сообщение # 12

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 5.

Магазин Фэеля был отделан отполированными деревянными панелями, с ручной резьбой. Я знала, что большая часть резных панелей были извлечены из старого западного салуна, что в настоящее время разрушена. Аромат трав и сладкого мускуса язычками смешивался с роскошным ароматом чая, и повсюду был разлит аромат кофе, столь богатый, что его можно было чувствовать на языке. Скорее всего, свежий кофе только что смололи для клиента, потому что Роберт настаивал, чтобы кофе плотно закрывали. Он хотел сохранить его свежесть, но скорее всего, чтобы кофе не подавлял более нежный аромат чая.
Все столики были заняты, и даже за изогнутым краем бара сидели люд ив ожидании, когда освободятся столики, а некоторые из них пили чай в баре. Почти половина из посетителей были фейри, но все они были из низших фейри. Если бы я убрала гламор, то мы оказались бы здесь единственными сидхе. В изгнании в Лос-Анджелесе было не так уж много сидхе, но все они считали магазин Фэела местом встреч только для низших фейри. Недалеко отсюда было несколько клубов, где тусовались сидхе и их фанаты - эльфоманы. Сейчас, когда я сделала кожу Дойла светлее, сидхе могли принять его за такого эльфомана, который решил сделать пластику ушей, чтобы стать похожим на "эльфа". Здесь бы еще один высокий мужчина, он сидел за дальним столиком, его уши были заострены. Еще у него были длинны и прямые светлые волосы. Он был красив, но форма его широких плеч показывала, как много времени он проводит в тренажерном зале, а мускулы были грубоваты, как у человека, а не как у сидхе, скульптурные мышцы были не достаточно гладки.
Белокурый эльфоман уставился на нас. Многие посетители тоже посмотрели на нас, но большинство из них затем отвели взгляды. Блондин уставился на нас поверх своей чашки, и мне совсем не нравилось его внимание. Он был слишком человеком, чтобы видеть нас через гламор, и мне это тоже не нравилось. Совершенно не уверена почему. Как будто я уже видела его где-то прежде или должна знать его. Это было раздражающее ощущение. Наверное, нервы. Иногда места убийства доводят до этого, заставляют везде видеть плохих парней.
Дойл коснулся моей руки.
- Что-то не так? - Шепнул он мне в волосы.
- Ничего. Просто подумала, что узнала кое-кого.
- Блондин с имплантами? - Спросил он.
- Гм-гм, - пробормотала я, не двигая губами, потому что мне действительно не нравилось, как он уставился на нас.
- Мило с вашей стороны, присоединиться к нам в это прекрасное утро. - Это был жизнерадостный и бодрый голос, такое приветствие делает тебя счастливым, только от того, что ты пришел. Роберт Трэшер, как в разливе пшеницы, стоял за стойкой, полируя ее чистой белой тканью. Улыбка освещала его красивое коричневое, как орех, лицо. Он явно обращался к современным хирургам, чтобы они сделали ему нос, скулы и подбородок изящными, хотя и маленькими. Он был высоким для брауни, примерно моего роста, но оставался хрупким для такого роста, и во время пластических операций это приняли во внимание, поэтому, если ты не знал, что он начал жизнь с двойными отверстиями вместо носа (а его лицо теперь напоминало Фё Дэррига), ты никогда бы не понял, что он не был таким изящным, красивым мужчиной всю свою жизнь.
Если бы кто-то когда-либо попросил бы меня порекомендовать пластического хирурга, то я послала бы их к доктору Роберта.
Он улыбался, только его темно-коричневые глаза, выдавали беспокойство, так что ни один из клиентов не увидит этого.
- Ваш заказ находится в задней части магазина. Возвращайтесь и попробуйте чашечку прежде, чем принять решение.
- Звучит хорошо, - ответила я, ощущая удовольствие от его тона. Я жила при Неблагом Дворе, когда единственная магия, которая у меня была, был гламор. Я знала, как делать вид, что я чувствую то, чего не чувствовала. Именно это делало меня полезной при шпионаже для детективного агентства Грея.
Роберт отдал тряпку молодой женщине, похожей на девочку-модель для Goth Monthly, от темных волос до черного бархатного мини-платья, полосатых чулков и неуклюжих состаренных ботинок. На ее шее была татуировка шеи и пирсинг на губе.
- Прикрой меня, Элис.
- Сделаю, - она сказала и широко улыбнулась ему. Ах, веселая готша*, не мрачная. С положительным отношением проще получить встречную помощь.
Фё Дэрриг остался позади, глядя на высокую человеческую девушку с улыбкой. Она улыбнулась ему в ответ, и на ее лице не было ни тени сомнения, что перед ней было привлекательный низший фейри.
Роберт прошел вперед, мы шли следом, поэтому я оставила на потом мысли о возможной паре Элис и Фё Дэррига. Он не был бы моей чашкой чая, но тогда я знала то, к чему он был способным; она?
Я покачала головой и отодвинула эти мысли подальше. Их любовные отношения были не моим делом. Офис был опрятным и современным, в теплых оттенках земли, еще здесь была стена с фотографиями, где все сотрудники могли разместить свои семейные фотографии и видеть их в течение дня. Роберт и его партнер были изображены в тропических рубашках на фоне красивого заката. У готши Элис было несколько фоток, на каждой из которых они была с разными бойфрендами, хотя возможно, это были просто друзья. Помещение делила перегородка тоже в теплых тонах, что-то между желтовато-коричневым и коричневым цветом, которая отделяла зону отдыха от офиса. Мы услышали голоса прежде, чем мы прошли за перегородку. Один из голосов был низким и мужским, другой - высокое и женским.
- У нас гости, Сладкая Горечь. - Произнес Роберт бодрым голосом.
Раздался вскрик и звук разбившейся фарфоровой чашки, а затем мы оказались за перегородкой. Здесь была хорошая кожаная мебель с подушками и большим журнальным столиком, на котором стоял восточный поднос с напитками и закусками из автоматов, а также здесь были мужчина и фея-крошка.
- Ты же обещал, - пропищала она и ее тонкий голос был полон гнева, и походил скорее на гудение насекомого, которого она напоминала. - Ты обещал, что ты никому не скажешь!
Мужчина стоял, пытаясь ее успокоить, пока она парила под потолком. Ее крылья были смазанным пятном, и я знала, что если она остановится, то ее крылья не будут крыльями бабочки, а чего-то более быстрого и тонкого. Ее крылья отражали искусственный свет с небольшими переливами цветов радуги. Ее платье было фиолетовым, немного темнее моего. Ее развивались по плечам светло-русыми волнами. Она могла поместиться в моей руке, она была крошечной даже по меркам фей-крошек.
Мужчина, пытающийся ее успокоить, был партнером Роберта, Эриком, его рост был пять футов восемь дюймов, он был худым, аккуратно одетым, загорелым, и красивым в своем роде. Они были парой больше десяти лет. Перед Эриком последней любовью в жизни Роберта была женщина, которой он был предан, пока она не умерла в возрасте около восьмидесяти лет. Я думала, что для Роберта было храбрым опять полюбить человека так скоро.
- Сладкая горечь, мы обещали не говорить всем, но ты прилетела сюда, истерично бормоча. Ты думал, что никто ничего не расскажет? Тебе повезло, что здесь сейчас принцесса и ее мужчины, а не полиция. - Резко проговорил Роберт.
Она бросилась на него, сжав крошечные руки в кулачки, ее глаза сверкали гневом. Она ударила его. Можно подумать, что что-то размером с куклу Барби не может обладать такой мощью, но это ошибка.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:50 | Сообщение # 13

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Она ударила его, и я, стоя за его спиной, почувствовала волну энергии, которая опережала и окружала ее кулачки, как маленький взрыв. Роберт взлетел в воздух и начал заваливаться на меня. Дойл в мгновение оказался на его пути, заслонив меня собой. Холод дернул меня с места, и они упали на пол.
Сладкая Горечь повернулась к нам, и я увидела рябь силы вокруг нее, как парение в жаркий летний день. Ее волосы бледный ореолом окружали ее лицо, поднятые ветром ее собственной силы. Это магия, которая поддерживала существование маленького живого организма без необходимости есть каждый день пищу, превышающую по массе собственную массу тела, как у колибри или у землеройки.
- Не спеши, - сказал Холод. Его кожа отдавала холодом рядом с моей, его магия покалывала кожу холодом зимы. Гламор, которым я скрывала нас, слетел, отчасти потому что удержать его с приливом магии было труднее, отчасти потому что я надеялась, что это поможет привести фею-крушку в чувство.
Ее крылья замерли, и этого мгновения хватило, чтобы увидеть кристальные крылья стрекозы на ее крошечном теле, поскольку она нырнула вниз, как человек спотыкается на кочке. Она упала почти до пола, прежде чем она поймала себя и поднялась на уровень глаз Холода и Дойла. Она повернулась боком, чтобы видеть их обоих. Ее энергия успокаивалась вокруг нее, пока она колебалась.
Она исполнила в воздухе неуклюжий реверанс.
- Если ты скрываешь себя гламором, Принцесса, тогда как фейри должны знать, что им делать?
Я начала выбираться из объятия Холода, но он удержал меня в руках, так что пришлось говорить из-за этого щита.
- Ты могла бы повредить нас, если бы мы были просто людьми, даже с примесью крови фейри?
- Вы выглядели так, как те, что притворяются эльфами и наряжаются как эльфы.
- Ты имеешь в виду эльфоманов, - уточнила я.
Она кивнула. Ее белокурые волосы упали на крошечные плечики красивыми локонами, словно ее сила завила волосы в кудри.
- Почему человеческие эльфоманы пугают тебя? - Спросил Дойл.
Ее глаза стрельнули на него, затем вернулись ко мне, как будто сам его вид напугал ее. Дойл был убийцей королевы на протяжении столетий, факт, что теперь он был со мной, не отменял его прошлое.
Она ответила на его вопрос, глядя на меня.
- Я видела, как они спустились с холма, где были мои друзья... - Здесь она остановилась и, закрыв глаза руками, начала плакать.
- Сладкая Горечь, - сказала я, - я сожалею о твоей потере, но ты говорила, что видела убийц?
Она только кивнула, не убирая рук от лица, лишь громче заплакав, удивительное количество шума от столь маленького существа. Плач был на грани истерики, но думаю, не могу обвинить ее.
Роберт обошел ее и подошел к Эрику, они взялись за руки как только Эрик спросил Роберта причинили ли ему боль. Роберт только покачал головой.
- Я должна позвонить, - сказала я.
Роберт кивнул, и что-то в его давало понять, что он понял и кого я собралась вызвать и почему я не хотела этого делать в этой комнате. Фея-крошка, казалось, не хотела, чтобы кто-то знал, что она видела, и я собиралась вызвать полицию.
Роберт позволил нам вернуться в кладовую комнату, которая была позади офиса, но прежде он позвал Фё Дэррига остаться с Эриком и феей-крошкой. Дополнительная охрана была хорошей мыслью.
Холод и Дойл хотели было пойти со мной, но я сказала:
- Один из вас остается с нею.
Дойл приказал, чтобы это был Холод, а сам остался со мной. Холод не спорил, он много столетий следовал приказам Дойла. Для большинства стражей было привычно выполнять то, что приказал Дойл.
Дойл закрыл двери за нами, пока я набирала телефон Люси.
- Детектив Тейт.
- Это Мерри.
- Ты что-то надумала?
- Как на счет свидетеля, который говорит, что видел убийц?
- Не дразни, - сказала она.
- Не дразню, я собираюсь передать его вам.
Она почти рассмеялась.
- Где ты, и кто это? Мы можем прислать автомобиль и забрать их.
- Это - фея-крошка, и очень маленькая. Скорее всего, она не сможет поехать на автомобиле без проблем с металлом и техникой.
- Дерьмо. У нее будут проблемы в ближайшей штаб-квартире?
- Вероятно.
- Вдвойне дерьмо. Скажи мне, где ты, и мы приедем к ней. У них есть комната, где мы можем допросить ее?
- Да.
- Давай адрес. Мы уже выезжаем. - Я услышала, как она идет по траве так быстро, что ее слаксы издавали чуть свистящий звук.
Я дала ей адрес.
- Подожди. Со мной будут несколько полицейских, они смогут поработать нянями, но у них нет волшебства, только оружие.
- Мы подождем.
- Мы будем минут через двадцать, если поедем с сиренами.
Я улыбнулась, хотя она этого не увидит.
- Ждем минут через тридцать. До этого времени отсюда никто не уйдет.
- Держись. Мы в пути. - Я услышала, как завыли сирены прежде, чем телефон отключился.
- Они в пути. Она хочет, чтобы мы остались здесь и после того, как здесь появятся полицейские, - сказала я.
- У них нет волшебства, а у убийцы есть, - сказал Дойл.
Я кивнула.
- Мне не нравится, что детектив подставляет тебя под угрозу по ее делу.
- Это не ее личное дело. Это защитит больше наших людей от смерти, Дойл.
Он смотрел вниз на меня, изучая мое лицо, как будто он не видел его прежде.
- Ты осталась бы так или иначе.
- Да, пока они не выгнали бы нас.
- Почему? - он спросил.
- Никто не имеет права убивать наших людей и избежать при этом расплаты.
- Когда мы узнаем, кто это сделал, ты хочешь увидеть, что они предстанут перед человеческим судом?
- Ты имеешь в виду, что я должна послать тебя позаботиться о них по-старому? - Теперь была моя очередь изучать его лицо.
Он кивнул.
- Думаю, они должны предстать перед судом.
- Почему? - Спросил он.
Я не пыталась сказать ему, что это было правильно. Он видел, что я убивала людей из мести. И было слишком поздно прятаться теперь за принцип неприкосновенности жизни.
- Мы в изгнании в человеческом мире и мы должны приспособиться к их законам.
- Было бы легче убить их, и сэкономить деньги налогоплательщиков.
Я улыбнулась и покачала головой.
- Да, в финансовом плане это было бы выгодно, но я не мэр и не управляю бюджетом.
- А если бы ты им была, то мы бы убили их?
- Нет, - сказала я.
- Потому что теперь мы играем по человеческим правилам, - сказал он.
- Да.
- Мы не сможем играть по этим правилам все время, Мерри.
- Скорее всего да, но сегодня будем.
- Это приказ, моя принцесса?
- Если ты нуждаешься в приказе, то да, - сказала я.
Он задумался, потом кивнул.
- Нужно время, чтобы привыкнуть к этому.
- К чему?
- Что я больше не приношу смерть, и что ты заинтересована в правосудии.
- Убийца все еще уйти от ответственности из-за формальностей, - сказала я. - Здесь закон на самом деле не так справедлив, и убийца может воспользоваться букой закона, если у него хороший адвокат.
- Если убийцы смогут уйти от ответственности, то какие будут приказания?
- Здесь правосудие медленно двигается. Так что у нас есть месяцы или годы, Дойл.
- Уточни позицию, Мередит. - Он снова стал изучать мое лицо.
Я всмотрелась в его глаза позади темных стекол очков, и сказала правду.
- Он, или они, или проведут оставшуюся часть своих жизней в тюрьме или умрут.
- От моей руки? - Спросил он.
Я пожала плечами и отвела взгляд.
- От чьей-то. - Я прошла мимо него, чтобы коснуться двери. Он схватил мою руку и заставил меня оглянуться на него.
- Ты сделала бы это сама?
- Мой отец учил меня никогда не заставлять делать других то, что я сама не могу сделать.
- Твоя тетя, Королева Воздуха и Темноты, захотела бы собственноручно покрыть свои белые руки их кровью.
- Она - садистка. Я бы просто убила их.
Он поднял мои руки и мягко поцеловал их.
- Я предпочел бы, чтобы твои руки приносили что-то более нежное, чем смерть. Оставь это мне.
- Почему?
- Я думаю, что если замараешься в крови, то это может изменить наших детей.
- Ты в это веришь? - Спросила я.
Он кивнул.
- Убийство меняет многие вещи.
- Я приложу все усилия, чтобы не убить кого-нибудь, пока я беременна.
Он поцеловал меня в лоб и затем склонился к моим губам.
- Это - все, о чем прошу.
- Ты ведь знаешь, происходит с матерью во время беременности на самом деле не влияет на детей, правильно?
- Не смеши, - сказал он, выпрямляясь во весь свой рост, но продолжая удерживать мои руки. Я не знаю, сказала бы я ему, что он суеверен, но нас прервал стук в дверь. Ее открыл Холод.
- Здесь полицейские. - Сказал он.
Сладкая Горечь снова начала кричать:
- Полиция не может помочь! Полиция не может защитить нас от магии!
Дойл и я одновременно вздохнули, поглядели друг на друга и улыбнулись. Его улыбка была легкой, слегка затрагивающей уголки его губ, но выходили мы из двери улыбаясь. Наши улыбки погасли, когда Холод повернулся и сказал:
- Сладкая Горечь, не вреди офицерам.
Мы вышли, чтобы присоединиться к нему в попытке удержать крошечную фею от нападения на "больших, плохих полицейских".

*Представители данной культуры, просьба не обижаться.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:51 | Сообщение # 14

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 6

Это были не "большие, плохие полицейские". Это были большие, плохие офицеры, одним из которых была женщина, и они оба были в действительности неплохими, но Сладкую Горечь это не успокоит.
Женщине-полицейскому не нравился Фё Дэрриг. Думаю, что если бы вы не проводили свою жизнь в окружении людей, которые выглядят похожими на мальчиков-моделей с обложки GQ, он заслуживает немного опасения. Проблема состояла в том, что Фё Дэрригу нравилось, что она его боялась. Он следил за истеричной Сладкой Горечью, но и медленно придвинуться поближе к светловолосой женщине в отглаженной униформе. Ее волосы были собраны в тугой "конский хвостик". Все, что могло блестеть на ее форме - блестело. Ее партнер был немного старше, и менее враждебный и лощеный. Держу пари, что она была новенькой. Новобранцы сначала всё принимают близко к сердцу.
Роберт попросил, чтобы Эрик помог в баре Элис. Думаю, он на всякий случай отослал своего человеческого возлюбленного подальше от Сладкой Горечи, если она снова потеряет контроль над своей силой. Если бы она ударила Эрика так, как ударила Роберта и Дойла, скорее всего, это было бы для него очень болезненно. Лучше окружить истеричную фею людьми, которые были более устойчивыми к ее силе, нежели чистая человеческая кровь.
Сладкая Горечь сидела на журнальном столике, продолжая всхлипывать. Она истощила себя истерикой, ударом энергии и криком, все это дорого ей стоило. Для крошечных фей было слишком опасно настолько исчерпать свою энергию - они могли истаять. Это было особенно опасно за пределами волшебной страны. Чем больше металла и техники вокруг фейри, тем больше это могло повлиять на них. Как такая крошка попала в Лос-Анджелес? Почему она была сослана или она просто следовала за своими цветами по всей стране как насекомое, которое она напоминала? Некоторые цветочные феи были очень преданы своим растениям, особенно если они были определенными видами. Они были похожи на любого фанатика: чем уже фокус твоего интереса, тем больше уделяешь ему внимания.
Роберт занял один из мягких кожаных стульев, освободив нам кушетку. Кушетка подходила для роста человека, что-то посреди между моим ростом или ростом Роберта, и ростом среднего человеческого работника. А это значит, что она вполне подходила мне, но была неудобна Дойлу или Холоду, хотя они и не собирались присаживаться, то есть это не имело значения.
Холод сидел на подлокотнике кушетки рядом со мной. Дойл стоял в проеме перегородки и следил за внешней дверью. Поскольку мои стражи не садились, то и оба офицера тоже продолжали стоять. Старшему полицейскому, офицеру Райту, не нравились мои мужчины. Он был шести футов ростом и в хорошем состоянии, от коротких каштановых волос до удобных и хорошо подобранных ботинок. Он бросал взгляды на Холода и Дойла, с них на маленькую фею на столе, но по большей части смотрел на Холода и Дойла. Держу пари, что Райт узнал многое о физических возможностях людей за годы его работы. Любой, кто мог судить, что никогда не любил моих мужчин очень. Никакому полицейскому не нравится думать, что они, возможно, не самая большая собака в комнате(месте) на всякий случай, драка вспыхивает.
О'Брайан, новенькая, была ростом около пяти футов восьми дюймов, то есть выше меня, но не дотягивала до своего партнера и моих стражей. Держу пари, что она привыкла, что ее окружают сильные и опасные мужчины, но она явно не привыкла к чему-то вроде Фё Дэррига. Он стоял буквально в нескольких дюймах от нее. Он ничего не делал, ничего, на что она могла бы пожаловаться, ну разве что на вторжение в ее личное пространство, но могу поспорить, что она приняла близко к сердцу лекции об отношениях люди-фейри. Одно из культурных различий между нами и большинством американцев было то, что у нас не было четких границ личного пространства. Так что, если офицер О'Брайан жаловался, то ее восприняли бы как бесчувственную к нашему народу и Принцессе Мередит, присутствующей здесь. Я видела ее попытки успокоиться, когда Фё Дэрриг приблизился к ней еще ближе. В ее синих глазах была видна мысль - какие политические последствия можно ждать, если она попросит Фё Дэррига отступить.
Кто-то вежливо постучал в дверь, значит это была не Люси и ее люди. У большинства полицейских не настолько деликатный стук.
- Войдите. - Сказал Роберт.
В дверь протолкнулась Элис с небольшим подносом сладостей в руках.
- Вот кое-что для вас перекусить, пока я приму ваши заказы. - Она широко всем улыбнулась, сверкая ямочками вокруг пухлого ротика. Красная помада была единственным отклонением от черно-белой гаммы ее одежды. Ее улыбка немного задержалась на Фё Дэрриге? Ее глаза задержались поблизости с О'Брайан? Возможно, или я хотела это увидеть.
Она поколебалась, словно не была уверена, кому первому предложить угощение. Я помогла ей принять решение.
- Сладкая Горечь прохладна на ощупь, Роберт?
Роберт пододвинулся и присел рядом с феей-крошкой, которая все еще продолжала рыдать на его плече, уткнувшись в его плавной линии шеи.
- Да. Ей нужно что-нибудь сладкое.
Элис улыбнулась мне с благодарностью, затем предложила поднос сначала своему боссу и маленькой фее. Роберт принял кусочек в сахарной глазури и протянул его фее. Она, казалось, не заметила этого.
- Она ранена? - Спросил офицер Райт, и он сразу же стал более тревожным, больше, чем остальные. Я заметила, что и новенькая полицейская и мои стражи тоже напряглись. Минуту назад они были неподвижны, в следующую они "включились", полицейскими они были или воинами. Это так, словно внутри у них есть выключатель, который включается при необходимости.
Офицер О'Брайан попыталась скопировать их, но для нее это было в новинку. Она еще не знала, как включать этот аварийный режим. Но она научится.
Я почувствовала, как напряглась рядом со мной рука Холода. Я знала, что если бы Дойл был с другой стороны от меня, то я бы почувствовала бы то же самое и от него. Они были воинами, и для них было трудно не реагировать на тревогу другого мужчины.
- Сладкая Горечь израсходовала много энергии, - сказала я, - и она должна поесть, чтобы восстановить его.
Элис предложила сладкое нам с Холодом. Я взяла второй глазированный кусочек, который был что-то вроде кекса или чуть меньше, но глазурь была белый и пышной, и я внезапно поняла, что проголодалась. Я заметила, что так было с тех пор, как я забеременела. То все было хорошо, затем внезапно на меня наваливался голод.
Холод покачал головой. Он оставил руки свободными. Был ли он голоден? Как часто он и Дойл стояли на банкете за Королевой и охраняли ее, пока остальные ели? Это было трудно для них? Мне никогда не приходило в голову спросить их об этом, и сейчас я не могла спросить их в присутствии посторонних. Я оставила эту мысль на потом и начала есть пирог, слизывая глазурь.
- Она выглядит так, словно у нее был трудный день, - сказал Райт.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:51 | Сообщение # 15

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Я поняла, что они возможно, даже не знают, почему они здесь и почему они охраняют Сладкую Горечь. Им, возможно, только сказали, что нужно охранять свидетеля, или даже меньше. Им сказали появиться здесь и следить за ней, что они и делали.
- Да, у нее был сложный день. Но ей очень нужно заправиться. - Я провела кончиком пальца по глазури и облизала его. Это была домашняя глазурь, но не слишком сладкая.
- Вы имеете в виду поесть? - Спросила О'Брайан.
Я кивнула.
- Да, но это больше, чем просто еда. Мы едим, не только когда только проголодались, еще когда чувствуем себя больными. Когда ты теплокровный, маленький, но тяжелый, еда должна поддерживать твою температуру тела и твой уровень энергии. Землеройки должны съедать примерно в пять раз больше своей массы тела каждый день, чтобы не умереть от голода.
Я убрала палец и слизала глазурь с пирога. Офицер Райт взглянул на меня, потом быстро отвернулся и игнорировал меня. Ни один из офицеров не взял ничего с подноса, желая оставить руки свободными, или им сказали не пробовать еду у фейри? Это было правилом - если ты был у фейри в гостях и был человеком. Но я ничего не сказала, потому что, если они отказывались от угощения из-за страха перед магией фейри, то это оскорбляло Роберта.
Фё Дэрриг взял кусочек морковного пирога с подноса, лукаво улыбаясь Элис. Потом он посмотрел на меня. В уголках его глаз не осталось лукавства, он просто смотрел. Если вы пытаетесь быть сексуальным, и кто-то этого не заметил, среди фейри это было оскорблением. Я пыталась быть сексуальной? Не собиралась. Я просто хотела съесть глазурь и без помощи серебряных ложечек.
Роберт все еще держал глазурованный пирог до маленькой феи, сидящей на его плече.
- Ради меня, Сладкая горечь, только попробуй.
- Ты имеешь в виду, что она может умереть только от недостатка еды? - Спросила О'Брайан.
- Не только от этого. Истерика и ее использование магии, съели часть ее силы, которая позволяет ей существовать в таком размере и оставаться разумным существом.
- Я - всего лишь полицейский, ты нуждаешься к использованию в меньших словах, или большем количестве из них, - сказал Райт. Он взглянул на меня, когда говорил это, затем отвернулся. Я создавала ему трудности. Среди людей я была грубой. Среди фейри был грубым он.
Холод обхватил меня рукой, его пальцы задержались на оголенной коже моего плеча. Он продолжал следить за комнатой, но его прикосновение говорило, что он заметил, и что он думал, что это означало бы, что я тоже могла сделать и для него. Люди, которые пытались играть по этим правилам, часто понимают это неправильно и слишком сексуально. Вежливо заметить, но не нащупать.
Я говорила с офицерами, пока пальцы Холода выводили на моем плече круги. Дойл находился в невыгодном положении. Он был слишком далеко, чтобы дотронуться до меня - должен был следить за дальней дверью, так каким образом он мог поддержать меня и не быть плохим стражем? Я поняла, что это было для него дилеммой, и что королева ставила его в подобное положение в течение многих столетий. Он ничего не показывал ей - холодный, неподвижный Мрак. Я перестала слизывать глазурь, разговаривая с полицией, и думала об этом.
- Требуется энергия, чтобы работал мозг. Энергия нужна любым двуногим, и для всего, что мы делаем, будучи нашего роста. А если уменьшить нас, то и это потребует магии, чтобы продолжать существовать, как Сладкая Горечь.
- Вы имеете в виду, что без магии она не сможет выжить? - Спросила О'Брайан.
- Я имею в виду, что у нее есть магическая аура, лучший термин не придумаю, которая окружает ее и поддерживает ее жизнь. Она по всем законам физики и биологии не может существовать, только магия поддерживает меньших из нас.
Оба офицера посмотрели на маленькую фею, пока она черпала рукой глазурь с пирога и изящно его ела, как кошка, слизывающая сливки в лапы.
- Я никогда не слышала, чтобы когда-нибудь это так ясно объясняли. - Сказала Элис. Она кивнула Роберту. - Извини, босс, но это правда.
Роберт сказал:
- Нет, ты права. - Он посмотрел на меня, и это был более пристальный взгляд, чем прежде. - Я забыл, что ты получила образование в человеческих школах. У тебя степень бакалавра биологии, правильно?
Я кивнула.
- Это позволяет тебе однозначно объяснить наш мир их миру.
Я хотела пожать плечами, но произнесла только:
- Я объясняла свой мир их миру с тех пор, как мне исполнилось шесть лет, и мой отец забрал меня из волшебной страны, чтобы я училась в общественной школе.
- Когда это случилось все мы, кого сослали, задавались вопросом, почему Принц Эссус это сделал.
- Уверена, что слухов было много. - Улыбнулась я.
- Да, но, думаю, все неверные.
Я пожала плечами. Мой отец взял меня в изгнание, потому что его сестра, моя тетя, Королева Воздуха и Тьмы, попыталась утопить меня. Если бы я была действительно сидхе и бессмертна, то я, возможно, не умерла при этом. Один факт, что мой отец должен был спасать меня, означал, что я была не бессмертной, а для моей тети Андаис это означало, что я была щенком чистокровной собаки, которая случайно понесла полукровку от соседского кобеля. Если я могла утонуть, то это и стоило сделать.
Мой отец забрал меня и свою свиту в изгнание, чтобы спасти меня. Для человеческих СМИ он объяснил, что так я буду знать свою страну, в которой родилась, а не буду просто творением фейри. Это была одной из самых положительной рекламы, которую когда-либо получал Неблагой Двор.
Роберт наблюдал за мной. Я вернулась к поеданию глазури, потому что я не могла рассказать правду любому вне двора. К семейным тайнам, даже к пикантным, сидхе относятся серьезно.
Элис поставила поднос на журнальном столике и стала принимать заказы, начиная с противоположной стороны комнаты, где стоял Дойл. Он заказал экзотический кофе, который он заказал в наш первый визит сюда, и он решил приобрести его домой. Где либо в волшебной стране я подобный кофе не видела, а значит Дойл достаточно долго пребывал вне волшебной страны, чтобы успеть полюбить этот кофе. Хотя он был единственным сидхе, у кого был пирсинг в соске и серьги в ушах. Опять же это говорило о том, что он провел много времени вне волшебной страны, но когда же? За всю мою жизнь, он не отходил далеко от королевы, даже ненадолго, насколько я помню.
Я нежно его любила, но сейчас был один из тех моментов, когда я снова понимала, , что и правда знала о нем не так уж много.
Фё Дэрриг заказал один из тех кофейных напитков, в которых молока так много, что скорее это был молочный коктейль, нежели кофе. Потом были офицеры, затем была моя очередь. Я хотела эрл грэй, но доктор заставил меня отказаться от кофеина из-за беременности. Эрл Грей без кофеина, это неправильно, пришлось заказать зеленый чай с жасмином. Холод заказал листовой ассам (сорт черного чая), но взял сливки и сахар к нему. Ему нравились черные чаи, крепко заваренные, обязательно сладкие и забеленные молоком.
Роберт заказал чай со сливками для себя и для Сладкой Горечи. Все это шло с настоящими булочками, топлеными сливками, густыми как масло, и свежим земляничным джемом. Магазин славился своими сливочными чаями.
Я хотела было заказать себе одну, но булочки не подходят к зеленому чаю. Это не значит, что я не хотела, но тут я внезапно поняла, что не хочу ничего сладкого. Белок звучит хорошо. У меня началась странная тяга? Я наклонилась к столу и положила полусъеденный пирог на салфетку. Глазурь казалась теперь совершенно непривлекательной.
- Вернитесь к офицерам, Элис. Им нужно хотя бы кофе. - Сказал Роберт.
- Мы при исполнении. - Ответил Райт.
- Мы тоже, - сказал Дойл тем глубоким, густым как патока голосом. - Вы думаете, что мы относимся к нашим обязанностям проще, чем Вы к своим, офицер Райт?
Они заказали кофе. О'Брайан сначала заказала черный, но Райт заказал холодный кофе со сливками и шоколадом - взбитый кофе, еще более сладкий, чем заказал себе Фё Дэрриг. О'Брайан бросила быстрый взгляд на Райта, и взгляда был достаточно. Если бы она знала, что он собирался заказать что-то такое детское, то она заказала бы что-то помимо черного кофе. Я наблюдала, как эта мысль пробежала по ее лицу. Она могла изменить свой заказ?
- Офицер О'Брайан, Вы хотели бы изменять свой заказ? - Спросила я. И вытерла пальцы о салфетку, внезапно поняв, что я совершенно не хочу даже остатки липкой глазури.
- Я... нет, спасибо, Принцесса Мередит. - Ответила она.
Райт издал горлом какой-то тихий звук. Она испуганно посмотрела на него.
- Не говори это фейри.
- Не говорить что? - Переспросила она.
- 'Спасибо', - ответила ей я. - Многие древние фейри воспринимают благодарность, как оскорбление.
Она покраснела под загаром.
- Простите, - сказала она, потом остановилась в замешательстве и посмотрела на Райта.
- Все нормально, - сказала я. - Я не настолько стара, чтобы воспринимать 'спасибо' как оскорбление, но это нужно иметь ввиду, имея с нами дело.
- Я достаточно стар, - сказал Роберт, - но я управлял этим местом слишком долго, чтобы оскорбляться подобным. - Он улыбнулся, и это была хорошая улыбка, освещающая белые прекрасные зубы и красивая лицо. Я задалась вопросом, сколько стоила вся эта работа. Моя бабушка была наполовину брауни, так что я знала, сколько ему пришлось изменить в своей внешности.
Элис вышла, чтобы принести наши заказы. Дверь закрылась за ней, а потом кто-то громко в нее постучал. Сладкая Горечь подскочила и схватилась своими покрытыми глазурью ручками за рубашку Роберта. Значит здесь появилась полиция. Люси зашла в дверь, не дожидаясь приглашения.
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:53 | Сообщение # 16

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 7

- Они спускались с холма, - Сказала Сладкая Горечь высоким музыкальным голосом, и это была музыка, которая сегодня звучала фальшиво. Так проявлялся ее стресс, пока она попыталась ответить на вопросы.
Она скрывалась между воротником Роберта и его шеей, глядя на двух детективов в штатском как испуганный малыш. Возможно она была напугана, а может быть она играла, используя свой рост. Большинство людей воспринимает фей-крошек как детей, и чем меньше они, тем младше они кажутся людям. Я хорошо это знала.
Оба офицера, Райт и О'Брайан, заняли места около входной двери по приказу детективов. Фё Дэрриг вернулся в зал, чтобы помочь в магазине, хотя я не очень понимала, чем он может помочь клиентам. Он скорее может напугать, чем принимать заказы.
- Сколько человек спускалось с холма? - Спрашивала терпеливо Люси. Ее напарник записывал показания в ноутбук. Люси когда-то объяснила мне, что некоторые люди волновались, наблюдая, как записывают их слова. Это может помочь запугать подозреваемого, но с тем же успехом это может запугать и свидетелей, когда это совершенно не нужно. Но они нашли компромисс - пока Люси допрашивает, ее напарник записывает. При случае она делала для него то же самое.
- Четыре, пять. Не уверена. - Она уткнулась личиком в шею Роберта. Ее тонкие плечики начали дрожать, и стало понятно, что она опять плачет.
Все, что мы смогли узнать за это время, что это были бы мужчины-эльфоманы с длинными волосами и удлиненными имплантами ушами. Видела он их где-то в промежутке от четырех до шести утра, или позже. Сладкая Горечь была совершенно уверена, что это было после четырех. Она сомневалась в определении точного времени, как любая фея, особенно из тех, кто продолжают посвящать свое время растениям, которая использует свет, а не часы, чтобы судить о времени.
Роберт заставил фею-крошку съесть еще немного пирога. Мы уже объяснили детективам, почему сладкое было так важно. О, и почему мы все еще были здесь? Когда мы собрались уходить, Сладкая Горечь опять впала в истерику. Она была убеждена, что без принцессы и королевских стражей, человеческая полиция заберет ее в участок, где полно металла и техники, и они могут ее случайно там убить.
Я попыталась поручиться за Люси, как за "хорошего парня", но Сладкая Горечь, видимо именно так потеряла кого-то, кого она любила, несколько десятилетий назад - когда он и она появились в Лос-Анджелесе. Думаю, что если бы я потеряла своего возлюбленного из-за небрежности полиции, то я бы тоже не доверяла им.
Люси попробовала еще раз,
- Вы можете описать эльфоманов, спускавшихся с холма?
Сладкая Горечь выглянула, ее крошечный ротик был окружен глазировкой. Это смотрелось столь невинно, так ранимо, но все же я знала, что большинство фей-крошек получают новые силы от сладостей.
- Люди все для меня выглядят высоким, и эти тоже были высокими, - сказала она глубоким глухим голосом. Не таким голосом она кричала на нас. Она играла на людях. Это могло быть подозрительно, а может быть это была привычка, камуфляж, чтобы большие люди не делали ей больно.
- Какого цвета были их волосы? - Спросила Люси.
- Один был черным как ночь, другой был желтым как листья клена перед тем, как они упадут, у другого был более светлый желтый цвет, как у роз, когда они увядают на солнце, еще у одного были волосы цвета опавших листьев, когда они уже перегнили и стали коричневыми, хотя этот коричневый цвет, как после дождя.
Все мы ждали, но она вернулась к пирогу, который Роберт держал для нее.
- Во что они были одеты, Сладкая Горечь?
- Пластик, - сказала она наконец.
- Что Вы имеете в виду, говоря 'пластик'? - Спросила Люси.
- Прозрачный пластик, в который заворачивают пищу.
- Вы имеете в виду, что они были обернуты в пластик?
Она покачала головой.
- У них был пластик на волосах, одежде и руках.
Я наблюдала за Люси и ее напарником, пытавшихся скрыть, что эта новость их взволновала. Эта часть описания должна была объяснить что-то, что было на месте преступления, и что придавало правдоподобности заявлению Сладкой Горечи.
- Какого цвета был пластик?
Я потягивала чай и пыталась не привлекать к себе внимания. Холод, Дойл, и я были здесь потому, что Сладкая Горечь доверяла нам и чтобы мы не дали ей попасться в лапы человеческой полиции. Она доверяла нам, потому что большинство низших фейри считали, что аристократы ее двора будут благородными. Мы хотели бы попробовать. Люси настояла, чтобы Дойл сел со мной на кушетку, а не нависал над ними. Поэтому я сидела на кушетке, зажатая между двумя стражами. Холод переместился с подлокотника на кушетку, чтобы также не привлекать к себе внимание.
- У этого не было никакого цвета, - сказала Сладкая Горечь и что-то прошептала на ухо Роберту. Он осторожно поднял фарфоровую чайную чашку, чтобы она смогла пить из нее. Чашечка была достаточно большой для нее, чтобы в ней можно было искупаться.
- Вы имеете в виду, - уточнила Люси, - что пластик был бесцветным?
- Именно это я и сказала, - и фея казалась раздраженной. Это был гламор, в котором феи-крошки были очень и очень хороши, что придал ее голосу гудение пчелы?
- То есть Вы могли разглядеть их одежду под пластиком?
Она, казалось, задумалась, затем кивнула.
- Вы можете описать одежду?
- Одежда, они были в одежде, смятой пластиком. - Она внезапно поднялась вверх, ее прозрачные стрекозиные крылья гудели вокруг нее, как движущийся ореол радуги. - Они большие люди. Они - люди. Они все для меня выглядят одинаково. - Высокое сердитое гудение стало громче, подчеркивая ее слова.
- Кто-нибудь еще слышит пчел? - Спросил напарник Люси.
Роберт встал, протянув руку к парящей фее-крошке, словно показывая птице сесть к нему на руку.
- Сладкая Горечь, они хотят помочь найти мужчин, которые сделали эту ужасную вещь. Они здесь, чтобы помочь тебе.
Звук сердитых пчел повышался и повышался, становясь все громче и громче. Если бы я была на улице, то убежала бы. Уровень напряжения в комнате тоже начал повышаться. Даже Холод и Дойл напряглись рядом со мной, хотя мы знали, что это была звуковая иллюзия, которая не давала любопытным большим людям подходить слишком близко в феям-крошками или к их растениям. Это был раздражающий шум, заставляющий тебя выбрать другое место. Именно так сейчас и было.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 15:53 | Сообщение # 17

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Кто-то громко постучал в дверь
- Не сейчас, - сказала Люси.
Она не спускала глаз с парящей феи-крошки. Теперь она не воспринимала Сладкую Горечь как ребенка. Люси, как любой, кто достаточно долго работал в полиции, чувствовала опасность. Все лучшие полицейские, которых я знаю, прислушиваются к ползущему по шее ощущению. Так они остаются в живых.
Роберт попробовал еще раз:
- Сладкая Горечь, пожалуйста, мы здесь, чтобы помочь тебе.
Райт приоткрыл дверь только чтобы передать сообщение Люси. С обеих сторон двери было слышно перешептывание.
Нога Дойла напряглась под моей рукой, готовый прыгнуть вперед. Тело Холода вздрогнуло по всей длине, касающейся меня, как нетерпеливая лошадь. Они были правы. Сладкая Горечь могла бы серьезно ранить детективов, если бы использовала на них ту же силу, которой сбила Дойла и Роберта.
Впервые я задалась вопросом, действительно ли Сладкая Горечь была только испугана. Один раз наброситься в истерике еще ладно, но дважды? Я задалась вопросом, не сошла ли она с ума? Это случалось с фейри, как и с людьми. Некоторые фейри становились немного не в себе, будучи изгнаны из волшебной страны. Не могли бы нашему главному свидетелю привидеться убийцы? Неужели все было напрасно?
Роберт шагнул, продолжая протягивать руку.
- Сладкая Горечь, моя конфеткаа, пожалуйста. Съешь еще немного пирога, а я пошлю за свежим чаем.
Сердитое гудение пчел становилось громче. Напряжение в комнате еще повысилось, реагируя на повышение звука, как на затянувшуюся музыкальную ноту, когда уже почти хочется, чтобы она хоть как-нибудь изменилась, а не тянулась.
Она развернулась в воздухе, ее крылья стали похожи на радужное с серебром пятно вокруг тельца. Такая крошечная, что я подумала, что она походила на самолет-истребитель. Аналогия могла бы быть смешной для кого-то в четыре дюйма ростом, но злоба растекалась от нее волнами.
- Я не глупый брауни, которого можно успокоить конфетами и чаем, - сказала она.
Роберт опустил руку, медленно, потому что это было оскорблением. Брауни в былые дни часто брали плату конфетами и чаем, или хорошим ликером.
За дверью было какое-то движение, громкие голоса, словно толпа пыталась пройти мимо полицейских, которые я знала, были по другую сторону двери. Сладкая Горечь совершила один из из тех точных, почти механических разворотов, на сей раз к двери и голосам.
- Здесь убийцы. Я не позволю им забрать мою магию и убить меня. - Если бы сейчас кто-то попытался войти в дверь, то она бы ударила бы их, или, по крайней мере, ранила бы Райта и О'Брайан, которые стояли с этой стороны двери.
Я сделала единственную вещь, которая пришла мне на ум. Я сказала:
- Ты попросила меня о помощи, Сладкая Горечь.
Разозленная застывшая в воздухе кукла развернулась ко мне. Дойл переместился чуть вперед на кушетке так, что если бы она опять применила силу, он смог бы загородить меня. Тело Холода было настолько напряжено около меня, что казалось его мышцы должны болеть от этого. Я старалась не напрячься, быть спокойной, и передать это спокойствие Сладкой Горечи. Она гудела, наполненная гневом, и опять у меня появились сомнения - не сошла ли она с ума.
- Ты просила меня остаться здесь и обеспечить тебе безопасность. Я осталась и убедилась, что полиция не забрала тебя туда, где много металла и техники.
Она нырнула к полу и снова поднялась, но теперь уже не так высоко и не так резко. Я знала, что у фей-крошек это было равносильно замешательству, колебанию. Звук пчел стал стихать.
Она сморщила свое крошечное лицо и сказала:
- Ты осталась, потому что я боялась. Ты осталась, потому что я просила.
- Да, - сказала я, - это именно так и есть, Сладкая Горечь.
Голоса снаружи становились громче и резче.
- Слишком поздно, Королева Мередит. Они приехали. - Сладкая Горечь развернулась к двери. - Они приехали, чтобы забрать меня. - Ее голос звучал сдержанно и неправильно. Дану спаси нас! Она была безумна. Оставался вопрос - безумие появилось до или после того, как она увидела своих друзей мертвыми? Звук пчел снова стал звучать громче, и появился запах лета и солнца, палящего в траве.
- Они приехали, не за тобой, Сладкая Горечь, - сказала я, и постаралась передать ей успокаивающие мысли. Мне было жаль, что с нами не было Галена или Аблойка, они оба могли спроецировать положительные эмоции. Эйб мог остановить воинов посреди сражения и выпить с ними. Гален делал всех вокруг себя радостными. Ни один из нас троих, сидящих здесь, не мог сделать ничего из этого. Мы могли убить Сладкую Горечь, чтобы спасти людей от нее, но можем ли мы ненадолго остановить ее?
- Сладкая Горечь, ты назвала меня своей королевой. Как твоя королева я приказываю, чтобы ты никому здесь не причиняла вреда.
Она оглянулась на меня через плечо, ее синие миндалевидные глаза вспыхивали магией.
- Я больше не Сладкая Горечь. Я только Горечь, и у нас нет никакой королевы, - сказала она и полетела.
О'Брайан сказала:
- Детективы?
Все мы встали и осторожно последовали за феей-крошкой. Люси приблизилась ко мне и прошептала:
- Какой вред она реально может нанести?
- Достаточный, чтобы сорвать дверь с петель, - сказала я.
- А мои люди между нею и дверью, - сказала Люси.
- Да, - сказала я.
- Дерьмо.
Я согласилась
 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:09 | Сообщение # 18

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 8

Голос проникал через дверь, высокий и музыкальный; даже просто его звучание заставило меня начать улыбаться.
- Сладкая Горечь, дитя мое, не бойся. Твоя добрая фея здесь.
Сладкая Горечь снова нырнула к полу.
- Гилда, - неуверенно произнесла она. Звуки пчел исчезали вместе с ароматом летней медвяной травы.
- Да, дорогуша, это Гилда. Успокойся и хороший полицейский пропустит меня.
Сладкая Горечь опустилась перед удивленными Райтом и О'Брайан. Маленькая фея рассмеялась, и оба офицера улыбнулись вместе с ней. Феи-крошки были нашими самыми маленькими людьми, но у некоторых из них был гламор, способный конкурировать с сидхе, хотя большинство моих мужчин никогда не признаются в этом.
Я хотела помочь Гилде пройти через эту дверь. Я поглядела на детективов, чтобы убедиться, что гламор действует на них, но этого не было. Они выглядели озадаченными, как будто они слышали песню, но она была слишком далеко, чтобы понять слова. Я тоже слышала песню, как музыкальную шкатулку, или звон колокольчиков, или бубенчиков, или... Я с трудом экранировалась от принуждения и оттолкнула песню. Я не хотела улыбаться как дура или помогать Гилде пройти через эту дверь.
Сладкая Горечь снова рассмеялась, ей нервно вторил напарник Люси, как будто он знал, что не должен был.
- Ты опять забыл свой античарм? - Спросила Люси.
Он пожал плечами.
Она забралась в карман и вручила ему маленький тканевый мешочек.
- Я захватила запасной. - Она взглянула на меня, проверяя, не обиделась ли я.
- Иногда даже я ношу защиту, - сказала я. Добавив уже про себя: "Но обычно только среди моих родственников".
Люси кинула мне легкую улыбку благодарности.
Я шепнула Дойлу и Холоду:
- Вы чувствуете принуждение Гилды?
- Да, - сказал Холод.
- Оно нацелено только на фейри, - сказал Дойл, - но ей не хватает точности, чтобы нацелиться только на Сладкую Горечь.
Я оглянулась на Роберта. Казалось, с ним было все в порядке, но он подошел к нам ближе, когда я посмотрела на него.
- Ты же знаешь, что брауни - фейри отшельники, Принцесса. Нас так легко не возьмешь такими вещами.
Я кивнула. Я действительно это знала, но его исправленная пластикой внешность заставляла меня думать о Роберте не как о чистокровном брауни.
- Но только потому, что я могу сопротивляться этому, не означает, что я не чувствую, - сказал он и вздрогнул. - Она конечно мерзость, но она у нас шишка.
Я была немного поражена использованием им слова "мерзость". Оно означало людей, которые столкнулись с дикой магией и были изменены на что-то чудовищное. Я встретила Гилду и "чудовищная" было не то слово, которым стоило бы ее описывать. Но я встречалась с ней только однажды, кратко, в дни, когда все в Лос-Анджелесе думали, что я была просто человеком с примесью крови фейри. Я была не достаточно важной или достаточно опасной для нее, чтобы интересоваться мной тогда.
Детективы двинулись за перегородку. Роберт сделал приглашающий жест, пропуская нас вперед. Я взглянула на него, и он шепнул:
- Она ведет себя, как королева. А я хочу ясности в том, какую королеву я бы выбрал.
Я шепнула в ответ:
- Я не королева.
- Я знаю, что ты и высокий, черный, красивый отказались от всего этого ради любви. - Он усмехнулся и было что-то от старого брауни в этой усмешке, будь там меньше прекрасных зубов и будь его лицо менее красиво, но это все еще был хитрый взгляд брауни.
Это вызвало у меня улыбку в ответ.
- Было явное доказательство, что сама богиня спустилась и короновала вас обоих.
- Не преувеличивай, - сказала я. - Была магия волшебной страны и Богини, но не было никакой физической материализации Богини.
Он отмахнулся.
- Ты вдаешься в тонкости, Мерри, если тебя все еще можно так называть, или ты предпочитаешь Мередит?
- Мерри вполне подойдет.
Он усмехнулся, взглянув на моих двоих мужчин, которые были сосредоточены на дальней двери и ее скором открытии.
- В последний раз, когда я видел этих двоих, они были сторожевыми псами королевы. - Он посмотрел на меня проницательными карими глазами. - Некоторые люди тянутся к власти, Мерри, и некоторые женщины - больше королевы без короны, чем другие с нею.
Как по команде дверь открылась и Гилда, Добрая фея Лос-Анджелеса, ворвалась в комнату.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:11 | Сообщение # 19

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Глава 9

Гилда вошла видением из света, кружев и блесток. Ее длинное до пола платье, казалось, было усеяно алмазами, которые ловили свет так, словно она двигалась в кругу искрящегося белого света. Само платье было светло-голубым, но алмазных брызг было так много, что они полностью скрывали под собой светло-голубое платье, создавалось впечатление, что платье было сделано из движущегося света. Платье казалось мне слишком роскошным, но соответствовало тому, что было на ней надето - корона из хрусталя и стекла в белокурых волосах и палочка длиной в два фута со звездой на конце.
Она походила на волшебную добрую фею из фильмов, когда-то она была костюмером в 40-ых годах, поэтому, когда дикая магия нашла ее и выполнила ее желание, одежда осталась для нее важна. Никто не знал правду о том, как она получила магию. За прошедшие годы она рассказала далеко не одну версию. Каждая версия была все более и более героической. Последняя история была о спасении детей из горящего автомобиля, кажется.
Она махнула палочкой по комнате, как королева скипетром. Но когда палочка показала на нас, не было привычного покалывания магии. Что бы ни было в Гилде иллюзией, палочка была реальной. Это было мастерство фейри, но кроме этого никто ничего не смог бы сказать, откуда появилась палочка. Волшебные палочки очень редко у нас встречаются, потому что мы не нуждались в подобных вещах.
Когда исполнилось желание Гилды, она не поняла, что почти все, что она захотела, подчеркивало ее фальшивость. Ее волшебство было достаточно реальным, но способ его проявления был сказочным, но не магией волшебной страны.
- Подойди ко мне, маленькая, - сказала она, и Сладкая Горечь полетела к ней. Какое бы ни было заклинание принуждения в ее голосе, но оно было сильным. Сладкая Горечь скрылась в ее золотых локонах, потерявшись в слепящем свете. Гилда повернулась, словно собиралась выйти из комнаты.
- Простите, Гилда, но Вы не можете забрать нашего свидетеля. - Сказала Люси.
- Я - ее королева. Я должна защитить ее.
- Защитить от кого? - Спросила Люси.
Отблески одежды мешали рассмотреть лицо Гилды. Мне показалось, что она выглядела раздраженной. Ее изогнутый луком рот недовольно искривился. Ее совершенно синие глаза сузились, окруженные длинными искрившимися алмазными блестками ресницами. Когда я последний раз ее видела, она была покрыта золотой пылью от ресниц до облегающего вечернего платья. Гилда всегда была золотистой, но это менялось с ее одеждой.
- От полицейского преследования, - сказала она, снова поворачиваясь уходить.
- Мы не преследуем наших свидетелей, - сказала Люси.
- Кажется, ты спешишь уйти, Крестная, как будто не хочешь, чтобы Сладкая Горечь говорила с полицией.
Тогда она вернулась, и даже сквозь ее глупо сверкающее окружение было видно, что она сердита.
- Ты никогда не был вежлив, брауни.
- Однажды он тебе достаточно понравился, Гилда, - сказал он.
Она покраснела, как могут краснеть блондины или рыжеволосые люди - полностью, вплоть до кожи под волосами.
- Полиция не позволила бы мне привести всех своих людей сюда. Если бы Оберон был здесь, ты не посмел бы говорить мне такие вещи.
- Oберон? Кто такой Оберон? - Спросил Холод.
Она глядела на него нахмурившись.
- Он - мой король, мой супруг. - Ее глаза снова сузились снова, но выглядело это так, словно она косила. Я задалась вопросом, не были ли алмазные блестки достаточно яркими, чтобы мешать зрению. Она вела себя так, словно мешали.
Ее лицо внезапно смягчилось.
- Смертельный Холод. Я слышала, что ты в Лос-Анджелесе, я ждала, что ты посетишь меня. - Ее голос внезапно стал сладким и дразнящим. В ее голосе был оттенок силы, но эта сила окатила меня, как море камни. Не думаю, что так сработали мои усиленные щиты. Скорее всего, это заклинание принуждения не было предназначено мне.
Она развернулась и проговорила:
- Мрак, Мрак Королевы, ныне живущий на нашей прекрасной земле. Я надеялась, что вы оба будете платить моему двору. Так давно я не видела подобного от фейри. Мне бы очень хотелось, чтобы вы посетили меня.
- Твое волшебство не действует на нас, - сказал Дойл своим глубоким голосом.
Она вздрогнула, ее корона, платье и блестки рассыпали по комнате радужные искры.
- Подойди, встань здесь и скажи это мне своим глубоким голосом.
- Она оскорбляет тебя. - Сказал Холод.
- Больше, чем мы, - сказал Дойл.
Я глубоко вдохнула, медленно выпуская воздух и продвигаясь мимо полиции. Мои мужчины двигались со мной, и я чувствовала, что Гилда искренне думала, что это ее заклинание действует. И теперь мы поняли, что то, что она сделала со Сладкой Горечью, и что она попыталась сделать с моими мужчинам, помогало подчинять ей других низших фейри. Если ее волшебство и принуждение лишали возможности выбора, то это было плохо.
- Вы оба идете ко мне, как изумительно, - сказала она.
- Я что-то упускаю? - Спросила Люси, когда я проходила мимо нее.
Я шепнула:
- Это своего рода состязание.
Гилда не могла продолжать действовать, словно меня здесь нет. Она продолжала улыбаться Дойлу и Холоду, притворяясь, что они шли к ней из-за ее принуждения. Она протянула руку под более высоким углом, чем мне нужно, словно она игнорировала меня.

 
Дата: Суббота, 16.10.2010, 16:11 | Сообщение # 20

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
- Гилда, Крестная мать Лос-Анджелеса, приветствую, - сказала я тихим, но ясным голосом.
Она издала негромкий звук "гм", затем посмотрела на меня, опустив руку.
- Мерри Джентри. Вижу, ты вернулась в город.
- Любая королевская особа волшебной страны знает, что, если другая королевская особа произносит твой титул, ты должен также обращаться к ним так же с указанием титулов, иначе это можно принять, как оскорбление, которое может быть заглажено только в поединке. - Наполовину это была правда, но были и другие варианты разрешения подобных конфликтов. Но Гилда этого не знала.
- Поединки незаконны, - сказала она чопорно.
- Как и чары принуждения, которые крадут добрую волю любого законопослушного гражданина Соединенных Штатов.
Она уставилась на меня, нахмурившись. Сладкая Горечь прижалась к лицу Гилды, затерявшись с среди ее локонов, наполовину сонная, словно прикосновение к Гилде делало принуждение сильнее.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Да, не понимаешь, - сказала я, наклоняясь к ней ближе, так, чтобы блеск ее платья отразился в моих троецветных глазах и лунным светом на моей коже. - Я не помню, чтобы ты так сияла, когда мы встретились в последний раз, Гилда. Что ты сделала, чтобы получить такую силу?
Я была достаточно близко, чтобы заметить вспышку страха в ее прекрасных синих глазах. Она быстро взяла себя в руки, но я заметила эту вспышку. Что же такого она сделала, что не хотелось бы, чтобы об этом знали? У меня появилась мысль, что может быть она действительно не хотела, чтобы Сладкая Горечь говорила с полицией. Может быть Гилда знала об убийствах больше, чем она делала вид. Существовали чары, злые заговоры, запрещенные заговоры, которые позволяли фейри красть силу у менее сильных. Я даже видела человеческого волшебника, который усовершенствовал это так, что он мог красть силу у других людей, кровь которых содержала лишь слабый след крови фейри. Он умер, пытаясь изнасиловать меня. Нет, не я убила его. Предатель сидхе, который дал человеку такую силу, убил его прежде, чем мы смогли выследить его мастера. Предатель теперь мертв, так что теперь это было неважно.
Тогда я поняла, почему я заметила белокурого эльфомана в кафе. Мы убили главного волшебника банды жуликов и насильников, но мы не всех поймали. Одного из них описывали как необрезанного эльфомана с длинными светлыми волосами по имени Дональд. Было бы огромным совпадением, но я видела и большие совпадения в своей жизни. Были ли совпадением длящиеся месяц за месяцем небольшие кражи магической силы фей и мгновенное лишение фей-крошек их силы? Кража силы, которая поддерживала жизнь меньших из нас за пределами волшебной страны.
Видимо что-то отразилось на моей лице, потому что Гилда спросила:
- Что случилось с тобой? Почему ты так смотришь?
- Ты знаешь эльфомана по имени Дональд?
- Я не общаюсь с любовниками фальшивых эльфов. Они - мерзость.
Интересный подбор слов, подумала я.
- У тебя есть любовник сидхе?
- Это не твое дело.
Я изучала ее оскорбленное лицо. Разве она не понимала различия между хорошо сделанным эльфоманом и настоящим фейри? Сомневаюсь, что она когда-либо была с истинным сидхе любого двора, а если ты никогда не видел реальной вещи, то не смог бы определить фальшивку.
Я улыбнулась и сказала:
- Будем так считать. - Я пошла к двери за ее спиной. Дойл и Холод сопровождали меня, как тени.
- Мерри, куда ты идешь? - Спросила меня Люси.
- Мне нужно кое-что проверить в кафе, - ответила я, продолжая идти к двери. Зал кафе был забит людьми, полицией, постоянной свитой Гилды, которую полиция не пустила в заднюю комнату. Они были довольно симпатичными и почти столь же блестящими, как их любовница. За столами все еще были клиенты, как люди, так и фейри. Некоторые оставались здесь, чтобы попить чай и поесть сладости, а другие лишь для того, чтобы поглазеть.
Я проталкивалась через толпу, пока Дойл не обогнал меня, и люди стали расступаться с его пути. Когда он хотел, он мог выглядеть пугающе. Я видела, как мужчины уходят с его пути, даже не понимая, почему они так делают. Но когда Дойл провел меня через толпу к столику, который занимал белокурый эльфоман, он был пуст.
 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Серия Мередит Джентри » Божественные проступки. (8 книга)
  • Страница 1 из 5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Любимый Зомби (0)
Сладкое Искушение (0)
Девушка, Козёл и Зомби (0)
Цитаты (105)
Рецепты фирменных блюд (109)
Ангел для Люцифера (371)
Мальчик и Дед Мороз (0)
В погоне за наградой (6246)
ЧТО ЧИТАЕМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ? (1092)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5106)
Блондинки VS. Брюнетки (6894)
В погоне за наградой (6246)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5106)
Слова (4899)
Везунчик! (4895)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4038)

Natti

(10467)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6834)

HITR

(6399)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6276)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Вампирка7400

(30.01.2023)

Mirra6136

(30.01.2023)

Mikheenchik

(29.01.2023)

apetrushina7390

(28.01.2023)

ження

(28.01.2023)

Курт

(26.01.2023)

kor-articulus

(24.01.2023)

genocyd2009

(24.01.2023)

Elly23

(21.01.2023)

korikokoro

(21.01.2023)


Для добавления необходима авторизация

Вверх