Пуля - Страница 6 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 6 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Пуля (19 книга)
Пуля
Дата: Пятница, 27.08.2010, 18:23 | Сообщение # 1

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
Пуля.



Меня зовут Анита Блейк, я вернулась в Сент-Луис и пытаюсь жить нормальной жизнью - как все, насколько это возможно для истребителя вампиров и маршала США. У меня есть любовники, друзья и их дети, и школьные программы, которые надо посещать. В разгар всего этого обыкновенного счастья, меня приследует вампир из моего прошлого.
Она должна была быть мертва, убита в результате взрыва, но она Матерь Всей Тьмы - самый первый вампир, творец тьмы, и убить её сложно. Она нашла меня здесь - в Сент-Луисе, дома, где живут те, кого я люблю больше всего.
Она решила, что ей нужно действовать, сейчас или никогда, чтобы контролировать меня и всех вампиров Америки.
Матерь Всей Тьмы считает, что в триумвирате созданном мастером-вампиром Жан-Клодом, мной, и оборотнем Ричардом Зееманом достаточно энергии для восстановления её тела и эмиграции в Новый Свет. Но тело, которое она хочет иметь уже занято, и я собираюсь выучить новый смысл обмена моего тела, не имеющий ничего общего со спальней. И даже если Мать Всей Тьмы не преуспеет в том, чтобы заполучить мое тело для себя, она несомненно проследит, чтобы никто не смог им никогда воспользоваться.
Даже Белль Морте, никогда не относившаяся слишком дружелюбно ко мне, прислала мне напутствие: Беги, если можешь...








 
Дата: Вторник, 12.10.2010, 01:12 | Сообщение # 101

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
Я смотрела на него, ожидая, что он улыбнется, но он только смерил меня серьезным высокомерным взглядом. Улыбка так и не появилась.
Я повернулась к парню с вьющимися волосами.
- А тебя как зовут?
- Гордость, - сказал он.
Нахмурившись, я посмотрела на него:
- Повтори.
- Мое имя -Гордость, - повторил он. Его тон был извиняющимся, как будто ему не сильно оно нравилось. Мне стало интересно, был ли Мефистофель в восторге от своего имени, ведь каким надо было быть самоуверенным, чтобы так представляться.
Я хотела спросить, чем они так насолили своей матери, но не стала. Я повернулась к Мике. И выдала ему взгляд, который, надеюсь, ясно говорил:
"И это лучшие из пяти?"
- Одну из золотых вертигриц зовут Зависть, - заметил Мика, с лицом настолько пустым, насколько у него это вышло.
Я хотела спросить, шутит ли он, но знала, что нет.
- В начальной школе, наверное, было весело, - произнесла я, наконец.
- Мы учились на дому, - ответил Гордость.
- Держу пари, что так, - согласилась я.
Жан-Клод выдохнул слова в мой разум:
- Ты чувствуешь это?
Единственное, что я чувствовала, было то, что они слишком высокомерны и их распирает от чувства собственной важности, но подозреваю, что отчасти это была бравада. Под бравадой всегда скрывают страх, или, по крайней мере, неуверенность.
- Чувствую что? - поинтересовалась я.
- Нечто, - сказал он.
Вслух я произнесла:
- Вы учились на дому.
- Я только что сказал это, - заметил Гордость.
- Ладно, вы когда-нибудь уезжали далеко от дома?
Они посмотрели друг на друга, затем Мефистофель быстро оглянулся на Джейка, и потом снова посмотрел на меня.
- Нет, - произнес Гордость.
- Какое это имеет значение? - спросил Мефистофель, и из-под его высокомерия выглянул гнев. Он хорошо его скрывал, но ему было неуютно.
- Просто пытаюсь узнать вас, - ответила я.
- Твой Нимир-Радж выбрал нас для тебя, - сказал Гордость.
- И я собираюсь позже поговорить с ним об этом, - произнесла я.
Мика наклонился и тихо прошептал рядом с моим ухом:
- Другие были еще больше напуганы или сердиты.
Я положила руку ему на бедро. Я хотела успокоить и его, и себя, и прикосновение помогло. Мне не нравились эти мужчины. Я, безусловно, не хотела, чтобы они задержались здесь надолго.
Натаниэль прислонился к нашим ногам, начиная играть рукой с моей икрой в ботинках до колена, которые он сам для меня выбрал. Ему эти парни тоже не нравились.
Ашер придвинулся, чтобы стать позади Жан-Клода, и положил руку ему на плечо. Я знала, почему ни Ашер, ни Ричард не были довольны ими. Ни один из нас не был ими доволен. Позже мы с Джейком серьезно поговорим об этом.
- Парни, вы хотите остаться с нами? - поинтересовалась я.
Они снова посмотрели друг на друга, и Мефистофель остановил себя прежде, чем снова взглянул на Джейка. Гордость произнес:
- Нам сказали, что у нас нет выбора.
- Я - большой сторонник того, чтобы выбор был всегда, - заявила я.
- Если мы уедем отсюда, нас убьют, - сказал Мефистофель.
- Если вы хотите остаться здесь, пока не станет безопасно, это одно. Но я желаю знать, хотите ли вы, двое, остаться здесь с нами и быть нашими тиграми?
- Что вы сделаете, если мы скажем, что не хотим? - спросил Гордость.
- Мне действительно не нравится вынуждать людей делать что-либо против их воли.
Они снова посмотрели друг на друга.
- Это не то, что мы слышали, - произнес Мефистофель.
- А что вы слышали? - поинтересовалась я, и первая капля гнева просочилась в мои слова.
- Разве ты не сделала его своей Невестой? - спросил Гордость, указывая на Никки.
- Да.
- Это ведь принуждение, - сказал он.
Я не могла с этим поспорить, и недостаточно хорошо их знала, чтобы объяснить, что я сделала это, чтобы спасти двух других мужчин, сидящих рядом со мной, что Никки похитил меня, и я использовала оружие, которое было у меня под рукой. Я не могла объяснить им это, так что я могла сказать?
- Да, это так.
- Но нас ты не хочешь принуждать? - спросил он.
- Скажем, я не хочу сегодня пополнять мой список грехов.
Они, нахмурившись, глядели на меня.
- Грехов?
Мефистофель поинтересовался:
- Что это значит?
- Это значит, что лишение кого-либо воли является злом. Я предпочла бы больше этого не делать.
- А что может заставить тебя сделать это снова? - задал вопрос Гордость.
- Самозащита или защита людей, которых я люблю.
Он посмотрел мимо меня на Никки:
- Ты угрожал Аните и ее людям?
- Да, - ответил Никки.
- Как?
- Я могу рассказать им? - спросил он.
Я подумала и затем сказала:
- Конечно.
- Я помог похитить Аниту, и мы грозились убить Мику, Натаниэля и Джейсона, волка зова Аниты. Мы забрали ее оружие, воспользовались магией, чтобы удостовериться, что она не может позвать на помощь, и ранили ее. Она сделала то, что могла, чтобы заставить меня быть готовым совершить все, что угодно, чтобы защитить ее и ее любимых мужчин.
- Ты не винишь ее? - уточнил Мефистофель.
- Нет.
- Почему нет?
- Не думаю, что могу.
- Что это значит?
- Это значит, что я не думаю, что могу винить Аниту в чем-либо. Я просто хочу доставлять ей удовольствие.
Гордость оглянулся на меня:
- Так он действительно твоя Невеста в полном смысле этого слова?
Я пожала плечами.
- Очевидно.
- Но тебе не нравится это. Ты беспокоишься, что лишила его свободы воли, - сказал он.
- Да.
- Почему? - поинтересовался он.
- А вас бы это не беспокоило? - спросила я.
Он только покачал головой, и его брат сделал то же самое. Хотя, возможно, я ошибалась, и они вовсе не были родственниками.
- Вы - братья?
- Кузены, - ответил Гордость.
- В вас видно сильное фамильное сходство, - заметила я.
- Не настолько сильное, как у Нечестивца и Истины, - возразил он.
- Верно, - согласилась я.
Я посмотрела на Джейка.
- Они не хотят быть очаровательными, и я тоже, ну и что нам делать?
- Ты нас спрашиваешь? - спросил Гордость.
Я повернулась к нему.
- Отлично, вам не нравлюсь я, а мне не нравитесь вы, это очевидно, но я собираюсь выяснить, что к вам чувствует мой внутренний тигр, итак, как вы хотите это сделать?
- Джейк предупреждал, что ты резкая.
- Ты еще не видел резкость, Гордость.
Он посмотрел на меня, и теперь в его глазах что-то появилось, возможно, интерес.
- Тогда я с нетерпением жду с ней встречи.
Я удержалась от улыбки.
- Это ты сейчас так говоришь.
Из дальней прихожей послышались голоса. Дамиан и Кардинал вошли, держась за руки, очень напоминая счастливую пару. Она взволнованно разговаривала с другой женщиной, которая могла быть только другим вертигром. Фамильное сходство было слишком сильным, так что без вариантов. Длинные желтые и белые локоны раскинулись по ее плечам. Ее глаза были такого же сине-золотого цвета, как и у Мефистофеля. Она была высока и соблазнительна, и когда она меня увидела, энергия просто-таки выплеснулась из нее. И этот всплеск был окрашен страхом. Почему она меня боялась?
- У вас прекрасные комнаты, - произнесла она с дрожью в голосе.
Жан-Клод сказал:
- Мы рады, что они вам понравились. Анита, это - Зависть.
- Зависть? - переспросила я.
- Да, - ответил он.
- Гордость и Зависть, два смертных греха, - отметила я.
- Да, - согласился Гордость.
- Она - ваша сестра?
- Кузина.
- Семь смертных грехов и Мефистофель. Какой смысл в подобных именах в вашем клане? Чтобы продать ваши души дьяволу?
- "Доктор Фауст" Кристофера Марлоу, - ответил Гордость. - Нас всех назвали именами персонажей пьесы.
- Должно быть, кто-то был большим поклонником Марлоу, - заметила я.
- Мастер Джейка, - произнес Гордость.
Я взглянула на Джейка.
- А это не мог быть, например, Шекспир?
- Он предпочитает Марлоу, - сказал Джейк.
- Ты смеешься над нашими именами? - поинтересовался Мефистофель, высокомерно выпятив нижнюю губу.
- Вообще-то, я очень стараюсь этого не делать.
- И что это должно означать? - спросил он.
- Ну ладно, а как называют вас ваши девушки? Я имею в виду, они же не могут выкрикивать "Мефистофель" в минуты страсти, это слишком длинно. У вас должны быть прозвища.
Он покраснел.
У меня появилась ужасная мысль. Я посмотрела на Джейка.
- Пожалуйста, скажи мне, что они не девственники.
- Задай этот вопрос им, Анита.
Я глубоко вздохнула и повернулась к парням.
- Ну?
- Мы не девственники, - ответил Гордость.
Я взглянула на Мефистофеля, который, казалось, не хотел смотреть мне в глаза. Ему, кажется, было ужасно неуютно.
Мефистофель встал, и его сила потекла по комнате, как будто кто-то включил горячую воду.
- Нас обучали удовлетворять потребности любой линии крови, включая Белль Морт.
Я на мгновение задумалась, и затем сказала:
- То есть, вас обучали сексу для линии Белль Морт. Бою для Дракона. Чему вас учили для Мастера Зверей и Любовника Смерти?
- Для Любовника Смерти - сражению, а Мастер Зверей слишком слаб, - ответил Гордость. - Мы знали, что никто из его линии к нам никогда не придет. Колебатель Земли никогда не создавал достаточно много вампиров, чтобы образовать линию крови, которая могла бы посетить нас. Линия Путешественника почти вся вымерла. Он не может создать больше вампиров его линии, пока он не в своем настоящем теле, а он не станет этого делать. Он не подвергнет себя риску быть уничтоженным.
- Что насчет Матери Всей Тьмы? - поинтересовалась я.
- У нее нет линии крови, - сказал Гордость. - И она - наш враг.
- Так вы ребята, действительно, всю свою жизнь учились тому, как удовлетворять нужды трех линий крови: Дракона, Любовника Смерти, и Белль Морт.
Все трое согласились с этим.
- Что возвращает нас к исходной проблеме: как я узнаю, нравятся ли моему тигру ваши тигры?
Гордость, который был единственным, кто все еще сидел, сказал: - Возможно, с помощью поцелуя, а возможно, все равно потребуется секс. - Он произнес это так, словно речь шла о разнице между прививкой и необходимостью делать операцию.
- Поскольку вы кажетесь столь же напуганными этой мыслью, как и я, почему бы нам просто не поцеловаться и не сказать, что дело сделано.
Мефистофель спросил:
- Ты не хочешь заниматься с нами сексом?
Из уст мужчины это был вопрос с подвохом. Я попыталась ответить, тщательно подбирая слова.
- Вы оба красивы. Ничего личного, но, мне кажется, у вас слишком много эмоционального багажа, и я не хочу во все это впутываться.
- Эмоционального багажа, что это означает?
- Ты сердит на все это. У меня хватает собственных проблем с гневом; так что ваши мне не нужны.
Он сжал кулаки, и его сила выросла. Что-то шевельнулось внутри меня: золотая тень среди высоких, темных деревьев. Я мельком увидела золотую тигрицу, но она не пыталась выйти наружу. Она скрывалась в тени, ее шкура была сливочного цвета с полосками желтого золота.
Гордость поднялся и понюхал воздух.
- Ты не пахнешь как вампир.
- Она пахнет как мы, - сказала Зависть, стоя в дверном проеме. Она сделала несколько шагов по белому ковру.
Мефистофель подошел и встал передо мной. Я думала, он собирался поцеловать меня, но его рука двинулась так быстро, что я засомневалась, что речь идет о поцелуе. Мой пистолет внезапно оказался в моей руке и прижался к его груди. Мой пульс бился в горле.
- Не двигайся, - прошептала я, боясь закричать, потому что мой палец был на спусковом крючке.
- Ни один человек, и мало кто из вампиров смог бы увидеть, как я подхожу, чтобы успеть выхватить оружие, не говоря уже о том, чтобы вовремя навести его на меня.
Казалось, он был впечатлен.
- Если у тебя есть желание умереть, то ты связался с правильной девушкой, - произнесла я.
- Мы должны были убедиться, что вампир, который пытается нами завладеть, нас достоин. - Он был немного напуган, но не сильно. Он не верил, что я в него выстрелю. Я прошла его тест.
- Будут ли еще тесты, о которых мне следует знать, чтобы случайно не убить тебя? - поинтересовалась я.
- Разве ты не хочешь, чтобы мы доказали, что также достойны тебя? - спросил он.
- Придержи эту мысль. - Я осторожно отступила от него, и начала снимать свое оружие. - Если все закончится тем, что мы убьем этих парней, пусть это хотя бы случится не по вине культурных различий.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Мика.
- Он действительно полагает, что я хочу, чтобы он доказал, что он - воин. Он на самом деле считает, что я должна оказаться достойной его. Это выглядит так, как будто они были воспитаны в культуре, которую я не понимаю. - Я разделила свое оружие между Микой и Натаниэлем. Когда я стала безопасной, ну, или, по крайней мере, безоружной, я вернулась к этим двум мужчинам.
- Мы закончили с этой военной фигней?
Они посмотрели друг на друга. Гордость сказал:
- Если бы ты была мужчиной, мы, пожалуй, устроили бы рукопашный бой, но мы весим больше тебя на сотню фунтов, если не больше, и мы, по крайней мере, на семь дюймов выше. В рукопашной тебе не победить. Ведь дело не в умении, а в размере, и тебе не поможет то, что ты маленькая. Мы не ставим тебе это в вину.
Снова я почувствовала, что упускаю что-то.
- Рада слышать, итак, кто будет первым?
- Первым в чем?
- Поцелует, кто поцелует меня первым? - спросила я.
Они снова посмотрели друг на друга.
- В человеческих клубах женщины немного более страстны, - заметил Гордость.
Я показала назад.
- Они все - мои парни. Не то, чтобы вы мне не симпатичны, но когда столько мужчин ждет тебя дома, уже не так страстно жаждешь добавить новых.
Они снова переглянулись. Гордость кивнул:
- Звучит разумно.
Разумно, интересный выбор слов, но я не стала придираться.
- Прекрасно, давайте будем разумными вместе. Кто поцелует меня первым?
- Тот, кто лучше пахнет, - предложил Гордость.
Он произнес удивительно разумную для оборотня мысль. У меня не было предложений получше, и это подходило также, как и любое другое. Я ожидала, что они предложат мне понюхать их запястья, но они оба стянули с себя рубашки. И я внезапно оказалась в нескольких дюймах от их обнаженных торсов. Моя голова доставала до грудных мускулов Гордости и была чуть ниже ребер Мефистофеля. Так или иначе, я внезапно уставилась на горы мускулистой обнаженности. Можно подумать, я уже привыкла к такого рода вещам.
Они оба придвинулись ближе. И я положила руки на их животы, чтобы не дать им зажать меня. Коснуться их было ошибкой. Но, как и все ошибки, она выглядела безопасной, пока я не сделала это, а затем стало слишком поздно.
 
Дата: Среда, 13.10.2010, 15:36 | Сообщение # 102

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 40
Каждый из них прижал одну из моих рук себе к животу. Тигр внутри меня поднял голову и зарычал. Все остальные тигры вышли из темноты и понюхали воздух. Я никогда не видела все цвета одновременно. Золотой стоял посередине, тигры другого цвета рассыпались веером, образуя полукруг. Они не пытались бежать по этому длинному метафизическому пути и стать реальными. Они ничего не делали, просто выстроились в линию и нюхали воздух.
Я почувствовала, как мужчины склонились надо мной и понюхали мою кожу. Мне пришлось моргнуть, чтобы очистить свое внутреннее зрение и увидеть их, а не одних только тигров внутри себя.
- Она пахнет всеми тиграми, - удивился Мефистофель.
- Это невозможно, - отозвался Гордость, приблизив свое лицо к моим волосам. Он потерся щекой, а затем, казалось, взял себя в руки и выпрямился. - Это невозможно, - повторил он. Гордость отошел от меня, потирая руки, словно от холода, но холод тут был ни при чем. Он весь покрылся гусиной кожей.
Я посмотрела в сине-карие глаза Мефистофеля и поняла, что он не отодвинется. Руки у меня на плечах развернули меня к стоявшей за моей спиной Зависти. Она склонилась к моему приподнятому лицу и поцеловала меня. У нее был вкус тигра и сладкой помады. Тот факт, что я не отдернулась, поощрил ее больше, чем я могла ей позволить, и в ту же секунду я мысленно завопила: "Жан-Клод!"
Он возник рядом, его руки заскользили по ее талии, оттаскивая ее от меня и разворачивая к нему. Огги спрашивал меня, что я почувствую, увидев Жан-Клода с другой женщиной. Этот момент настал: я почувствовала облегчение.
Мефистофель наклонился ко мне, его руки гладили меня по спине, окутывая его теплом.
- Мы должны быть защищены от вампирских сил, но я хочу прикасаться к тебе, и хочу, чтобы ты прикасалась ко мне. Почему?
Когда я ответила, наши губы разделяли какие-то дюймы.
- Другие тигры ищут того, кто пахнет домом.
- У меня есть дом, - возразил он, и его губы почти касались моих, когда он добавил: - Я только хочу прижаться всем своим телом к твоему, так крепко, как только ты мне позволишь.
Я пыталась оставаться разумной. Старалась думать, но прямо сейчас его предложение казалось просто великолепным. И прежде чем я успела хоть что-то решить для себя, я услышала свой ответ "Да, пожалуйста".
Зависть издала характерный звук, и краем глаза я увидела, как они с Жан-Клодом целуются. Она вцепилась в его пиджак и стаскивала его с плеч, издавая короткие голодные звуки прямо ему в рот.
Жан-Клод отступил и спросил:
- Ma petite, в спальню?
- Я не знаю, - отозвалась я, но на самом деле я знала, чего хочу.
Раздался голос Мики.
- В кровати комфортнее.
Я обернулась и увидела любовь моей жизни, невозмутимо призывающего меня отправиться в постель. Натаниэль все еще был на ногах.
- Я хочу наблюдать.
- Хорошо, - ответила я.
Мефистофель сказал:
- Конечно.
Он поцеловал меня, и на вкус он был таким классным, таким правильным. Его руки вытащили рубашку у меня из штанов, и когда они заскользили по моей голой талии, настала моя очередь издавать нетерпеливые звуки. Это напомнило мне мои отношения с Микой в самом начале и Хейвена. Последняя мысль помогла мне преодолеть весь этот голод кожи.
Я посмотрела на Мику: он спокойно наблюдал за нами.
- Ма petite, - позвал Жан-Клод.
Я сдалась рукам Мефистофеля. В то время как он играл моими волосами и покрывал поцелуями мое лицо, Зависть прокладывала поцелуями дорожку вниз по шее Жан-Клода. Ей, наконец, удалось стянуть с него пиджак, и теперь ее пальцы шарили по его рубашке.
- Кажется, тигры голодны, - успел заметить Жан-Клод.
- Тебе хочется прикоснуться к ней, обернуться голым вокруг нее?
Его глаза затрепетали, когда он ответил:
- Желание может быть заразным, ma petite.
Это был вежливый способ сказать "да". Мефистофель стянул рубашку мне через голову и бросил ее на пол. Что бы мы ни собирались делать, это нужно было делать быстро. Он упал на колени и приподнял мои груди над черным кружевом лифчика. Да, быстро.
Большой волк, тихо рыча, поднялся на лапы, но даже тихое его рычание напоминало глубокий, низкий, опасно рокочущий звук двигателя. Если бы вы услышали такой звук в темноте, вы бы испугались.
- Не усложняй все, Ричард, - попросила я.
Его волчьи глаза слишком по-человечески посмотрели на меня, и несмотря на мех и волчью морду, я узнала этот взгляд. Это была недовольная гримаса. Это меня тоже не устраивало.
Я повернулась к Мике, но тут Мефистофель зарылся в мою грудь. Я чуть не задохнулась. Я посмотрела вниз и встретила взгляд его сине-золотисто-коричневых глаз. У него были очень длинные ресницы, очень темные, и они обрамляли его светлые глаза, идеально их выделяя, словно кто-то не пожалел красок на его очарование.
Он потерся лицом о мою руку, закрыв глаза и нежась, как умеют только коты. Он был великолепным, и я хотела его, но я его не знала. Я устала доверять свою жизнь и все, что люблю, незнакомым людям, независимо от того, насколько они были милы. Я протянула другую свою руку Мике. Он тряхнул головой, перебрасывая темно-коричневые кудри на одно плечо, и безо всяких вопросов подошел ко мне. Он просто взял меня за руку, и в тот момент, как он это сделал, все звери внутри меня словно одновременно подняли взгляд. Моя кожа стала горячей от прикосновения всех зверей сразу. Волосы на теле встали дыбом, и я задрожала. Я поняла, почему у меня не было связи с Хейвеном, или другим царем зверей: потому что я была настоящей Нимир-Ра для Нимир-Раджа Мики. У меня уже был мой король.
Мефистофель открыл глаза, и я увидела, как у него на руках затрепетали золотистые волоски.
- От тебя пахнет всем сразу. Что это?
- Мика - мой Нимир-Радж. Мы - истинная пара.
- Тогда для меня нет места, - грустно ответил он.
- Место есть всегда, - заговорил Мика.
- Но не для другого царя, - закончила я. - Ты можешь быть моим, но у меня уже есть царь.
- Но он всего лишь леопард. А тебе нужен золотой тигр, - сказал Гордость, крепко обхватив себя руками. Не знаю, ощутил ли он этот вызывающий мурашки поток энергии, или сдерживался, чтобы не коснуться одного из нас.
Зависть позади нас издала тихий стон. Обернувшись, я обнаружила, что она взобралась на Жан-Клода, обхватив его талию своими длинными ногами. Его руки поддерживали ее под задницу. Одежда была все еще на месте, но было похоже, если мы вскоре не отправимся в спальню, он трахнет ее прямо здесь.
- А что ты думаешь, Мефистофель? - спросила я мужчину, стоящего на коленях у моих ног.
- Не знаю, - ответил он, будто ему было трудно думать. Он снова потерся лицом о мою руку.- Пока ты прикасаешься ко мне, думаю, мне больше ни до чего нет дела.
Я сжала ладонь Мики. Он протянул руку и коснулся лица Мефистофеля с другой стороны. Наши леопарды поднялись и хлынули по нашим рукам. Обычно они перетекали один в другого, теплым мускулистым мехом терлись о нас изнутри и снаружи, но на этот раз наши звери пролились через наши руки в Мефистофеля. Это не должно было произойти. Он был тигром, а Мика и я, Нимир Радж и Нимир-Ра, тиграми не были, но мускулистый мех перетек в него и сквозь него, будто метафизическая лента, вытекающая от нас к нему и завязывающаяся в мягкий, напряженный, шелковый узел внутри него, вокруг золотого тигра, который смотрел на нас из золотого тумана, окутывающего его лицо.
- Они не собираются в спальню, - заметила Клаудия, отходя от нас. - Мне очень жаль, но я не могу сделать это снова, не так скоро.
Я возразила:
- Это не ардер.
- Пока еще нет, - отозвалась она, продолжая отступать. Другие охранники рассыпались по комнате так, чтобы не оставлять Джейка одного, и Гордость чуть придвинулся к ним.
Появился покалывающий прилив энергии и запах сосны, и густой привкус леса у меня на языке. Ричард превратился из волка в человека, более мягко и быстро, чем я когда-либо наблюдала. Он опирался на колени и одну руку, голый и человечный, волосы рассыпались вокруг его лица. Все тот же волчий взгляд, исходящий сейчас из его человеческих глаз, поверг меня в ужас, когда он поднял лицо к свету. В какую-то секунду на его лице отразились гнев и обида, но затем он попытался взять себя в руки. Ему это удалось. Видно было, каких это ему стоило усилий, но от этого достигнутое не становилось менее ценным.
- Я знаю, что твоим королем должен был стать я, Анита, - сказал он.
Не знаю, что бы я ответила, но Ричард отвернулся от нас и посмотрел на Жан-Клода и Зависть. Он пошел к другому мужчине и предоставил нас нашей судьбе. Я ждала, что во мне вспыхнет ревность, но ее не было. Частично оттого, что та часть меня, что тратила на него эти бесполезные эмоции, истощилась. А частично потому, что взгляд его глаз заставил меня вспомнить, почему мы не были вместе, и почему Мика был единственным, кто сейчас держал меня за руку.
Наши звери перетекали между нами тремя, как какое-то волнообразное морское существо. Будто кто-то меховой перчаткой ласкал всех нас снова и снова, если учесть, что эта перчатка была теплой и живой. Я почувствовала, как тяжесть в моем теле исчезает, и знала, что если мы продолжим, мне это очень поможет.
- Если мы собираемся зайти дальше, нужно действовать быстрее, - произнесла я хриплым от нетерпения голосом.
- Тебе нужен секс, чтобы сделать его тигром своего зова?
- С Домино и Хейвеном не был нужен.
Мефистофель открыл глаза и сказал:
- Это удивительно, но Боже, пожалуйста, обещайте мне, что я получу и секс тоже.
Мы посмотрели вниз, в эти прекрасные глаза, красивое лицо, и я вспомнила последнего оборотня, который повторял похожие слова снова и снова: наш мертвый Рекс.
- Секс, ma petite, и больше никаких отговорок. Или они наши, или нет.
- Наши, - сказал рычащий голос, и я знала, что это был Ричард. Один звук его голоса вынудил меня взглянуть на них. Жан-Клод все еще держал ее, а стоящий на коленях Ричард стягивал с ее бедер бледные шелковые трусики. Ричард любил заниматься оральным сексом. Мысль об этом заставила низ моего тела сжаться так внезапно и резко, что Мике пришлось меня поддержать.
Такая теплая, такая живая еще секунду назад энергия вдруг пронзила нас, и Мефистофель закричал, вцепившись в мой ремень и руку Мики. Глаза Мефистофеля были закрыты, и едва ли он вообще понимал, за что схватился. Это было сексуально, потому что он тянулся в поисках секса, но держался он скорее для того, чтобы попросту не упасть.
Мика поддержал другого мужчину, подхватив его за запястье. И бросил мне:
- Из-за чего ты так отреагировала?
Но, пока спрашивал, взглянул назад, и повернулся ко мне с тихим "О".
Оглянувшись, я обнаружила, что Ричард поцелуями прокладывает себе путь вверх по ее бедрам, в то время как Жан-Клод стаскивал ее вечернее платье ей через голову: и на ней не было лифчика. Она просто вдруг оказалась голой, за исключением туфель на острых серебряных шпильках. Жан-Клод схватил горсть ее кудрей и коснулся губами ее шеи. Ему приходилось ждать, пока Ричард ее подготовит, а затем в критический момент он ее укусил, и из-за того, что она не была привязана к нему так, как я, это было как двойной оргазм. Единственным вампиром в Сент-Луисе, который смог бы сделать это для меня, был Ашер.
От этой мысли я невольно пробежалась глазами по комнате в поисках Ашера. Он отодвинулся в дальний угол, настолько далеко от нас, насколько мог, не сойдя при этом с ковра. Его волосы рассыпались вокруг его лица, оставляя одну половину в тени, а другую на резком свету, так что его красота оставалась такой же, как на картине над камином. Иллюзия того, что все изведанные печали прошли мимо. Он прислонился к стене, держа руки за спиной, словно не доверяя самому себе. Натаниэль любил наблюдать, но Ашеру это нравилось только тогда, когда он знал, что сможет присоединиться к игре позже.
Мика заметил, куда я смотрю.
- Он снова выглядит потерянным, - сказал он.
Рука Мефистофеля сжалась на моем ремне так сильно, что почти опрокинула меня на него. Наши лица были так близко друг от друга, и казалось таким естественным наклониться и поцеловать. Его губы были мягкими и теплыми, и хранили привкус меда. Что-то изменилось? Он ведь не был настолько вкусным всего несколько минут назад?
Он отпустил руку Мики, и его руки потянулись к моей пряжке. Он начал с неуверенным лицом вытягивать кожу через металл пряжки, его глаза смотрели на меня, ожидая, что я скажу "нет".
Позади нас раздавались звуки, которые дали мне знать, не глядя, что Ричард с Завистью продвигались вперед. Я хотела, чтобы мы сами что-то сделали, прежде чем они достигнут этого золотого момента. Он был новичком, и я не очень хорошо чувствовала себя с новичками, не поднимая ардер, но мне было хорошо со знакомыми.
Я наклонилась и прошептала Мефистофелю в губы:
- Я обещаю тебе секс. Я обещаю переспать с тобой, но я пока не знаю твое тело. Я хочу делать то же, что и они в качестве прелюдии.
Его глаза перебежали на картину позади меня, и он нахмурился.
- Нам не хватает вампира, - сказал он.
- Это поправимо, - отозвалась я, и позвала Ашера. Существовали и другие способы получить власть и сплоченность, помимо метафизики и магии. В конце концов, любовь имела значение. Дом без любви обязательно развалится, не сегодня, так завтра. В конце концов, ничто не может продолжаться без любви.
Ашер оттолкнулся от стены с улыбкой на лице, которая согрела мне сердце и заставила меня улыбнуться в ответ. Жан-Клод выдохнул у меня в голове: "Спасибо, ma petite". На секунду я ощутила его руки, касающиеся другой женщины. Ее тело начинало подрагивать в преддверии оргазма ото рта Ричарда между ее ног. Ревновала ли я? Может быть, совсем чуть-чуть, но я смотрела, как к нам идет Ашер, и новый тигр не возражал; поэтому я оттолкнула ревность прочь. Ревность не имела с нами ничего общего. У нас было достаточно любви, достаточно секса, достаточно для каждого. А когда всего достаточно, зачем ревновать?
 
Дата: Четверг, 14.10.2010, 18:10 | Сообщение # 103

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 41
Я поняла, что без ардера не хочу заниматься сексом в пустой гостиной, единственная дверь которой, ведущая из верхней части подземелья, вынуждала людей проходить прямо мимо нас. Я предпочла бы оказаться перед людьми обнаженной, но только не занимающейся чем-то вроде этого. Я просто никогда не страдала эксгибиционизмом, как некоторые из моих бой-френдов, но так как Мика тоже не был эксгибиционистом, а у Ашера были проблемы из-за его шрамов, пойти в спальню было хорошей мыслью. Мефистофель не возражал, как только я взяла его за руку и дала понять, что мы не останавливаемся, а просто ищем уединения.
Для Жан-Клода и Ричарда что-либо менять было уже слишком поздно, даже если бы они хотели уединения. Лицо Зависти и все ее тело, пока она находилась между ними, говорили, что она зашла слишком далеко, чтобы останавливаться. Если бы я была той самой женщиной посередине, и они пытались заставить меня остановиться, я бы рассвирепела. Я замерла, не зная, следует ли мне объяснить Жан-Клоду и Ричарду, куда мы идем. Ашер и Мика ждали прямо передо мной, а Мефистофель держал меня за руку. Натаниэль был позади меня. Это был один из тех моментов "Мисс-Манеры-этого-бы-не-одобрила". Следует ли говорить парню А и парню Б, что вы уходите не потому, что вы не хотите видеть, как они занимаются сексом с другой женщиной, а потому, что вы не хотите оказаться голой и трахающейся перед каждым, кто может случайно войти в эту дверь?
Я никогда не видела никого из моих мужчин с другой женщиной. Я никогда не видела, чтобы им было так хорошо с кем-то, кроме меня. Думаю, Жан-Клоду было бы лучше с другими мужчинами, но он всегда напрягался по поводу их чувств, впервые они с Ричардом делали то, чем могли просто наслаждаться. Им не нужно было сдерживаться, и это было заметно. На каблуках Зависть была такого же роста, как и Жан-Клод, поэтому он немного наклонил ее назад; рукой обхватил ее подбородок, пробегая пальцами по длинному изгибу ее шеи, и отбросил в сторону ее волосы, обвивающие шею. С помощью другой руки у нее на талии он отклонил ее тело немного назад, притягивая низ ее живота так, глазам Ричарда открылась длинная голая линия ее тела. Ричард опустился на колени у ее ног, его летний загар казался еще темнее на фоне ее бледной кожи. Его рот присосался между ее ног, волосы упали вперед, так что я не могла видеть то, что он делает, но я знала... Одна рука была между ее бедер, а другой он обхватывал снаружи другую ее ногу. Она широко расставила ноги между ними, так что едва могла стоять на своих высоких серебряных шпильках. Очевидно, Жан-Клод держал большую часть ее веса, потому что, удерживаемая ими, она вряд ли могла сохранить равновесие, но она не жаловалась. Ее глаза были закрыты, рот наполовину раскрыт, дыхание было учащенным и становилось все быстрее, заставляя ее груди отчаянно взлетать и опадать.
Она была идеального роста для них обоих. Я была бы слишком короткой, чтобы быть растянутой между ними на ногах. Было что-то изящное в изгибах ее тела между ними. Она застонала, ее тело задрожало. Ричард плотнее прижался к ней, и рот Жан-Клода сомкнулся на напряженном изгибе ее шеи. Ее тело билось между ними, и Жан-Клод поднял глаза, чтобы взглянуть на меня поверх линии ее шеи. Я смотрела в эти темно-синие глаза. И пока я смотрела, его глаза загорелись полуночным огнем. Я вздрогнула и повела остальных в спальню. Выглядело все это очень занимательно, но мне бы хотелось больше уединения.
Никки последовал за нами, а Дино остался. К Никки присоединился Нечестивец, чтобы охранять нас. Я думала, что они займут место у двери, как и тогда, когда я была с Жан-Клодом и остальными, но они направились за нами в спальню. Я повернулась и заметила:
- Если бы мне нужны были зрители, я бы осталась снаружи.
- Он выглядит ручным, но он неизвестный вертигр, натренированный в боях с очень хорошими воинами. В первое время мы не можем позволить тебе быть с ним без охраны.
- Что, у меня, как у членов королевской семьи, должны быть свидетели во время постельного процесса?
- Анита, они настаивали на свидетелях не только из-за старомодной идеи, что свидетели нужны для подтверждения происходящего. Иногда свидетелей брали в комнату для того, чтобы одна половина новой королевской четы случайно не ранила или не убила другую, - сказал Нечестивец.
Я посмотрела на него, и на моем лице, должно быть, отразился вопрос.
- Не все были счастливы в своих браках, - сказал он.
На мгновение я задумалась, а затем покачала головой.
- Не знаю, что и сказать.
- Не говори ничего, просто знай, что Никки и я будем у двери, обеспечивая безопасность. Мы просто будем стоять по эту сторону двери.
- Да, какие из нас телохранители, если мы позволим тебе навредить, потому что слишком застенчивы, чтобы наблюдать, - добавил Никки.
Я нахмурилась.
Он усмехнулся.
- Но если ты хочешь, чтобы я занимался не только охраной, ты знаешь, что тебе нужно только попросить. Я буду счастлив предоставить дополнительную руку или рот.
Я нахмурилась сильнее, но он знал, что я несерьезно, не совсем серьезно, потому что его улыбка стала шире. Если бы он на самом деле думал, что я на него злюсь, он бы отреагировал на это иначе. Он был создан для того, чтобы делать меня счастливой, а не огорчать. Разумнее было бы оставить охранников на этой стороне двери. Я посмотрела на шесть футов мышц, которые все еще держали меня за руку. Даже если бы он был всего лишь человеком, он сильно превосходил меня по весу, но он им не был, и от этого становился еще более опасным. И хотя я в принципе согласилась на то, чтобы они нас охраняли, в действительности разговор по пути сюда слегка испортил мне настроение.
Мика подошел ко мне. Он обнял меня, поцеловал в щеку, и прошептал:
- Ты слишком много думаешь.
Я повернулась, хмурясь, но когда его лицо было так близко, я не могла долго сердиться. Я почувствовала, как выражение моего лица смягчилось, и немного расслабилась. Я обняла его в ответ, оставив Мефистофеля одного, пока я прижималась к Мике, и позволила ему обнять меня. Я держалась за него, пытаясь понять, что заставило меня так нервничать.
Меня беспокоило то, что я видела Жан-Клода и Ричарда с другой женщиной? Нет. И тогда меня осенило: меня беспокоило то, что меня это не беспокоило, хотя смутно чувствовала, что должно было бы беспокоить. Больше того, я считала, что Зависть выглядела красиво, растянувшись между ними. Мысль о том, как они делают то же самое с одним из других мужчин, пока я наблюдаю, стягивала в тугой узел низ моего живота, и я находила это более захватывающим, но в то же время видеть Завись, натянутую между ними, не было отталкивающим зрелищем. Было ли это проявлением гомофобии? В этом ли было дело? Или я просто думала, что должна ревновать, и была удивлена тем, что не ревновала?
Я прошептала Мике в густой водопад его волос:
- Думаю, что я беспокоюсь из-за того, что не беспокоюсь.
Он отклонился, чтобы видеть мое лицо.
- После двух лет с тобой я наконец понял это.
Я нахмурилась.
Он засмеялся.
- Анита, ты никогда никого из нас не видела с другой женщиной. Ты думаешь, что должна ревновать, но не ревнуешь.
Я пожала плечами и отодвинулась от него. Глубоко вздохнула и сказала:
- И я бы хотела увидеть это с одним из вас, ребята, в середине, и это беспокоит меня, и она - нет... она была прекрасна. - Я нахмурилась и посмотрела на него.
Он улыбнулся и шагнул ко мне.
- Ты беспокоишься из-за того, что тебе понравилось видеть другую женщину в таком виде?
- Думаю, да, или меня беспокоит то, что это меня не беспокоит. Ах, черт, я не знаю.
- Беспокоишься из-за того, что видишь однополые сексуальные забавы и игры, тогда добро пожаловать в наш мир. - Он попытался меня обнять, но я отодвинулась.
- А тебя это беспокоит? - спросила я.
- Меня - нет, - сказал Натаниэль.
Он подошел к нам обоим:
- Мы не собираемся делать это сегодня.
- Что? - спросила я.
Он обнял меня.
- Я люблю тебя, - сказал он.
- Я тоже тебя люблю, - отозвалась я, изучая его лицо, потому что понятия не имела, что мы собираемся делать.
- Но ты пытаешься отговорить себя от секса.
- Не пытаюсь, - возразила я, но отвела взгляд, потому что он был прав.
- Пытаешься, - сказал он.
Я подняла взгляд и увидела, что он улыбается. Я не хотела, чтобы он мне улыбался. Мне не нравилось ощущение, что они оба более разумны, чем я. Я не люблю, когда со мной обращаются как с трудным экземпляром. Конечно, если обувь не жмет... но конкретно эти шпильки седьмого размера давили.
- Полагаю, да, - согласилась я.
- Пожалуйста, не надо, - попросил он.
Я обняла его и положила голову в изгиб его плеча.
- Мои устои пошатнулись, - пожаловалась я.
Он провел рукой по моим волосам и поцеловал меня в макушку.
- Я знаю, но мы должны переубедить Мефистофеля.
Я подняла голову и посмотрела на него.
- Что ты имеешь в виду под "переубедить"?
- Сделать его своим, нашим.
Я сузила глаза.
- Это важно, Анита.
- Почему?
- Не знаю, но для меня и для Дамиана секс был частью привязывания. Нам нужен секс, чтобы завершить это. Может быть, потому что твоя вампирская часть кормится сексом. Чтобы сделать его своим, тебе нужно на нем кормиться.
- Но... - начала я говорить.
Мика встал рядом со мной. Он прислонился к моей спине, его руки скользили по мне и по Натаниэлю, насколько он мог дотянуться, так что я оказалась зажатой между ними. Я почувствовала, как почти сразу расслабилось мое тело.
Мика прошептал:
- Мы должны быть уверены, что все новые оборотни или вампиры, в особенности сильные, полностью наши, Анита.
- Ты действительно думаешь, что если бы я трахнула Хейвена вовремя, он бы не вышел из-под контроля?
Они оба обняли меня крепче, и Мика произнес:
- Не знаю. Может быть, он никогда бы не был доволен тем, что ему пришлось бы тобой делиться, но я знаю, что секс - это клей, который скрепляет вампирскую линию Жан-Клода. Нам нужно использовать наши сильные стороны, дорогая. У нас нет времени делать вид, что мы не те, кто мы есть.
Я напряглась в их руках и попыталась было оттолкнуться от них, но вовремя остановилась. Сделала глубокий, медленный вдох, потом другой. Я не расслабилась, но и не дралась хотя бы.
- Если ты скажешь мне, что ты не хочешь заниматься сексом с нами, мы не будем этого делать, - сказал он тихо.
- Ты знаешь, что это было бы ложью, - ответила я, почти шепотом.
- Если скажешь, что не считаешь вертигра привлекательным, ты не обязана делать то, чего не хочешь. Если скажешь, что не хочешь его, все закончится прямо здесь и сейчас, но если ты хочешь его так, как я почувствовал, тогда не лги себе или ему. Независимо от того, хочешь ты его или нет, позволь себе захотеть его, если ты чувствуешь это на самом деле.
Я сглотнула, и мне было почти больно, будто я пыталась проглотить что-то твердое. Я повернулась и посмотрела на Мефистофеля. Его торс был гладким и мускулистым, и красивым. У него не было такого количества мышц, как у некоторых мужчин моей жизни, но все его тело было наполнено обещанием: от мускулистых трапеций, выступающих на его плечах до широкой, сильной шеи. На его животе можно было различить шесть кубиков брюшного пресса. Его золотистые волосы были очень прямыми, и я поняла, что светлые блондины были не просто блондинами, в его волосах были полосы сливочного и почти белого цвета, так что желтый был в какой-то мере приглушенным. Желтый цвет волос Гордости и Зависти был ярче. Мефистофель легко мог бы сойти за человека, если бы у него было другое имя. Такое имя мог выбрать подросток на этапе пристрастия к черной одежде и стихам о смерти. Оно не подходило тому, кто выглядел нормальным парнем из колледжа.
Даже его глаза с голубой каймой вокруг зрачка и кольцом бледно-бледно-золотисто-коричневого цвета по внешнему краю не сильно отличались от обычных человеческих глаз. Самым большим отличием был светло-золотой цвет его кожи. Он, вероятно, был его естественным цветом. Но, опять же, это мог быть легкий летний загар.
Он был одним из тех высоких мужчин, которые кажутся крупными, возможно, из-за плеч, или широкой груди, но он был тем, кого бы вы запомнили как здоровяка. Никки и Ричард были шире в плечах, но у них и вес был больше. Мефистофель же обещал вырасти в действительно большого парня.
- Ты выглядишь так, словно составляешь список, - сказал он.
Я моргнула.
- Прости, что?
- Ты смотришь на меня, но не видишь.
Это было на самом деле разумное замечание, что заставило меня думать лучше о нем и об его шансах здесь устроиться. Ум был безусловным плюсом, потому что миленькая упаковка без последнего никогда меня особо не трогала.
- Мне очень жаль, но ты прав. Ты красивый, милый, и так далее, но я встретила тебя всего лишь несколько минут назад, и без метафизического вмешательства я не могу решиться...
- Если тебе нужен ардер, то я не возражаю. - Он шел к нам медленно, словно не хотел меня напугать. - Все, что тебе нужно, Анита. Все, что хочешь, только скажи.
Я повернулась, но не смогла увидеть Мику за своей спиной, и была вынуждена выбраться из их двойных объятий, чтобы рассмотреть лицо Мики.
- Что ты натворил? - спросила я.
- Я просто хотел кого-то, с кем легко иметь дело, кто хочет попасть к нам, кто хочет быть здесь.
- Ты об этом думал, когда мы бросили через него энергию?
- Да.
Мефистофель произнес:
- Ты сказала, что остальные тигры ищут тех, кто пахнет домом.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он был почти рядом с нами. Мефистофель потянулся ко мне, снова медленно, как будто ожидая, что я скажу "стоп".
- Но золотые тигры не ищут дом. - Его пальцы обвели контур моего подбородка, и, когда я не сказала "нет", его рука обвила мою шею. Его рука была достаточно большой, чтобы обхватить меня с запасом в несколько дюймов. Он был таким теплым.
- Что ты ищешь? - спросила я.
- Мастера. - Он начал наклоняться ко мне, медленно, давая мне достаточно времени, чтобы остановить его.
- Что это значит? - переспросила я.
- Гордость и другие говорили, что мы сами должны быть своим собственным Мастером, что мы сильнее, чем большинство вампиров у власти, и, может быть, так и есть. - Его лицо было так близко, что его волосы упали вперед, щекоча мне щеки. - Но я не хочу быть сильнее тебя. Я не хочу бороться с тобой. Я чувствую себя так, словно всю свою жизнь ждал, чтобы принадлежать... - его рот завис над моим.
Я прошептала ему в губы:
- Принадлежать чему?
- Тебе, - и он поцеловал меня. Он поцеловал меня, и на вкус он оказался слаще меда.
 
Дата: Понедельник, 25.10.2010, 15:14 | Сообщение # 104

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 42
Мы, наконец, начали делать нечто подобное тому, чем занимались Жан-Клод и Ричард, только на кровати. Во-первых, я ниже Ашера, причем намного. Во-вторых, я не умею заниматься оральным сексом на скорую руку, а когда приходится стоять на коленях на каменном полу, иначе как по-быстрому, не получается. Я откинулась назад, прижавшись к телу Ашера. И сразу же почувствовала своей задницей, насколько одновременно мягкими и грубыми были его кожаные штаны. Он все еще был одет, как и Жан-Клод во время прелюдии, а я не хотела, чтобы Ашер оставался одетым. У нас в кровати был новый мальчик, высокий, спортивный и достаточно крепкий - прямо как Ричард, и Ашеру нравился этот тип телосложения. Он никого особо не выделял, но прежде всего ему нравились высокие спортивные мужчины. А новый парень, в свою очередь, очень интересовался мной. Он, казалось, не возражал против других мужчин, и ему нравился Мика, но он не заглядывался на них так, как заглядывался Ашер в нашей компании. Ричард обвинил Ашера в том, что ему больше нравятся парни, чем девушки, потому что если бы это было не так, то он предпочитал бы быть первым у женщин. Но Ашеру нравились опытные женщины и опытные в постели с женщинами мужчины, к тому же ему нравилось быть первым мужчиной у парней. Мои общие с Жан-Клодом воспоминания это подтверждали. И Мефистофель, возможно, принадлежал к тому самому типу мужчин, который нравился Ашеру. Но пока Ашер не выяснил, каковы его шансы, он прятал свои шрамы.
Пока мы с Микой раздевали друг друга , мне пришла в голову мысль, что могла быть и другая причина того, что Ашер все еще был одет. Он поимел Жан-Клода так, как давно уже хотел, а тот вместе с Ричардом получал сейчас огромное удовольствие от новой девушки. Беспокоило ли Ашера то, что Жан-Клод показывал такое решительное предпочтение тем частям тела, которых не было у него, или я просто себе напридумывала? Возможно, но с Ашером все могло быть.
Я стянула с Мики его рубашку, а он снял с меня лифчик, мы все еще стояли на коленях на кровати, но уже голые по пояс. Я гладила его предплечья, а он приблизился ко мне так, что наши обнаженные части тел соприкоснулись. Объятие превратилось в поцелуй, который начался вполне невинно, но затем перерос в ласкание друг друга языками и нежные прикусывания зубами.
- Я не знаю, куда мне пристроиться, - произнес Мефистофель, что заставило нас прекратить поцелуй и повернуться к нему.
Мы как будто забыли о нем на мгновение, вероятно, так и случилось.
- Прости, - сказала я, - Не знала, как ты отнесешься...
- Отнесусь к чему? - спросил он.
Я посмотрела на Мику, затем оглянулась назад на Ашера, который все еще стоял в изголовье кровати, просто наблюдая за нами. Сквозь его сияющие волосы я могла видеть его прекрасное и высокомерное лицо. Это напомнило мне о взглядах, которые бросали Гордость и Мефистофель, когда только пришли к нам. Ашер скрывал свои чувства. Он не хотел пугать нового парня.
Я поглядела на Натаниэля, который принес один из стульев от камина и поставил его так, чтобы у него открывался хороший вид на кровать. Натаниэль пожал плечами и улыбнулся.
Я оглянулась на Мику, и он сказал:
- Ты можешь присоединиться к нам, Мефистофель, в любое время, когда захочешь.
Лицо Мефистофеля осветилось яркой улыбкой, и он поднялся к нам на кровать. На нем все еще были джинсы, но обувь он снял. Он пополз к нам, извиваясь, и кровать была достаточно большой, чтобы ему было где развернуться. Он двигался изящно и похотливо, все его тело обещало секс, как воздух обещает дождь перед грозой. Каждому было понятно, что любой, кто способен так двигаться, сможет оправдать все ожидания. Я еще не встречала никого, кто бы умел делать такое и не сдержал обещания, данные своим телом.
Стоя на четвереньках, он прижал свое лицо к моему животу, затем, фыркнув, начал слегка водить губами по моей коже. Приблизившись ко мне, он поцеловал мою грудь, но это был легкий поцелуй, до тех пор, пока он не встал передо мной на колени. Тогда он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах зажегся тот самый огонь, которым всегда горят глаза у мужчин в подобные моменты. Он наклонился, и я подняла лицо к нему. Он поцеловал меня, и на этот раз поцелуй получился совсем не нежным. Он целовал меня как Мика, засовывая мне в рот язык и прикусывая губы. Его большие руки двинулись мне за спину, но не для того, чтобы обнять, а чтобы потереться о мою кожу, подобно коту. Он прекратил поцелуй, с трудом переводя дыхание, словно ему не хватало воздуха. Я сама немного запыхалась.
- У тебя шрам на спине. Можно посмотреть?
Я просто повернулась, чтобы он мог его увидеть.
- Как ты его получила? - поинтересовался он, и кончики его пальцев уже касались шрама, деликатно прослеживая его линию.
- Сломанным деревянным колом, - ответила я.
- Ты упала на него?
 
Дата: Понедельник, 25.10.2010, 15:28 | Сообщение # 105

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
- Нет, человек, находящийся под властью вампира, попытался заколоть меня.
- У меня тоже есть один, и он гораздо больше.
- Да? - поощрила его я.
Он повернулся так, чтобы я могла видеть его спину, и у него действительно оказался шрам, намного длиннее, хотя мой был шире. Мужчины всегда больше впечатляются длиной, чем шириной. Поскольку он, казалось, ожидал этого, я провела по шраму кончиками пальцев. Это была белая тонкая кривая линия справа от позвоночника.
- А ты как получил свой? - поинтересовалась я.
Он обернулся:
- Мой кузен Торн порезал меня на тренировке.
- Вы на тренировке пользуетесь настоящими серебряными клинками? - удивилась я.
- Если не использовать серебро, тогда не узнаешь свою реакцию на раны. Боль - всего лишь теория, пока тебя не ранят по-настоящему. Нужно знать, как отреагируешь на самом деле.
Я задумчиво посмотрела ему в лицо, пытаясь увидеть то, что скрывалось за этой красотой и страстным желанием.
Мика пояснил:
- Торн - один из вертигров, которых мы не взяли на встречу с тобой.
Я посмотрела на него:
- А что не так с этим кузеном Торном?
- Он пытался показать характер и обращаться со мной, как с коротышкой.
- Да, такие вещи не украшают его в моих глазах.
- Я сказал Джейку, что Торн может остаться, только если не будет создавать проблем. Если он начнет доставлять неприятности, тогда он уже не наша проблема, и ему придется уехать, - произнес Мика.
Мефистофель коснулся бугорков шрама на моей левой руке:
- Это сделал оборотень?
- Вампир, и шрам на ключице - тоже он.
Мефистофель провел по нему кончиками пальцев, потом коснулся моего плеча и блестящего плоского шрама на нем.
- Пуля, - пояснила я.
- Серебряная?
- Это было до того, как я стала человеком- слугой Жан-Клода, поэтому - нет.
Он коснулся крестовидного шрама от ожога со следами когтей, которые немного искривили его линии:
- А это?
- Ренфилд одного вампира решил, что было бы забавным заклеймить меня.
Он проследил следы когтей кончиками пальцев.
- Это - оборотень.
- Ведьма-оборотень, не ликантроп.
- Ты говоришь о ведьме, которая использовала для обращения магический пояс из шкуры одного из наших?
- Да, - сказала я.
- И что стало с этой ведьмой?
- Умерла, - ответила я.
- Так они действительно все мертвы, все те, кто причинил тебе боль?
- Да, - произнесла я.
Он посмотрел на Ашера.
- Джейк рассказал нам, что с вами сделала церковь. Можно мне посмотреть?
Ашер подошел совершенно бесшумно, так тихо, как мог научиться двигаться лишь проживший столетия. Он убрал волосы в сторону, открывая свои шрамы на лице.
Мефистофель подполз к нему на коленях и без спроса коснулся лица Ашера, и, как и у меня, проследил его шрамы кончиками пальцев. Я знала, насколько деликатным было это прикосновение, как случайное касание крыльев бабочки. Ашер никак не реагировал, пока его трогал другой мужчина.
- Мой кузен Мартино стал бы сильно завидовать.
Ашер посмотрел на меня. Я спросила:
- Завидовать чему?
- Мартино думает, что он - самый красивый мужчина на свете, но он Ашеру и в подметки не годится. Или Жан-Клоду, если на то пошло, но все равно ты - самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел.
Ашер отодвинулся от него, позволив волосам прикрыть его лицо.
- Ты только что касался моих шрамов; ты знаешь, что это неправда.
- Изуродована всего лишь небольшая часть твоего лица, - он потянулся, чтобы коснуться шрамов снова. Ашер повернул свою голову так, чтобы Мефистофель не смог до них дотронуться. Но тот был настойчивым мальчиком, и его большой палец скользнул по нижней губе Ашера.
Ашер отдернулся:
- Зачем ты это сделал?
- Потому что захотел, - ответил он так, словно в этом был какой-то особенный смысл, и предполагаю, что таки был.
- Я некрасив, - произнес Ашер и начал расстегивать свою рубашку. Он расстегнул плотную белую ткань и распахнул ее так широко, чтобы выставить напоказ и гладкие мускулы, и глубокие ручейки шрамов, словно приглашая сравнить, как все выглядело "до" и "после".
- Ничего себе, наверное, было больно, - заметил Мефистофель.
- Ты понятия не имеешь, насколько, - отозвался Ашер.
Мефистофель протянул руку, чтобы потрогать. Ашер начал пятиться, и тут Натаниэль не выдержал:
- Ты же хочешь, чтобы он тебя коснулся, не так ли?
Ашер кинул на него не очень дружелюбный взгляд, но позволил вертигру провести его деликатными пальцами по шрамам и затем по нетронутой стороне. Он водил руками вверх и вниз по обеим сторонам тела Ашера, исследуя различия в структуре.
- Как далеко вниз идут шрамы?
- Ты пытаешься вытащить меня из моей одежды? - поинтересовался Ашер.
Мефистофель удивился и спросил:
- Разве это не то, что мы все собираемся сделать? В смысле, раздеться...
- Да, - согласился Натаниэль и посмотрел на Ашера. Его взгляд ясно говорил: "Не порть все только потому, что ты такая заноза в заднице".
- Так я могу посмотреть? - уточнил Мефистофель.
Ашер посмотрел на меня. Не знаю зачем, так как я сама была в полной растерянности. И в тот же момент Мика спросил:
- Разве ты не хочешь этого?
Ашер опять оглянулся на меня, и я, наконец, поняла его мольбу. Я подползла к нему так, чтобы я была с одной стороны, а Мефистофель с другой, и спросила:
- Хочешь, я тебе помогу немного?
Ашер кивнул. Я поняла, что он нервничает. Мужчина, к которому его влекло, пытался заставить его раздеться и назвал его самым красивым человеком, которого он когда-либо видел. Полагаю, Ашер думал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и это пугало его. Я не могла винить его за это. Я провела несколько лет, наблюдая за тем, как он подбивал клинья к парням, которым не настолько нравились мужчины, насколько ему, и как он едва ли не с презрением относился к тем, кому нравился сам. Это был хороший рецепт, чтобы быть несчастным всю оставшуюся жизнь.
- Откинься назад, - произнесла я.
Ашер заколебался, но затем сделал то, что я просила, откинувшись назад на подушки. Его волосы рассыпались вокруг лица, но он уже не пытался его спрятать. Он просто лег на спину, и я была согласна с Мефистофелем - Ашер был одним из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела.
Мика придвинулся к длинным, стройным ногам Ашера.
- Сначала сапоги, - произнес он.
Натаниэль взобрался на кровать и оказался на моей стороне, но опустился ниже, чтобы зеркально повторить движения Мики.
- Я думала, ты собирался просто смотреть, - заметила я.
- Я передумал, или ты не хочешь впятером?
Я улыбнулась ему:
- Я согласна, если Мефистофель не против.
Но Мефистофель уже поглаживал пальцами тело Ашера над самым краем его кожаных штанов. Он исследовал текстуру его кожи, очень осторожно, не торопясь спускаться вниз, или, возможно, она просто была более сложной в области пояса, где вместо ремня для штанов был засунут шнурок.
Ашер наблюдал, как Мефистофель поглаживает его кожу. Неприкрытое желание, которым раньше горел его взгляд в этой же самой комнате с Жан-Клодом и Ричардом, исчезло. Его лицо выглядело очень настороженно, но глаза следили за движениями другого мужчины.
- Думаю, что Мефистофель не против, - заметил Натаниэль.
Трое из нас обменялись взглядами, и затем я кивнула.
- Сначала сапоги, - скомандовала я.
Они вдвоем начали снимать с его ног мягкие кожаные сапоги. Я пододвинулась к верхней части его брюк и развязала шнурок. Мефистофель помог мне слегка приспустить их:
- Мне нравятся брюки.
- Но они закрывают обзор, - сказала я. Брюки Ашера были достаточно расстегнуты, чтобы Мефистофель мог увидеть, что шрамы спускаются ниже линии штанов. Его прикосновения были такими нежными, когда его пальцы двинулись внутрь брюк Ашера, прослеживая линию шрамов, и он как будто совсем не беспокоился о том, что засовывал руки в брюки другого мужчины.
Глаза Ашера закрылись, но я успела поймать его взгляд. Если бы Мефистофель по-настоящему трогал его там, он был бы самым счастливым вампиром, но другой мужчина сказал:
- Шрамы дальше не идут. - Если Мефистофель и счел это возбуждающим, то никак этого не показал, ни голосом, ни какой-либо иной реакцией, вытаскивая свою руку.
- Не совсем так, - заметила я Мефистофелю, - Но мы должны будем заставить его снять брюки, чтобы показать тебе, что я имею в виду.
Мика и Натаниэль стянули с Ашера сапоги, и Натаниэль бросил их рядом с кроватью. Мефистофель живо помог мне спустить с Ашера кожаные брюки. Он никак не среагировал, когда увидел его обнаженным. Но когда он увидел, что шрамы спускаются ниже сбоку по бедру Ашера, то начал прослеживать их тонкие линии. Мика и Натаниэль полностью стянули брюки с его длинных ног, и единственной одеждой, которая осталась на Ашере, была лишь расстегнутая рубашка.
Мефистофель вернулся к его шрамам на груди и животе.
- Они гораздо глубже. - Его пальцы потянулись вниз к бедру и тонкой линии, которая сползала от бедра к паху. - А этот более поверхностный. - Он посмотрел на лицо Ашера.
- Похоже на то, будто они не собирались сильно портить твое лицо или гениталии.
- Они не сделали с моим лицом того, что с грудью, - произнес он, - Но больше они меня нигде не пощадили. Я не был обрезан. Крайняя плоть получила ужасные повреждения. Я не мог... функционировать больше века.
- Шрамы были по всей крайней плоти?- спросил Мефистофель.
- Да, - ответил он.
- Зачем они это сделали? - поинтересовался Мефистофель.
- Они хотели очистить меня от дьявола.
- Есть еще шрамы, - сказала я и повернула бедро Ашера так, чтобы стал виден тонкий шрам на его внутренней стороне.
Мефистофель пробежал кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Ашера точно так же, как и по всему остальному. Он сконцентрировался только на структуре кожи, и, казалось, не различал того, чего он касался, сосредоточившись только на своих ощущениях.
В то время, как Мефистофель это делал, я поглядела на лицо Ашера. И на мгновение мы встретились глазами. Он не дал мне ключа к разгадке того, что чувствовал, хотя и сам не догадывался о моих мыслях, но должен был знать, что я ищу ответ.
- Есть еще один шрам, - добавила я и провела рукой по яичкам Ашера. Он среагировал, слегка изогнувшись на кровати. У Мефистофеля я вообще не увидела никакой реакции. Я подвинула свою руку достаточно, чтобы показать тонкую белую линию, которая пересекала сморщенную кожу.
Его пальцы исследовали этот шрам, как и любой другой. Не было ни момента гомофобного колебания. Я не могла сказать, волновала ли его нагота Ашера или нет. Его реакции были странными, и потому трудно было понять его чувства, но он явно не был обеспокоен. Я знала по опыту, что шрама на яичках Ашера труднее касаться, так как кожа на них перемещается. Чтобы действительно почувствовать его, приходилось сделать больше, чем просто пробежать по нему пальцами.
Мефистофель понял это и аккуратно зажал кожу между пальцами, так, чтобы можно было дотронуться до шрама и сзади, и спереди. Тело Ашера начинало реагировать на эти прикосновения. Я взяла рукой его член и стала поглаживать, в то время как Мефистофель играл с его яичками. Способ, которым он играл с ними, был не тем, который нравился Ашеру. Главным образом он трогал их по линии шрама, но не прекратил изучать их, когда я стала ласкать Ашера рукой. Только вот, хоть убейте меня, я не могла точно сказать, нравилось ли Мефистофелю касаться другого мужчины, или же он просто не считал, что делает что-то сексуальное.
Ашер стал длинным и твердым в моей руке. Мефистофель продолжил исследовать его ниже. Теперь он не просто исследовал структуру шрама, но и структуру кожи и отдельных частичек внутри. Он даже закрыл глаза, чтобы можно было сконцентрироваться только на ощущении от прикосновений.
Я не знала, как заставить нас продвинуться дальше, и стоит ли вообще это делать. Ашер получил от нового парня прикосновений больше, чем от кого-либо вообще до вчерашнего дня. Я не хотела портить ему удовольствие, но... я посмотрела на Мику в поисках подсказки или помощи.
Помощь пришла от Натаниэля:
- Нас тут достаточно, чтобы удовлетворить орально двоих из нас одновременно, - произнес он.
Отчего Мефистофель открыл глаза, хотя его руки все еще оставались на теле Ашера.
- Кто кем займется? - поинтересовался он.
- Ты хочешь сам пристроиться к кому-нибудь снизу, или чтобы кто-то ласкал снизу тебя? - спросил Натаниэль. Я поняла, что среди нас троих он был наименее взволнован.
Мефистофель усмехнулся. Его рука прекратила играть с Ашером и оперлась на его бедро в очень уютном жесте.
- Ты говоришь об оральном сексе. Конечно, я хотел бы, чтобы кто-то мной занялся.
- Если тебя будут ласкать снизу, ты не сможешь никого трахнуть, - сказал Натаниэль.
Он нахмурился:
- Трудный выбор.
- Насколько ты хорош в оральном сексе? - поинтересовался Натаниэль.
Он усмехнулся и выдал самодовольный взгляд:
- Жалоб не поступало.
- А похвал? - спросила я.
Мгновение он казался озадаченным, но затем сказал:
- Было несколько, но в основном в качестве похвалы я получаю крики и закатывающиеся глаза.
Он снова выглядел самодовльным.
- Крики, так по-девчачьи, - заметила я.
- По большей части, да, - сказал он, - Но оральный секс похож на поцелуи: достаточно закрыть глаза, и уже невозможно сказать, кто тебя целует, только то, что это класно. - Его лицо стало несчастным. - За исключением волос на лице - я так и не смог смириться с этим.
- Ни у кого на этой кровати нет на лице волос, - произнесла я.
Он улыбнулся:
- Тогда все получится!
Я хотела уточнить, на самом ли деле у него нет предпочтения в плане парней или девушек, но боялась, что если задам этот вопрос, он вдруг решит, что есть. Я предположила, что если мы продолжим действовать так, будто в этом нет ничего особенного, то он не остановится. Я никогда не была с кем-то вроде него, у кого не было однозначного предпочтения в отношении тех или других. И это немного нервировало.
- У тебя когда-нибудь отсасывал вампир? - спросил Ашер.
- Нет, - ответил он.
- Тебе нравится боль?
- Ты имеешь в виду во время секса?
- Да.
- Не так, чтобы очень...
Ашер широко открыл рот, сверкая аккуратными, но все же клыками.
- Тогда ты не захочешь, чтобы я делал тебе минет.
- Верное замечание, - и затем он рассмеялся над своей собственной нечаянной шуткой. - Тогда, я сделаю тебе минет?
Ашер моргнул и затем, не меняя выражения лица, произнес:
- Меня это устроит.
 
Дата: Понедельник, 25.10.2010, 15:33 | Сообщение # 106

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 43
Обычно мне крайне тяжело раздеваться перед чужими, но Мефистофель настолько не стеснялся, настолько вел себя как дома, что рядом с ним почти невозможно было испытывать неловкость. Если у него действительно было так мало комплексов, как казалось, это было бы чертовски приятно.
Одежда была сброшена, и Мефистофель оправдал все наши ожидания. Некоторые мужчины, как и некоторые женщины, готовы на минет, но они делают его так, будто это обязанность, что-то, чего от них ожидают, а не то, что доставляет удовольствие им самим. Новый мужчина закрыл глаза и занялся членом Ашера, как занимался нами, исследуя шрамы, словно хотел ощутить каждое изменение структуры кожи на теле другого мужчины. Он сосал его, перекатывал во рту, касался губами, целовал и просто наслаждался всем, что мог делать с Ашером.
И только когда Ашер вздрогнул, выгнув спину, откинув голову на подушки, Мефистофель поднял голову и посмотрел вдоль длинной линии тела Ашера. Он убрал от него свой рот с улыбкой, все еще удерживая руками основание его члена.
- Судя по вкусу, ты скоро кончишь.
Ашер смог только кивнуть.
Мефистофель взглянул на нас троих на другой стороне кровати.
- Почему вы просто смотрите?
- Мне нравится смотреть, - ответил Натаниэль.
- Я хотела посмотреть, как Ашер отреагирует на то, что ты делаешь, - произнесла я.
Мика добавил:
- Я знал, что они хотели понаблюдать.
Мефистофель улыбнулся всем нам, его руки все еще играли с членом Ашера так, что он оставался длинным и твердым и не утратил ни дюйма.
- Смените меня, - попросил Мефистофель.
Мика и я моргнули. Я переспросила:
- Что?
В то же время Натаниэль ответил:
- Хорошо.
Он пошевелился между нами и пополз к ним. Я начинала думать, что Натаниэль во многих ситуациях вел себя более раскованно, чем мы, но когда с ним в кровати не было никого настолько же раскрепощенного, как и он, то он подстраивался под наши вкусы.
Мика решительно поместил меня перед собой. У меня создалось отчетливое впечатление, что спустя два года он, наконец, смог перейти черту, с одной стороны, ради Натаниэля, с другой - для постороннего мужчины. Я бы сказала, что руковожу процессом, но крепкая хватка его рук на моих плечах, и то, как он вытянул мое тело вдоль своего, когда лег на кровать, все это зеркально повторяло то, что делали Жан-Клод и Ричард с Завистью. Мика явно воспринимал мое тело как надежную защиту своих сексуальных предпочтений.
Я была полностью захвачена созерцанием того, как к нам ползет Мефистофель, голый и все еще возбужденный, а Натаниэль устраивается между ног Ашера. Наблюдая, как рот Натаниэля скользит по телу Ашера, я почувствовала, как у меня сжало, стянуло низ живота. Мне нравилось смотреть, как Мефистофель спускается по телу Ашера, и еще больше я наслаждалась реакцией Ашера. Но наблюдение за Натаниэлем и Ашером возбудило меня еще сильнее. Сейчас я смотрела не просто на трахающихся мужчин, а на моих любимых трахающихся мужчин.
Чьи-то руки погладили мои бедра, затем скользнули между них. Это заставило меня взглянуть вниз, на мужчину, который устраивался между моих ног. Он засунул руки под мою задницу.
- Ты прекрасна, - пробормотал он, опуская свое лицо ко мне.
Я никогда не стремилась к подобной интимности с незнакомцем так быстро без ардера. Я никогда не пробовала ничего подобного, будучи в своем уме. Я почувствовала, как напряглось мое тело. Руки Мики накрыли мои груди чашечками, разминая их. и заставляя приблизить к нему мое лицо для поцелуя. В то же время Мефистофель коснулся меня своим ртом. Я видела Ашера и Натаниэля, когда мои веки подрагивали, то открываясь, то закрываясь снова. И тогда я сдалась на милость мужчин, которые прикасались ко мне, и утратила связь со всем остальным. Мика приподнял меня за подбородок, повернув мое лицо так, чтобы целовать и исследовать мой рот губами и языком. От этого поцелуя я прижалась к нему всем своим телом, и почувствовала, как твердеет его плоть у меня за спиной. Мефистофель лизнул меня между ног, заставив меня издать короткий звук, который Мика проглотил в поцелуе. Другая его рука сжалась на моей груди, - он знал, что мне это нравится. Мефистофель погрузил свой язык между моих ног, и я снова вскрикнула, вжимаясь в тело Мики, его рот прижимался к моему. Язык Мефистофеля нашел центр наслаждения между моих ног и начал его лизать долгими, медленными движениями. Я извивалась под его ртом, телом Мики, ртом Мики, и обеими его руками.
Движения Мефистофеля стали короче, он лизал меня вокруг и прямо там, проходя вверх и вниз по этому сладкому местечку. Касания его языка стали короткими, быстрыми, и я почувствовала, как теплая, тяжелая тяжесть растет между моими ногами. Я застонала прямо в рот Мики, в то время как он продолжал целовать и изучать меня. Он покатал мои соски между пальцами и ущипнул, зная, что немного боли доставит мне удовольствие.
Касания языка Мефистофеля становились все быстрее и быстрее: в одну минуту это было растущее тепло, тяжелое и восхитительное, но уже следующим касанием он заставил меня перешагнуть эту сладкую грань. Я простонала свой оргазм в рот Мики, мое тело билось между ними. Мефистофель обхватил меня ртом и сосал так, что оргазм все рос и рос. Он сжал руки на моих бедрах, чтобы не дать мне дернуться слишком сильно, а Мика держал меня обеими руками, чтобы я не шевелилась, или хотя бы оставалась настолько неподвижной, насколько это было возможно. Он, наконец, позволил мне оторвать от него рот, чтобы я могла прокричать свое удовольствие.
Я почувствовала нерешительность Мефистофеля, словно я его напугала. Но затем он вернулся и продолжил сосать, пока мои глаза не закатились, а мое тело не стало вялым и не начало подрагивать между ними.
Мика прошептал мне в лицо:
- Достаточно?
Мне удалось похлопать рукой по кровати, что было одним из наших сигналов, когда мы были не в силах говорить от оргазма. Мика засмеялся и сообщил:
- Она готова.
Мефистофель лизнул меня в последний раз длинным движением, отчего я снова застонала и скорчилась у тела Мики. Я чувствовала его твердый и готовый член, прижимающийся к моей спине, и хотела ощутить его у себя между ног. Я так хотела этого!
Я почувствовала, как пошевелилась кровать - Мефистофеля больше не было между моих ног. Если бы я открыла глаза, я бы увидела, куда он ушел, но в эту минуту я уже не могла смотреть, только чувствовать. Его кончик толкнулся в меня, все еще лежащую спиной к Мике.
Я попыталась заставить мои глаза работать настолько, чтобы видеть его над собой, но пока я пыталась, его головка проскользнула внутрь, и мои глаза закатились, а тело содрогнулось рядом с Микой. Мефистофель начал проталкиваться внутрь меня, и он оказался настолько большим и широким, что только одно это продлило оргазм от орального секса. Мое тело сжалось вокруг него, и я почувствовала, как он задрожал надо мной.
Я пыталась открыть глаза и посмотреть на него. Мне удалось увидеть его лицо над собой, его тело опиралось на руки, а нижняя часть прижималась ко мне. Его глаза были закрыты, лицо повернуто в сторону. Я слышала, как он бормотал:
- Боже, она сжимается вокруг меня так крепко!
Мика сказал:
- В первый раз это просто изумительно.
- С ней всегда так? - спросил Мефистофель хриплым голосом.
- После орального секса - да, - подтвердил Мика.
Мефистофель продолжал проталкиваться, пока его не остановило мое тело. Мне пришлось открыть глаза и посмотреть вниз, и обнаружить, что он вошел в меня так глубоко, как только мог, и что наши тела слились воедино. Одна эта картина сорвала с моих губ стон, и я навалилась на него.
- Боже, - прошептал он: - Я не хочу причинить ей боль, но, Боже..!
- Ты не причинишь ей боль, - сказал Мика.
Я собралась с силами и прошептала:
- Трахни меня.
- Что?
- Трахни меня, - повторила я.
Мефистофель посмотрел на Мику. Тот кивнул:
- Сделай это.
Член Мики, прижимавшийся к моей спине, был таким твердым и большим, и таким же большим и твердым был другой мужчина, только внутри меня. От этого сочетания я застонала и попыталась вонзить ногти в чью-то плоть. Мика убрал мои руки, и приподнял меня немного выше. Я задрожала между ними: это было именно то, что надо. Мефистофель вышел из меня почти до конца и начал меня трахать. Он отыскал глубокий, бьющий ритм, и благодаря тому, что мое тело было приподнято над Микой, он не мог войти достаточно глубоко, чтобы причинить мне боль. Это был просто глубокий, мощный, толкающийся трах, но Мика держал меня под таким углом, что Мефистофелю пришлось бы менять положение, чтобы ударять сильнее в конце каждого движения. Мика прижимался ко мне сзади. Он не входил в меня, даже не пытался, но я почувствовала, как он становится влажным, и знала, что мою спину смочила его собственная смазка, выступившая от возбуждения. От этой мысли я стала двигаться активнее для них обоих.
Мефистофель начал терять свой ритм, хотя я ощущала, что он пытается его сохранить до последнего. Он восстановил мощный, ударяющий ритм своего тела, и я почувствовала, как во мне нарастает глубокий, тяжелый оргазм. Я произнесла, почти задыхаясь:
- Скоро, уже скоро!
- Если она кончает, тебе лучше не отставать, - посоветовал Мика, - Поверь мне.
- Верю, - сказал он, и я почувствовала, как задрожало его тело, когда он заставил себя продолжить, входя и выходя из меня быстрее, сильнее, глубже, но не слишком глубоко, не слишком сильно, словно мог чувствовать это сладкое местечко внутри меня, и ощущала, как он гладит его снова, снова и снова. Член Мики затанцевал позади меня, вырастая и становясь твердым и мокрым. Следующий толчок Мефистофеля заполнил меня и привел к тому, что я закричала и прижалась к нему сильнее, упираясь спиной в Мику. Он прижимал мои руки к моему телу, и я боролась и дергалась между ними, мое тело содрогнулось и скорчилось, когда меня наполнило удовольствие, пролилось в меня, а потом Мефистофель вошел в меня в последний раз. Я чувствовала, как его тело содрогается надо мной и во мне. Я почувствовала, как он кончил, и застонала снова. Я ощутила, как содрогнулось тело Мики позади меня, и пролилось горячим всплеском удовольствия. Я закричала снова, оттого что они оба одновременно кончили в меня и на меня, и, наконец, кончила, превратившись в безвольную, подергивающуюся счастливую лужицу между ними. Мика лежал позади меня на кровати. Я слышала, как он тяжело дышит, чувствовала его сердцебиение возле моего тела.
Мефистофель рухнул, наполовину вытянув себя из меня. Я снова содрогнулась, и Мика застонал позади меня, когда мое тело подпрыгнуло над ним. Мефистофель лежал на нижней части моего тела и Мики. Его дыхание было более тяжелым, более затрудненным, чем у Мики, но ему пришлось больше поработать.
Ашер застонал, и, обернувшись, я увидела, как его тело выгнулось дугой желания, а затем расслабилось. Натаниэль прижался к нему так сильно, как только мог. Ашер содрогался всем телом, глаза его то смыкались, то распахивались вновь, но только когда Натаниэль довел его до предела, только тогда он оторвался от тела другого мужчины. Глаза Натаниэля были слегка прищурены, губы приоткрыты, как будто он тоже кончил.
- Дьявол, - выдохнул Мефистофель.
- Что? - спросил Мика.
- Анита... спрашивала, как меня называть... Семья зовет меня "Дьявол".
Мне удалось достаточно сфокусировать взгляд, чтобы посмотреть на него, лежавшего частично на нас.
- Я знаю, что Мефистофель по пьесе дьявол, но за что тебе дали такое прозвище?
- Полное имя моей сестры-близняшки - Добрый Ангел. Когда я был маленьким, я спросил, что означает мое имя. Моя мать сказала мне, что это имя дьявола в пьесе. Моя сестра сказала: "Я - ангел, а ты - дьявол". Так и повелось. Кроме того, все, что угодно, лучше, чем "Мефистофель".
В чем-то он был прав, но...
- То есть твоя сестра-близнец - Ангел, а ты - Дьявол?
- Да.
- У тебя от этого не было комплексов в детстве? - поинтересовалась я.
Только со второй попытки ему удалось развернуться и посмотреть мне прямо в глаза.
- Ты имеешь в виду, оправдали ли мы наши имена?
- Да.
Он улыбнулся, внезапно и ярко.
- Спрашиваешь, не злобный ли я брат-близнец?
Я улыбнулась.
- Ага, - сказала я.
Улыбка погасла, и его глаза стали серьезными, когда он ответил:
- Лучше надейся, что - нет.
 
Дата: Понедельник, 01.11.2010, 13:20 | Сообщение # 107

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 44
Новости о том, что произошло в Атланте, распространились в вампирском сообществе намного быстрее, чем в человеческом. Те, кто раньше был не склонен отказываться от своей власти в пользу Жан-Клода, неожиданно присоединились к его плану. Любовник Смерти и его темное сопровождение за считанные часы сделали то, что у нас заняло бы несколько дней или даже недель. Вампиры были напуганы и обратились к единственному, у кого был план. Когда люди достаточно напуганы, они готовы отказаться от своей свободы, от своих прав, от чего угодно в стремлении снова оказаться в безопасности. То, что они были нежитью, ничего не меняло. Зацепите их достаточно глубоко, и вампиры начинали себя вести, как обычные люди, а в подобной ситуации люди следуют за хладнокровным лидером, у которого есть план действий.
Первая часть плана состояла в том, чтобы представить меня и Жан-Клода кланам тигров после того, как мы привязали к себе золотого тигра. Мы оказались в полной заднице. Мика и я, я и Жан-Клод, он и Ричард, мы и Ашер, я и Натаниэль с Дамианом, никто из нас больше не был сам по себе. Как будто власть и одиночество вампирского мира соединились с миром оборотней, ориентированным на группы щенков, и получилось что-то совершенно новое.
Но, как и всегда, когда дело касалось Жан-Клода и вампирской политики, следующий шаг предусматривал вечеринку. Ладно, большой сбор, но если мне приходится наряжаться, я называю это вечеринкой, и не в лучшем смысле этого слова. Мы были в спальне Жан-Клода, когда дверь открылась, и охранники впустили женщин, которые собирались помочь мне одеться и произвести впечатление.
Высокие каблуки громко стучали по каменному полу. Кардинал шагала к нам в босоножках на четырехдюймовых шпильках, словно находилась на подиуме под вспышками фотографов. Платье очень напоминало блестящий наряд шлюхи 20-х годов, но его расцветка была желто-оранжевой, с плавными переходами цвета между оттенками; в сочетании с рыжими кудрями, рассыпавшимися по плечам, Кардинал выглядела так, словно была одета в огонь. Платье было достаточно коротким, чтобы ее голые ноги цвета сливок казались бесконечно длинными. В босоножках она была выше шести футов.
Прямо за ней шла Менг Дье в таком же коротком платье, только черном, с прозрачными искусственными драгоценными камнями, словно блестящий ошейник, охватывающими ворот ее платья. На ногах у нее были шпильки не менее четырех дюймов. Ее прямые черные волосы переливались, подпрыгивая, когда она двигалась. На концах они завивались и ласкали ее голые белые плечи. У обеих был необычный, но искусный макияж, так что карие глаза Менг Дье выглядели огромными и еще более экзотичными, чем обычно. У Кардинал был вид молоденькой сексуальной девушки, живущей напротив, что означало, что на ней было больше макияжа, чем можно было разглядеть, но большинство мужчин об этом даже не догадалось бы. Черт, даже я не могла определить все, что было у нее на лице.
Что меня действительно беспокоило - так это то, что на одной руке Кардинал висела сумка с одеждой, а на другой - кейс для макияжа. Менг Дье несла пакет с покупками.
- У нас нет времени меня наряжать, - возмутилась я.
- У нас нет времени на пререкания с тобой, - ответила Кардинал. Она сняла сумку с одеждой со своей руки и, возвышаясь надо мной, стала расстегивать на ней молнию.
- Не веди себя, как ребенок, Анита, - попросила Менг Дье, опускаясь коленями на пол и доставая из пакета обувные коробки.
- У тебя великолепная кожа. Много косметики не потребуется. Ты будешь готова через двадцать минут или даже раньше, - заметила Кардинал, вытряхивая платье из сумки. Оно было коротким, как я и боялась, но главной проблемой было то, что черный материал от декольте до подола был совершенно прозрачным. Черные, переливающиеся на свету, блестки были беспорядочно разбросаны по подолу и юбке, и немного на лифе.
- О, не смотри с таким возмущением, - вздохнула Менг Дье и вытащила со дна сумки с обувью черное нижнее белье.
- И куда мне в этом засунуть оружие? - поинтересовалась я.
- Если тебе сегодня понадобится пушка, считай, что мы проиграли, - сказала Менг Дье, передавая белье Кардинал.
- Я уже проиграла, - вздохнула я.
Менг Дье посмотрела на меня снизу вверх, продолжая стоять на коленях.
- Анита, ты должна войти туда под руку с Жан-Клодом и продемонстрировать свое платье, нашу позицию, и все, что потребуется. Если бы я могла, то сделала бы это, но не я - его леди, а - ты. - В последней ее фразе прозвучала настоящая горечь, а также подтекст, что если бы она была его леди, все было бы гораздо проще.
- Снимай одежду, - сказала Кардинал.
- Насколько я все это возненавижу? - поинтересовалась я.
- Ты не представляешь, через что нам пришлось пройти, чтобы получить эти вещи. Нам пришлось послать за покупками, потому что мы не можем выходить в дневное время, - заметила Кардинал. - Охранники , возможно, хороши в своем деле, но купить нормальную женскую одежду им не по силам. Видела бы ты все то дерьмо, с которым они вернулись. Анита, это - самое лучшее из того, что было. Большинство платьев не подойдут под твои формы. Для любой из нас они бы подошли, но как только грудь превышает чашечку C, она становится настоящей проблемой для коктейльных платьев.
- У меня есть платья, - возразила я.
- Платья прошлого сезона? Или, храни нас, небеса, трехсезонной давности? Ты никогда ни от чего не избавляешься, пока оно тебе подходит, - заметила Кардинал.
- А зачем мне это делать?
Две женщины обменялись взглядами.
- Подожди, пока увидишь, что наденут другие женщины, - фыркнула Менг Дье. - Тогда ты поймешь.
Я посмотрела на Жан-Клода.
- Они пришли, чтобы произвести впечатление, ma petite. И они будут выглядеть привлекательно.
- Как им удалось так быстро достать новые платья? - поинтересовалась я.
- У них они были, - сказала Кардинал и начала вытягивать мою рубашку из моих джинсов.
- Я сама, я сама!
- Тогда - вперед, - сказала она.
Менг Дье приложила обувь к платью, которое висело у нее на другой руке.
- Большинство женщин стараются купить, по крайней мере, одно хорошее платье в сезон, поэтому в нужный момент они у них есть, Анита. Так поступают все нормальные люди, у которых есть деньги. Некоторые женщины полностью меняют свой гардероб один или два раза в год.
- Мне нравится моя одежда, к тому же иногда то, что модно в этом сезоне, просто уродливо.
Я сняла свою наплечную кобуру, и сначала протянула ее Жан-Клоду, но затем передумала, и нехотя отдала ее Никки. Мне пришлось оттолкнуть руки Кардинал от моей рубашки, чтобы самостоятельно стащить ее через голову.
- Видишь, я же говорила, что у нее хорошее белье, - воскликнула Кардинал.
- Рада подтвердить твою догадку, - сказала я, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе.
- Ты можешь одеваться как парень, но на тебе всегда действительно отменное белье, - заметила Кардинал. - Мы на это и рассчитывали.
- Охранники не смогли бы купить нижнее белье, - сказала Менг Дье, подымаясь с обувью в одной руке и платьем в другой.
- Поторопись, Анита, - скомандовала Кардинал.
Я не хотела торопиться. Платье мне не нравилось.
Мика поцеловал меня в щеку. Он был одет в сшитый на заказ костюм из мягкой черной кожи. А белизна его рубашки выгодно оттеняла его летний загар. Расстегнутый воротник открывал следы укусов на шее. Идея заключалась в том, что мы все собирались выставить напоказ следы вампирских укусов, тем самым демонстрируя, что лучшие из нас принадлежат Жан-Клоду. Это был способ подчеркнуть, что он все еще был нашим мастером, несмотря на то, что многие метафизические штуки с тиграми, казалось бы, шли, в основном, от меня.
- Ты как, в порядке? - поинтересовалась я у Мики.
- Анита, после событий прошлой ночи, и того, что произошло в Атланте, я бы сам надел платье, если бы это помогло нам сохранить нашу безопасность.
Жан-Клод посмотрел на меня, и в этом взгляде была какая-то тяжесть, и печаль, и просто потому, что это был он, я взяла его за руку.
- Если бы я действительно думала, что платье поможет нам остаться в безопасности, я бы не возражала против него.
Мика поцеловал меня.
- Анита, я когда-нибудь просил тебя сделать что-то просто так?
Я задумалась и покачала головой.
- Сейчас я прошу тебя... - он выглядел грустным.
- Я что-то пропустила? Что-нибудь еще произошло?
- Анита, сейчас вечер. У нас осталось около шести часов до полной темноты. Что бы мы ни собирались сделать с тиграми, мы должны закончить это до наступления темноты.
- Но в Европе светлое время суток не совпадает с нашим, - возразила я.
- Если они находятся под землей, ma petite, совет не станет спать долго. Они ждут наступления темноты у нас, а не у себя, - пояснил Жан-Клод.
- Ричард сейчас в другой комнате, и на нем надето чертовски намного меньше, чем на мне. Он смирился и принимает гостей, в то время как все остальные держат тебя здесь за ручку. А ты собираешься прийти в ярость из-за того, что у тебя прозрачное платье. Анита, дорогая, - и Мика сжал мои руки своими, - Ричард делает то, что нам нужно; разве ты можешь поступить иначе?
Я вздохнула:
- Мне очень жаль, ты прав. Я просто не эксгибиционист, чтобы... О, черт, Мика. Мне просто неловко предстать практически обнаженной перед целой комнатой незнакомых людей.
- Мне жаль, но нам нужно использовать наши сильные стороны. Это секс, психическое воздействие, настолько сильное, что они даже не поймут, что их поразило, и прямота. Платье сексуальное и откровенное, - он улыбнулся, - Дорогая, оно - твое воплощение. Я пойду, помогу другим мужчинам с нашими гостями. Хорошо?
Я кивнула:
- Хорошо.
Он снова поцеловал меня в щеку, бросил на Жан-Клода взгляд, который я так и не смогла понять, и пошел по коридору к нашим гостям. И вдруг, ни с того ни с сего, я перестала протестовать. Отношение Мики, как ничто другое, помогло мне понять, что скромность больше не является добродетелью. Мы словно попали в сказочную полночь, и часы уже отбивали время. Что бы мы ни собирались осуществить до того, как пробьет последний удар, у нас на все про все осталось около шести часов.
 
Дата: Среда, 03.11.2010, 22:29 | Сообщение # 108

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 45
Мое белье не подошло к платью, поэтому я надела симпатичный черный лифчик и трусики. Туфли были с трехдюймовыми каблуками, немного пошире обычных шпилек, и, Слава Богу, с закрытыми носами и полностью черные, как и платье. Только каблуки были серебристыми, что бросалось в глаза в первую очередь. Менг Дье достала из сумки пару чулок, чтобы я во время ходьбы не стерла ноги. Черные прозрачные чулки в сочетании с прозрачным платьем очень напоминали комплект дамского белья. Я не желала выглядеть как шлюха, но когда прошла несколько ярдов, оказалось, что эти туфли можно носить без чулок.
Кардинал нанесла косметику за рекордное время. У нее было даже зеркало, поэтому я смогла увидеть, что она сделала мои глаза большими и выразительными; помада была красной, столь глубокого и богатого оттенка, что казалось, она будет отвлекать внимание от того, что я говорю. Правда, моя грудь в свою очередь могла бы отвлечь любого гетеросексуального мужчину в комнате от созерцания моего лица. Мое отражение в зеркале выглядело чересчур притягательным и совершенным, чтобы абсолютно спокойно войти в комнату, полную незнакомцев, но я больше не возмущалась. Мика добился того, чего хотел. Я держала рот на замке и просто дала возможность двум женщинам делать свою работу. Кроме того, платье не скрывало мою задницу, поэтому выставленная напоказ грудь была наименьшей из моих проблем. Одним из интересных побочных эффектов прозрачного платья стало то, что теперь был виден каждый укус вампира. У меня была куча шрамов, которые я получила во время выполнения своих служебных обязанностей, но укусы привлекали больше внимания. В конце концов, они были новыми. Я начала носить стринги с тех пор, как обнаружила, что они вполне удобны, и сейчас моя задница фактически была голой, но хотя бы передняя часть была прикрыта черным лоскутком ткани. У меня в коллекции были и более откровенные стринги, с узором. Вот они были бы намного хуже, ну, или, по крайне мере, я себя так успокаивала.
Я отдала свое оружие Никки, Нечестивцу и Истине. Они посменно находились рядом со мной и Жан-Клодом. Золотая цепочка с амулетом на конце была единственной драгоценностью, которую я оставила в качестве украшения. Без оружия или креста я чувствовала себя совсем раздетой. Но Жан-Клоду, возможно, пришлось бы применить несколько серьезных вампирских сил, чтобы помочь мне приручить тигров, и было бы не очень хорошо, если бы святой предмет внезапно засветился.
Золотые тигры и сам Джейк собирались держаться в стороне, не привлекая особого внимания, пока мы не сделаем остальных тигров нашими, потому что мы были совершенно уверены, что среди них есть шпионы. Так как даже Арлекин никогда не видел всех своих без масок, не каждый знал, как выглядят остальные, поэтому была высокая вероятность того, что Джейк не узнает возможных шпионов в лицо. Это была одна из тех вещей, которые делали Арлекин настолько эффективным даже по отношению друг к другу.
Большая столовая начинала свою жизнь в качестве бара, незаконно торгующего спиртными напитками в то время, когда на них был наложен запрет по всей территории страны. Это была огромная, созданная природой пещера с газовыми лампами на стенах, дающими мягкий, теплый свет по всему помещению. Большой стол со стоящими на нем свечами был сдвинут на одну сторону комнаты, поэтому единственными источниками света в этой большой пещере были газовые лампы и свечи. Света было достаточно, чтобы все было видно, но он был мягким и рассеянным, и создавал много теней, как будто освещающее комнату пламя заполняло ее одновременно и светом, и тьмой.
Если бы не свет и тени, это был бы обыкновенный прием, на котором все вокруг стоят, потягивают напитки, закусывают и ведут беседы. Я ненавидела светскую беседу на приемах, главным образом, потому что никогда не умела ее поддерживать, но все мужчины моей жизни делали это с легкостью. Пока Жан-Клод, или Мика, или Натаниэль, или Ашер, или Джейсон, стоящие рядом, разговаривали, я просто улыбалась и кивала. Это все, что я могла сделать в данном случае.
Дамиан, также как и я, не блистал в светских беседах, поэтому держался рядом с Кардинал. Мы помахали друг другу.
Я была рядом с Жан-Клодом, когда мы встретились с Виктором, вертигром и сыном Мастера Лас Вегаса и королевы белых тигров, Вивианы. Виктор был все таким же высоким, широкоплечим и красивым, его белые волосы были подстрижены очень коротко, одной из тех стрижек, которые выглядят так, словно подстрижен каждый отдельно взятый волосок. Его костюм был дорогим и явно сделанным на заказ, и сидел на нем почти так же хорошо, как выглядел бы на Мике, но немного по-другому. Виктор был сложен скорее как Ричард. Глаза его тигра были насыщенного, глубокого голубого оттенка, более голубые, чем у Криспина. Мне нравились глаза Виктора; фактически, моей белой тигрице нравилось в нем все. Он взял мою руку, когда я предложила ему ее, но в тот момент, когда он дотронулся до меня, я пожалела, что он это сделал. Его сила потекла по моей коже теплой струйкой. На мгновение стало трудно дышать, и я увидела, как расширились его глаза. У него перехватило дыхание, и ему пришлось отпустить мою руку. Он вынужден был сделать над собой усилие, чтобы перестать до меня дотрагиваться.
Он засмеялся неверным голосом.
- Мне кажется, или ты действительно стала еще более очаровательной, чем была год назад?
- Спасибо, я и сама не знаю. - Белой тигрице во мне хотелось прикоснуться к нему. Я неосознанно шагнула вперед. А Виктор отступил на шаг назад, прежде чем смог себя остановить.
- Ты не хочешь представить нас друг другу? - Подошедшая женщина прислонилась к нему тем собственническим способом, который характерен для некоторых девушек.
Моей белой тигрице это не понравилось, и какое-то мгновение мне пришлось бороться с инстинктивным желанием пометить его как мою собственность. Я встречалась с ним дважды, и дважды спала с ним, но только один раз занималась сексом. Я не имела никакого права метить его как своего, но ведь я не собиралась делать именно это? Черт, я и сама не знала.
У женщины были длинные светлые волосы, в основном белые, но с бледно-золотистыми и коричневыми кончиками, и это означало, что у ее белой тигрицы были полосы цвета ее темных локонов. У нее была такая же пышная фигура, как у Вивианы, но она превосходила ее по росту почти на фут. Немного роста ей прибавляли серебряные шпильки, но ноги у нее были гораздо длиннее, чем у меня. Ее платье было тоже серебряным, и облепляло тело так, что вздувалось, когда она двигалась. Ей, как и мне, приходилось надевать под платье лифчик, чтобы не выпадала грудь.
Ее глаза были голубыми, но настолько тусклыми, что казались серыми, а по контуру радужки шла черная линия, повторяя подводку вокруг ее огромных подчеркнутых глаз. Даже с моей точки зрения, эффект был потрясающим.
- Джулия, это - Анита Блейк, леди Жан-Клода.
Джулия протянула мне руку с идеальным французским маникюром. Кончики ее ногтей были покрыты белым лаком. Кардинал отполировала мои ногти и заявила, что они безнадежны. Я действительно о них не заботилась, поэтому я сладко улыбнулась Джулии и протянула ей руку.
Она обхватила своей рукой мою и послала в меня вспышку силы. Моя белая тигрица внезапно поднялась, рыча сквозь мою кожу, не пытаясь вырваться, но распространяясь вокруг меня, словно белый призрак.
Джулия попыталась забрать руку, но я продолжала ее удерживать, и моя тигрица стала перетекать в нее. Я ощутила ее тигрицу, увидела ее бледные полоски, и поняла, что она не королева. Она попыталась ударить меня, как обычная девчонка, но я заблокировала ее движение свободной рукой.
- Отпусти, - потребовала она визгливым, испуганным голосом. Страх означал еду. И еще он означал слабость.
Я готова была отпустить ее, честно, но рядом был Жан-Клод. И он сказал:
- Она начала это, ma petite. Ты должна это закончить.
Я поглядела на него, и моя тигрица, казалось, тоже смотрела на него.
- Она бросила тебе вызов, - пояснил он. - Ответь на него.
Я поглядела мимо женщины на Виктора, который старался не дотронуться до нее даже случайно.
- Ты должна ответить на ее вызов, Анита. Ты - либо королева, либо - нет.
Мое желание ее отпустить растаяло. Мы играли, чтобы победить.
- Отпусти, - повторила она.
- Заставь меня, - сказала я, и почувствовала, что хотя произнесенные мной слова еще были человеческими, моя поза - уже нет. Белая тигрица во мне знала, что Джулия испытывала на мне свою силу; и я повела себя с ней так только потому, что была уверена, что ее тигрица гораздо слабее моей. Джулия уже поняла, что совершила ошибку.
Виктор и Жан-Клод немного от нас отодвинулись, а белые тигры наоборот собрались вокруг. Я могла чувствовать других тигров, не белых, как отдаленный гул, но в этот момент я желала именно белых, они были мне необходимы. На этот раз белые.
Джулия попыталась использовать всю свою потустороннюю силу, чтобы сбить меня с ног, но моим любимым видом спорта было дзюдо, и я знала все о рычагах и равновесии. Она дернула меня на себя, я подчинилась, и поэтому внезапно оказалась прямо перед ней, ее рука все еще была зажата в моей. Моя нога оказалась позади ее ног, и в этот же момент я толкнула ее другой рукой, и она упала. Она не умела падать, поэтому сильно ударилась. В мгновение ока я оказалась на ней верхом, оседлав ее талию и сжимая руки. Я не удерживала ее. Я и не смогла бы это сделать одной только силой, но были и другие способы заставить кого-то остаться на полу.
Я наклонилась к ней, лицом к лицу, и она задержала дыхание. Но не из-за близости моего лица расширились ее глаза, и она закричала. А из-за моей тигрицы. Мы толкнули в Джулию свою белую, горячую энергию. Мы вонзили этот поток между ее прекрасных глаз и вызвали ее тигра, как делали это раньше, как тогда, когда мы, я, они вызвали льва Розамунды. Нежная волна меха вытекла из ее кожи вместе с жидкостью, еще секунду назад она была человеком, но в следующее мгновение - только мех, мышцы и морда с серыми с черным ободком глазами.
Она лежала подо мной, все еще в серебристом платье, но обувь была разорвана. Джулия моргнула, и я прижалась к ней своим лбом, продолжая держать ее за руки. Я потерлась щекой о шелковистый мех на ее морде. Она на мгновение застыла подо мной, а затем потерлась об меня в ответ и издала низкое громоподобное мурлыканье.
И один за другим белые тигры столпились вокруг нас и начали тереться своими человеческими лицами об меня и Джулию. Виктор был последним. Он не стал опускаться на колени. Он взял меня на руки, в то время как белые тигры свернулись вокруг его ног. Теперь я могла видеть его тигра, белого и совсем без полос. Большой белый зверь вошел в меня, и мой зверь поднялся к нему, тоже совершенно белый и без полос. Будто он и я были центром теплого, замечательного огня, и каждый тигр у наших ног служил для него топливом. Руки Виктора сплелись вокруг меня, сильно, очень сильно, и энергия начала расти, становясь более густой, более насыщенной, более глубокой, все больше и больше, пока его рот не коснулся моего. Затем мы толкнули нашу силу друг в друга, и его зверь с моим будто поменялись местами, скользнули друг в друга, перемешались и стали одним целым, затем разделились надвое, а потом нас стало много. Я могла чувствовать каждого тигра вокруг нас, и все они были моими, моим топливом и энергией.
 
Дата: Понедельник, 08.11.2010, 23:50 | Сообщение # 109

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 46
Я бросила эту энергию в других тигров. Цинрик стоял рядом с белыми, и когда его накрыла сила, моя голубая тигрица поняла, что он уже наш. Он был настолько легкой добычей, что сила, чуть поколебавшись, отправилась искать кого-то более сильного.
Домино был наполовину черным, наполовину белым тигром, поэтому часть его уже была готова покориться моей-нашей-силе. В какой-то момент я задумалась, как это возможно: чувствовать в себе несколько личностей сразу, потерять себя в местоимениях так, что больше не быть уверенным в том, что сделал ты сам, а что сделал другой ты, или что сделали вы вместе. Я должна была бояться этого, но не боялась. Все это было слишком хорошо, чтобы бояться.
Черный тигр заполнил Домино, и он полез по белым тиграм, чтобы положить руку на мою кожу, и в тот момент, когда он дотронулся до меня, черная тигрица учуяла что-то еще. Что-то, что было ее, нашим, и что находилось здесь.
Сила начала исследовать пространство, пока не обнаружила вертигров, у которых не было клана, это были просто выжившие после нападения. Сила пронеслась сквозь них как теплый ветер, ведь они были тиграми, и они были вкусными, но черная тигрица искала что-то еще, что-то, что ей бы понравилось.
И мы нашли ее - она прижалась к дальней стене. Девушка была не очень высокой, изящной как я или как Менг Дье, с такими же прямыми блестящими темными волосами, но более длинными, спускающимися ниже талии и ласкающими выпуклости ее задницы. На ней было короткое стильное платье ярко-синего цвета. На расстоянии ее глаза выглядели карими и человеческими, но сила знала правду, черная тигрица знала правду. Я сказала силе и тигрице, что у нее, возможно, контактные линзы, и мы захотели увидеть ее поближе. Мы хотели видеть ее глаза.
Я попыталась захватить ее так же, как Домино и Цинрика, но у нее была крепкая защита. Я -- мы -- сконцентрировались на ней, и все же не смогли заставить ее подойти к нам. Я приказала Виктору отпустить меня, и пошла сквозь лес рук и тел тигров, оставляя их у себя за спиной. Я шла к ней. Другие тигры расступились словно волны от носа быстро двигающейся лодки, оставив женщину у стены одну.
Ее губы были такими же красными, как и мои в начале этой ночи, хотя большую часть помады я оставила на губах Виктора. Ее губы приоткрылись, дыхание и пульс участились, демонстрируя отказ подчиниться силе. Но ее способность противостоять нам говорила о том, что она самый сильный тигр из всех, что я уже попробовала.
Я шла к ней, и моя энергия черной тигрицы оседлала энергию белого и голубого тигров и направляла их, так что каждый цвет рос и питал силы другого. Черная тигрица походила на темный призрак, расплывающийся и сгущающийся вокруг меня, словно я, Анита, каким-то образом оказалась внутри него. Я протянула свою человеческую руку, заключенную в огромную, черную, призрачную лапу.
- Не надо, - прошептала она.
- Ты - черная тигрица, - сказала я, и эхо повторило мои слова, словно отразившись от призрака вокруг меня.
- Да, - выдохнула она.
- Ты пряталась, притворяясь пережившей нападение, - произнесла я.
- Да.
Я протянула ей руку:
- Возьми мою руку.
Ее руки с трудом вышли из-за спины, словно она пыталась весом своего тела не позволить им дотронуться до меня.
- Я хочу сделать это.
- Так сделай. Дотронься до нас. - Я протянула к ней руку, обрамленную черной тенью, которую могла видеть собственными глазами. Интересно, а она ее видела?
Кончики ее пальцев коснулись наших, и я обхватила ее своими пальцами, взяла за руку, и моя черная тигрица потекла по ее коже, дальше по ее руке, и нашла ее зверя. Будто я попыталась подобрать беспризорного котенка, и обнаружила на руках взрослого тигра. Ее сила не просто полилась в мою, она пришла как волна прилива, пытающегося утопить меня под сокрушительной тяжестью своей силы
Я оказалась на коленях, ее рука все еще была в моей. Я думала, что Вивиана в Лас-Вегасе была сильной, но это не шло ни в какое сравнение! Я никогда и не мечтала о настолько сильном оборотне. По ощущениям она больше напоминала вампира, и в тот момент, когда я подумала об этом, я поняла: она принадлежала кому-то. Кому-то старому, и этот кто-то проталкивал свою силу через нее в меня.
Я пробормотала сквозь сжатые зубы:
- Обман.
- Разве ты не можешь приручить меня, как сделала это с другими тиграми? - с иронией поинтересовалась она.
Моя черная тигрица потянулась и нашла Домино. Он подошел ко мне и моему тигру, и мы почувствовали, что к нам приблизилось существо, излучающее энергию.
Женщина посмотрела мимо меня и попросила:
- Не помогай ей, брат!
- Ты мне не сестра, - ответил он и стал на колени позади меня. Когда его руки коснулись моих плеч, его голая кожа с моей голой кожей, это больше напоминало касание оголенного провода. Сила вспыхнула и, потрескивая, прошла через меня в нее. Женщина вскрикнула и упала передо мной на колени, и поскольку мы все еще держали друг друга за руки, я заставила ее лечь передо мной.
Ее лицо было в нескольких дюймах от моего, я запустила руку в ее шелковистые волосы. На ее лице была смесь страха и нужды. Она была так одинока без другого черного тигра, так одинока! У других были тигры своего цвета, а у нее никого не было. Ее привлек наш аромат, потому что мы пахли домом. Мы были тем, что она оплакивала более тысячи лет. В этом заключалась истинная сила ардера: он мог заглядывать в ваш ум, ваше сердце, вашу душу, находить там то, чего вы желаете более всего, и если я могла дать вам это, то это было именно тем, что вы хотели больше всего на свете. Кто из людей может сопротивляться желанию своего сердца?
Руки Домино обхватили меня, теперь мы держали ее вдвоем, и приблизили ее ко мне для поцелуя. Она прошептала:
- Мастер, помоги мне!
Мои губы коснулись ее прежде, чем я поняла, что она обращалась не ко мне.
Ее Мастер-вампир втолкнул свою силу в меня так, словно я не была некромантом или другим вампиром, а просто другим черным тигром, который был животным его зова. Не просто тигр, а именно эта разновидность. Моя тигрица зарычала на него, огромный, черный зверь, но он только рассмеялся в ответ. Его смех двинулся потоком из ее рта вниз по моему горлу, но я поцеловала ее. Я поцеловала ее, потому что она была мягкой и хрупкой в моих руках. Я поцеловала ее, потому что Домино был крепко прижат к моей спине, его сильные руки обнимали нас обеих, поэтому он давал мне силу не только его черного тигра, но и белого, и вампир с той стороны оказался не готов к такому резкому отпору. Он заколебался, метафизически запнулся, и два мои тигра пролились в ее рот, далеко вниз, обрывая нить силы, которая соединяла вампира с женщиной в моих руках.
В какой-то миг я увидела его лицо, приподнятое и пораженное. Вампир был близко; он послал ее нам в качестве троянского коня. Нет, он не предполагал, что кто-либо из нас мог быть опасен для связывающих их уз. Его кожа была одновременно и темной, и бледной; он выглядел так, словно изначально обладал темной кожей, но вампиры бледнеют с возрастом, как будто столетия пытаются иссушить их до костей. Его глаза были не карими, а черными, волосы - короткими и кудрявыми, губы - полными и мягкими. Я поцеловала женщину в своих руках, при этом думая о нем, и он поднял пальцы к своему рту, как будто почувствовал этот поцелуй на расстоянии.
Ее руки прошлись по мне и Домино, ее рот питался моим, издавая тихие, нетерпеливые звуки. Я прижала ее к полу; она обернула ноги вокруг моей талии, а поцелуй между нами все продолжался, и ее ярко-красная помада размазалась по нашим лицам как кровь. Ее платье задралось и обнажило бледную задницу. Обосновавшись подо мной и потершись об мое платье, она продемонстрировала, что под платьем у нее ничего нет.
В любой другой ситуации это вывело бы меня из себя, но там был Жан-Клод, и Ричард, Натаниэль, Дамиан, и Мика, и им очень сильно нравились девочки. Они смогли успокоить меня, и черная тигрица во мне стала воспринимать ее как красивую.
Сейчас я контролировала себя лучше, чем во время ардера. Наконец-то, у меня появилось оружие. Затем произошли две вещи, которых я не ожидала. Он направил свою силу в нее так жестко и остро, что она оторвала свой рот от моего, и ее тело судорожно дернулось под моим, как будто он захотел ее убить, раз не мог удержать; но она была животным его зова - смерть одного означала смерть обоих. Тогда его сила поразила моего черного зверя, и я поняла, что он не пытался убить ее, он пытался приручить ее и меня, но для этого он использовал боль и насилие, как и раньше, когда приручил ее много лет назад. Я могла предложить что-то намного лучше, чем насилие.
Я расположила свои бедра напротив ее, зафиксировав ее на полу подо мной, и направила в нее мое животное, не для того, чтобы навредить, а чтобы доставить удовольствие. Даже тогда думаю, я удержала бы контроль, но я не привыкла к другим женщинам. Я не понимала, что некоторым из них легче доставить удовольствие, чем мне. В какой-то момент я подняла силу страсти на самый пик, пытаясь оттолкнуть насилие, которым вампир давил на эту женщину в течение многих столетий, но в следующий момент ее оргазм поймал меня. Я была слишком привязана к ней, слишком далеко продвинулась по той линии силы, которая соединила ее с ее Мастером. Я не смогла вовремя вырваться, не смогла разделить нас, поэтому меня захватило ее удовольствие, и ощущение тяжести Домино на мне внезапно еще больше усилило мое наслаждение. Его вес прижал меня сильнее к самой интимной ее части, и ее тело стало подрагивать подо мной снова и снова.
Я видела, как ее мастер рухнул около кровати, одной рукой отчаянно схватившись за покрывало, словно пытаясь не чувствовать того, что ощущала она. Это было не просто удовольствие; он чувствовал ее наслаждение, наслаждение женщины. Он снова попытался своей силой причинить ей боль, но так же, как боль разрушала ее концентрацию, так удовольствие разрушало его.
Домино встал на колени позади меня. На секунду я пристально посмотрела на лицо женщины. Ее глаза были расфокусированы, тело безвольно лежало подо мной. Она увидела что-то за моим плечом и прошептала:
- Пожалуйста...
Я почувствовала, что Домино сдвинул мои трусики в сторону, и знала до того, как он прижал свою тяжесть к моему телу, что он будет голым, или достаточно голым. Вампир в своем отдаленном гостиничном номере завопил:
- Нет!
Женщина подо мной прошептала:
- Да...
Домино пододвинулся, и я приподняла бедра, чтобы помочь ему найти этот волшебный угол, и почувствовала отголосок печали, бросивший тень на ее лицо, из-за того, что я убрала свое тело от нее. Я почувствовала триумф вампира в далекой комнате. Как бы не так! Я опустила руки вниз и подняла ее бедра. Она улыбнулась мне и приподняла свои бедра, крепче обхватывая меня ногами вокруг талии и сильнее прижимаясь ко мне. Домино начал проталкиваться в меня. Ощущение того, как он входил в меня, заставило меня на мгновение потерять концентрацию, склонить голову и задрожать от страсти.
Мне пришлось положить одну руку на пол, чтобы не потерять равновесие от толчков его тела. Я держала одну руку на ее заднице, прижимая ее к моему телу, помогая ей оставаться так близко, как она хотела. Домино двигался во мне, и я была уже влажной, тугой, но влажной. Он ускорил ритм, его толчки стали долгими и глубокими и ласкали ту самую точку в моем теле. Упершись руками в пол, она приподняла свое тело и начала тереться бедрами о меня спереди также, как Домино делал это сзади.
Я нашла свой собственный ритм, вдавливающий меня непосредственно между ними, помогающий мне тереться о Домино, и помогающий ей тереться о меня спереди, и снова она достигла наслаждения раньше всех. Ее тело задрожало подо мной, я удерживала ее, в то время как ритм Домино становился быстрее, жестче. Я почувствовала нарастание теплой тяжести в моем теле.
Вампир на полу в своей комнате еще раз попытался вернуть себе эту женщину. Я чувствовала, как он собирает свою силу, моему тигру и мне это не нравилось. Он предлагал тигрице под нами только боль. Мы оценили его силу, настигшую нас в прошлый раз. Глаза женщины расширились от ужаса, словно она предчувствовала новый удар. Я хотела толкнуть черную тигрицу вниз по метафизической связи и ударить по вампиру его же способом, но Домино сделал последний толчок, и я внезапно задрожала между ними от страсти, и так как я все еще держала ее, этого хватило, чтобы она к нам присоединилась, поэтому мы одновременно простонали наш оргазм в длинном, теплом приливе удовольствия. Я бросила все это удовольствие в вампира, и почувствовала, как разорвалась связь между ним и его тигрицей. Она внезапно стала моей, только моей. Мы все трое упали без сил на пол, женщина оказалась пойманной в ловушку под нашим двойным весом. Ее разум плавал в волне почти жидкого счастья. Ее тело, как и мое, было безвольным и почти бескостным от наслаждения. Я могла чувствовать три наших сердцебиения в голове, как три барабана, бьющие в унисон. И в этот момент ее ум открылся мне. Она хотела, чтобы я знала.
Ее Мастер был одним из Арлекина, и он скорее убил бы ее, чем позволил уйти. Ее послали, чтобы шпионить за нами, потому что Арлекин порвал с Советом Вампиров. Они бежали от Матери Всей Тьмы. Теплый кусочек удовольствия начал таять под тяжестью этого открытия, а затем пришло еще одно откровение.
Один из других тигров, переживших нападение, был золотым, и животным зова еще кого-то из Арлекина. Его Мастер был более добрым, чем ее. Их послали, чтобы посмотреть, сможет ли Жан-Клод по-настоящему противостоять Тьме, и на самом ли деле я могу быть Мастером Тигров. Она позволила мне мысленно увидеть его лицо. Она выдала этого шпиона мне, потому что он и его Мастер не сделали ничего, чтобы помочь ей за все эти долгие столетия. Они уважали связь между слугой и Мастером, даже зная, что ее Мастер плохо обращался с нею больше тысячи лет.
Я прошептала:
- Ублюдки!
- Да, - согласилась она.
Мне не нужно было ничего говорить, я просто мысленно позвала: - Жан-Клод!. - И позволила ему увидеть то, что узнала сама. Я почувствовала его страх при слове "Арлекин", но он направил Нечестивца и Истину и кое-кого из веркрыс к тиграм, пережившим нападение. Жан-Клод знал, кто нам нужен, потому что тигрица показала мне лицо шпиона, а я показала его Жан-Клоду. Я также узнала имя тигрицы. Джейд. Это означало Нефрит, Черный Нефрит.
 
Дата: Пятница, 12.11.2010, 21:48 | Сообщение # 110

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 47
Через несколько минут я стояла, глядя сверху вниз на другого нашего шпиона. У него были прямые, коротко остриженные волосы бледного, невзрачного цвета. Готова поспорить, что он их красил. Глаза его были светло-карими, и напоминали янтарь львиных глаз. Я вспомнила глаза золотой вертигрицы, которая меня порезала. У нее тоже были карие глаза в человеческой форме. Но в форме тигра они были желто-оранжевыми, как и у большинства тигров. Менялись ли глаза только у некоторых золотых тигров во время обращения? Глаза этого вертигра были раскосыми, и в его костной структуре было что-то экзотическое, но он не смог бы сойти за китайца, как Нефрит.
Я покачала головой:
- Ты моложе ее.
- Откуда ты знаешь? - спросил он, и его голос оказался тонким, как и все остальное в нем. Он был небольшим, как и большинство старших вертигров. Выше меня, но многие мужчины превосходили меня по росту.
- По ощущениям ты моложе, - уточнила я.
Он пошевелился в своих металлических цепях. Это были наручники нового типа, которые правоохранительные органы испытывали на сверхъестественно-сильных. Мы пробовали их на некоторых из наших людей, и до сих пор они выдерживали. Нечестивец одной рукой коснулся плеча вертигра, в другой его руке был пистолет. Вертигр не стал оказывать им сопротивления и просто сдался им, но он был одним из Арлекин, а они ничего не делали просто так.
В руке Истины был короткий обнаженный меч. Братья были хорошо вооружены. Я чувствовала себя в достаточной безопасности, пока они его держат. Я знала, что его зовут Топаз. Я знала, что имя соответствует насыщенному, золотисто-желтому цвету его тигра. Благодаря Нефрит, я знала многое.
- Он - не золотой тигр, - произнес женский голос. Я отступила от коленопреклоненного мужчины, и повернулась, чтобы посмотреть, кому принадлежит голос. Это была одна из двух женщин - красных тигров. У нее были рыжие волосы, которые заканчивались чуть выше плеч, так что кончики обрамляли лицо. Ее волосы были такого темно-красного оттенка, что казались почти черными. У людей не бывает такого цвета волос, если только они не крашеные.
Цвет кожи и волос этой женщины был намного темнее, чем у любого другого известного мне вертигра, включая Алекса, первого красного тигра, которого я встретила и случайно отымела. Что бы мне ни предстояло совершить сегодня ночью, в этом не будет ничего случайного.
Брови у тигрицы были черными и сливались с темно-красными волосами. Глаза горели желто-оранжевым огнем даже на таком расстоянии. Глаза белых тигров могли сойти за человеческие, если не знать, на что смотреть, но эти огненные глаза не имели с человеческими ничего общего.
- Он - не золотой тигр, - повторила она.
- Почему? - поинтересовалась я.
Она фыркнула и скрестила руки на блестящей ткани своего дизайнерского платья. Я подумала, что темно-красный цвет ей не идет, но мое мнение никто не спрашивал.
- Потому что золотой контролировал бы всех нас. Если бы в этой комнате был настоящий золотой тигр, мы все были бы связаны его волей. А я ничего не чувствую. Он просто выживший с бредовыми идеями.
В ее словах был смысл. Я не чувствовала никакой особенной энергии от вертигра, стоящего на коленях. Я верила воспоминаниям Нефрит, но помимо этого я не видела никаких других доказательств.
- Если он, как предполагается, в состоянии контролировать всех тигров, вы действительно уверены, что хотите, чтобы он проявил свою метафизическую силу? - поинтересовалась я.
- Мне очень понравилось шоу на полу, хотя я думала, что женщины были посланы сюда для Жан-Клода, а не для тебя. Я не трахаю женщин, - она сказала это так, словно имела в виду нечто омерзительное.
Я уловила движение и обнаружила Нефрит, стоящую возле Домино. Нефрит смотрела немного в сторону и вниз и походила на побитую собаку. Женщины для меня не были "привычной чашкой чая", но я не жалела о том, что сделала с Нефрит. Даже сейчас я хотела прикоснуться к ней и не стала бороться со своим желанием. Я просто протянула руку и подумала о запахе ее кожи.
Нефрит улыбнулась мне, и ее застенчивая, благодарная улыбка выдала всю ее боль. Она подошла к моей руке и уткнулась в меня. На каблуках я была достаточно высокой, чтобы она могла прижаться к моему плечу, как я прижималась к некоторым мужчинам.
Брезгливая гримаса на лице красной тигрицы заставила меня улыбнуться. Ей не понравилась моя улыбка.
- Я оценила силу твоей власти над другими тиграми, но красный клан сделан из более сурового теста.
- Кто ты? - поинтересовалась я.
- Ее зовут Реба, - ответил Виктор, - она - дочь Красной Королевы.
- Я ожидала твоего брата, - сказала я.
- Алекса сейчас нет в стране, он на журналистском задании. А теперь ловит самолет и рушит все свои планы, потому что ты и твой хозяин призвали нас. - Ее слова прозвучали так, словно она сообщала нам о какой-то нелепости.
Я посмотрела на пришедших с ней мужчин. У одного из них были длинные рыжие волосы, падающие ему на плечи. Они были не такими темными, как у Ребы, и только на кончиках совсем черными. У Хантера, так его звали, были волосы того цвета, которые в школе называют красными. Опять же, у людей не бывает таких волос. Его глаза были чисто желтыми и блеснули в свете свечей, когда он посмотрел на меня. Он поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Я бы предпочла Алекса, но я уже спала с Хантером. Он был одним из немногих в комнате, о ком я это могла сказать.
- Не заигрывай с ней, - произнесла Реба голосом, резанувшим по его улыбке словно разъяренный кнут. Он перестал на меня смотреть, но все же возразил:
- Я думал, что мы здесь именно для этого.
 
Дата: Пятница, 12.11.2010, 21:49 | Сообщение # 111

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
- Нас заставила прийти моя мать, но я здесь доминант среди красных тигров, и это означает, что если я говорю "нет", значит - нет.
Я обняла Нефрит и мягко поцеловала ее в висок, а затем отправила ее обратно к Домино. И вновь посмотрела вниз на вертигра перед собой.
- Никуда не уходи.
Я вышла на середину комнаты и протянула руку. Теперь я понимала, что это сработает со всеми, с кем я спала в Лас-Вегасе. Мне так хотелось чего-то менее драматичного.
- Хантер, - позвала я, - иди ко мне.
Он улыбнулся и подчинился.
Реба велела другим мужчинам схватить его.
- Не дайте ей околдовать и его.
Моя красная тигрица ходила внутри меня кругами, поглядывая наверх так, словно собиралась вскарабкаться туда и сбежать. Затем издала низкий рычащий звук и понюхала воздух. Я повторила ее рычание - мы обе хотели красных тигров. Мы хотели мужчин, которые пахли домом.
Мы, тигрица и я, посмотрели на двух других мужчин, которые схватили Хантера за руки. У обоих были короткие волосы. Но у одного из них они завивались, и если бы он отрастил их подлиннее, то они походили бы на волосы другой женщины, мягкими волнами ниспадающие вокруг ее плеч. У нее и первого мужчины кожа была ближе к человеческой золотистой, цвета персиков и сливок, а в красноте их волос виднелись скорее оранжевые оттенки, чем черные. Их глаза почти полностью были желтыми. Должно быть, они были братом и сестрой, или близкими родственниками, даже костная структура была схожей, со слегка удлиненными скулами. Я поняла, что лицо Хантера имело ту же форму, и его глаза были насыщенного желтого цвета. Как сильно они скрещивались в своем клане?
Второй мужчина был совсем другим. У него были волосы более светлого красного оттенка. Непокорные кудри и локоны спадали ниже его ушей, словно в отличие от первого мужчины, он пытался отращивать свои волосы. Вьющиеся волосы всегда растут как попало. Всегда есть такая стадия, когда с ними ничего нельзя поделать. Его глаза были с примесью серого и зеленого, в зависимости от того, как на них падал свет. Из всех его лицо мне нравилось больше всего. Это было немного похоже на попытку выбрать котенка из помета, если не принимать во внимание, что приходилось решать, с каким котенком тебе хотелось бы иметь секс - ладно, пока что-то не пойдет совсем не так с тобой или с котенком.
- Ты не наш Мастер, Анита Блейк. Ты даже не можешь заставить никого из нас пересечь эту комнату и подойти к тебе. Моя мать послала нас, потому что ее убедили другие тигры, но она, как и я, считает, что ты всего лишь еще один претендент на наш трон. - Она указала пальцем на белых тигров. - Эти двое твоих мужчин раскрывают наши секреты посторонним и поддерживают в тебе и твоем Мастере-вампире манию величия.
- Ты еще не пробовала ее силу, - заметил Виктор. - Попробуй ее, а потом говори, что мы по-прежнему в состоянии командовать Криспином и Домино.
Я решила не выбирать. Я решила позвать того, кто сильнее всех хотел подойти ко мне. Я протянула руку и почувствовала, как вокруг меня словно красный туман растет красный тигр. - Красные тигры, красные тигры, придите ко мне! - Но их призывали не слова, а энергия. Однажды я случайно призвала всех тигров-самцов в стране, не имеющих пары, всех цветов, когда Марми Нуар пыталась заставить меня стать ее совершенным сосудом, но я научилась прицеливаться точнее. Я сконцентрировала свою силу на горстке стоящих рядом людей.
Хантер освободился от державших его мужчин, и они не стали препятствовать ему. Они продолжали стоять, держа руки по швам и глядя ему вслед, на меня.
- Хантер, нет! - закричала Реба.
Он проигнорировал ее слова и поспешил ко мне. Обеими своими руками он взял мою руку и запечатлел на ней поцелуй. Он стал усыпать поцелуями мою руку, постепенно поднимаясь по ней вверх. Со своими шестью футами он был слишком высок - ему оказалось легче опуститься на колени, чем наклоняться. От каждого поцелуя энергия между нами росла все больше и больше, так что я начала видеть внутренним зрением маленькие красные искры, будто каждый поцелуй нагревал мою кожу. От секса энергия тигра не становилась сильнее, это был мой бонус, ардер Жан-Клода и мой суккуб.
Мужчина со светло-рыжими волосами начал пересекать комнату. Реба закричала:
- Джаред, вернись обратно!
Хантер поднялся на ноги, прокладывая поцелуями путь к моему плечу. Он встал чуть позади меня, поднял мои волосы и стал целовать мою шею. Джаред коснулся моей руки, и Хантер зарычал на него через плечо и обнял меня за талию, прижимая сильнее к своему телу. Джаред упал на колени, что позволило мне сделать вывод, что либо Хантер был выше него в иерархии своего клана, либо Джаред уже потерпел поражение в бою с ним и не хотел снова нарываться на неприятности.
Красная тигрица, возможно, попыталась бы выбрать кого-то одного, но я понимала, что у меня выбора не было, мы нуждались во всех.
- Никаких драк за меня, Хантер; ты знаешь, я умею делиться.
Я почти почувствовала, как на секунду его лицо исказила недовольная гримаса, а тело напряглось, но потом он смирился. Даже его тело расслабилось. Красное тепло полилось по моей руке и помогло мне приблизить других вертигров. Джаред остался на коленях, как будто не доверяя Хантеру, но он держал мою руку и терся об нее щекой, отмечая меня своим запахом. Благодаря ощущению Хантера за моей спиной и Джареда передо мной, теплая, красная энергия начала распространяться дальше, словно водоворот, разрастаясь вширь и вглубь.
Последний мужчина направился ко мне. Реба закричала:
- Нет!
Она удерживала за руку другую женщину. Она не позволяла уйти своему последнему тигру, и готова была удерживать ее силой своих рук.
Мужчина остановился, словно разрываясь от противоречивых ощущений.
Хантер склонился над моей шеей и внезапно укусил меня. Не сильно, не причинив боли, но это придало энергии сексуальный оттенок. Хантер сжимал зубы на моей шее, пока я не издала негромкий звук. Его рука начала скользить вверх по моей ноге, отслеживая шов на моем чулке. Где-то во время всего этого мои глаза закрылись, так что, когда третья пара рук коснулась другой моей ноги, я открыла глаза вновь и увидела последнего вертигра на коленях рядом с Джаредом. Его пальцы играли в углублении моего бедра, на самом краешке стрингов. Либо это был способ подразнить меня, либо он ждал разрешения пересечь этот последний кружевной барьер.
Я почувствовала всплеск энергии красного тигра, горячей и злой, и это были не мы. Хантер прекратил меня кусать и бросил взгляд через комнату. У Ребы в руке был нож. Подол ее платья был все еще задран, и я увидела набедренные ножны. Реба полоснула другую женщину по незащищенному лицу, удерживая ее запястья, пока та истекала кровью. Тигриные глаза Ребы посмотрели на меня, и она заорала:
- Ты нас не получишь!
 
Дата: Пятница, 12.11.2010, 21:50 | Сообщение # 112

Ангел
Группа: Администратор
Сообщений: 5383
загрузка наград ...
Статус:
Мужчина, имени которого я не знала, встал и пошел к ним.
- Лейси!
- Она его сестра, его двойняшка, - объяснил Хантер.
- Тебе пришлось воспользоваться ножом, - заметила я. - Ты не можешь обратить только руки.
- У нее только одна форма, - произнес Джаред.
Я никогда раньше не видела, чтобы один оборотень ранил другого ножом. Реба только что признала, что она была слишком слаба для того, чтобы быстро перекинуться для драки. Она превращалась только в большого тигра, у нее не было получеловеческой формы. Такая слабая!
Она грубо потянула женщину за руку вверх, нарочно пытаясь сделать ей больно. Женщина издала негромкий, болезненный звук. Меня это взбесило, но еще сильнее это взбесило красную тигрицу внутри меня. Она теряла свой клан. Они все пахли домом, и ей не нравилось, что их обижают.
- Отпусти ее, - сказала я, и мой голос разнесся эхом, будто красный туман позади моих глаз был более плотным, чем могло показаться.
- Она моя!
- Нет, - отрезала я, - не твоя! - И последнее слово рычанием вырвалось из моих губ. Я чувствовала, как оно гудело в моей груди. Я не задумывалась о том, что буду делать дальше, просто бросилась к ним быстрее, чем казалось, способна была двигаться. Я очутилась рядом с ними раньше, чем смогла осознать это. Реба попыталась отступить назад вместе с женщиной, взмахнув передо мной ножом. По одному этому движению я поняла, что она не знает, как с ним обращаться.
Я не смогла сдержать усмешку.
- Я порежу тебя!
Я покачала головой.
- Нет, не порежешь. - Я шагнула к ней. Она была быстрой, но я теперь тоже, и я тренировалась. Реба пыталась удержать руку девушки, используя ее, как заложницу, и это еще сильнее мешало ей двигаться. Я подобралась совсем близко, и она сделала то, на что я и рассчитывала, рассекая перед собой воздух. Она скорее пыталась задержать меня, чем порезать. Я заблокировала ее руку у запястья, схватила ее за локоть, надавила и сделала подсечку ногой. И отправила ее на землю, не выпуская заломленную руку с ножом, так что, когда она шлепнулась на пол, я уже заламывала ей локоть.
Женщина, которую она порезала, отбежала к остальным красным тиграм. Мы с Ребой остались один на один.
- Брось нож, или я сломаю тебе руку.
Нож она не бросила, поэтому пришлось надавить ей на локоть немного сильнее. Она вскрикнула, и нож с грохотом упал на пол. Я отшвырнула его подальше, и увидела, как его подобрал Истина. Трудно охранять того, кто сам постоянно дерется с кем-то.
- Это против правил - наказывать своих людей с помощью ножа. Если ты не достаточно королева, чтобы изменять форму, к тому же делать это правильно, то тебе никогда не стать королевой, - заметила я.
- Кто бы говорил! Ты вообще всего лишь человек! - последнее слово она буквально выплюнула.
Я спросила:
- Лейси сильно ранена?
- Лезвие было серебряным, - отозвался один из мужчин.
- Если она ранена смертельно, Реба, обещаю, что тебя ждет то же самое.
Ее глаза расширились, и она задрожала. Я облокотилась на нее немного сильнее, и ее дерганья прекратились. Я не могла отрастить когти и наказать ее как настоящая королева, но я могла сделать то, что не могли большинство доминантов. Это был более редкий дар, и в зависимости от того, как вы собирались его использовать, он мог причинить намного больше вреда. Я была нежна с белой тигрицей, Джулией. С этой я нежничать не собиралась.
Я пристально поглядела вниз на нее, и почти разглядела красную тигрицу, обрамлявшую меня как второе тело. И эта энергия призывала ее тигрицу. Я прошептала:
- Изменись для меня.
- Не буду, и ты не сможешь меня заставить. Ты - выжившая после нападения. Ты - не чистокровная.
Она была так сердита, но ее гнев тоже был едой. Я выпила ее гнев до дна, благодаря ощущению моих рук на ее коже и пульсу ее крови, бьющегося под моими руками. Гнева больше не было; осталась только неубедительная маскировка ее страха. Она так боялась: боялась меня, боялась своей собственной слабости, боялась, что мать отправила ее сюда на смерть.
- Отпусти!
Я ослабила захват, но не отпустила ее руки. Я опустилась вниз, широко расставив ноги вокруг ее талии, и прижала обе ее руки к полу.
Страх и гнев боролись в ее глазах, спускались вниз по ее коже, пронизывая энергию красной тигрицы. Она собрала всю свою смелость и поинтересовалась:
- Ты и меня собираешься трахнуть? Это все, что вы умеете делать здесь, в Сент-Луисе?
Я засмеялась, и почувствовала, что мои глаза изменились, но стали не как у тигра, а как у вампира. Как будто я на самом деле была вампиром. Я почувствовала победу ее страха над гневом, затем сдвинула ее руку так, чтобы можно было прижать ее одним коленом. Она могла бы драться со мной. У нее была сила, но все, что она попыталась сделать, мог бы совершить и человек; черт, большинство людей боролось бы, но она не стала. Я положила руку ей на затылок. Ее кожа была теплой; маленькие волоски на тыльной стороне ее шеи были шелковистыми на ощупь.
- Что ты делаешь? - прошептала она.
- То, что умею, - ответила я, наклоняясь к ней. Я поцеловала ее, и она замерла подо мной, ожидая, что будет дальше. Я позволила своей тигрице проникнуть через мой рот в нее. Не потому что собиралась обратить ее или была в опасности, а потому что я нуждалась в том, чтобы она никогда больше не нападала на меня.
Я попыталась обдумать возможность того, что красная тигрица убила бы ее, и где-то на краю сознания созрела очень практичная мысль, что если бы мы сделали это, то это не вызвало бы осуждения. Я отвела взгляд от женщины подо мной и обнаружила, что Жан-Клод стоит рядом. Я поняла, что это была не моя мысль. Проблема заключалась в том, что я была согласна с этой очень практичной и очень безжалостной мыслью. Трудно бороться с плохой мыслью, когда ты с ней согласна.
У меня было несколько секунд на размышление, а затем я закрыла глаза и поцеловала ее. Не только тигрица красного цвета, но и все остальные цвета, кроме золотого, пролились из моих губ в нее. Разноцветная энергия разрывала ее на части. Я выпрямилась за секунду до того, как меня окатило волной прозрачной, теплой жидкости и крови. От этого насилия над нею она закричала. Ее тело дергалось подо мной, а крики продолжались до тех пор, пока настоящая тигрица, дрожа от боли, не улеглась подо мной. Ее мех был темно-красным, почти таким же темным, как ее полосы. На меня смотрели все те же глаза, но теперь они были полны боли и страха.
Я встала с нее, немного пошатываясь. Жан-Клод взял меня за руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Я посмотрела в его глаза, и увидела, что они стали мутно-синими от силы, тогда как мои стали почти черными. Я вся была покрыта кровью и жидкостью.
- Платье порвалось, - произнесла я.
Жан-Клод улыбнулся:
- Мы купим другое. - Он повел меня обратно к золотому тигру, все еще стоящему на коленях между охранниками. Глаза вертигра были чуть расширены, а губы приоткрыты. Он боялся нас.
- Мне нужно снова это доказывать? - поинтересовалась я.
- Что именно? - спросил он.
- То, что тигры теперь принадлежат нам. То, что мы можем быть Мастером Тигров. Именно за этим ты и твои люди приехали в Сент-Луис, чтобы узнать это, не так ли?
- Ты прочла это в уме Нефрит, - произнес он.
- Мы прочли, - поправил Жан-Клод. Также кое-что нам рассказал Джейк, но мы не стали упоминать об этом. Мы победили. А когда побеждаешь, не следует вдаваться в детали.
- Мой Мастер знает то же, что знаю я. Он знает, что вам для полного комплекта нужен золотой тигр.
Мы только этого и ждали, или скорее ждали Дьявол и Зависть. Мы спрятали других золотых тигров, но эти два были нашими, и мы могли их показать. Остальным выходить было необязательно.
Мне не пришлось воспользоваться телефоном. Я просто подумала о Дьяволе, а Жан-Клод - о Зависти. Мика за руку подвел ко мне Дьявола. Его рука обхватила меня, и моя кожа внезапно вспыхнула и нагрелась, словно меня укутали в уютное одеяло. Ричард привел Зависть и передал ее Жан-Клоду.
Золотой тигр-шпион уставился на них.
-Все молодые тигры, о которых мы заботились, были уничтожены. Те из нас, кто их прятал, никогда никому не говорили об этом, чтобы в случае гибели одного обезопасить других. Мой Мастер и я не знали, есть ли у вас здесь тигры моего вида.
- Нефрит видела тебя с твоим Мастером и завидовала тому, что вы любите друг друга, - произнесла я. - Я бы не разрушила любовь, которой больше тысячи лет. Такая любовь бывает слишком редко, даже среди вампиров.
- Я не хотел отказываться от нашей связи, но я не знал, удастся ли нам вовремя найти других золотых тигров, чтобы помочь вам.
- Мы могли разлучить тебя с твоим Мастером, - сказал Жан-Клод.
- Если таково ваше желание, не думаю, что мы сможем остановить вас. - Он казался очень спокойным, говоря об этом.
- Ты действительно приехал сюда, чтобы пожертвовать собой ради общего блага? - поинтересовалась я.
- Золотые тигры скрывались в течение многих столетий. Мы узнали то, о чем раньше были в неведенье. Сейчас мы превосходим по количеству черный и голубой кланы. Мы хотим, чтобы ты стал Мастером Тигров, Жан-Клод. Мы нуждаемся в вас, потому что, если мы сделаем это, нам придется порвать с Тьмой, которая создала нас, и если она когда-нибудь снова получит свою силу, то заставит нас жаждать истинной смерти задолго до того, как подарит ее нам.
- Почему вы рискнули прогневить ее, присоединяясь к нам? - спросила я.
- Она знает, что мы сделали.
- Что ее собственный любимый Арлекин усыпил ее на долгие годы, - сказал Жан-Клод.
Золотой вертигр кивнул.
- Так миф о белом тигре верен, - произнесла я.
- Да, это так, - согласился он.
Я подняла брови. Нефрит не знала этого. Я не думала, что он читает мои мысли, но он сказал:
- Мы слышали, что вы разорвали связь между Мастером и слугой: между львом и Мастером Чикаго, и между двумя тиграми из Лас-Вегаса и их королевой и Мастером. Мы знали, что есть вероятность того, что вы отберете, по крайней мере, одного из нас у наших Мастеров. Это всегда был один из даров Матери - разорвать все связи и оказаться связанным только с нею.
- Нефрит не знала всех ваших планов, - сказала я.
- Нет, потому что тогда знал бы и ее Мастер, а мы считали его предателем.
- Без энергии Нефрит он слаб, и вы можете убить его, - произнесла я.
- Мы не могли доверять ему.
- Вы надеялись, что мы украдем у него Нефрит и сделаем его слабым, - догадалась я.
- Да, - подтвердил он.
- И вы хотели освободить ее от него так, чтобы, когда он умрет, она не погибла вместе с ним, - добавила я.
- Она вынесла достаточно в его руках. Когда мы поняли, что существует другой вампир, который может освободить ее от ее Мастера, мы постарались сделать для этого все.
- Она думала, что вы не видели, как она страдает, - сказал Жан-Клод.
- Мы видели, но не могли освободить ее от него.
- Вы ждали, пока не появится другой вампир, который смог бы освободить ее, - произнесла я.
- Который смог бы освободить нас всех, - уточнил он.
Я выдала ему взгляд, который он заслужил.
- Мы хороши, но мы не бессмертная Тьма.
- Вам и не нужно быть ею. Вы только должны быть способны разорвать связи между Мастером и слугой, всеми слугами, и вы доказали, что способны на это.
- Что вы хотите от нас? - спросил Жан-Клод.
- Готовы ли вы пощадить меня и моего Мастера, пожертвовав той силой, которую получаете от каждой разорванной связи?
- У нас достаточно силы, - сказала я.
Он внимательно посмотрел на нас с Жан-Клодом.
- У вас большое количество силы, но для того, чтобы сделать то, что нам нужно, требуется гораздо больше.
- Мы найдем больше, - сказал Мика.
Золотой тигр оглядел нас всех.
- Вы пощадили бы меня и моего Мастера, потому что мы любим друг друга. Вы пощадили бы нас во имя любви, - сказал он.
Я посмотрела на Жан-Клода и других моих мужчин больше по привычке, чем по необходимости.
- А ради чего же еще? - поинтересовалась я.
Золотой тигр улыбнулся нам. Это была почти блаженная улыбка, его лицо сияло любовью, близкой к обожанию. Не думаю, что это чувство относилось к нам. Полагаю, что он думал о своем Мастере, о его любви. - Это - именно тот ответ, на который мы надеялись.
- То есть, ты поставил столетия счастья, свою свободу и само свое существование на любовь? - спросила я.
Он пожал плечами, хотя его руки все еще были связаны за спиной, и охранники все еще сжимали его плечи.
- Как ты сказала, разве на свете есть еще какая-то ценность, на которую стоило бы поставить все до последнего?
Что я могла сказать, кроме:
- Нет, нету.
И стоя там, держась за руки и чувствуя гул поднявшейся между нами энергии, я действительно верила в это.
 
Дата: Пятница, 19.11.2010, 15:08 | Сообщение # 113

-Z-
Группа: Администратор
Сообщений: 6344
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 48
Золотой тигр Арлекина вернулся к своему Мастеру. Джейк и Нефрит остались с нами. Джейк присоединился к нашим занятиям в спортзале, как и все хорошие охранники. Нефрит тоже занимается с нами, хотя и не состоит в охране. Она замечательно дерется, но века плохого обращения привили ей менталитет жертвы, что недопустимо для хорошего охранника. Может быть, мне стоит познакомить ее с терапевтом Ричарда?
Цинрик, который хочет, чтобы его называли Син (англ. Грех), остался в Сент-Луисе. Он - единственный синий тигр, который у нас есть, и лучше, чтобы он был рядом с нами. Я до сих пор не уверена в своих чувствах по этому поводу, но если я не хочу разлучить синюю тигрицу с ее Мастером, которого она любит, у нас остается только Син. Он ходит в спортзал, и мы задумываемся над его поступлением после окончания средней школы. Когда я поняла, что он еще школьник, я была совершенно ошарашена, но он совершеннолетний, и его опекуны Макс и Вивиана сделали все, что необходимо, чтобы узаконить его пребывание у нас. Я все еще работаю над своим отношением к этой теме. Но по одной проблеме за раз.
Мастера Атланты нашли с помощью поисковых собак, как я и предлагала. Его поджарили с помощью команды истребителей, что тут же попало в международные новости. Он успел убить еще с десяток людей, прежде чем его разыскали. Нескольким вампирам, которые пережили его смерть, теперь нужен новый Мастер города. Жан-Клод и я обсуждаем, кого им послать. Менг Дье хочет, чтобы мы отправили ее. Она стала относиться ко мне дружелюбнее с тех пор, как мы помогли ей повысить ее уровень силы. На самом деле она сказала следующее: "Когда танцуешь с дьяволом, он может оказаться тем, кто даст тебе править твоим собственным уголком ада". Это нельзя назвать восторженным одобрением, но это уже кое-что.
Ричард по-прежнему в порядке. Я узнала, что все трое мужчин, которые пытались его убить, мертвы. Я предположила, что их убили охранники, которых мы послали спасти его, но они лишь помогли избавиться от тела. Ричард в своей волчьей форме выследил их в лесу и убил. Жан-Клод и я утешали его потом в течение всей ночи, пока он горевал об этом. Он не столько плакал из-за их убийства, как из-за того, что ему это понравилось. Нас всех троих не покидает беспокойство о том, чтобы не превратиться в монстров на нашем пути.
Оказалось, что эффект от ардера и случайных спариваний прошел. Мы предложили всем женщинам, которые не предохранялись, таблетки на следующее утро. Я в очередной раз порадовалась, что принимала противозачаточное. Презервативы для меня были дополнительной защитой, а не единственной. Джей-Джей вернулась в Нью-Йорк и снова влюблена только в Джейсона. Бьянка, лебедь-оборотень, этим немного недовольна, но она скучает по Джей-Джей вовсе не из-за ардера. Ей просто нравится Джей-Джей, и кто может ее в этом винить?
Джейк помог нам выследить Падму, Мастера Зверей. Разорвать его связь с Матерью оказалось не так уж и трудно. Джейк думает, что все так хорошо сработало, потому что моя сила похожа на силу Падмы. Я не уверена в этом. Это было бы слишком просто, как гласит старая поговорка. Но мы одержали победу, и Дракон со Странником послали людей своей линии в Сент-Луис, так что, если Мать сделает попытку завладеть ими, мы будем готовы освободить их. Мы не можем найти Любовника Смерти. Он все еще несет в себе Марми Нуар, но он прекратил попытки нас захватить. Если бы я их меньше знала, то могла бы предположить, что они оба нас боятся. Любовник Смерти призвал одного из своих потомков в Европе. Эти вампиры убили около семидесяти человек, прежде чем их остановила армия. В странах, в которых вампиры все еще вне закона, нет легальных истребителей вампиров. Необходимое количество людей обычно призывают из Национальной гвардии.
Несколько тигров каждого цвета остались с нами. Теперь у нас достаточно доноров крови, так что большинство наших вампиров может питаться оборотнями. Мы - единственный Поцелуй Вампиров в стране, который может похвастаться такой богатой пищей для всех наших кровопийц.
Я все еще тоскую по окнам, свету и воздуху, но пока мы не найдем и не освободим Любовника Смерти, Цирк Проклятых - самое безопасное место для нашего проживания. Мы делаем все возможное, чтобы превратить его в свой дом.
Я перестроила свое расписание так, чтобы у меня оставалось три дня в неделю свободными от клиентов, таким образом, я могу тренироваться с охранниками. Натаниэль пытается встречать меня готовым кофе на кухне, когда я прихожу домой, и у нас находится несколько минут на болтовню.
Однажды я обнаружила сидящего за кухонным столом Мэтью, который пил молоко и ел свежеприготовленные бутерброды с арахисовым маслом и желе.
- Привет, Мэтью, - окликнула я, убедившись, что мой пиджак надежно прикрывает пистолет, и я не сверкну им ненароком.
- Привет, Нита, - отозвался он, с набитым бутербродом ртом. Малыш встал на своем стуле и протянул ко мне руки, чтобы я подняла его. Он вытянул губы для поцелуя, и я разок поцеловала его. Он оказался вознагражден помадой, а я - виноградным желе.
Я подошла к Натаниэлю и хотела поцеловать его, но потом вспомнила комментарий Мэтью на танцевальном концерте "все большие мальчики целуют тебя, Нита".
Натаниэль взглянул на меня с недоумением, а затем поцеловал, и я поцеловала его в ответ, потому что не знала, что еще можно сделать в этой ситуации. Кроме того, запах его кожи заставил меня в большей мере почувствовать себя лучше, чем запах кофе, который он мне вручил.
Натаниэль сел за стол рядом с Мэтью.
- Моника снимает показания за пределами штата. Это, по-видимому, свидетель, которого они искали по делу о мошенничестве.
Я села за стол и понюхала кофе. Пахло хорошо.
- Надолго она уехала?
- На ночь. Завтра мы отведем его в садик, и она заберет его, как обычно.
Охранники вошли на кухню. Это была пересменка. Они брали кофе, иногда перекусывали, и потом мы все шли тренироваться.
Охранники бросили на ходу:
- Привет, малыш!
Лисандро, у которого было двое своих мелких спиногрызов, взъерошил каштановые кудри Мэтью. Мальчик, как обычно, оживленно болтал с ними. Я сняла пиджак, потому что мне этого давно хотелось, а каждый охранник был вооружен до зубов и не скрывал этого. Мой маленький пистолет на их фоне не казался таким уж страшным.
Мэтью обратился к Дьяволу.
- Могу я понаблюдать за вашей тренировкой?
- Конечно, - ответил тот, наклонился и поцеловал меня в знак приветствия. Так же поступил и Никки. Все большие мальчики целуют Ниту.
Когда все выпили кофе или воды или просто отдохнули несколько минут, все встали и пошли в спортзал. Мы двигались в окружении накачанных, вооруженных и опасных мужчин. Мэтью взял меня и Натаниэля за руки.
- Что мы будем читать сегодня вечером, Натти? - спросил мальчик.
- "Спокойной ночи, луна"?
- Нет, эта книжка для маленьких детей. А я уже большой.
Натаниэль улыбнулся и спросил:
- Как насчет Питера Пэна?
- В смысле, как мультик?
Он улыбнулся шире.
- Да, как мультик.
- Мне нравится Питер Пэн, он может летать!
"Питер Пэн" был первой книгой, которую мы с Микой и Натаниэлем читали друг другу, и теперь мы будем читать ее Мэтью. Не уверена, что меня устраивало все, что Мэтью видел и узнавал от нас, но его мать не возражала. Так кто я такая, чтобы жаловаться?
Что беспокоит меня больше всего в том, что мы присматриваем за Мэтью, так это то, что Натаниэль начинает намекать, что, может быть, мы могли бы завести своего собственного малыша. Я - мама? Невозможно. Но если он продолжит свои намеки, то сможет уговорить меня на щенка, которого давно хотел.
Я могу представить нас со щенком, но с ребенком? Не просто "нет", но, "черт возьми, нет". Я - Маршал США, легальная истребительница вампиров, и я зарабатываю на жизнь тем, что поднимаю мертвых. Ни одна из этих работ не сочетается с ребенком, и даже мысли о том, что кудрявый малыш будет глядеть на меня лавандовыми глазами Натаниэля недостаточно, чтобы это изменить. Кроме того, карий цвет генетически перебивает светлые глаза. Больше шансов, что на меня будет глядеть пара моих собственных темно-карих глаз, а я их и так вижу каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. И я не настолько сильно люблю свои глаза, чтобы мне не терпелось увидеть их еще на чьем-то лице.
 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Пуля (19 книга)
  • Страница 6 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Обсуждение книги (422)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Обсуждаем «Багровую смерть» (148)
В погоне за наградой (6241)
Везунчик! (4894)
Продолжи слово (2539)
Ассоциации (4037)
Слова (4898)
Четыре стихии (266)
Киномания (422)
Блондинки VS. Брюнетки (6893)
В погоне за наградой (6241)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Слова (4898)
Везунчик! (4894)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4037)

Natti

(10479)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6832)

HITR

(6397)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6275)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

vikaanita1998

(06.07.2020)

Ktulhu8183

(05.07.2020)

ПО

(03.07.2020)

TyamTyam

(02.07.2020)

blister-0-rama

(02.07.2020)

НеZнакомка

(01.07.2020)

Homka

(01.07.2020)

robingoot

(30.06.2020)

SlimZ

(30.06.2020)

Elena3933

(29.06.2020)


Для добавления необходима авторизация

Вверх