Кровь Нуар (по старому - Черная кровь) - Страница 4 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Кровь Нуар (по старому - Черная кровь) (16 книга)
Кровь Нуар (по старому - Черная кровь)
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:05 | Сообщение # 61

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 46
Я успела позабыть, как больно принимать душ с новыми ранами от когтей. Или дело в том, что еще никогда у меня не было столько ран одновременно. У меня были серьезные почти смертельные ранения, но никогда не было множества незначительных порезов и ссадин. Они не были глубокими настолько, чтобы быть смертельными или, чтобы после них остались шрамы, но когда в них попадала вода, это было чертовски больно. Я попыталась рассмотреть в зеркало, на что похожа моя спина, но не смогла. То, что я успела увидеть, было сильно изранено, даже для меня. Было похоже, что кто-то отходил меня кнутом по спине. У меня было множество следов когтей на руках и даже на заднице. Память возвращалась по мере их обнаружения. Криспин в тигриной шкуре во мне, приподнимает меня когтистыми лапами под зад, чтобы нащупать более глубокий угол. Его когти вонзаются в мою плоть, когда он входит и выходит.
Память затронула что-то глубоко внутри моего тела, и мне пришлось опереться о стену. Боже, что же со мной не так? Единственным, кто мог сделать воспоминание о сексе таким сильным, был Ашер. Одной из его способностей была возможность заставить вас снова переживать оргазм от одного воспоминания о нем. Подумайте об этом чуть дольше и уже не сможете пошевелиться. Но предполагается, что это больше никто не умеет.
Еще больше следов было на моих бедрах, на внутренней их части. Сначала я их игнорировала и позволила воде добраться до них. Но тут они начали болеть, и я не смогла больше притворяться, что их нет. Я была настолько разбита, что обратись я в любую больницу или полицейский участок штата, и моему заявлению об изнасиловании поверят.
Неприятность состояла в том, что изнасилование ликантропом — автоматический смертный приговор для последнего. Мне не хотелось, чтобы кого-то убили, но мне нужна была срочная помощь, которую мне могли предоставить в больнице. Я уже приняла таблетку, которую умудрилась пропустить. Так было предписано в инструкции к ним. Если я еще не беременна, то снова в безопасности, по крайней мере, от младенцев.
Я знала, что шампунь, попадая на мое тело, причиняет мне боль, не говоря уже о мыле, но мне нужно было смыть с себя этот запах. Я не должна была больше пахнуть чужаками и сексом. Даже, если мне будет больно, я должна была это сделать.
Закончилось все тем, что я села на дно ванны с включенным душем. Я была чистой, настолько, насколько мне хотелось. Я знала, что кожа у меня теперь пахнет мылом, но подсознание рисовало мне снова и снова их запах. Я была уверена, что это просто мое воображение, но продолжала сидеть в воде, дожидаясь, пока почувствую себя в безопасности в достаточной мере чистой, прекрасно осознавая, что просто не хочу туда возвращаться. Я не винила этих людей, я винила Мать Всея Тьмы. Она изнасиловала нас всех. Это было равносильно самоубийству использовать в этой стране вампирские силы для склонения к сексу. Изнасилование с применением магии могло повлечь за собой арест ведьмы или колдуна-человека, и вероятнее всего камеру смертников.
В дверь тихонько постучали. Я ничего не ответила. Снова постучали, и послышался голос.
— Анита, это Джейсон, с тобой все хорошо?
Я сказала единственное, что вообще могла сказать.
— Нет.
— Я могу войти?
Я задумалась над этим. Подумала о Джейсона. Он был моим другом. Он не хотел причинить мне боль. Он, вероятнее всего, не хотел бы увидеть меня беременной. Я снова тихонько заплакала, он, скорее всего, этого бы не услышал за плеском воды.
— Хорошо, Анита, я понимаю, что ты не хочешь меня сейчас видеть.
— Нет, — ответила я, — все в порядке. Заходи.
Я почти почувствовала, как он замялся по ту сторону двери, и потом услышала щелчок замка. Я не могла видеть его сквозь матовое стекло душевой. Я слышала, как он вошел, прикрыл за собой дверь, но створка душевой не шевельнулась. Должно быть, он сел на пол возле ванной, привалившись спиной к двери.
— Эй, Анита, — позвал он.
— Эгей, — поддержала я.
— Не возражаешь, если я немного приоткрою створку?
Я задумалась. Наконец, я ответила:
— Да.
Он отодвинул заднюю створку, подальше от льющейся воды. Я повернула голову, так что теперь могла его видеть. Я обнимала колени, притянув их к груди, и опиралась на них щеками. Он надел один из халатов. Я смотрела в его голубые глаза, его шелковые волосы торчали вокруг головы в явном беспорядке. Я видела его спящим, и его волосы так не торчали.
— Что случилось с твоими волосами? — спросила я.
Он почти улыбнулся, но получилась гримаса, потом ответил:
— Что-то было на моей подушке, а потом я случайно провел рукой по волосам.
— Что-то было на твоей подушке?
Он пристально посмотрел на меня.
— О, — только и смогла сказать я и снова отвела взгляд. Я больше не хотела встречаться с ним глазами.
— Ты уверен, что это твое? — спросила я.
— Не знаю. Я так не думаю.
Я погрузилась поглубже в горячую воду. Если бы мы были дома, я бы уже успела всю ее израсходовать, но в гостинице воды было больше.
— Тебе надо вымыться, — заметила я.
— Да, но это может подождать.
— Второй мужчина тоже проснулся?
— Да, — ответил он.
— Кто он?
— Он — репортер.
— Дерьмо.
— Не волнуйся, он старательно скрывается и не хочет быть раскрытым. Эта история для него из категории таких, о которых не рассказывают.
— Как его зовут? Я хочу знать его имя.
— Алекс Пинн.
— Сокращенное от Александра?
Джейсон сделал жест, будто что-то хотел спросить, но потом просто ответил:
— Согласно его правам именно так.
— Ты хотел спросить, почему я интересуюсь его полным именем?
— Да.
— Просто мне кажется, что я должна знать полное имя мужчины, с которым трахалась под дурманом двое последних суток.
— Анита…
— Не пытайся заставить меня думать об этом лучше, Джейсон.
— Именно для этого я сюда и пришел.
Я повернулась так, чтобы снова его видеть.
— Я пропустила таблетку, пока мы были пойманы в эту ловушку. Таблетку!
Он долго моргал, но лицо оставалось нейтральным. По его реакции я поняла, что он не удивлен.
— Мы не могли не слышать того, что ты успела сказать Ричарду, пока не включила воду. Ты довольно громко кричала.
— Значит тигры тоже в курсе?
Он кивнул.
Я закрыла глаза.
— Как они отреагировали?
— Криспина это очень взволновало.
Это заставило меня открыть глаза.
— Что?
— Очевидно, святая обязанность каждого законопослушного вертигра сделать все, чтобы получился вертигренок. У каждой женщины в их общине должен быть, по крайней мере, один ребенок, но лучше два.
— Т. е. он счастлив.
— Он говорит, что это добавило бы чести его клану, если бы ты стала его женой и родила бы ему белого тигренка.
Я села поровнее.
— Ты говоришь, стать его женой?
— Да, — ответил Джейсон.
Я нахмурилась, глядя на него.
— Не то, чтобы я не ценила чувства, но Криспин не производит впечатление того, кто согласился бы жениться на женщине только потому, что сделал ей ребенка.
— Если ты и правда беременна, он почтет за честь на тебе жениться и привести тебя и ребенка в свой клан.
Я уставилась на него.
— Серьезно?
— Серьезно, — ответил Джейсон.
— Зашибись, — прокомментировала я.
— То же самое сказал Ричард, хотя он использовал слова покрепче.
— Что сказал на все это Алекс Пинн?
— Очевидно, он потратил большую часть жизни на то, чтобы вообще никак не контактировать с кланом красных тигров. Он порвал с ними несколько лет назад, но если ты беременна, он тоже хочет получить шанс вернуться в клан с тобой и ребенком. Он говорит, что если ребенок его, он должен быть уверен, что у малыша будет в окружении вертигр, который научит его всему, что он должен знать.
— Научит?
— Ты знаешь, что ни один из других видов оборотней не в состоянии выносить ребенка из-за цикличных перемен?
— Да.
— Очевидно, что тигры могут это обойти. Они ни за что не станут делиться этим секретом с остальными. Все мы считали, что они просто берегут своих женщин от ликантропии, пока они не стали размножаться внутри вида, производя подлинных вертигров. Это уже другое дело. Видимо, они делают для своих женщин то, что для тебя сделал Криспин. Они селят рядом с женщиной мужчину или нескольких, чтобы не дать ей перекинуться, пока ребенок не родится.
— Если он все это умеет, почему покинул клан?
— Нет, у них все не так просто, много ограничений. Они напоминают религиозный культ. Их дети учатся дома. Они женятся внутри клана. Только в последние несколько лет им разрешили жениться на ком-то вне клана, чтобы ввести новую кровь. Современная генетика позволила им понять, что чистая кровь — смерть всего клана.
— Боже, Джейсон.
Он кивнул.
— Я знаю. — Он собирался говорить дальше, но остановился. Он отводил глаза от меня.
— Что, что еще?
— Есть способ избежать всего этого бардака с тигриными кланами.
— Да, это доза гормонов.
Он быстро улыбнулся.
— Да, Ричард упоминал, что ты это планируешь сделать. Репортер, Пинн, согласился с этим. Это твое тело. Но Криспин протестует. Он раньше не размножался, так что это его первый ребенок, согласно традициям клана ты не имеешь права от него избавиться.
— Что ты хочешь сказать?
— Очевидно, клан белого тигра и Макс, Принц Лас Вегаса просто не понимают, что ты разнесешь из клан по булыжнику.
— У них нет права выбора. Выбирать только мне.
— Да, но Макс в бешенстве, Анита. Он неопределенно намекал Жан-Клоду о войне в их недавнем разговоре.
— Это всего лишь слова, Джейсон. Совет вампиров объявил, что ни один из мастеров Городов не имеет права пойти войной на другого, поскольку это может навредить только-только устоявшемуся юридически статусу вампиров. Кроме того, не станет же он драться за территорию, которая даже не граничит с его. Расширять свои владения так нельзя. Лас Вегас слишком далеко от Сент-Луиса.
— В обычной ситуации ты была бы права, но Макс не стал бросать вызов согласно традициям вампиров. Он призвал к себе некоторых вертигров, нарушающих закон. Очевидно, они считают, что смогут тебя связать необходимостью быть внутри клана, пока не родиться ребенок, чтобы его не потерять.
Я еще немного поднялась из воды, чтобы лучше его видеть.
— Не в вертиграх дело, так?
— Ты хочешь услышать мое мнение? — спросил Джейсон.
— Пожалуйста.
— Я думаю, что Макс в курсе, что Жан-Клод не поставил тебе четвертой метки. Что означает, Анита, он может оказаться достаточно сильным, чтобы повредить метки Жан-Клода, и поставить тебе свою четвертую метку, он считает, что у него хватит сил сделать тебя своим человеком-слугой. Ты — первый истинный некромант за столетия. Любой вампир, который сможет с тобой правиться, будет непобедимым. — Джейсон пожал плечами. — Но это только моя теория.
— Как он узнал, что у меня нет четвертой метки?
— Есть множество людей, которые в курсе, Анита. Сложно сохранить тайну, когда о ней знает столько народа.
Он был прав. Черт побери, но он был прав.
— Дерьмо, Джейсон, Макс и правда может начать войну с Жан-Клодом?
— Думаю, он на это способен.
— Только потому, что я хочу удостовериться, что не беременна.
— Видимо, так. Откровенно говоря, я думаю, что это только повод разыграть твою силу, но я могу ошибаться. Он женился на тигрице, Королеве клана Лас Вегаса. Она может им манипулировать. Она скорее заинтересована ребенком, чем тобой.
— Не называй это ребенком. Я может еще и не беременна вовсе.
— Извини, — проговорил он.
Я не могла думать об этом, как о ребенке, потому что если бы я так сделала, я начала бы сомневаться. Я не могла себе позволить эти сомнения сейчас. Сегодня мне нужен был доктор и диагноз.
— Может быть вариант и без тигров, — сказал Джейсон.
Я посмотрела на него. Он снова отвел глаза.
— Что может быть настолько плохим, чтобы ты продолжал отводить взгляд?
— Я боюсь, что ты сойдешь от этого с ума.
Я вздохнула.
— Уже поздно сходить с ума, Джейсон. Если есть способ избежать войны между Сент-Луисом и Лас Вегасом, просто скажи мне. Я вся превратилась в слух.
— Если ребенок будет, он может с легкостью оказаться моим. Тогда он мог бы родиться человеком или тигром, или ликои. В ребенке простого оборотня они не заинтересованы.
Я снова вернулась к размышлениям. Если Джейсон не рассказал мне всего плохого, что я должна знать о вертиграх, значит это может свети меня с ума или, по крайней мере, выбить из колеи
— Ты рассказал мне кучу всего неприятного о тиграх, так что это вроде как уже хорошие новости.
— Да, — подтвердил Джейсон, все еще наблюдая за мной.
— Если мы сможем убедить тигров, что это только наша с тобой проблема, смогу ли я добраться до больницы и получить ударный контрацептив?
— Твое тело, твой выбор.
— И как же мы их убедим, что это только наше дело?
— Мы солжем.
— Ты не сможешь солгать оборотням, они же чуют запах лжи.
— Сегодня ты настолько расстроена, что уже пахнешь стрессом и страхом. Даже твой пульс в ненормальном состоянии. Они сейчас просто не смогут тебя прочесть.
— И что мы им скажем?
— То, что у нас порвался презерватив до того, как мы сюда приехали. Черт, Анита, мы можем даже сказать, что у тебя был секс с Натаниэлом прямо перед отъездом. Он верлеопард, леопарда они скорее всего тоже не захотят, как и волка.
Я задумалась над этим.
— Хорошо, подожди, ты сможешь соврать достаточно хорошо, чтобы обдурить двух оборотней.
— Пятерых.
— Что?
— Мы не сможем сказать Ричарду, Джамилю и Шанг-Да о нашем плане. Мы должны будет солгать всем, кто сейчас находится в номере, иначе не сработает.
— Ричард будет… он…, - я не смогла закончить мысль.
— В бешенстве, — предложил Джейсон.
— Он будет в бешенстве, я не говорила ему, что у нас был случай порванного презерватива.
— Да, но если у нас получится вырваться из лап тигров, он потом тебе это простит, когда мы ему все объясним. Но Ричард и Шанг-Да не умеют врать.
— Джамиль умеет?
— Джамиль лжет, как дышит, он даже умеет справиться с собственным пульсом.
— Настолько, — удивилась я.
Джейсон кивнул.
— Ты тоже можешь так управлять собой? — спросила я.
— Нет.
— Тогда это не сработает, — заметила я.
— Анита, я тоже был под действием чар. Я ведь тоже в шоке. Но больше всего я боюсь, что ребенок действительно мой. Я хочу сказать, что мне придется объяснять своему самому лучшему в мире другу, почему я, одолжив у него любовь всей его жизни всего на выходные, вернул ее в положении? Я хочу сказать, что Мика будет в ярости, но перед Натаниэлом я вообще не хотел бы оказаться. Поверь мне, Анита, у меня сейчас такая буря эмоций, что я в состоянии скрыть под ней любую ложь.
Я потянулась и коснулась его плеча. Он положил голову мне на руку.
— Я должен был лучше хранить тебя. Мне так жаль, Анита.
— Возможно, ты не смог бы меня вообще защитить от этого, Джейсон.
Он посмотрел на меня, его глаза часто моргали.
— Мы выйдем к ним, расскажем им нашу ложь и уберемся отсюда. В ближайшей аптеке мы купим контрацептив и уничтожим, что сумеем. Я не могу исправить все это, но вместе мы сможем.
Я кивнула.
Он взял меня за руку, и это не было ни страшно, ни плохо. Он был моим другом, и нам обоим нужна была рука помощи.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:07 | Сообщение # 62

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 47
Я обернулась полотенцем и Джейсоном, и я вышла к ним, и солгала. Он был прав, это было очень легко. Я все еще была в этом чертовом шоке. Даже я не могла сказать точно, что я чувствовала в тот момент.
На самом деле это был первый раз, когда я встретилась лицом к лицу с красным тигром. Я задавалась вопросом, чувствует ли он то же самое в отношении меня или он помнит больше из прошедших двух дней, чем я. Часть меня хотела спросить, другая мечтала никогда об этом не узнать.
Зная, насколько высокими были остальные, я предположила, что в нем пять футов десять дюймов. Его волосы были того же густо-красного цвета, что и шерсть его звериного облика. Это походило на превосходное окрашивание, поскольку тут были оттенки, которых просто не бывает в спектре цветов человеческих волос. Я думаю, он это понимал, потому стригся очень коротко, так что его волосы торчали на макушке. Если ваши волосы не естественного цвета, вы постараетесь подобрать стрижку им под стать.
Он нашел еще один белый халат. Думаю, его одежда была в беспорядке на полу, за исключением пиджака, который я позаимствовала.
Его глаза были глубокого, богатого золотисто-желтого цвета с ободком апельсиново-красного, как в моем сне… Но это был не сон. Эта была память. Память, которую перелопатила Мамочка Тьма. Если бы тут не было Ричарда, который привел мне кучу доводов за то, что это была именно она, неужели я бы повела себя, как обычный человек? Я бы посчитала все это сном? Если бы я не проснулась в комнате с вертиграми, то посчитала бы, что это был просто кошмар, а следы когтей оставил Джейсон? Может нет, а может и да. Эта мысль напугала меня, потому что если она могла сделать со мной такое, что же еще она могла сотворить?
— Анита, — позвал Джамиль, — Анита, ты слышала это?
Я заморгала и посмотрела в суровость его карих глаз.
— Нет, извини, но нет. Можешь повторить?
— Она в шоке. — Это сказал мужчина в халате. Кажется… Алекс.
Я изучала его лицо, силясь «увидеть», но каждый раз видела будто кусочек картинки, а не все целиком. То, что я видела, было четким и ясным, а то, что попадало «за край» изображения, казалось размытым. Его глаза, казалось, отвлекали меня от остальной части его лица.
— У вас были контактные линзы, карие кажется, — проговорила я, и даже мой голос показался мне размытым, бездушным.
Он кивнул.
— Вы заставили меня их снять.
— Я не позволила вам до меня дотронуться, пока не увидела ваши тигриные глаза, — сказала я, голос был тихим. — Почему?
Ответил Криспин.
— Твой тигр действует, как Королева Истинной Крови. В большинстве случаев они не вступают в связь с теми, у кого нет таких глаз.
— Почему нет? — Я повернулась к нему и обнаружила, что он совершенно гол. Беззастенчиво так. Странно, но у меня от его вида не было какого-либо дискомфорта. Я была практически зачарована светло-голубым цветом драгоценных камней его глаз.
— Глаза показывают, что мы оба прирожденные, они доказывают, что наша родословная близка к чистокровной, — объяснил Криспин.
— Я не знаю, что это значит, — сказала я этим странным, пустым голосом.
— Последние несколько лет кланы начали пытаться заключать браки между собой, — добавил второй тигр.
— Почему? — Спросила я, но голос снова прозвучал так, будто ответ меня не интересовал вовсе.
— Участились случаи рождения неполноценного потомства у наших королев, — ответил Алекс.
— Моя королева запретила членам клана распространяться об этом, — сказал Криспин.
— Я настолько глубоко в дерьме в глазах моей королевы, что для меня эти запреты значения не имеют. Позвольте мне все объяснить, Анита. — Он улыбнулся и покачал головой, и только теперь я заметила, что он красив. Эта улыбка, поворот головы, вспышка индивидуальности, которая помогла увидеть его лицо целиком, а не только глаза. — Я чувствую, что стоило сначала представиться, прежде чем называть вас по имени. Это кажется просто нереальным, учитывая, что вы можете… — Он запнулся на слове «беременность» и выглядел сконфуженным.
Я закончила фразу за него.
— Это кажется просто нереальным, учитывая, что я могу быть беременна вашим ребенком.
Только сказав это вслух, я осознала, что заставляет меня быть такой отрешенной.
Он кивнул и выглядел очень недовольным.
— Я не знаю точно, что здесь случилось, но мне жаль, что я стал частью всего этого. Я думал, что мой клан добрался до меня, когда почувствовал зов, и посчитал, что просто не могу проигнорировать столь сильную королеву. Я думал, что они хотят загнать меня в ловушку беременностью, чтобы я был вынужден вернуться в клан. Но вы выглядите не более счастливой, чем я, вы тоже этого не хотите.
— Нет, — сказала я, настолько тихо, что едва можно было расслышать.
Он протянул мне руку.
— Я — Алекс Пинн, и я даже не знаю, что еще тут можно добавить.
Я почти улыбнулась, кажется, даже нормальной улыбкой.
— Я — Анита Блейк.
Мы обменялись рукопожатиями.
Его рука была достаточно большой, чтобы ему было удобно пожимать мою, но он приложил к этому все усилия. Он постарался, чтобы это не выглядело неуклюжим только потому, что моя ладонь меньше. Мне это понравилось.
— Не могу этого видеть…
Конечно же, это был Ричард. Ну кто же еще.
Я отпустила руку Алекса и повернулась, чтобы увидеть его, стоявшего у дальней стены. Я старалась не смотреть на него, пока мы с Джейсоном выкладывали нашу ложь. Во-первых: мы лгали. Во-вторых: я не хотела видеть его лицо, потому что он считал все это правдой. И я не была разочарована его выражением.
Он убрал волосы, связал их в конский хвост, который полностью открывал его лицо и глаза. У всех мужчин в его семье были точеные скулы, за которыми другие ходят к пластическим хирургам. И этот абсолютно мужской взгляд.
Он прислонился к стене, убрав руки за спину. Он сгибал и разгибал их, и я видела, как играли мышцы у него на плечах и руках. Он так иногда делал, когда злился. Злился и старался не взорваться.
Недостаток прямого освещения в номере сделал его глаза еще более темными, что они были на самом деле. Полутень убрала золото из его волос, так что они казались красновато-коричневыми.
Шанг-Да стоял возле него. Он был единственным человеком в комнате, выше Ричарда. Шанг-Да переводил взгляд с Ричарда на остальных и обратно. Был момент, когда его глаза встретились с моими. Что-то в них мелькнуло, неужели жалость ко мне? Нет, конечно.
— Не могу разделить вашу радость. — Повторил Ричард.
— Не можешь видеть что, Ульфрик? — переспросил Джамиль.
— Не могу спокойно наблюдать, как она берет в свою постель нового мужчину. Не могу этого видеть. — Его голос был спокойным, ни капли гнева, ни единого намека на его потустороннюю энергию, указывающую обычно на ярость. Только игра его мышц на руках говорила о том эмоциональном хаосе, что творился под этим внешним спокойствием.
— Я не планирую делать что-либо с кем-то из них снова, — сказала я, в моем голосе был лишь легкий намек на эмоции.
— Ты никогда этого не планируешь, Анита. Я это уже видел. Это вечно не твоя ошибка. Если бы речь была обо мне и о том, что я не смог удержать себя в штанах, то это другое дело, но ты точно все это делаешь случайно. — Он оттолкнулся от стены. Шанг-Да занял свое место у него за спиной.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала, Ричард? — Эмоций уже было больше. И теперь я знала, что это за нотки — гнев. Я должна была бы его побороть. Когда внутри зверь, лучше не злиться. Но я с ним не боролась, я его приветствовала. Я вскармливала его добрыми словами и подогревала. Гнев был настолько лучше других чувств, которые сейчас во мне просыпались и были так ужасны, что я старалась о них не думать, не обращать на них внимания.
— Я хотел бы увидеть, как ты оттолкнешь его, но ты этого не сделала.
— Он был под действием вампирских сил, как и я, Ричард, ты ведь это знаешь.
Он кивнул. Его огромные руки были теперь свободно опущены и больше не сгибались и разгибались. Теперь было видно, как ходя мускулы по всей длине его рук и по груди.
— Я знаю. Я не могу ненавидеть его. Я хочу этого, но ты права. Он не собирался заниматься… сексом с тобой в течение двух дней. Он не собирался заставлять тебя забыть о том, что нужно принять таблетку. Он кажется таким же напуганным, как и ты. — Он сделал первый шаг вглубь комнаты, и первая теплая искорка силы прошла по всему номеру.
— Разве ты не помнишь, Анита? Ты всегда топчешься по моему самолюбию. Ты заставляешь меня проглотить то, что я ублюдок, раз реагирую, как мужик. Но я не настолько святой для этого. Только не я. Мне жаль, но нет. — Его энергия циркулировала по всей комнате, будто в духовке.
Что-то зашевелилось во мне, в самой темноте и глубине. Нет, не так скоро, только не сначала. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Я медленно выдыхала, считая про себя.
— Ульфрик, пожалуйста, так ты снова вызовешь ее зверя. — Послышался голос Джамиля.
— Ты хотел сказать, вызову ее волка. Я не могу вызвать всех ее зверей, так же, как не могу быть всем, что ей для жизни нужно. — На мгновение боль на его лице отразилась так явно, что у меня защемило сердце. Потом он справился с собой, но с видимым усилием. Это тоже причиняло мне боль.
— Ричард, я…
Он махнул мне рукой.
— Не стоит, Анита, даже не пробуй. Это ни плохо, ни хорошо, это просто правда. — Он посмотрел на меня, выдал мне прямой взгляд этих великолепных карих глаз. Только в них сквозила боль, украшавшая минуту назад все его лицо. Только его глаза показывали, как ему плохо. Насколько большую боль я ему причинила. Я никогда не хотела его так сильно ранить, так же, как и он никогда не желал причинить мне боль. Но мы продолжали делать это случайно.
— Я приехал сюда, чтобы проверить все ли с тобой в порядке. Я это сделал. Наш Мастер приказал мне сделать еще кое-что. — Он протянул руку ко мне. — Но нам нужно остаться для этого наедине.
Я заколебалась, уставившись на протянутую мне руку.
— Если это имеет какое-либо отношение к сексу, Ричард…
Он уронил свою руку вниз.
— Ты меня отталкиваешь? — Его сила захлестнула меня, будто я стояла у открытой печи, обжечь не может, но очень-очень горячо.
— Я вся изломана, Ричард. Я ранена. Любого в таком состоянии отвергнешь.
— Тебе нравится грубость, — заметил он.
И с этими его словами ушла моя жалость к нему. Не было ни капли нежности в этом комментарии, брошенном в присутствии посторонних. Да, у меня был с ними секс, но в тот момент каждый из нас себе не принадлежал. Они для меня все еще оставались незнакомцами.
— И теперь ты можешь уйти, Ричард, просто убраться.
— Что? — переспросил он.
— Ты этого не получишь. Ни один из нас не помнит, что произошло, только обрывки. То, что я люблю или не люблю, все еще остается для них тайной и дальше будет так, если ты, конечно, не прекратишь делиться с ними самым сокровенным.
Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Его плечи опустились, будто он погасил удар, а потом снова выпрямились.
— Извини, ты права. Но ты не можешь винить меня в том, что я считал, что эти двое самые рядовые твои любовники. Что они знают тебя с этой стороны.
— Большинство моих любовников не знаю меня с «этой стороны», Ричард. У меня с ними секс, не отношения.
Он покачал головой.
— Я должен сделать то, что просил меня сделать Жан-Клод, и потом я вернусь в Сент-Луис.
— Ты уедешь, — проговорил Джейсон.
— Я не могу светиться перед журналистами. Вы оба это знаете.
Я кивнула.
— Я об этом же подумала, когда ты только появился.
— Что хотел, чтобы ты сделал, Жан-Клод? — спросил Джейсон.
Ричард указал на него пальцем.
— Нет, я не стану с тобой сейчас общаться. Ты — один из низших моих волков, и ты, вероятнее всего, сделал мою лупу беременной. В большинстве стай это смертный приговор.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:08 | Сообщение # 63

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
— У нас не было выбора, Ричард, — вмешалась я.
Он покачал головой, его хвост задвигался вместе с ним по его плечам.
— Я не о том, что произошло здесь. Я о том, что было еще в Сент-Луисе. Я хочу заняться с тобой любовью, но не потому, что тебе нужно кормить ardeur, а потому что ты меня хочешь. — Он впился взглядом в нас обоих, возмущение горело в его взгляде. — Не пытайся рассказывать мне, что ты взяла Джейсона в свою постель только ради пищи. Я поначалу купился на это, Анита, но это стало происходить слишком часто.
— Такое чувство, будто ты говорил с Перди, — заметила я.
— У Пердиты со мной было пару разговоров. Она посчитала, что принцип «зуб за зуб» может сработать.
— И что это должно значить? — спросила я.
— Это значит, — сказал Джейсон, — что Перди предложила ему секс, чтобы у них обоих был шанс нам отомстить, обмануть нас друг с другом. — Голос Джейсона был пустым, когда он это говорил, будто слишком ему было больно, чтобы было иначе.
— У меня не было секса с Джейсоном месяцами, Ричард, даже еды ради. Я внесла его в список, когда поняла, что он больше не чувствует себя комфортно с Перди.
Он издал резкий смешок, и снова всплеск силы, но намного сильнее, по моей коже будто маршем прошлись насекомые. Потом он проглотил свою силу и сказал:
— Не комфортно? Ты разбила ее сердце, оба наши сердца.
Джейсон обменялся со мной взглядом. Он пожал плечами. О, прекрасно, он тоже не знал, что сказать.
— Зачем бы мне лгать тебе о том, как часто я сплю с Джейсоном, Ричард? У меня для этого нет причин. Мы не моногамны.
— Большое спасибо, что напомнила мне об этом. — Его голос был резким, когда он это говорил.
— Ты не больше моногамен, чем я, Ричард. Не пытайся притворяться, что это не так.
— Я был бы, если бы ты только…
Шанг-Да встал на одно колено перед Ричардом, вскинув полы своего пальто, чтобы мы видели его пистолет. Он поддерживал Ричарда под руку. У большинства групп ликантропов это было знаком. Что-то вроде просьбы уделить внимание и показать при этом свое уважение.
Ричард посмотрел на него сверху вниз.
— Что ты хочешь сказать, Шанг-Да?
— Может, сейчас не подходящее время, чтобы выяснять личные отношения, на глазах у незнакомцев из посторонних групп ликантропов и поцелуев вампиров. — Его голос был настолько пустым, насколько он только мог его сделать, но в нем ощущался привкус гнева. Гнев, как легкое теплое дыхание, которое он просто не сумел поглотить.
Джамиль придвинулся поближе к ним обоим, но было видно, что он не знал, как лучше поступить, если Ульфрик устроит драку. Сама эта неуверенность Джамиля говорила мне о том, что я должна была проявлять больше внимания к своим обязанностям лупы. Они боялись Ричарда. Прежде такого никогда не было. Я убедила его быть более сильным правителем, но один его вид сейчас заставил меня сожалеть о содеянном. Заставил меня сожалеть о Ричарде.
Зазвонил телефон. Я подскочила. Боже, кто бы это мог быть?
— Это могут звонить из больницы насчет моего отца. — Сказал Джейсон. Он посмотрел на Ричарда, будто ждал разрешения.
Ричард кивнул. Это меня немного обнадежило. Он все еще оставался Ричардом, где-то там внутри.
Джейсон поднял трубку и сказал «привет», а потом: «минутку, я посмотрю, может ли она подойти». Он держал трубку прижатой к груди.
— Это Петерсон. Он говорит, что теперь ответит на твои вопросы. Ты знаешь, о чем он?
— Да. — Я подошла к телефону.
— Кто такой Петерсон? — спросил Ричард.
— Глава службы безопасности Саммерлендов, — ответила я.
— И ты собираешься с ним говорить прямо сейчас?
— Мне нужно знать, насколько мы в опасности, мы все. Его ответы дадут нам полную картину.
— И это важнее всего остального? — спросил Ричард. Его потусторонняя энергия стала немного теплее.
Я продолжала идти к телефону, прямо мимо его силы. Я вспомнила еще одну причину, почему мы расстались. Он никогда не смог бы понять, что любая эмоция, как бы сильна она не была, не должна была заставить нас забыть о плохих парнях.
— То, что метафизика вытворяет забавные вещи, Ричард, не решает иных проблем.
— Как ты можешь так поступать, Анита?
— Что? — Теперь я стояла со стороны Джейсона. Все, что мне нужно было сделать, протянуть руку и взять трубку, но я боялась того, как среагирует Ричард.
— Концентрироваться на деле, на плохих парнях, когда ты можешь быть беременна от незнакомца?
— А почему ты не можешь сконцентрироваться на деле посреди драмы, Ричард?
Его лицо стало наполовину сердитым, наполовину угрюмым.
— Потому что я не жестокосердная сука.
Зато ею была я. Я протянула руку Джейсону. Он подал мне трубку, но его глаза оставались осторожными и сосредоточенно следили за кем-то за моей спиной. Я могла бы держать пари, за кем именно. Что касается меня, я не хотела сейчас видеть Ричарда.
— Блейк слушает.
— Это могло стоит мне работы, — начал Петерсон.
— Тогда почему вы говорите со мной?
— Потому что Шуйлер кажется мне более хорошим человеком, чем Кит. Я не хочу чтобы он умер вместо этого ублюдка.
— Рассказывайте, Петерсон.
— Кит прячется от нас и даже от семьи. Последнее, что мы о нем слышали, что он сбежал в Лас Вегас и тайно женился на вампирше.
— Дерьмо, — выдохнула я.
— Да, но юридически это не правомочно. Он все еще может жениться на своей невесте, как желает его семья, он может дойти с ней до конца, если мы его найдем.
— Пока что это просто скандал, но ни слова об опасности для Джейсона.
— Спросите меня, почему юридически этот брак не действителен.
— Хорошо, и почему же?
— Вампирша уже замужем. Она вышла за Принца Города.
Я была секунду в шоке, потом спросила:
— Серьезно?
— Чертовски серьезно, — ответил он.
— Ни один Мастер Города не стерпит такого оскорбления.
Джейсон посмотрел на меня, его глаза расширились, может дело в моем последнем комментарии, а скорее всего он просто предполагал ту часть разговора, которую не слышал. Он ждал окончания разговора, хотя его слух и был сверхъестественно чутким.
— Этот Мастер Города проявил неслыханную щедрость по отношению к Киту. Он хочет живой свою жену и мертвым Кита. Он послал людей, чтобы выполнить эту работы, только мы не знаем, кто они. До вашего с Шуйлером появления они искали Кита в другом месте, но сейчас они наверняка думают, что это может быть его прикрытием… — Он вдруг затих.
— Они придут за нами, — закончила я.
— Возможно.
— Кит настолько глуп?
— Да, но она на него надавила. Это не оправдание, но, кажется, она его хорошо знала. Не его самого, но будто она знала о «небольшой дедушкиной шалости», о Джедедае. Что-то о том, что он любил при жизни.
— Джедедай умер не от нападения вампиров, он и его последователи пытались обратить вампиров в истинную веру или он влюбился в вампиршу?
— Последние два варианта верны, — отозвался Петерсон.
— Вы хотите сказать, что Кит спутался с теми самыми вампирами, которые убили Джедедая Саммерленда?
— Вероятно.
— Прекрасно, блин.
— Все это дерьмово, — сказал он.
— Кто Мастер этого города, Петерсон?
— Нет, этого я вам не скажу.
— Я могла бы решить обе наши проблемы.
— Нет, мы не можем позволить этому получить огласку, Блейк. Это подорвет шансы губернатора на выборах. Мы должны найти Кита и вернуть его жену ее законному супругу настолько тихо, как это только возможно.
— Вы просто не понимаете вампиров, зато я их прекрасно знаю. Мастер не отступит. Невозможно решить это спокойно, Петерсон. Если нанятые им люди не сделают свою работу, он сам за нее возьмется. Ваш маленький ублюдок в любом случае мертвец.
— Нет, Блейк, мой маленький ублюдок слишком влиятелен, чтобы Мастер пришел убивать его лично.
— Он не может так всерьез считать, Петерсон.
— Я рассказал вам все, что мог. Должно было кое-что случиться, чтобы вы все узнали.
— Я действительно это ценю, но позвольте вам помочь. Назовите мне имя или хотя бы город. Я могу сделать такое, на что вы просто не способны.
— Кто-то идет, мне пора это заканчивать. Будьте осторожны, Блейк. — Он повесил трубку.
Я повернулась и посмотрела на Джейсона. Его лицо было настолько бледным, будто он уже успел догадаться, насколько глубокую яму себе вырыл Кит Саммерленд.
— Ты ведь все слышал?
— Достаточно.
Заговорил Алекс Пинн:
— Кит Саммерленд связался с вампирами. О, боже, это слишком хорошо.
Я почти забыла о профессии Алекса.
— Мне сказали, что вы слишком боитесь себя раскрыть, чтобы вынести эту историю наружу.
— Об оборотнях да, но не о вампирах. Я ведь не из них.
— Вы не можете это использовать, Алекс. Петерсон рисковал своей работой, чтобы меня предупредить.
— О чем вы говорите? — спросил Ричард.
Я хотела поделиться с Ричардом, но один взгляд в лицо Алекса сказал мне, что это будет уже слишком. Я не могла отплатить Петерсону вот так.
— Я не могу тебе прямо сейчас рассказать, Ричард, потом.
— Больше тайн! Больше лжи! — Так же, как и звук этих слов, сила Ричарда заполнила комнату. Моя кожа была словно обожженной, будто меня бросили в ванну с кипятком. Не больно, но тяжело даже дышать. Настолько горячо, плотно, сильно, сила Ричарда заполнила все пространство.
Она потянулась ко всем волкам в комнате. Они просто не могли не ответить на силу их Ульфрика всплеском своей собственной. Джейсон стоял ко мне ближе всего, так что его энергия потекла по моей коже. Было похоже, будто включили еще один кран с кипятком, чтобы сделать просто теплую воду горяченной. Но нам она такая горячая была не нужна. Нам стоило остыть. Оставалось понять, как это сделать.
Сила Шанг-Да и Джамиля достигла меня почти сразу, и я внезапно утонула в аромате волка. Этот невероятный мускус, так что я почувствовала своего волка внутри меня. Не увидела волчицу, а почувствовала прикосновение меха там, где его просто не могло быть.
Это было настолько странно, настолько жутко, что я вздрогнула. Ричард не понял причин, потому сказал:
— Ты можешь возражать против чего угодно, Анита, но ты наслаждаешься властью. Есть вещи, которые для тебя не могут сделать вампиры, зато могут волки. Только ты продолжаешь этому сопротивляться.
Волчица во мне переползла в живот, как прикосновение ладони там, где этого просто не должно было быть. Тошнота скрутила меня. Мне пришлось ее проглотить.
— Она дрожала не от удовольствия, Ричард, — сказал Джейсон.
— Теперь ты ее знаешь лучше меня, волчонок?
Его сила, казалось, заполнила всю комнату, лишив возможности дышать. Моя волчица не стала двигаться по черному тоннелю внутри меня. Нет, она была намного ближе. Я ощущала, как она перемещается внутри меня, легкое касание меха и когтей внутри моего тела.
— Ричард, прошу тебя, что-то не так. Помоги мне.
Ко мне подошел Криспин. Он шел сквозь все возрастающую силу. Все еще нагой, все еще чужой, но подошел ко мне именно он.
— Не трогай ее, — прорычал Ричард.
Шанг-Да заговорил, все еще стоя на коленях:
— Ульфрик, пожалуйста, ты призываешь ее зверя, но у нас все еще остается та же проблема. — Он всматривался в Ричарда. Я никогда не видела подобного взгляда у шанг-Да, такого умоляющего.
Джамиль встал по другую сторону на одно колено:
— Пожалуйста, Ульфрик, твоя сила душит всех нас. Ты вызываешь наших волков.
Криспин уже стоял передо мной. Он не стал ко мне прикасаться, потому что Ричард попросил этого не делать. Очко в его пользу. Он ничего не делал плохого. Фактически вид его голубых глаз, глаз тигра, не дал мне думать о том, что я вот-вот начну выворачиваться мехом наружу.
Джейсон стоял к нам ближе всех, но мне кажется, он ощущал моего волка, рвущегося наружу. Он это прекрасно понимал и не стал добавлять свою силу к силе Ричарда. Джейсон отошел к остальным оборотням. Он вошел в зону досягаемости Ричарда, но встал на четвереньки, а не на одно колено. Он опустил голову и пополз к большему мужчине.
Я видела этот жест раньше, в исполнении Джейсона и других волков. Это была попытка извиниться перед Ричардом за свою провинность. Джейсон так же пытался улучшить всю ситуацию в целом. Только Ричард продолжал стоять там, заполняя комнату жаром своей силы и усложняя все. Почему последнее время все неприятное связано с Ричардом? Или со мной? Никогда не забывайте про меня. Я тоже умею все усложнять, но не в этот раз. Я очень боялась сегодня что-то нарочно испортить.
— Ричард, — начала я, — ты нашел амулет?
Он повернулся, и было такое чувство, что его сила превратилась в некоего монстра и, обернувшись вокруг него, уставилась на меня из его янтарных волчьих глаз. Я не знаю, было ли дело в этом взгляде или в силе, но внутри меня произошел взрыв меха. Я споткнулась, и только рука Криспина не дала мне упасть.
В момент, когда он до меня дотронулся, волк отступил. Я смогла снова дышать сквозь силу Ричарда. Я вцепилась в руку Криспина и второй рукой тоже, и вдруг мир будто бы обрел снова опору. Я ждала, что поднимется белый тигр, но этого не произошло. Я просто почувствовала себя лучше.
Сила Ричарда рванулась вперед вместе с его голосом, как что-то плотное и осязаемое, врезавшееся в меня.
— Я сказал, не прикасайся к ней!
Криспин вздрогнул вместе со мной, будто то, что делал Ричард, он ощущал наравне со мной. Но вертигр помог мне удержаться на ногах и заслонил меня своим телом от Ричарда. Это было галантно с его стороны, но если что-то и могло еще больше вывести Ричарда из себя, так именно это.
Он рванулся к нам размытым пятном скорости, гнева, силы, а я все стояла, завернутая в полотенце, держа одной рукой пистолет, а второй вертигра. Если я не собиралась стрелять в Ричарда, у меня был только вариант отступить.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:09 | Сообщение # 64

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 48
Криспин стремительно выступил вперед, загородив меня собой. Алекс Пинн, второй вертигр, внезапно оказался возле Криспина. У меня не было времени, чтобы решить, хорошо это или плохо. Все, на что у меня хватило времени, это понять, что пистолетом я не воспользуюсь.
В этот момент размытое пятно, которое было Ричардом, встретилось со стеной, образованной Шанг-Да и Джамилем. Они воспользовались своей сверхъестественной скоростью, чтобы оказаться перед ним. Их сила и потусторонняя энергия были настолько велики, что их столкновение по интенсивности напоминало небольшой взрыв.
— Ульфрик, приди в себя! — Прокричал Шанг-Да.
Джамиль пытался остановить Ричарда, не причинив ему боль и не поранив себя самого. Ричард всерьез занимался работой с весами и каратэ. Сдерживать его, не нанося вреда, долгое время не представлялось возможным. Или они окажутся перед необходимостью причинить ему боль, или он ранит кого-то из них.
Шанг-Да решил еще раз попробовать его уговорить.
— Ульфрик, пожалуйста.
Гнев Ричарда вскармливал его зверя, его силу. Я не могла дышать, настолько все ею пропиталось. Его волк вливался в меня, пробуждая моего собственного. Только ярость. Я знала вкус этой ярости. Я знала ее, как истрепанные ботинки или любимый свитер. Тот, что в силу своего статуса дает вам ощущение тепла и безопасности. Именно так действовал на меня мой гнев в течение многих лет. Это была единственная эмоция, которая рождалась именной по моей инициативе. Она полностью заменила горе, радость и любовь. Моя ярость была для меня когда-то всем. Мне казалось, что походы к психотерапевту помогли мне взять под контроль этот безграничный гнев, но теперь я стояла там и понимала, что помогли мне не эти сеансы, а метки вампира. Я поделилась своей яростью с Ричардом через эти метки, передала ему свой гнев. Большая часть моей ярости ушла к более рассудительному Ричарду, а ко мне его спокойствие.
Я смотрела на драку на полу. Я смотрела на трех оборотней, которые дрались с мужчиной с янтарными глазами, и думала: «Это моя ошибка». Я знала, что благодаря моей связи с Ричардом, через метки, ему передался весь мой гнев, но я до сего момента я этого не осознавала в полной мере. У меня ушли годы практики прежде, чем я сумела обуздать эту ярость. На бедного Ричарда весь этот гнев свалился без какой-либо подготовки. Я, как никто, понимала, какое бремя он теперь несет. Я точно знала, что он чувствует. Зашибись.
Я хотела помочь ему. Я хотела, чтобы все закончилось без кровопролития. Я много чего хотела. В этот момент стало только хуже, потому что
ardeurподнял во мне свою голову. Зашибись, дважды зашибись.
Я отодвинулась от Криспина. Он позволил мне это, но явно был озадачен. Но отсутствие его прикосновения сделало силу Ричарда сильнее, намного плотнее. Ощущение было такое, будто волк пытается выползти наружу по моему горлу, сквозь мою глотку. Я упала на колени, уронив полотенце. Мои волосы рассыпались по плечам прохладные и тяжелые, но сила была такой горячей, что я была рада этому холоду. Это было как удар током. Напоминание, что я не только волк. Я не только лупа. Еще я… некромант. Но это меня бы не спасло сейчас. Кто же я еще? Кем еще я являюсь? Я… вампир. Только я не питаюсь кровью.
Я в течение двух суток обходилась без твердой пищи, от чего голод оказался еще сильнее. Встав на ноги в волнах гнева Ричарда, моего гнева, и его силы, пульсирующей вокруг меня, вырывавшейся из меня, ощущая ее, как нечто иное, в моем горле…, я должна была бы от него кормиться, но я не ощущала сексуальной энергии. Всем, что я чувствовала, был гнев. Настолько знакомый и безопасный.
Я знала этот гнев, мне он нравился, он заставлял меня чувствовать себя в безопасности, даже в большей безопасности, чем во время секса. Жан-Клод учил меня, как кормить
ardeur от похоти в клубах. Теперь я уже умела это делать, хоть это и было не легко и не всегда срабатывало, но я знала, как питаться эмоциями. Питаться жаждой, любовью, еще я узнала, что дружеская любовь была более мягким и чистым эквивалентом. Не осознанно. Всего минута, и я уже стояла на коленях, задыхаясь в меху и силе, ощущая ardeur, пытающийся обогнать внутри меня моего волка. В следующий момент ardeur выплеснулся из меня. Моя собственная сила вылилась поверх меха в мое горло. Я снова смогла дышать. Я снова была сама собой.
Но гнев все еще был здесь, пробиваясь сквозь мою кожу, будто старый знакомый друг. Я открылась ему. Я выпила его до дна, позволяя ему впитаться сквозь мою кожу. Я встала и позволила полотенцу свободно упасть. Я стояла обнаженная и пила гнев через каждую пору моей кожи, через каждый ненавистный дюйм. И это была его ненависть. Ричард ненавидел ярость. Он ее не понимал. Он не понимал ее, потому что ярость не была его чувством. Она была моей.
Я впитала ее. Я потянулась к ней, покатала ее на языке, ощущая ее аромат, сладкий, пряный вкус. О да, это было так, будто я винодел, который выдерживал вино долгие годы в течении своей жизни при оптимальной температуре, и теперь наслаждался им.
Я вытянула гнев из Ричарда, как будто какую-то болезнь или наваждение. Я выпила ярость и ощутила, как он успокоился под весом остальных мужчин. И потом я ощутила спокойствие, я поняла, что стена между мной и Жан-Клодом разрушается. Гнев был моим, но метки вампира, которые передали его Ричарду, принадлежали Жан-Клоду. Я пыталась избавиться от меток, пусть и неосознанно, которые мне не принадлежали, но во время этой неудачной попытки я обрела вновь свою любовь.
Жан-Клод смотрел на меня своими темно-темно синими глазами, как полночное небо, которые могли затянуть вас в себя. Он прошептал:
«ma petite».И с этими простыми словами метки между мной и ним были снова восстановлены. Я снова могла его чувствовать. Я снова была его. Его, а не ее. Хотя мы ощущали оставленную ей метку. Но разбираться мы с ней будем не сегодня. В этот момент Жан-Клод улыбнулся и его голос сообщил, что он ждет нас дома.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:10 | Сообщение # 65

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 49
Жан-Клод не совсем шептал мне, я знала, что он оказался перед необходимостью закрыться от меня на время кормления. Он не мог выпить гнев, потому что тот не был ни похотью, ни любовью. Гнев не был его пищей. Он был моей.
Я стояла там с все еще холодившими мои голые плечи влажными волосами, так что я понимала, прошло не так уж много времени, но это был один из тех моментов, когда минуты длятся, будто часы. Я упивалась собственным гневом, а он все не кончался. Это было не то темное пятно внутри меня, где мои боль и гнев мешались друг с другом. Я поглощала ярость, как могла бы поглотить похоть или сердечное томление, или даже любовь. Я поедала гнев, как пищу. Но эта жажда исходила непосредственно от меня и могла распространиться на всех вокруг, захватить их… я была источником этой силы. Я могла повелевать гневом.
Я стояла там, и по моей коже прокатывались волны энергии. Мое тело пело в унисон питанию. Я не просто наполнялась, я отъедалась. Если бы это был нормальный ardeur, то мне пришлось бы превратить эту энергию в секс, но это не был ardeur. Это было чем-то иным. Оно было только моим. Моим в том смысле, в котором был моим пистолет в руке. Только моим, не Ричарда и не Жан-Клода. У меня теперь была собственная пища, которую не мог переварить мой Мастер. Это наполняло меня жестким счастьем. Счастьем настолько острым, что оно почти перетекало в гнев. Я была настолько рада, что у меня наконец-то есть сила, которая не имеет к ним никакого отношения. Сила Жан-Клода опиралась на похоть и любовь, моя же была гневом. И я была этим довольна.
— Я в порядке, отпустите меня, — послышался тихий и странно спокойный голос Ричарда.
Я заметила, как Джамиль и Шанг-Да обменялись взглядами и почти синхронно попятились, позволив Ричарду сесть. Джейсон подполз, опускаясь перед ним. Ричард коснулся его плеча, но смотрел он на меня. Я ожидала увидеть гнев на его лице, негодование, но впервые за долгое время Ричард просто всматривался в меня. Его лицо, его глаза, все было от того Ричарда, в которого я влюбилась, от того, который был слишком брезглив, чтобы убить прежнего Ульфрика и взять под контроль стаю. В его лице была мягкость, которой я уже давно не видела и почти убедила себя, что ее и не было вовсе.
— Все в порядке, Джейсон, — сказал он, — все в порядке.
Он встал, оставив волков на полу, чтобы взглянуть на них, на их настороженные лица.
Алекс поднял руку, не так, чтобы преградить ему дорогу, но все равно перед ним.
— Теперь вы в порядке, Ульфрик, но то, что мы только что видели, совершенно не нормально.
Криспин подошел поближе ко мне, но я жестом показала ему, чтобы он вернулся назад. Ричард только пришел в себя, и мне не хотелось, чтобы сейчас ко мне прикасался другой мужчина, особенно, если он единственный, кто так же гол, как и я. Криспин намек понял и остался там, где был, он прекрасно выполнял то, что ему приказывали.
Белая футболка Ричарда была настолько изодрана, что напоминала сценический костюм ребят из «Запретного плода». Волосы скорее свободно лежали, чем были собраны в хвост, так что он подошел ко мне с лицом, обрамленным рамкой из спутанных волос. Он смотрел на меня, как умел смотреть, будто томный сон, но улыбка на его лице была нежной и не имела никакого отношении к сексу, скорее к эмоциям.
Он коснулся моего лица, смутив меня своей нежной улыбкой и карими глазами, полными чего-то большего, чем просто нежность, чего я не видела у него много месяцев.
— Спасибо, — сказал он.
Я коснулась его руки там, где она прижималась к моему лице.
— Это был мой гнев. Я просто забрала его обратно.
Он обнял мое лицо ладонью, и я позволила себе окунуться в теплоту его руки.
— Я думал, что он мой, и пытался его сдержать.
— Он может снова вернуться, — сказала я тихо.
Он наклонился, и я знала, что он собирается меня поцеловать. Я хотела этого поцелуя и вместе с ним я хотела Ричарда. Я выгнала из своего сердца этого нового сердитого, злобного Ричарда, но взгляд на его лице сейчас принадлежал прежнему Ричарду. Тому Ричарду, которому пришлось сделать ни один сложный выбор. Ричарду, каким он был до того, как начал меня ненавидеть.
Он поцеловал меня своими мягкими, полными губами. Это был прекрасный поцелуй, но целомудренный в сравнении с теми, которые у нас были последнее время. Я ощутила, как он отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза, посмотреть на мое лицо, что в последнее время заменил просто секс. Грубый, приятный, но грубый. Он обращался со мной грубо, потому что знал, что я такое обращение приму, но даже секс был скорее не из любви, а от злости. Секс может быть прекрасным, но не будет таковым, если между вами нет ничего, кроме него.
— Я чувствую себя свободнее, чем когда-либо за последние месяцы, Анита. Пожизненные визиты к психотерапевту не сделали бы, наверное, того, что ты сделала только что.
— Если бы я знала, что могу забрать твой гнев, я бы уже давно это сделала, Ричард.
— Я знаю, — сказал он. Он взял меня за руку и повернулся обратно к волкам. Я не могла вспомнить, когда он в последний раз просто держал меня за руку. Он даже не касался меня в церкви, мы соприкасались лишь ногами и немного телами. Я уже начала задумываться, что мне нужно вернуться в свою прежнюю церковь, чтобы он и его семья начали вести себя со мной, как с другими. Если бы мы стали задумываться о большем, именно мне было бы легче сменить церковь, чем всему клану Зееманов. Но в этот момент, когда он держал меня за руку, я задумалась, что еще теперь изменится, когда он стал чувствовать себя более раскованно.
Я задвинула эту мысль подальше. Я уже давно разочаровалась в идее меня и Ричарда за белым штакетником. Он был единственным мужчиной, который заставлял меня задуматься о том, что у меня этого всего нет. Его рука на моей заставила снова меня задуматься, не упустила ли я свой шанс. Он был единственным мужчиной, с которым это могло бы получиться?
В тот момент, когда я думала об этом, я понимала, что это не мои мысли, не мои эмоции. Ричард не был единственным мужчиной в моей жизни, кто мог бы вызвать во мне такие чувства, но, скорее всего, был единственным, кто вызывал во мне эти чувства без ardeur. Но, держа его за руку, ощущая все его эмоции, я начала по-настоящему жалеть. И сожаление это было именно моим.
— Нам нужно найти амулет, — сказал Ричард.
Трое оборотней посмотрели на него, будто тоже не доверяли этому новому Ричарду.
— Ульфрик, ты в порядке? — спросил Шанг-Да.
— Более, чем когда-либо, — ответил тот. Он начал потирать мою руку большим пальцем.
— Амулета нет среди одежды на полу, — заметил Джамиль. Он посмотрел мимо Ричарда на меня. — Но мы нашли два ножа Аниты. На одном из них кровь.
За нас сказал Криспин.
— Это моя.
Ричард обернулся, чтобы взглянуть на вертигра, все еще держа меня за руку.
— Почему Анита ранила тебя?
— Это не она, — ответил Криспин. Он посмотрел на нас пристальным взглядом, не обращенным ни на наши лица, ни на мое тело. Он смотрел на наши руки.
— Это сделал я, — вмешался Джейсон.
Ричард повернулся к Джейсону, поминутно переводя взгляд с меня на него и обратно.
— Почему?
— Я должен умолять тебя, Ричард, не задавать мне таких вопросов? Ты больше не злишься на меня, и мне хотелось бы, чтобы все так и осталось.
— И ты считаешь, что если ответишь на этот вопрос, я снова на тебя рассержусь?
Джейсон кивнул.
— Такое возможно.
Ричард повернулся ко мне.
— А что ты думаешь?
Я сжала его руку и ответила:
— Давайте только сохраним равновесие между нами.
Он нахмурился.
— Тигр напал на вас?
— Он напал на Джейсона, — ответила я, — и мне это не понравилось.
Я, нахмурившись, посмотрела на него и попыталась отобрать у него руку, но он ее удержал, и я не стала сопротивляться.
— Позволь мне освободиться, Ричард, пожалуйста.
— Она хочет, чтобы вы отпустили ее руку, Ульфрик. — Сказал Криспин.
— Все в порядке, Криспин, — вмешалась я.
Он покачал головой.
— Вы — Королева. Королев нельзя трогать, если они того не хотят.
Ричард прижал меня к своему телу, не отпустив при этом моей руки. Я уперлась ладонью ему в грудь, не давая нам сблизиться еще больше, потому что это могло произойти.
— Я не должен драться ни с одним из вас.
— Согласно нашим обычаям, должны, — возразил Алекс.
— О чем это вы?
— Я не знаю, насколько готов делиться волчонок, — начал Криспин, — и красный тигр, но от вас, Ульфрик, пахнет собственничеством.
— Криспин, — вмешался Алекс, — тебе не стоит рассматривать законы тигров в отношении этих людей, ведь они даже не знают правил.
— Так объясните нам эти правила, — сказал Ричард. Он попытался прижать меня еще сильнее. Я упиралась рукой ему в грудь, чтобы сделать дистанцию между нами больше, потому что мне так показалось правильным. Я просто хотела сначала выпроводить остальных из номера. Мне нужно было остаться с Ричардом наедине. Мне не нужен был кто-то другой, только он. Неужели я ни о ком больше не думала?
Я пристально посмотрела на Ричарда, и он посмотрел на меня в ответ. В тот момент, когда я заглянула в эти чудные карие глаза, я не могла больше ни о чем думать, только бы быть к нему еще ближе.
Рука, которой я держала дистанцию, скользнула вокруг его талии. Он наклонился ко мне, и все, о чем я только могла думать, что мне очень хотелось, чтобы он меня поцеловал.
Его кожа была настолько теплой там, где касалась моего тела, теплой и гладкой и просто… великолепной. Это было, будто наши тела предназначены, чтобы быть друг с другом, навсегда.
Я поднялась на цыпочки и там, где моя нагота касалась его одежды, разорвала его футболку. Я поднялась настолько, чтобы наши губы встретили, когда Ричард стал ко мне наклоняться. Он был таким высоким, что дотянуться до его губ было непросто, но это того стоило.
Поцелуй все набирал обороты, переходя от целомудренного до пожирающего. Ричард приподнял меня, и я обернула ноги вокруг его талии, прижимаясь своими самими интимными местами к его джинсам. Боль была мгновенной и слишком сильной, чтобы ее проигнорировать. Она прочистила мозги лучше ледяного душа.
Я прервала поцелуй и попыталась выпутаться из его объятий, но он продолжал прижимать меня к себе.
— Мне больно, — возразила я.
Он отодвинул свое лицо настолько, что я смогла увидеть на нем недоумение, и потом отпустил меня. Он попытался заставить меня соскользнуть с его тела, но я остановила это движение, потому что одна мысль о трении об его джинсы заставила меня съежиться. Независимо от того, какое сокровище скрывалось под этими джинсами.
Он поставил меня на пол, но все еще держал руки кольцом вокруг меня. Я вернула свои руки ему на грудь, чтобы увеличить дистанцию снова. Я не была уверена, что случившееся было правильным. Это были не мои эмоции.
— Анита, посмотри на меня, — попросил он.
Я попыталась этого не делать, но было похоже, что я просто не могу сопротивляться. На секунду я пристально взглянула на него, но тут мысли вернулись. Мне хотелось его касаться. Я хотела…
Руки обернулись вокруг моей талии сзади и выдернули меня из кольца рук Ричарда. Я была такой же голой, как и тот, кто меня выдернул. Я знала, что это Криспин, еще до того, как увидела боковым зрением всполох белых волос.
Алекс вдвинулся между мной и Ричардом.
— Полегче, Ульфрик, использовать магию нечестно.
Шанг-Да и Джамиль подошли с обеих сторон к Ричарду, но выглядели неуверенными, на чью сторону им стоит встать — против тигров или хватать Ричарда, пока тот не потерял над собой контроль.
— Я не знаю, что вы подразумеваете под волшебством, но если он использует что-то против Аниты, я остановлю его кое-чем более материальным, нежели простые фокусы.
Как по мне, так я чувствовала себя в объятиях Криспина куда лучше, голова точно работала яснее. Я погладила его руку.
— Все хорошо, может меня отпустить.
— Он использовал против тебя силу, которой ты воздействуешь на окружающих.
— Я знаю.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:11 | Сообщение # 66

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
— Я не могу очаровать кого угодно. Я не вампир. — Возразил Ричард.
Я снова погладила руку Криспина, и он отпустил меня, хотя и продолжал держать руки вокруг меня, но свободно, без видимого напряжения, но если бы я снова потянулась к Ричарду, он остановил бы меня. С одной стороны, он не имел права так поступать, с другой, мне нужна была помощь. Что, черт возьми, протянулось между мной и Ричардом?
— Ты очаровываешь, как вампир, Ричард. Когда ты дотронулся до меня, стало сложнее думать, и когда я заглянула в твои глаза, было что-то похожее. Было такое чувство, будто мира не существует, когда я смотрю в них.
— Это, как мне казалось, значит, что ты меня любишь, — возразил он.
Я покачала головой.
— Можно было бы так рассуждать, Ричард, но это не совсем то же. Это навязчивая идея. Боль помогла мне протрезветь, так же, как было бы, если бы меня подчинил вампир. И ты это знаешь.
— Но я не вампир, — проговорил он.
— Я тоже, но иногда я могу подчинять людей, как они.
Ричард нахмурился, глядя на меня, его лицо украсила гримаса раздражения. Почему это на симпатичных людях даже раздражение выглядит красиво?
— Я тоже это ощутил, — вмешался Джейсон. — Хоть ты и сфокусировался на Аните, я все равно уловил запах воздействия, слишком часто его применяли ко мне.
— Вы все посходили с ума, — сказал Ричард, но выглядел он уже не таким раздраженным, скорее задумчивым. В нем было видно незаурядный ум. Это была одна из причин, почему я влюбилась в него.
— В тебе больше нет моего гнева, Ричард, но ты все еще часть нашего с Жан-Клодом триумвирата. Возможно, гнев ты и потерял, но что-то все равно осталось.
Он открыл рот, закрыл его, потом сказал:
— А такое возможно?
— Давайте позвонил Жан-Клоду и спросим у него, — предложил Джейсон.
Ричард нахмурился, глядя на него.
— Почему бы тебе не вымыться, прежде, чем мы ему позвоним?
Джейсон старался сохранить нейтральным выражение лица.
— Пытаешься меня выставить?
— Нет, но если ты не собираешься меня снова злить, тебе не стоит пахнуть так, будто ты только что сполз с Аниты. — Он посмотрел мимо меня на Криспина. — Тебя это тоже касается, Белый.
— Меня зовут Криспин.
— Однофигственно, но если ты и Красный пойдете и отмоетесь, будет только лучше.
— Я не знаю, остается ли заказанный для меня номер все еще моим, — сказал Криспин.
— У меня есть номер, который я забронировал на неделю, — вмешался Алекс. Он посмотрел на меня, потом на Джейсона. — Это одно из событий года, плюс политика, к тому же легкий намек на скандал. Я приехал сюда ради статьи, хоть и кажется, что это было совсем давно. — Он выглядел задумчивым, потом покачал головой и оглянулся на Криспина. — Он может воспользоваться вашим халатом?
Джейсон начал развязывать пояс, дважды его просить не пришлось. Он вручил халат Алексу.
— Я пойду в душ. — Он повернулся и направился в сторону ванной.
Алекс передал халат Криспину. Тот его не принял. Он лишь прижал меня поближе к себе.
— Если мы не поможем ей бороться с его новой силой, он ее просто подчинит и выгонит нас.
— Твое слово, Ульфрик, что ты не дотронешься до нее, пока нас не будет.
— Ты не имеешь права просить об этом, — огрызнулся Ричард.
— Нет, но здесь кое-что случилось и еще может случиться. Ты получил силу, как подвластный зверь, но ты так же, как и Анита, получил что-то еще. Это не совсем одно и то же. Я видел, как ты ее почти подчинил себе. Я ощущал, как она была готова на все, как дешевая шлюха. Ощутил, как вертигр, и как связанный с вампиром. И это было совершенно невероятное ощущение.
Он пристально посмотрел на пол, будто что-то разглядел на ковре.
— Я должен написать бумагу о неразглашении или меня потом ошарашат гостиничным счетом. Они все готовы сложить к ногам оставшихся здесь Саммерлендов. Ведь дом последних теперь стал музеем истории семьи и основателей города.
— У них все настолько серьезно? — спросила я.
Он улыбнулся мне.
— Вы и вправду не обращаете внимания на СМИ?
— Не очень. — Я отошла от Криспина, взяв у Алекса халат, вручила его ему.
— Ты и правда хочешь, чтобы я ушел? — Криспин казался почти раненым. Тон его голоса заставил меня поместить его в группу «до двадцати пяти». Мне казалось, что он старше.
— Мне нужно немного личного пространства, Криспин.
— Сколько тебе лет? — спросил Ричард.
Криспин посмотрел на него, потом опять на меня, будто спрашивал, должен ли вообще отвечать на его вопрос? Я кивнула, и он ответил, тем же тоном. Послушный, почти до нервозности.
— Двадцать один.
— Тебе и правда нравятся молоденькие, Анита.
— Натаниэлу столько же.
— Я думаю, это как критерий, — выдал Ричард. — По крайней мере я встречаюсь с ровесницами.
Я повернулась к нему и выдала ему очень недружелюбный взгляд.
— Если мы собираемся ссориться, тебе тоже стоит уйти.
Взгляд получил отражение на его лице. Ему пришлось дважды собираться с мыслями, прежде, чем он сказал:
— Тебе небезопасно оставаться одной.
— Я перестаю чувствовать себя в безопасности с любым из вас.
— И что это значит?
— Это значит, что вампирские метки снова вышли из под контроля, и я не знаю, почему. Это значит, что я устала. Это значит, что я ранена. Это значит, что мне еще нужно найти амулет. Который, кстати, где-то в номере. Это еще значит, что мне стоит одеться. — Я нашарила взглядом браунинг на ковре, куда я его, очевидно, уронила, пока Ричард пытался меня подчинить взглядом. Я подняла пистолет. — Я уронила оружие, Ричард, и забыла его подобрать. Я забыла обо всем, кроме тебя. Любовь не заставляет меня забывать, что я должна быть вооружена, но вот вампирский взгляд может.
— Он пытался обманов завладеть тобой, — вмешался Криспин.
— Иди, — сказала я, — иди в номер Алекса и вымойся.
— Мы сможем вернуться, когда закончим? — спросил Криспин.
— Не знаю, стоит сначала позвонить.
— Я вернусь к работе, как только доберусь до своих запасных цветных линз, — сказал Алекс.
— Хорошая мысль.
— Почему же вы сердитесь? — спросил Алекс.
— Она всегда выглядит сердитой, — ответил Ричард, прежде, чем я смогла хоть что-то сказать.
Внезапно я захотела остаться с ним наедине. Я хотела, чтобы все убрались. Трахнуть их всех или вообще ни одного из них. Боже, но мне стоило отдышаться, потому что я не была уверена, что смогла бы сделать со всей этой толпой вокруг меня.
— Вы двое, — я почти подтолкнула Алекса к двери. — Ты, — я указала на Ричарда, — веди себя прилично или тоже выкатывайся.
— Тебе нельзя оставаться одной, — повторил он.
— Может и нельзя, или можно, время покажет, в безопасности ли я, когда одна. Мы окружали меня оборотнями в последние месяцы, и это не помогло. Может, вы мне и не нужны.
— Я могу попросить темные очки, прежде, чем выйду из номера? — спросил Алекс.
— Темные очки не сделают твой взгляд менее заметным, малыш, — сказал Джамиль.
— Но они скроют глаза, — возразил Алекс.
— Тебе должно быть нравится твоя звериная форма, — заметил Ричард.
— Я родился с такими глазами, так же, как Криспин со своими. Это один из признаков, что наша кровь генетически чиста — глаза тигра встречаются все реже и реже.
— Глаза говорят о чистоте родословной наших кланов, — сказал Криспин.
— Твои голубые глаза совсем человеческие, — возразила я.
— Если ты точно не знаешь, что надо искать, то да. — На нем теперь был халат, хоть он его пока и не завязал, и его тело было обрамлено белой тканью. Оно было белее обычного цвета кожи, но не таким белым, как волосы.
— Выметайся, — сказал Ричард и добавил, — пожалуйста, — посмотрев мне в лицо. И взгляд у него был не счастливый.
— Это не твой номер, Ричард.
— Нет, твой и Джейсона. — В нем не было и тени гнева, с которым он обычно не расставался, но все равно он не был доволен. Полагаю, я не могла его в этом винить, потому что тоже была частью его проблем. Какая-то частичка меня все еще была согласна с Ричардом. Предполагается, что вы с кем-то растете бок о бок, потом женитесь и живете долго и счастливо, пока смерть не разлучит вас. Когда-то я считала, что мне это не так уж нужно. Теперь я была уверена, что такого со мной просто не случится. Я не лишилась шанса на свадьбу. Но вот шанса на то самого единственного, самого важного в моей жизни человека у меня уже не было.
— Ты и правда хочешь, чтобы мы вышли? — Спросил Криспин, и было что-то задумчивое в его голосе, чего обычно не бывает, когда нам всего двадцать один.
Я улыбнулась, потому что тон его голоса заставил меня улыбнуться или же я просто хотела улыбаться, а может пнуть чью-то задницу.
— Ты и правда уверен, что тебе двадцать один?
— Я никогда не лгал тебе, Анита. Если ты и правда будешь моей королевой, то я никогда не буду в состоянии солгать тебе.
Алекс взял Криспина за руку и повел к двери.
— Нам стоит уйти.
Джамиль протянул ему темные очки. Алекс выглядел почти пораженным, но взял их.
— Спасибо.
— Они не из дешевых, так что постарайся их вернуть.
Алекс осмотрел очки со всех сторон.
— D&G, должно быть они обошлись вам в несколько сотен долларов. Я постараюсь беречь эту роскошную вещицу, еще раз спасибо.
— У нас есть несколько людей в нашей стае, кто не может вернуться в полную человеческую форму, это реальный геморрой. — Объяснил Джамиль.
— Не болтай лишнего, Джамиль, — одернул его Ричард.
Алекс слегка поклонился ему от выхода.
— Доброй ночи, Ульфрик. Мне действительно жаль, что я доставил вам беспокойство.
— Анита, — позвал Криспин, — пожалуйста не отсылай меня. Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой, пожалуйста.
Я знала этот тон. Дерьмо.
— Ты подчинила его полностью, как Реквиема когда-то, — констатировал Ричард. Я изучала его лицо, ожидая увидеть гнев, но там было скорее горе.
Разберемся потом.
— Разговор не для всех, — объяснила я.
Алекс остановился возле двери, возвышаясь над остальными, Криспин оглядывался на меня, как ребенок, которого слишком рано уводят с ярмарки. Боже, пожалуйста, только не опять.
— Возможно, это не вампирская сила. Ее зов был вызовом доминантной тигрицы, королевы. Молодые самцы, которые никогда раньше не спаривались, наиболее восприимчивы к нему. Они увлечены ею, пока она не сделает окончательного выбора. Когда она отдает предпочтение кому-то одному, остальные будто освобождаются от власти ее феромонов, которые приходят к нормальному уровню.
— Я никогда не слышала о таком, — заметила я.
— Все тигры, с которыми я был знаком, выжившие после нападения, а на них эти законы не распространяются — объяснил Ричард.
Джамиль и Шанг-Да согласно кивнули.
— Они не прирожденные тигры. Большинство Королев просто убивают тех вертигров, кто осмелится привести в клан человека, не получив их согласия. Предполагается, что вступление в клан — великий дар, если ты не был рожден вертигром.
— Вот уж спасибочки, — пробурчала я.
— Если вы и правда послали зов случайно, Анита, это может снова повториться. Это как любое неосознанное действие. Это случается, когда королева вступает во владение своей силой. Иногда это приходит вместе с половой зрелостью, но чаще где-то после двадцати. Вы как раз в нужном диапазоне.
— Я на самом деле старше, чем кажусь, — заметила я.
— Не на много, — парировал он.
Криспин слегка высвободился от хватки Алекса. Не столько из-за того, что хотел это сделать, скорее просто не понимая, что творит.
— Мне почти тридцать, — объяснила я.
— Вы действительно выглядите моложе. Я дал бы вам не больше двадцати пяти.
Я пожала плечами.
— Хорошие гены.
— Ну, если вы так говорите, — казалось, он мне до конца не поверил.
Честно говоря, с метками минимум двоих вампиров на мне, можно ли было ручаться, за то, что я не старею немного медленнее, чем должна была бы. Не стоит и упоминать, что оборотни тоже медленнее стареют, чем обычные люди. Думаю, ему был позволен его скептицизм.
— Пожалуйста, Анита, — Криспин навалился на руку Алекса.
Я видела подобный взгляд на многих лицах, чтобы понять его. Алекс мог сколько угодно утверждать, что это тигриная магия, но уж очень оно походило на то, что я сделала с несколькими вампирами и оборотнями в Сент-Луисе. Это была сила Бель Морте, которой были подвластны любовь, страсть и похоть. Я могла получить кого угодно. Проблема бы в том, что я была не готова вступить в права собственности. Если бы мне нужна была преданность до гроба, я купила бы себе собаку.
Я изучала эти голубые тигриные глаза, и понимала, что Ричард прав, это был тот же взгляд, которым однажды одарил меня Реквием. Мы освободились от его, потому что он мастер вампиров и смог освободиться самостоятельно. Помогло то, что я пригрозила никогда больше к нему не прикасаться, если он не сможет сам освободиться от этой власти. Действовали от обратного, но это сработало. Очевидно. Но Реквиему я нравлюсь все еще больше, чем мне бы того хотелось.
— Иди с Алексом, Криспин. Когда отмоешься, сначала позвони, тогда я тебя не прогоню. Хорошо?
Один вид облегчения на его лице заставил мой живот разболеться. А я ведь ничего не делала. Вот дерьмо.
— Почему же на вас это так не влияет, как на него? — спросил Ричард.
— Я же сказал вам, что молодые мужчины больше подвержены этому влиянию. Те, кто раньше не спаривался. Я ведь тоже выгляжу моложе, чем есть на самом деле.
— Я бы дал вам тридцать, может чуть больше, — заметил Ричард.
— Вы промахнулись на десяток лет.
— Все вертигры так хорошо сохраняются? — спросила я.
— Обычно те, кто чистой крови. — Он надел темные очки, потом потянулся к дверной ручке той рукой, на которую все еще опирался Криспин.
— Т. е. вы не обязаны были отвечать на мой зов, — заметила я.
Он оглянулся на меня из-под темных стекол очков.
— Нет, я не был обязан этого делать. Только глава клана может призвать всех незанятых мужчин независимо от возраста и опыта. Если бы вы были настоящем вертигром из одного со мной клана, то это было бы прямым вызовом власти лидера клана, и ей пришлось бы вас убить.
— А поскольку я призвала всех независимо от клана, они просто не знают, что со мной делать, — закончила я.
— Держу пари, что все именно так, но я провел последние два дня с вами, здесь. Я хотел бы связаться со своим кланом и узнать, что собирается делать моя Королева. Но так же, как вы с волками, мне хотелось бы это делать в узком кругу тигров. Потому мы пойдем помоемся. Я сделаю пару звонков. Мы позвоним вам и вернемся. Хотелось бы надеяться, что я смогу оставить Криспина здесь и приступить к своей работе.
— Почему вы так на это надеетесь? — спросила я.
— Может я и не смотрю на вас глазами побежденного, но все равно я себе не доверяю. Вы подчинили меня, но не будьте так самоуверенны, я — Ли Да клана Красного тигра, сын Королевы Чо Чун. Если бы я родился женщиной, за мной уже выстроилась бы очередь ухажеров, и я принял бы бразды правления после матери. Но даже будучи мужчиной, я все равно обладаю достойной родословной. Например, она дает мне определенную степень защиты от доминантных самок.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:13 | Сообщение # 67

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Моя мать тайно лелеет надежду, что однажды меня победит одна из королев, и тогда я смог бы завести потомство. Она будет очень взволнована, когда узнает, что вам удалось пройти через все мои щиты. Будет ребенок или нет, она в любом случае пригласила бы вас присоединиться к нашему клану за одно то, что вы подчинили тигра-самца своему зову настолько, что я просто не могу сказать вам «нет». Если вы, конечно, сами того не пожелаете. — Его голос настолько сквозил горечью, что даже один его звук причинял боль.
Я не знаю, чтобы я ему ответила, но Шанг-Да спас меня от необходимости вообще что-либо говорить.
— Вы не выглядите, как китаец или кореец.
— Мы никогда ими и не были. Это одна из причин, по которой они хотели нас убить. Мы просто не могли с ними смешаться. Те из нас, кто решил бежать в другие страны, были вынуждены вступить в брак с людьми, которые им там встречались. Не было ни одной чисто китайской ветви нашей родословной со времен Императора Цинь Шихуанди (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B7%D0%B8%D0%BD_%D0%9A%D1%8D Ознакомьтесь, если интересно;)).
— Император, что объединил Китай и сжег все книги, с которыми был не согласен, — кивнул Шанг-Да.
— Именно он, — подтвердил Алекс.
— Это было более двух тысяч лет назад.
— Тигры клана рассказывают о нашей родине, как евреи о Земле Обетованной. Мы в изгнании, и пока у власти коммунисты, в нем и останемся. Некоторые из нас попробовали вернуться, когда были свергнуты императоры, но коммунисты видели в них только западных шпионов. Они убивали их наравне с мятежниками.
— В моей семье никогда об этом не упоминали, — сказал Шанг-Да.
— Император уничтожил все документальные упоминания о нас.
— Лисы все еще живут на родине. Скрываются, но все равно живут.
— Драконы тоже все еще там?
— Нет, — ответил Шанг-Да, — последние из них сбежали, когда коммунисты пришли к власти. Коммунисты, может, и не верят в Бога или волшебство, но они наняли магов, чтобы «очистить землю от мятежников». Мятежники в их понимании вроде нелюдей.
Я знала, что в Китае драконы были не просто животными, как во всех остальных частях света. В Китае встречались такие оборотни, а фактически люди. В слух я этого все же не сказала. Если я оставлю свой рот закрытым, они продолжат этот разговор. Иногда, если люди забывают о вашем присутствии, вы можете многому научиться. Молчание может иногда дать больше, чем высказанный вопрос.
— Получается, все мы в изгнании.
— Как вы и говорили, там еще живут люди-лисы, но им приходится скрываться.
— Они бывают более похожими на людей, чем остальные, — объяснил Алекс.
— Это да, — согласился Шанг-Да.
Криспин смотрел то на них, то на нас. Было похоже что историю он знает так же плохо, как и я. Интересненько.
— Лас Вегас — наш дом. Нет ни одного упоминания, что мы жили где-то еще, — сказал Криспин.
Алекс посмотрел на меня и обратил взгляд на Криспина.
— Мы должны пойти вымыться. Давай постараемся не напороться на кого-то из журналистской братии. Я действительно не хочу объяснять, почему выхожу из этого номера в халате с другим мужчиной, тоже одетым только в халат.
— Ты гомофоб? — спросила я.
Он покачал головой.
— Быть застуканным бисексуалом не так страшно, но Криспин довольно известный тигр. И ваш друг, что сейчас в душе, тоже популярный парень. Тут дело не в моих скрытых сексуальных предпочтениях.
— У меня есть друг-журналист, который сказал бы ровно то же самое.
Он качнулся в сторону двери и глубоко вдохнул.
— Я ощущаю запах охранников, но кроме них никого нет. Мы выйдем и воспользуемся лестницей.
Алекс открыл дверь. Криспин двигался так, будто собирался вот-вот вбежать обратно в комнату. Алекс воспользовался своей рукой и потянул его в почти открытую дверь.
Криспину пришлось потянуться за рукой второго мужчины. Он смотрел на меня. Его лицо было сплошь жаждой и чем-то еще. Это страх я увидела в его голубых глазах?
— Шевелись, Криспин, нам нужно идти вымыться. Я думаю, что у меня даже найдется для тебя кое-какая одежда.
Криспин остановился в дверях, уставившись на меня. Я теперь точно знала, что было в его взгляде. Боль, страх и тоска, все это было на его лице, такое очевидное, что даже защемило сердце.
— Ты завладела им, — заметил Ричард.
— Не специально.
— Нет, в отличие от других ты случайно заполучила этого… — Он покачал головой. — Младенца.
Я понимала, что он имеет в виду. Речь шла не о возрасте. Двадцать один — возраст совершеннолетия. Реквиему уже было несколько сотен лет, когда я случайно поработила его. За такой срок человек вырабатывает характер, который может ему помочь вырваться из этой власти. К тому же Алекс Пинн упомянул, что это действует сильнее, если вы никогда этим прежде не занимались.
Я вздохнула и подошла к нему. Он улыбнулся мне так, как никогда не хочется, чтобы улыбался незнакомый человек. Слишком ласково, чертовски счастливо. Это меня напугало. Я заставила Реквиема вырваться на свободу из моих сетей, но он был мастером вампиров. У него есть своя собственная сила. Криспин просто вертигр, без капли собственной силы и способностей. Я не была уверена, что у него хватит силы воли, чтобы освободиться от моей силы, и без квалифицированной помощи я не знала, как его освободить от всего того, что я наворотила вместе с Мамочкой Тьмой. Дерьмово.
Криспин коснулся моей руки, как только я подошла достаточно близко. Я не пыталась остановить его. На мгновение, когда он меня коснулся, я подумала, хочу ли я, чтобы он ушел? Но это было глупо. Он мог, конечно же, просто должен был остаться. Он был моим тигром, моим белым рыцарем, моим…
Я отдернула руку. И проигнорировав боль, посмотрела ему в лицо.
— Иди с Алексом. Вымойся, оденься. И проверь, может твой друг, вампир Люциан, все еще здесь.
Криспин кивнул.
— Проверь, может он все еще в гостинице. Твой багаж тоже может быть здесь. Там твоя одежда. Пойди и сделай, что я прошу.
— Я получу поцелуй на прощанье?
Ричард и я хором сказали «Нет».
Я впилась взглядом в Ричарда, но сказала:
— Алекс, уведите его отсюда.
Я проследила, как удалились тигры, и направилась туда, где был мой багаж. Мне нужно было одеться.
— Что произошло, когда ты только что до него дотронулась? — спросил Ричард.
— Мне не хотелось, чтобы он уходил. Это было что-то вроде облегченной версии того, что ты со мной сделал, вроде проекции его эмоций на меня. Я думала, что только ты такое творишь, но если Криспин выдал пусть и бледную версию того же, могу предположить, что Мамочка Тьма одарила скорее меня чем-то новым.
— Чем именно? — спросил он.
— Я не знаю. — Я положила браунинг возле чемодана и начала вытаскивать одежду.
— Ты должна выяснить, что она с тобой сделала. — Это уже был Шанг-Да.
Я была удивлена, что он был так обеспокоен, что посчитал нужным это прокомментировать.
— Мне надо позвонить Жан-Клоду.
— Ты не можешь просто открыть метки? — спросил Ричард.
— Могу, но когда я пожирала твой гнев, он закрылся. Он не был уверен, что сможет его переварить. Я думаю, что стоит воспользоваться телефоном.
— Ты боишься, что случившееся может распространиться на Жан-Клода, — согласился Ричард.
— Да. — Теперь у меня, наконец, было столько одежды, сколько могло заставить меня себя почувствовать счастливой. Оставалось только одеться. Если бы тут был один Ричард, я, может, просто оделась бы, но я не хотела делать этого при Джамиле и Шанг-Да. Я понимаю, что это поражает. Я хочу сказать, что я бывала голой перед ними, и они спокойно к этому отнеслись. И почему же я не могу при них одеться? Не знаю, почему, но это так. Мне не нравится, когда за процессом моего одевания наблюдают мужчины, которые не являются моими друзьям. Всегда бывает момент, когда в их глазах читается, что они наблюдают за тобой, а не просто безразличны. Или может это только мои заморочки, но мне хотелось немного личного пространства.
— Ты собираешься идти в ванную, чтобы одеться? — спросил Ричард.
— Или я ухожу в ванную, или Джамиль и Шанг-Да уходят в холл.
— Ты же уже голая, Анита, — возмутился Джамиль, — большего нам при всем желании не увидеть.
Я пожала плечами.
— Такая уж я забавная.
Мужчины обменялись взглядами, потом Джамиль сказал:
— Ты хочешь, чтобы мы вышли в холл или пусть она идет в ванную?
— Я бы не хотел оставлять ее наедине с Джейсоном в душе.
Я может и стала бы возражать, но у всех нас есть слабости. Вид обнаженного, влажного, привлекательного мужского тела — одна из моих.
Джамиль пошел к двери, и Шанг-Да последовал за ним. Никто и спорить не стал. Дверь закрылась за ними, и внезапно мы остались одни. Тишина была намного плотнее, чем должна была бы быть.
Я поглядела на него, и было что-то в его глазах. Это взгляд принадлежал настоящему Ричарду. Он большую часть времени был образцовым бойскаутом, хорошим мальчиком, великолепным сыном, прекрасным учителем, достойным человеком. Иногда, когда мы оставались наедине, он смотрел на меня этими темными глазами. В этом взгляде под всем совершенством, которым он был, сквозило то, что ему нравится быть плохим парнем. Кем-то, кто видел во мне темноту наравне со светом. Если бы он не ненавидел тьму в своей душе так сильно, я, возможно, любила бы его вечно. Но нельзя любить кого-то, кто так сильно себя ненавидит, и ненавидит то, что вы в себе эту тьму любите, еще сильнее. Это настолько усложняет все, что шансов на удачу не остается.
Я проигнорировала этот взгляд и постаралась изо всех сил притвориться, что его там вообще не было. Фактически, я развернулась к нему спиной, чтобы одеться. Это сработало на время, но потом я ощутила его позади себя, очень близко ко мне.
Я повернулась как раз вовремя, чтобы не дать ему до меня дотронуться. На мне были джинсы и лифчик, но футболка все еще лежала на кровати рядом с пистолетом.
— Анита, — проговорил он.
— Ричард, не делай этого.
— Не делать чего? — спросил он.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть его. Это всегда проще сделать, чем отвернуться.
— Когда ты дотрагивался до меня прежде, срабатывала магия. Если бы не боль и вмешательство Криспина, я дала бы тебе ею воспользоваться. Этого не должно случится. В этом и есть наша проблема.
— Как ты можешь такое говорить? — он сказал это, и голос его звучал еще ближе. Он подвинулся так близко, что я могла ощущать жар его тела возле моей обнаженной кожи. Это не была энергия, которую я могла бы ощутить. Это был просто он.
Я отстранилась с все еще закрытыми глазами и чуть не уронила ночник. Мы подхватили его, и он оказался между нами, отделив мое тело от его. Его рука потянулась к моей поверх лампы. Это был один из тех неуклюжих моментов.
Я изучала его, и он был близко, даже слишком. Он нагнулся, чтобы покрыть это расстояние и поцеловать меня. Я бросилась назад, на пол, опрокинув мусорную корзину, и пятилась назад, пока моя спина не уперлась в дверь ванной.
— Ричард, пожалуйста, разве ты не чувствуешь, что что-то тут не так? Мы всегда притягивали друг друга, но не так же.
— Я думаю, что если коснусь тебя сейчас, ты скажешь «да».
— Именно так, — согласилась я.
— И я хочу, чтобы ты сказала «да».
— «Да» на что именно, Ричард?
— На все, — ответил он.
— Итак, теперь, когда у тебя достаточно силы, чтобы мной овладеть, ты ею воспользуешься. Ты просто задвинешь мои желания и превратишь меня в свою послушную домашнюю питомицу?
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:15 | Сообщение # 68

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Он нахмурился.
— Я не этого хочу, Анита. Я не хочу заставлять тебя что-то чувствовать, чего ты не ощущаешь на самом деле. Все эмоции настоящие.
— Может и так, но это не единственные чувства, которые я испытываю. Ты пытаешься ограничить мой выбор, Ричард.
Он встал на колени передо мной. Мое сердце бешено колотилось внутри груди, и я вжалась в дверь ванной. Он потянулся ко мне, и я сказала единственную вещь, которая была только моей мыслью и могла его остановить.
— Разве ты не пытаешься сделать то же самое, в чем продолжаешь обвинять Жан-Клода?
Его рука заколебалась так близко к моему лицу, что я могла ощущать жар, исходивший от его кожи. Легкое движение у моей щеки, как поглаживание, теплое… и я почти ждала, что моя волчица поднимет голову, но этого не произошло. Было такое чувство, что сила тут иная. Она ощущалась более мягкой, чем обычно исходивший от него электрический разряд. Это было скорее похоже на… Жан-Клода.
Я открыла глаза, всматриваясь в него, и увидела то, чего боялась. Его глаза были глубокого коричневого цвета, пылающего силой. Так они бы выглядели, если бы он был вампиром. Мои собственные глаза становили такими время от времени.
— Твои глаза, — прошептала я.
Его рука коснулась моего лица, и контакт этот был слишком сильным. Один вдох, я пыталась бороться, следующий, и я падаю в карий огонь его глаз. Была лишь жажда к нему прикоснуться. Только ощущение его рта на моем, его рук на моем теле, моих рук на его, и абсолютное чувство правильности происходящего.
Его рука прошла между моими ногами и взялась за мои джинсы. При других обстоятельствах это было бы потрясающе, но сегодня лишь навредило мне. Боль возникла незамедлительно. Это помогло мне всплыть на поверхность моего собственного разума. Я снова могла думать, а не просто чувствовать.
— Ричард, остановись, — сказала я, переходя почти на крик.
Он коснулся моего лица.
— Ты не хочешь, чтобы я останавливался.
Я уставилась в пол, будто испачканный, усыпанный остатками одежды, ковер имел хоть какое-то значение.
— Я действительно хочу, чтобы ты остановился.
— Посмотри на меня, Анита.
Я покачала головой и начала отодвигаться от него, все еще стоявшего на коленях. Он схватил меня за руку. Ощущение его голой кожи на моей почти уничтожило меня, но это была всего лишь разновидность вампирского фокуса, с которыми я боролась годами. Я дышала сквозь почти непреодолимое желание как можно большего контакта с его обнаженной кожей. Это было будто смесью вампирского взгляда и ardeur. Дерьмо.
— Отпусти меня, Ричард, немедленно. — Мой голос был хриплым, но четким. Очко в мою пользу.
— Я ощущаю, как ты хочешь, чтобы я коснулся тебя, — сказал он, и его собственный голос был натянутым от силы, или желания, а может от того и другого сразу.
Я ощущала его тело, не просто руку, все его тело сразу. Будто я могла чувствовать каждый дюйм его, такого теплого, такого живого, такого вкусного. Я и правда хотела до него дотронуться. Я хотела раздеться и обернуться вокруг него. Ощущение было, как от ardeur, но немного иное. Будто я оказалась не на своей стороне всего этого. Будто бы Ричард выступал на сей раз в роли дающего ardeur, а не наоборот. Жан-Клод был носителем ardeur, но никогда так себя не вел. В этот момент рядом с Ричардом я знала только то, что Жан-Клод так бы себя не повел.
— Жан-Клод, помоги мне, — подумала я.
Дверь ванной распахнулась позади нас. Джейсон стоял в дверном проеме, завернутый в полотенце вокруг талии.
— Убирайся, — прорычал Ричард.
— Помоги мне, — молила я.
В какой-то момент мне стало жалко Джейсона. Он был настолько растерян. Если он поможет мне, его Ульфрик будет зол на него. Если он мне не поможет, злиться буду я, а еще Жан-Клод. Был момент, когда я ощутила его дилемму выбора между вампирами и оборотнями. Но даже понимая его проблемы, я не могла забыть о моих собственных. Ричард, наконец-то, получил собственный ardeur, только испытывал он его на мне.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:16 | Сообщение # 69

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 50

Джейсон заговорил тем медленным и аккуратным тоном, которым обычно разговаривают с теми, кто вот-вот сорвется с огромной высоты.
— Ричард, Анита, что происходит?
— Оставь нас, Джейсон, — приказал Ричард. Он пытался подтянуть меня поближе к себе.
Я обвила колени руками, как иногда делают в дзюздо. Не попытка выиграть бой, а скорее уверенность, что прежде чем победить, противнику придется много повозиться. У меня не хватило бы силы высвободиться из хватки Ричарда, но моих сил было достаточно, чтобы заставить его сделать мне больно. Это было лучшее, на что я сейчас была способна. Браунинг лежал на кровати, и, по правде говоря, я не стала бы стрелять в Ричарда. Он знал это так же, как и я. О, бывали моменты, когда я, имея нож, могла им воспользоваться, но пистолетом точно нет. Я не рискнула бы его убивать. Когда вы понимаете, что не сможете убить кого-то сильнее себя, вам остается рассчитывать только на их жалость. Вам очень хочется верить, что они милосердны.
Я бы взглянула на лицо Ричарда, чтобы поискать в нем хоть каплю милосердия, но я боялась вновь встретиться с ним взглядом. Было намного труднее бороться с его воздействием, когда моя рука была в его руке. Я не могла себе позволить снова провалиться в его глаза. Я не была уверена, что смогу сопротивляться. Что-то было иное в его варианте ardeur. Иначе не скажешь, он был живее. Мои же самые сильные стороны исходя от мертвых, а не от живых. Ричард был для них слишком живым.
— Это ardeur, — проговорил Джейсон, — но он не заставляет меня хотеть до тебя дотронуться, Анита.
— Возвращайся в ванную, Джейсон, — приказал Ричард со слабым рычанием в голосе.
Джейсон ухватился за дверной косяк так, что костяшки пальцев побелели.
— Он такой сильный, что мне сложно дышать, и весь он направлен на тебя, Анита. Я чувствую его мысли в воздухе. Он заставляет нас хотеть только его, его одного. Боже, насколько же это сильно.
— Пощади меня, — молила я.
— Выйди, — прорычал Ричард.
— Ричард, Ульфрик, ты делаешь то же самое, в чем обвинял Жан-Клода, — сказал Джейсон.
Голова Ричарда дернулась, и он посмотрел на Джейсона. Джейсон отвел глаза от его пристального взгляда.
— Твои глаза пылают, будто ты вампир, Ричард. Я знаю, что в глаза вампирам в такие моменты лучше не смотреть. — Джейсон позволил страху появиться в своем голосе. Этот страх был настоящим, и я впервые поняла, что он боится вампиров.
Я держала руку прижатой к полу, потому что Ричард продолжал попытки притянуть меня к себе. Но не силе его руки было так сложно сопротивляться. Дело было в жарком, сокрушительном объятии его силы. Она походила на что-то живое, теплое и желанное. Что-то, что притягивало меня не меньше его руки. Это не была жажда, скорее обещание, что если я ей отдамся, он обернет меня этой силой, безопасностью и теплом его любви, и больше не будет боли, не будет неуверенности. Но прежде я уже ощущала нечто подобное. Огги, Мастер Чикаго, он мог заставить вас его любить. Но даже Огги никогда не заставлял испытывать подобного. Это было настоящим. Конечно же, это чувство было настоящим. Огги был незнакомцем для меня, логика подсказывала, что его сила — уловка, но то, что предложил Ричард, ощущалось настоящим, потому что таковым и было. Однажды я уже поверила в то, что его любовь может залечить все мои раны и заставить меня почувствовать себя в безопасности. Правда, это оказалось ложью. Любовь бывает реальной и лживой, даже если она настоящая. Просто потому, что одной любовью защититься невозможно, если вас продолжает терзать страх. Осознание того, что можно любить и верить, и в один момент все это потерять. Речь не о моем женихе, с которым я встречалась в колледже. Дело, как всегда, в смерти моей матери. Если это было не настоящим, то что же вообще настоящее?
Именно эта мысль помогла мне вынырнуть их теплоты силы Ричарда. Именно она помогла мне удержаться на волнах его любви. Так же, как его руки могли причинить мне боль, эта потеря была самой большой болью моей души. Это была зияющая рана во мне, которую я уже очень давно приспособилась наполнять гневом. Это было место, откуда начинался мой гнев и куда он вернулся, как волны кровавого океана. Боль всегда может помочь вам справиться с вампирскими фокусами.
Я позволила себе почувствовать, что потеряла кучу времени в бессознательном состоянии. Я позволила гневу и боли от потери наполнить меня, и больше не было жажды, никакого желания, никакой любви, которая могла бы отыграть меня у моего горя.
Люди говорят о горе, будто это нечто простое из слез и стенаний. Но настоящее горе не так просто. Истинное горе — дитя огня, как скала. Оно выжигает ваше сердце, сокрушает вашу душу под гнетом этой скалы. Оно разрушает, и даже если вы продолжаете дышать и ходить, вы все равно умираете. Человек, которым вы были еще некоторое время назад, умирает, умирает в скрежете металла и безответственности водителя. И уходит. Все остается на самом деле, но уже в прошлом. Оно не вернется. Мир сломан навсегда, будто вы идете по хрупкой кромке земли, ощущая под собой жар лавы, способной сжечь плоть, расплавить кость, и даже воздух здесь ядовит. Чтобы выжить вы заглатываете этот раскаленный воздух. Чтобы удержаться в реальном мире вы проглатываете всю эту ненависть. Вы отталкиваете все это от себя, эту новую могилу, которая стала всем, что осталось от того, кто был для вас миром.
Я не была настолько глупа, чтобы заглянуть ему в глаза, но мой голос был уже твердым и уверенным, когда я сказала:
— Отпусти меня, Ричард. Ты не можешь заставить меня почувствовать себя в безопасности. Ты не можешь исправить то, что сломалось во мне.
— Я люблю тебя, — сказал он, и слова эти были скорее важны для него самого.
— Ты любишь меня так, что готов воспользоваться вампирскими штучками, чтобы заставить меня быть с тобой.
Он прекратил попытки подтянуть меня к себе и сам подвинулся ближе. Он покрыл то небольшое расстояние, что было между нами, и обнял меня. За минуту до того, как это произошло, я сделала бы все, что он хотел. Но теперь уже было слишком поздно. Мое тело было в его руках, но сердце мое было ледяным. Именно так я и жила на протяжении долгих лет. Жар и холод, горе и гнев, это было моим миром, пока Жан-Клод не нашел лазейку в стене, которую я возвела.
Я этот момент я поняла, почему именно Жан-Клод, а не Ричард, сумел сломать эти стены. У Жан-Клода было свое собственное горе и собственный гнев, когда мы встретились. Он знал, каково это, иметь настоящую любовь, быть в безопасности, и вдруг все это потерять. Ричард же этого не понимал. Он верил в совершенство мироздания. Я не верила в него с тех пор, как мне было восемь. Жан-Клод не верил в красоту слов столетиями.
Иногда в человеке, в которого вы влюбляетесь, живет не свет, а тьма. Иногда он не оптимист, которого вы ждали, а еще один пессимист, который будет подле вас и будет знать, что шорох в темноте — это монстр, и что он действительно такой же страшный, как вы думаете.
Это кажется безнадежностью? Но это не так. Скорее это уверенность. Уверенность, что все по-настоящему.
Ричард приподнял рукой мой подбородок. Это должно было быть проявление нежности, но когда я отвела глаза, он сжал пальцы. Он попытался меня заставить посмотреть ему в глаза. Я не могла его остановить, но я могла заставить его причинить мне боль, если он попытается проделать задуманное. Боль помогла мне дистанцироваться от него. Он обнимал меня, все еще полностью закрытую от него, будто обернулся вокруг меня теплым одеялом своей силы, пытаясь успокоить меня, как если бы я была в ярости. Но это душило, будто воздух слишком разогрелся, чтобы можно было его вдыхать.
Его рука сдавливала мне челюсть все сильнее, еще чуть-чуть и он сломает мне кости. Я держала глаза закрытыми, но даже через прикрытые веки я ощущала давление его взгляда.
— Смотри на меня!
— Нет, — ответила я.
— Это первый раз, когда тобой владеет твой собственный ardeur, Ричард. Ты под его властью, — сказал Джейсон.
— Анита, посмотри на меня!
— Нет!
Тогда он меня поцеловал, и не имело никакого значения, что я не смотрела ему в глаза. Для ardeur поцелуй был не менее ценен, чем взгляд. Может, даже более.
Он поцеловал меня, и вся эта ложь прокатилась по моему горлу и охладила мой гнев, наполнив меня уверенностью, что ничто и никогда не сможет причинить мне такой боли, пока я в объятиях Ричарда.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:36 | Сообщение # 70

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 51
Минуту я была в полной безопасности, страх, гнев, все пропало. Будто бы руки Ричарда, его тело, его губы, было всем, пищей, воздухом, водой и всем самым лучшим, чего мог пожелать человек.
В следующую минуту я утонула. Поцелуй, который был будто глоток воздуха, сладкий и чистый, начал душить меня. Руки, обещавшие безопасность, вдруг показались мне капканом, из которого мне нужно было вырваться.
Я перешла от мления в его объятиях к ожесточенной схватке за свободу.
Ричард старался заставить меня продолжить поцелуй, все еще удерживая меня в своих руках. Но были и другие руки, на моих плечах, которые помогали мне от него освободиться. Они не боролись с Ричардом, скорее помогали моему разуму и мне самой в борьбе с ним. Рука Ричарда прошла сквозь мои волосы и попыталась удержать мою голову, чтобы я не ушла от поцелуя, но чужая рука, что уже была там, помогла отделить мое тело от его, утянула меня назад.
Страх Джейсона нахлынул на меня вместе с его прикосновением. Страх от того, что сделал Ричард. Не только от его новых вампирских сил, но и от того, что я успела ощутить в этом поцелуе. Страх перед тем, чтобы утонуть в навязчивой идее вечной любви.
Джейсон ощутил то, что чувствовала я, то, что Ричард заставил меня почувствовать, и я ощущала протест Джейсона против этого, протест против того, чего хотел Ричард. Протест против того, чтобы принадлежать только одному человеку. Страх перед тем, чтобы быть чьей-то собственностью. Джейсон говорил, что всем сердцем этого хочет, но он лгал себе. В один момент, когда я начала задыхаться, когда оба мы были под властью силы Ричарда, мы оба знали, что не этого не хотел. Одна только мысль о том, что нужно быть только с кем-то одним навсегда, заставила его похолодеть.
Я была поймана между ними. Между двумя мужчинами, способными разорвать меня в буквальном смысле. По напряженности это напоминало эпизод из детства, когда ты пытаешься попасть деревянной битой по мячу. Не считая того, что нужно было еще и вырваться из чьих-то рук. Я рванулась из объятий Ричарда, борясь при этом с его силой, пока не оказалась в руках Джейсона, так что у Ричарда оставалась только одна моя рука.
Джейсон и я оказались на полу, прижатые спинами к дверному косяку ванной. Он прижимал меня настолько крепко, как только мог, даже ноги обернул вокруг моей талии сзади. Я чувствовала, как бьется его сердце под моей спиной, я ощущала его страх, как что-то металлическое, на моем языке. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть его лицо за моим плечом, его расширившиеся голубые глаза, приоткрытые губы и бледную кожу.
Ричард стоял на коленях и всматривался в нас. Его глаза уже вернулись к обычному своему карему цвету.
— Я чувствую, как вы оба меня боитесь.
— Ты пытаешься заставить меня покориться, Ричард. Пытаешься отобрать у меня право выбора.
— Я хочу, чтобы ты желала только меня, Анита. я настолько сильно этого хочу. Что это сводит меня с ума. Я ненавижу одну только мысль о том, что ты можешь быть с другими мужчинами.
Я разумно решила воздержаться от комментариев, поскольку точно знала, что ему нравилось иногда наблюдать за мной и Жан-Клодом. Иногда ему нравилось делить меня с Жан-Клодом. Но, как и с большей частью его жизни, Ричард не желал этого принимать. Если бы я спросила его мнение, он ответил бы, что делил меня с Жан-Клодом, потому, что его лишили выбора. Он редко был с нами, потому что ему это не нравилось. Но так ли это на самом деле? Очень может быть, что нет. Думаю, он редко с нами бывал, потому что боялся, что ему это понравится.
— Ты сломаешь мне руку, Ричард.
Он смотрел на то место, где его пальцы уже оставили отпечатки на моей коже, и будто не мог вспомнить, как это сделал. Он отпустил и присел на пятки, все еще оставаясь на коленях. Выглядел он озадаченным.
— Я не хотел сделать тебе больно, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
Джейсон продолжал сжимать меня в объятиях, но его пульс начал замедляться.
— Если бы Джейсон не вмешался, ты бы сделала все, как я хотел. Но я верил во все это, Анита. Я думал, что счастье возможно. Я думал о браке, о детях и…
— Я ощутила, о чем ты думал, — сказала я.
— Но ведь и твои мысли были о том же. — Он смотрел мне в лицо и был таким искренним, так верил в то, что он прав.
— Ты заставил меня думать так, но мысль эта была твоей, а не моей. Я не стану больше извиняться, Ричард. Ты получил свою версию ardeur, испытал его в первый раз, и ты будешь использовать его так же безжалостно, как и любой другой вампир из тех, кого ты успел обвинить.
— Ты несправедлива, — проговорил он.
— Я ощутил то, что ты сделал с ней, Ричард. Ты забрал ее волю и заполнил ее душу ложным счастьем, — вмешался Джейсон.
— Оно не ложное.
— Это не ее счастье, а твое, Ричард.
— Ты не имеешь никакого права лезть в то, что происходит между твоим Ульфриком и его Лупой.
— Может и нет, но я не мог просто так чувствовать то, что ты с ней делал. Анита молила, чтобы ей помогли, и я был обязан вмешаться.
Я коснулась его рук там, где они обхватывали меня.
— Что ты хочешь этим сказать, Джейсон?
— Ты мой друг, и самое главное, девушка моего лучшего друга. Я не мог позволить ему насиловать тебя.
— Но это совсем не то, что я хотел сделать, — возразил Ричард.
— По закону использовать волшебную или паронормальную способность, чтобы лишить человека воли является применением насилия. — Джейсон озвучил это, но мысль была моей.
Я ощущала себя спокойной в кругу его рук, и мне показалось, что то же чувствовал и он.
— Ты только что сказал вслух то, о чем я подумала? — спросила я.
— Я?
— Думаю, что так и было. — Сказал Ричард. Он наклонился к нам, принюхиваясь. Меня все еще немного смущало, когда мои знакомые оборотни начинали делать что-то, присущее скорее животным, в человеческом обличии.
Джейсон рванул нас обоих от него, будто его спина могла сдвинуть стену и предоставить нам еще немного места.
— Что ты пытаешься унюхать? — спросил он.
Ричард стоял на четвереньках, волосы плотной волной закрывали по обеим сторонам его лицо, обращенное к нам, так что я не могла точно разглядеть его выражение. Но думаю, что Джейсон мог.
— Жан-Клод мог бы освободить ее от моей власти. Может даже Мика или Натаниэл, потому что у них есть метафизическая связь с ней. Дамиан мог бы, потому что он передал бы ей свой самоконтроль. Он ее слуга-вампир. — Ричард наклонился, не замечая меня, почти упираясь грудью мне в лицо. Чтобы принюхаться к лицу Джейсона, которое было у меня на плече. — Но ты всего лишь пища. Ты pomme de sang Жан-Клода, но с Анитой ты никак не связан.
Было немного трудно говорить твердо, будучи руками и ногами одного мужчины и почти целующей грудь другого, но я очень постаралась.
— Он — мой друг.
Я услышала, как Ричард глубоко и шумного вдохнул. Он резко отдернулся, будто ему причинили боль.
— Теперь он больше, чем просто друг, — прошептал он.
— О чем ты говоришь? — спросила я.
— Разве ты не чувствуешь этого, Анита? Он — твой волк, которого ты можешь призвать.
Джейсон напрягся у меня за спиной.
— Что?
— Раньше он пах стаей, теперь же он пахнет тобой. Так же, как было с Натаниэлом или с Микой.
— Я живу с ними, естественно мы пахнем одной семьей.
Ричард покачал головой.
— Нет, Анита, никогда не пытайся оспорить запах с оборотнем. Это ощущается так, будто твой едва уловимый аромат исходит от их кожи. Мика всегда так пах, но Натаниэл… его запах изменился. И аромат Дамиана тоже поменялся. Теперь и Джейсон пахнет так, будто твой аромат на нем, как шлейф духов.
— Я ее обнимаю, Ричард, потому тебе так и кажется, — вмешался Джейсон.
Ричард покачал головой.
— Нет, Джейсон, я знаю разницу между запахом просто от близости человека и изменившимся ароматом.
— Я, скорее всего, не сделала его своим подвластным волком, Ричард. Я бы такое не забыла.
— Ты не помнишь почти ничего из последних двух дней, Анита.
Я задумалась о том, стоит ли утверждать, что это не так, но в моем животе начал разрастаться холодный, твердый камень. В тот момент, когда у меня началась такая реакция, я уже осознала правду. Я попыталась пробраться сквозь страх и воспользоваться своей силой, чтобы проверить мою теорию, но я была слишком напугана. Я привязала к себе Джейсона и забыла об этом? И если я забыла о таком, что еще я могла сделать? Что еще могли сделать все мы? Черт, черт, черт.
— Я помню темноту, — начал Джейсон, — и ты звала меня. Я проносился мимо деревьев, которых никогда раньше не видел. Я думал, что это сон.
— Это то, что я видела в своем сознании, пока Мать Всея Тьмы владела мной. Высокие деревья с глубокими тенями и темнота.
— Ты взывала ко мне, но вызвала моего волка. Ты звала меня.
Я обнимала кольцо его рук.
— Мне жаль, Джейсон, мне очень жаль. Я сделала это с тобой, а ты меня спас.
— Когда ты смогла его призвать, ты получила своего волка и вырвалась из лап Мамочки, — сказал Ричард.
Я смотрела на него.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Она управляет кошками, в том числе тиграми, но не волками. Почему она не смогла тебя удержать, если полностью завладела твоим разумом, Анита? Может быть, потому, что когда ты призвала волка, она не смогла бороться с вами обоими.
— Она — ночная тьма, обретшая плоть, Ричард, поверь мне, Джейсон и я не смогли бы сломать ее.
— Вот спасибочки, — буркнул Джейсон.
Я погладила его руку.
— Ты знаешь, о чем я говорю, — сказала я.
— Связь между вампиром и его подвластным зверем, нечто большее, чем только их сила. Она не удваивает вашу силу, но делает ее больше, чем могла бы быть ваша сила, сложенная вместе, Анита. Это что-то вроде… — Он, казалось, подбирал нужное слово и, наконец, продолжил, — просто поверь мне, Анита, и вампир, и оборотень получают намного больше, чем кажется, когда объединяют свою силу.
— Это что-то вроде того, что было у тебя с Жан-Клодом? — спросила я.
Он кивнул.
— Т. е. если бы Анита не привязала меня к себе, мы были бы все еще пойманы в ловушку Матери Всея Тьмы? — спросил Джейсон.
— Одна из причин, по которой Жан-Клод послал меня сюда, состоит в том, что я мог бы стать тем самым волком, который освободил бы Аниту, но ты уже сделал это.
— Но это затрагивает Мику, Натаниэла и тебя. Мы с Джейсоном нравимся друг другу, но ничего не изменилось для меня с момента, как мы проснулись. — Я повернулась в кольце рук Джейсона и попыталась заглянуть ему в лицо, когда спрашивала: — Для тебя что-то изменилось?
— Нет, — ответил он. — Я, может, был бы немного разочарован, если бы не попробовал ardeur Ричарда. Но теперь я только благодарен.
— Теперь ты лучше контролируешь свои силы, Анита. намного лучше, чем когда ardeur впервые проявил себя или когда ты установила связь между тобой, Дамианом и Натаниэлом. Я хочу сказать, что мы даже не знали тогда, что ты на такое способна.
Я кивнула. В этом был смысл.
— Т. е. я могу привязывать подвластных мне животных, не вступая с ними в контакт?
— Думаю, что это так.
Мне от этого стало как-то легче. Хоть что-то хорошее.
Он встал.
— Я собираюсь забрать Джамиля и Шанг-Да и улететь обратно в Сент-Луис.
— Ты нужен Аните здесь, — начал Джейсон, — именно для этого тебя и прислал Жан-Клод.
— У нее теперь есть собственный волк, с которым она связана метафизически. — Он поднял руку. — Я не ревную, хорошо, по крайней мере не так, как говорит об этом твое лицо, Анита. Ardeur впервые овладел мной. Я должен вернуться домой к Жан-Клоду, прежде, чем это случится снова. Наше счастье, что моя версия настолько узко профилирована.
— Хочешь сказать, сосредоточена только на Аните, — уточнил Джейсон.
Ричард, нахмурившись, взглянул на него.
Я поглаживала ногу Джейсона, пытаясь показать ему, что не стоит усердствовать с помощью.
— Вероятно, что не так уж все ограничено, Ричард. Я была бы настороже с любой женщиной, относительно которой у тебя были серьезные намерения. Я не только о сексе, я о браке.
— Таких нет.
— Да ладно тебе, Ричард, ты ведь хочешь жениться. Я точно знаю, что если не получается с кем-то одним, потом можно найти другого.
— Я хочу жениться только на тебе, — ответил он.
Я вздохнула.
— Знаю, но это не то, чего хотелось бы мне.
— Ты и правда всерьез решила, что никогда не выйдешь замуж?
Я всмотрелась в него.
— Если ты имеешь в виду кого-то одного и «пока смерть не разлучит нас», то нет.
— В конечном счете, кто-то такой найдется, Анита. Он подхватит тебя на руки, и тебе захочется всего этого, но не со мной.
— Думаю, тут Анита похожа на меня, Ричард, — вмешался Джейсон. — Ей нравится, когда есть из чего выбрать.
Ричард покачал головой.
— Мне лучше сейчас уйти.
— Ричард, — позвала я.
— Нет, Анита, если бы Джейсон не вмешался, я сделал бы то, в чем вы меня тут обвиняли. Черт, если бы мы были в Лас Вегасе, я бы немедленно заговорил о браке. Я все еще ощущаю на вкус, какой покорной ты была. Я никогда не чувствовал тебя такой послушной, такой… слабой. — Он покачал головой и попятился от нас. — Я не доверяю себе, чтобы не попытаться еще раз. В этом вся правда, и мне стоит уйти подальше, пока это не изменится.
Мне хотелось бы поспорить, но я не могла. Он направился к двери, потом остановился, держа ладонь на ручке.
— Я люблю тебя, Анита.
В этот момент, все еще в объятиях Джейсона, я сказала то, что было единственной правдой, в которой я была уверена:
— Я знаю.
Он кивнул, открыл дверь и вышел. Джамиль и Шанг-Да готовы были сделать все, что прикажет их Ульфрик. Теперь в номере были снова только мы двое, один на один с самым сильным вампиром на планете, который объявил за мной охоту. В любом случае, мне хотелось бы иметь больше помощи.
И снова Джейсон будто прочитал мои мысли.
— Нам нужно больше народу в помощ.
Я прижималась к нему в кольце его тела, он обнимал меня руками и ногами, и на этот раз не было ни капли секса, скорее мы были похожи на двух испуганных детей, которые точно знали, что монстр из-под кровати не только действительно существует, но еще и разозлился.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:37 | Сообщение # 71

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 52
Мы посидели ещё пару минут после того, как закрылась дверь. Джейсон всё ещё был обёрнут вокруг меня, я облокачивалась на него. Он склонил голову к моему лицу. Мы оба перевели дыхание, будто сдерживали его долгое время. Мне следовало бы переживать сильнее по поводу ухода Ричарда, но после этого кратковременного испуга я чувствовала себя легче — спокойнее, по крайней мере.
— Почему я чувствую себя умиротворённой?
— Потому что я не боюсь, что мой Ульфрик надерёт мне задницу за то, что я ещё один волк, метафизически связанный с его лупой. Он мог бы посчитать, что мы нечестно к нему отнеслись. Он превосходит меня в весе более чем на пятьдесят фунтов. И в основном за счёт мышц.
Я свернулась калачиком в руках Джейсона, поглаживая его голые ноги, всё ещё обёрнутые вокруг моей талии.
— Да уж, ни один из нас не выстоит, если дойдёт до старой доброй драки с Ричардом.
Ощутив движение губ Джейсона на своём виске, я поняла, что он улыбнулся.
— Ты думаешь, как парень, Анита. Ричард никогда не станет дубасить тебя так же, как меня. Извлекай выгоду из того, что ты девчонка.
Я пробежала руками по удивительной гладкости его ног, и ощутила крошечные, тонкие волоски на них. Настолько светлые, настолько мягкие, что их не было видно, пока не прикоснёшься. Я нежно водила взад-вперёд руками вдоль этих тоненьких волосков. Я обнаружила, что в последнее время прикосновение помогает мне думать. Мика говорил, что это зверь во мне. Может быть, а может, я всегда бы так делала, если бы позволяла себе. Это был вопрос из разряда «яйцо/курица». Я на этот вопрос забила, и просто наслаждалась тем, что прикосновение меня успокаивает.
— Большую часть своей жизни я потратила на борьбу с плохими парнями, которые не придавали грёбаного значения тому, что я была девчонкой, Джейсон. Это меняет восприятие.
— Как скажешь, но если Ричард поранит тебя физически, это будет случайно. Если он ранит меня, это будет целенаправленно.
— Большая часть его гнева была дана мной, в буквальном смысле слова. Думаю, теперь он будет куда более рассудителен.
Джейсон потёрся носом о мои волосы.
— Если это была твоя ярость, тогда я согласен с Ричардом, ты обладаешь выдающимся самоконтролем.
Я рассмеялась резким, не совсем радостным смехом.
— Я знаю людей, которые поспорили бы, есть ли у меня вообще самоконтроль.
— Они просто завидуют, — прошептал он.
Я ведь задумывалась о чём-то подобном раньше? Я не желала, не нуждалась в ещё одном мужчине, привязанном ко мне метафизически. Похоже, я просто их коллекционирую. Не специально.
— Давай оденемся, — сказал Джейсон, целуя край моего лица и распутываясь из объятий.
Я рассмеялась, на этот раз искренне.
— Ты предлагаешь нам одеться? Как правило, обращение в моего подвластного зверя делает физический контакт более непреодолимым искушением, а не менее.
Я повернулась, как раз вовремя, чтобы поймать его взгляд, пока он обматывал полотенце покрепче вокруг талии.
— Я обещал отцу, что мы навестим его вчера днём. Не знаю, как я буду извиняться, но я хочу его видеть.
— Ты кажешься…, - я не знала, какое слово выбрать.
— Я чувствую себя… — кажется, он тоже подыскивал слово, — …более уверенным.
Джейсон взглянул на меня.
— Ты — один из самых целеустремлённых людей, которых я знаю; может, именно это я получаю от тебя. О, Боже, я да со своими амбициями и целями! Просто невероятно!
— Зато у тебя есть цели, — сказала я, становясь на колени. Он замотал головой.
— Нет, Анита, я плыву по течению. Я поступил в колледж, потому что так было надо. Стоило моим предкам запретить мне поступать на факультет драматургии, колледж перестал играть для меня важную роль. А потом я встретил Райну, и она показала мне самый извращённый секс, какой я только мог представить, я стал вервольфом. Я согласился, поскольку она была красива и ненасытна. Вовсе не потому, что хотел стать вервольфом. Я устроился на работу в «Запретный плод», потому что это выводило из себя мою семью, и чтобы зарабатывать деньги самостоятельно. Когда я был ребёнком, я не заявлял, что «когда я вырасту, я хочу стать стриптизёром».
Лицо Джейсона окрасили серьёзные черты, так ему несвойственные.
— В первый раз я позволил Жан-Клоду кормиться на мне, раз уж Райна отдала меня ему. Поставка доноров из стаи была частью сделки между Жан-Клодом и волками.
Это мне было известно, потому что именно так Ричард и оказался у Жан-Клода, хоть он и отказался делиться с ним кровью. Можете отдать вервольфа в руки вампиру, но заставить первого сотрудничать у вас не получится.
— Эту часть я знаю, — сказала я.
— Думаю, именно эпизод с тем, чтобы стать pomme de sang для Жан-Клода, беспокоит моего отца больше всего, — Джейсон улыбнулся, быстро и очень в своём стиле, — Помимо прочего, Жан-Клод тако-о-о-ой страстный.
Я неодобрительно взглянула на него.
— Ты не настолько бисексуален, как претворяешься.
Джейсон бросил на меня взгляд.
— С чего ты взяла?
Я нахмурилась сильнее.
— Думаю, Жан-Клод для тебя исключение из правил, так же как и для меня Белль Мо…
Я застыла, я не намерена была рассказывать это. Джейсон посмотрел на меня.
— Хочешь сказать, ты трахнула Бель Морте?
Я постаралась сконцентрироваться на том беспорядке одежды, который мы устроили на полу, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься.
— Это было видение. Она поделилась со мной энергией, чтобы спасти от смерти Жан-Клода и Ричарда, когда… — я оборвала себя, не назвав Арлекин, и закончила фразу, — страшные ребята без имени прибыли в город.
Джейсон присел рядом со мной и помог мне собрать вещи с пола и сложить их в маленький контейнер. В гостиницах прикроватные ящики для мусора вечно слишком маловместительные.
— Но то, что ты упомянула об этом вслух, кое-что значит.
Я отрицательно покачала головой.
— Я знаю, что Жан-Клод до сих пор её любит. Я знаю, что однажды полюбить Белль Морт, значит полюбить её навечно. Это как зависимость; сознательно ты можешь перестать принимать наркотик, но ты всегда будешь его жаждать.
— Ты жаждешь её?
Я покачала головой.
— Нет, но если я когда-нибудь увижу её во плоти, и она возжелает меня, я не смогу отказать ей. Она не… она Белль Морт, — я пожала плечами.
Как объяснить, что она — воплощенный секс? Сила и секс слились для неё воедино; благодаря воспоминаниям Жан-Клода я в некотором роде была лояльно настроена по отношению к ней. Я даже не смущалась по этому поводу, а ведь это на меня не похоже. Я беспокоюсь о каждой долбанной мелочи.
Я поставила на место ящик для мусора со всем его хламовым содержимым. Джейсон обратился ко мне:
— Ты кое-что пропустила.
Я оглядела пол:
— Нет.
Он показал на что-то на ковре:
— Вон там.
— Там ничего нет, Джейсон.
Он что-то поднял с пола. Когда он взял это в руки, я смогла его разглядеть, а до этого — нет. В ладони он держал амулет, протягивая его мне.
— Теперь видишь?
Я кивнула, пытаясь сглотнуть сквозь внезапно перехвативший горло пульс. Я знала, что Марми Нуар завладела моим разумом, но это уже должно было пройти. Случившееся наглядно доказывало, что не прошло. Насколько же сильно она меня поимела? Зато тот факт, что Мать Всея Тьмы не хотела, чтобы я видела кулон, означал, что она его боялась. Хорошая новость.
Я протянула руку, и Джейсон передал мне амулет. Когда кулон коснулся моей кожи, мир вокруг будто изменился, по крайней мере, в моей голове. Миг тошноты и головокружения, а затем я крепче обхватила кулон рукой. Боже Милостивый, что же она пыталась со мной сделать?!
И опять Джейсон почти вторил моим мыслям:
— Что же ей нужно от тебя, Анита?
— Думаю, она хочет сделать меня своим человеком-слугой.
— Возможно, — сказал он, — но я думаю, дело не только в этом.
— Чем я могу быть полезна ей, Джейсон? Она самый сильный вампир на всём свете.
— Ты первый настоящий некромант за прошедшие несколько сотен лет, Анита. Кто бы ни заполучил тебя себе в слуги, он наберёт огромную силу.
— Ты ещё не оценил её в полной мере, Джейсон. Она чудовищно сильна. Ей не нужно ничего больше.
— Всем вампирам нужна ещё сила, Анита, даже я в курсе. Они всегда опасаются, что кто-нибудь ещё, превосходящий их энтузиазмом, вторгнется на их территорию и отберёт её.
— Совет Вампиров объявил схватки мастеров в этой стране вне закона, до тех пор, пока политическая обстановка в целом не станет стабильной.
— Выходит, она преступает собственные правила.
Я кивнула. Он был прав. Вампир, установивший закон для всех вампиров, нарушает его. С чего бы? И тогда я допустила промах. Я задала вопрос мысленно:
— Что тебе нужно от меня?
Я почувствовала запах жасмина.
Джейсон вцепился в мою руку:
— Я чувствую запах.
Как только он прикоснулся ко мне, запах жасмина исчез, как духи, когда заходишь в комнату, из которой только что вышла их обладательница. С некоторыми женщинами так бывает; один их запах заставляет тебя переходить из одной комнаты в другую, пока не окунёшься лицом и телом в этот аромат. Я помотала головой, пытаясь прочистить мозги. Это звучит непохоже на мои мысли.
Я посмотрела на Джейсона, всё ещё держащего меня за руку.
— Что за женщина пользовалась духами, которые настолько тебе понравились, что ты следовал за ней из комнаты в комнату?
— Понятия не имею, о чём ты, — а затем на его лице появилось задумчивое выражение.
Казалось, Джейсон уставился на что-то в комнате, хотя его глаза говорили, что он видит воспоминание. Память о давно прошедших временах наполнила его голубые глаза.
— Была одна женщина, когда я учился в старших классах. Из всех моих увлечений она была первой, кто пользовался дорогими духами. Они растворялись в воздухе, изысканные, всего лишь намёк, позволяющий вам следовать за ней по всей школе.
Я тронула его за руку:
— Я только что думала о том же самом. О том, как женские духи могут манить тебя за собой из одного помещения в другое. Я будто сама испытала подобное увлечение, так чётко получив от тебя этот образ.
Джейсон взглянул на меня раньше, чем воспоминание, пронёсшееся в его голове.
— Помнишь ту ночь, когда моя сестра Бобби поклялась, что застала меня за сексом с другим парнем?
— Я помню этот спор.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:38 | Сообщение # 72

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
— В ту ночь я был с той женщиной. Она была замужем, и ещё она была моим преподавателем. Я пообещал ей, что никогда никому не скажу, и сдержал слово.
— И сколько тебе было?
Он улыбнулся, но взгляд был чем-то средним между его обычным выражением и тоскливым.
— С точки зрения закона достаточно, но с натяжкой. Она ждала, пока я достигну законного возраста.
Я не знала, что на это сказать. Когда я училась в старших классах, мне ни разу не приходило на ум привлечь внимание преподавателя. Они для меня просто не существовали как сексуальные объекты. Табу было очень жёстким. Я уже была в колледже, когда встретила преподавателя, позволившего мне задуматься хоть на миг о том, чтобы нарушить этот запрет.
— Иными словами, ты мог бы доказать, что ты не тот, кого видела твоя сестра, но при этом разрушить жизнь и репутацию той женщины.
Он кивнул. Полагаю, с иронией.
— Да, ирония — единственное для этого слово, — сказал Джейсон.
Я уставилась на него:
— Ты осознаёшь, что я не произносила вслух слова «ирония», так ведь?
Джейсон выглядел изумлённым:
— Но я же слышал.
— Я это только подумала, Джейсон.
Мы посмотрели друг на друга.
— Так мне следует принести извинения? — спросил он.
Я замотала головой.
— Нет, давай просто закончим одеваться, и узнаем, позволят ли нам навестить твоего отца в больнице.
Он поднялся на ноги, мы по-прежнему держались за руки, пока вставали, так что ещё не известно, кто кому помог встать.
— Полагаю, часы посещения уже прошли, Анита, нам необходимо вернуться домой. Нам необходим Сент-Луис и Жан-Клод, пока мы не разберёмся с этой новой метафизической хренью, но я не могу уехать, пока не повидаюсь ещё раз с отцом.
— Согласна.
Я отпустила его, и мы отодвинулись друг от друга. Я застыла, наверное, ожидая, когда снова запахнет жасмином.
— Всё хорошо? — спросил Джейсон.
Я кивнула и прикоснулась к золотому кулону на шее. Я сдвинула амулет на цепочке так, чтобы и он, и крест одновременно касались моей кожи. Так было намного лучше. Как будто дышать стало чуточку легче. Я дотянулась до футболки, которую положила на кровать, и натянула её. Когда я её надевала, раздался стук в дверь.
Мы с Джейсоном переглянулись. Он пожал плечами. Я взяла с кровати свой пистолет и подошла к двери. Взглянув в глазок, я обнаружила ещё одну пару охранников в костюмах в нагрузку к тем двум парням в пиджаках, что были из охраны отеля.
— Служба безопасности, — сказала я, оглянувшись на Джейсона.
К нам обратился мужской голос:
— Мистер Шуйлер, тут возникла проблема.
Я открыла дверь. Охранником в костюме оказался Роу.
— В чём дело, Роу? — поинтересовалась я.
Он выглядел слишком напряжённо, чтобы внушать спокойствие.
— Эта комната небезопасна. Необходимо переселить вас.
— И насколько же небезопасна?
— Кто-то сообщил номер вашей комнаты вампирам, которые охотятся на Кита Саммерленда. Нам необходимо убедиться, что никого из вас здесь не окажется, когда появятся вампиры.
Я собиралась возразить, но то, насколько был серьёзен он и все секьюрити, вынудило меня отложить спор. Поспорить всегда можно после.
Джейсон подошёл к чемодану:
— Впусти их, я переоденусь в ванной.
Я отступила, чтобы дать войти Роу и всем остальным.
— А где Шадвелл?
— Он отдыхает.
Двое ребят из службы безопасности отеля остановились в дверях. Я посмотрела на них. Они выглядели, как люди. Они питались на ком-то, чтобы придать бледной коже щёк естественный оттенок, но, взглянув на них, я догадалась, кто они. Я хотела поднять пистолет и крикнуть «вампиры!». Но один из них швырнул что-то в комнату. Бросил так быстро, что движение я заметила, но в голове оно не отложилось, как раз перед тем, как взорвалась световая граната, и мир исчез. Я была в сознании, но ослеплена и так сбита с толку, что следующим, что я помнила, была боль. Я прикоснулась к источнику боли и нащупала дротик. Судя по ощущению, напичканный транквилизаторами. Я попыталась нацелить пистолет на то место, где они стояли. Я пыталась их рассмотреть, но в сочетании со взрывом и наркотиками мир был наполнен вихрем цвета и всё ещё неясными очертаниями. Послышался крик Роу. Я грохнулась на колени. Кто-то отнял у меня пистолет, и я не смогла помешать. Я не могла пошевелиться. Я свалилась на ковёр поверх мешанины одежды и засыхающих телесных жидкостей, а затем мир исчез, будто кто-то вырубил свет. Секунду назад я лежала на ковре в нашем номере, а в следующий миг — ничего.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:39 | Сообщение # 73

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 53
Тишину разорвал голос. Сначала я подумала, что это плохие парни, но затем я его узнала, и поняла, что это гораздо хуже.
— Некромантка, — прошептал голос.
Страх пронзил меня сквозь тьму, страх, похожий на хорошее шампанское. На мгновение я обрела способность ощущать своё тело. Последовал проблеск осознания, что я лежу на полу, а затем я снова оказалась во мраке.
— Некромантка!
Страх, и я снова перенеслась в своё тело. Мгновение света и ощущений, затем опять темнота.
— Некромантка!
Кажется, я открыла глаза, но, возможно, это всё ещё был сон. Тьма продолжала поглощать мир.
— Некромантка, останешься во мраке — погибнешь!
Комната была белой, я почувствовала, что у меня связаны за спиной руки. Затем наркотики вновь втянули меня во тьму.
— Некромантка, — добрался до меня её голос. Она была маленькой нежной женской рукой, и в то же время она была лапой какого-то крупного зверя с когтями, мехом и… Когти полоснули по мне; боль прорвалась сквозь тьму, кровью изгнав мрак. Я очнулась, ловя ртом воздух, пульс, сердцебиение — всё подскочило.
Грудь болела. Я взглянула вниз, и заметила, что перед футболки распорот. Кровь запачкала белую кафельную плитку, на которой я лежала. Пришлось попотеть, чтобы получше рассмотреть себя спереди, наконец, я припомнила, что футболка была вспорота огромными когтями.
Я вспомнила, как она дотянулась до меня в темноте, и я знала, что это сделала именно она. Каким-то образом это сделала Марми Нуар. Матерь Божья. Остаток наркотиков был смыт потоком абсолютного страха. Я боролась с паникой. Страх помог мне очнуться, помог изгнать наркотики из разума и тела, теперь мне предстояло убедиться, что страх сам по себе не выведет меня из строя.
Были ли у меня раны помимо следов от когтей? Голова болела, но это могло быть вызвано, как последствиями взрыва, так и наркотиками. Кто из вампиров практикует современные гранаты и наркотики на своих жертвах? Адреналин делал свою работу. Похоже, я начала думать быстрее, всё казалось кристально ясным. Напугала ли меня Марми Нуар ради того, чтобы помочь мне оклематься и привести меня в рабочее состояние? Эту мысль я отложила на потом. Останься в живых, а об остальном позаботимся позже.
Я лежала на холодном белом кафеле. Не страшно. Но вот мои руки были связаны за спиной, а это страшно. Когда тебя связывают плохие парни, как правило, ничего хорошего не происходит. Я могла бы удариться в панику по этому поводу, но, во-первых, паниковать нехорошо, а во-вторых, Марми Нуар в этой белой комнате не было. Это прекрасно. Где же я?
Плитка подо мной была невзрачного цвета, где-то в промежутке между грязно белым и бежевым. Я попыталась разглядеть обстановку, стараясь не шевелиться слишком сильно. Я не знала, могут ли они меня видеть. Мне не хотелось, чтобы им стало известно, что я очухалась, не сейчас. Чем больше у меня будет времени подумать до их прихода, тем лучше. Люди не бросают тебя связанным на холодном полу, если планируют сделать с тобой что-нибудь приятное. Нет, впереди плохие вещи. Это заставило меня задуматься, где же Джейсон.
Необходимость перевернуться и посмотреть, нет ли его в другой части комнаты, была столь сильна, что я напряглась, и теперь мой пульс участился. Дерьмо. Мои руки сжались до того, как я успела их остановить. Для претворяющегося спящим это было слишком.
Затем, издалека, словно нас отделяли двери и комнаты, я услышала, как мужской голос кричал:
— Где Лорна?
Голос был мне незнаком. А затем раздался голос, который я знала. Джейсон кричал, точнее, орал:
— Я не знаю!
А затем он просто стал вопить. Этого оказалось достаточно. К чёрту осторожность. Я села и обнаружила, что моё тело всё ещё немного болит от тех злоупотреблений, которым я подвергла его в гостиничном номере. Но оно пострадало не слишком сильно, я поправлялась, но если я не вытащу нас отсюда, хрен его знает, как сильно мы с телом пострадаем.
Я находилась в небольшой ванной с унитазом и комбинированным с ванной душем позади. С одной стороны располагались раковина со шкафчиком под ней и зеркало. Я взглянула на потолок в поисках камер наблюдения. Если за мной следили с помощью камер, я влипла. Я не была экспертом в технике слежения, но ничего похожего на камеру разглядеть мне не удалось. Большинство людей не устанавливают подобного дерьма у себя в ванных. Если ты правильный парень, посягательство на частную жизнь для тебя незаконно. В большинстве штатов тебя за это ждёт тюрьма. Разумеется, эти парни уже попали под статью о похищении и истязании. Я не знала, заставит ли их обвинение в сексуальном извращении хоть немного попариться.
Джейсон вновь вскрикнул. Я подползла на коленях к шкафчику. Это должна была быть частная резиденция; они бы не позволили Джейсону так орать в отеле. Что значило, что под раковиной должны располагаться кое-какие очень опасные и потенциально полезные предметы. Пожалуйста, только бы они были не из того разряда людей, которые держат всё под раковиной на кухне. Или ещё хуже, только бы они не додумались убрать всё самое интересное.
Я молилась об этом, пока поворачивалась и открывала дверцы шкафчика связанными руками. Когда мне удалось открыть одну дверцу, я повернулась, чтобы увидеть, с чем имею дело.
Там оказались две бутылки едкого вещества, снабжённые предупреждениями не попадать жидкостью в глаза, и маркировкой «не пить — яд». Ядовитая составляющая была бесполезна для вампиров, но «опасно для глаз» могло помочь. Вещество не навредит им так же, как человеку, но ранить может, а может, это даст мне несколько секунд, чтобы сотворить с ними что-нибудь более долгоиграющее. Я преуспела по части кидания всякой дряни в глаза вампирам. Если мне удастся освободить руки, то всё получится. Если же не удастся их развязать, то и не важно, сколько там добра под раковиной; я была взвинчена.
Джейсон опять закричал одним долгим отрывистым воплем. Крик заставил мой пульс биться в глотке, а моё тело — вздрогнуть. Резкое вздрагивание заставило меня задуматься, что же удерживало мои запястья. Это был гибкий шнур. По существу, это было что-то вроде большущего добротно перекрученного шнура. Под раковиной с одной стороны располагался выдвижной ящичек.
Я встала и повернулась к нему спиной, чтобы открыть. Пожалуйста, пусть в нём окажется пилочка для ногтей, или что-нибудь в этом роде. Прошу!
Когда я повернулась и посмотрела, оказалось даже лучше. Там лежала пара маленьких маникюрных ножниц. Кто-то там наверху меня любит. Воспользоваться крошечными ножницами, чтобы разрезать путы у себя за спиной, звучит легче, чем на самом деле. Это выполнимо, но чертовски выбешивает из-за необходимости вглядываться в металлические лезвия, но как-никак, это урок по борьбе с унынием. Уныние, разумеется, было возможно, поскольку Джейсон продолжал кричать. Он вскрикивал, я дёргалась, и мне приходилось вновь приспосабливать ножницы на место. Наконец мне пришлось закрыть глаза, чтобы я могла сконцентрироваться только на ощущении ножниц на пластике шнура, и я заставила себя перестать вскакивать каждый раз, как Джейсон издавал крик. Какого чёрта они с ним делают? Я вынудила свои мысли следовать в другом направлении. У меня слишком живое воображение, чтобы быть полезным. Я освобожу руки, а затем мы спасём Джейсона. Просто, легко, надёжно.
Ножницы прорвались сквозь последнюю часть пластикового шнура, и мои руки оказались свободными. Я так старательно сконцентрировалась на этом, что секунду не шевелилась. Я перевела дыхание и открыла глаза. Затем я очень аккуратно передвинула руки вперёд. Иногда, когда вы режете что-то у себя за спиной и, наконец, освобождаетесь, вы теряете контроль на мгновение и можете пораниться. Ага, это были всего лишь маленькие ножницы, но я уже делала такое с ножами.
Я простояла так в течение секунды, свободная, наконец, а затем Джейсон опять закричал. Я бросилась на колени перед химикатами под раковиной. Я перебрала спирт, жидкость для мытья унитаза, ёршик и наполнитель для флакона жидкого мыла за водопроводным краном. Я расслышала шаги там, где я полагала, был коридор. Кто-то направлялся сюда. Опять раздался удалённый крик Джейсона, значит, не он; отсюда вывод: кто бы ни прошёл сквозь эту дверь, он мне не друг.
Хотела бы я иметь время, чтобы разработать план, но время на раздумья вышло. Настало время действовать. Я схватила бутылку со спиртом, сняла с неё крышку. Чьи-то руки коснулись двери и стали проворачивать ключ. Я замахнулась бутылкой. Если я промахнусь и не попаду в глаза, я его просто разозлю. Дверь открылась. Я разглядела лицо, и брызнула в него спиртом.
Он вскрикнул:
— Какого чёрта?! — а затем стал просто орать. Я не промахнулась. Его руки сжимались вокруг лица. Я отступила назад, чтобы иметь достаточно места, что позволило мне размахнуться как следует для удара ногой в его колено и раздробить сустав. У всех есть суставы, даже у вампиров.
Он закричал. Я услышала ещё один мужской голос из холла:
— Трой, какого чёрта ты там творишь?
Трой лежал на полу. Я видела пистолет у него на талии и запасную обойму. Я забрала и то, и другое. Кто-то шёл к нам по коридору. У меня была секунда, чтобы выбрать, в кого следует стрелять первым. Трой был ранен, второй парень — нет.
Я высунулась плечом из дверного проёма с пистолетом в руке и приготовилась. Я использовала край двери, чтобы принять стойку с оружием в одной руке, поскольку обойма была в другой. Вампир был залит кровью. Это была не его кровь. Он удивился, увидев меня.
Фактически, он позволил мне трижды выстрелить ему в грудь, пока он пялился на меня. Это было похоже на стрельбу по людям. Он повалился на колени, и я всадила ещё одну пулю ему в голову. То ли я прогрессирую, то ли он не так уж был хорош. Вампирская суть тебя всего лишь облагораживает; если ты был нулём, став «немёртвым» ты им и остался.
Я услышала, как позади меня двинулся Трой, и бросилась в коридор, начав стрелять в него, как только уткнулась спиной в противоположную стену. Две пули попали в его туловище, когда он припал к дверному проёму. У него изо рта брызнула кровь, и я подошла ближе, так, чтобы две следующие пули, которые я собиралась всадить ему прямо между глаз, вынесли мозг из его черепа. При стрельбе с такого расстояния именно так и вышло. Когда видишь, как такое огромное количество мозгов разлетается по округе, это значит, что недавно умерший вампир действительно умер. Просто тот факт, что сквозь черепную коробку просматривается мозг, не считается. Если мозг невредим и находится внутри черепа, вы по-прежнему будете иметь геморрой с вампирами, которые встанут и попытаются прикончить вас. Да, ещё: будьте осторожны, разнося головной мозг и забывая о двигательных центрах. В этом случае у вас получится упырь, а упырь — сплошная пакость (*выражение из словаря Мюллера, стоит пометка «жаргон»*). Кровососущая машина, как зомби, но не совсем.
Пришлось заменить обойму, чтобы пустить пулю в основание его черепа. Как я уже говорила, мозг необходимо расплескать хорошенько и от всей души, иначе эта гадость снова восстанет. Я не хотела оставлять в тылу что-нибудь живое. Согласно порядку, я обязана была убедиться, что сердце тоже было уничтожено, но я берегла патроны на случай, если они понадобятся для других плохих ребят. Это было рискованно, но вампиры были новообращёнными, так что я была достаточно спокойна по поводу этого решения.
Я подошла к парню в коридоре и обнаружила в его груди приличную дыру. Я попала в сердце, прекрасно. Я наставила дуло на основание его черепа и всадила ещё одну пулю. Это чтобы позаботиться о его двигательном центре и спинном мозге. Если бы я нашла достаточно большой нож или побольше патронов, я бы вернулась и убедилась, что вампиры больше не встанут, но в данный момент я хотела найти Джейсона.
Я нашла ещё один пистолет в кобуре этого парня. К нему тоже была запасная обойма. Ребята пользовались одним видом оружия. Отлично, теперь у меня есть ещё патроны.
Очень хотелось добежать до того места, где, как я думала, находился Джейсон, но я заставила себя сначала всё проверить. В конце коридора находилась дверь, похожая на входную. Недалеко от этой двери располагались ещё две по обе стороны коридора. Может, для начала мне следовало бы проверить все комнаты, убедиться, что мы одни, но я не знала, насколько тяжело ранен Джейсон. Если он истечёт кровью, пока я буду играть в суперкопа, то дотошность уже не будет иметь значения.
Я знала, чьей кровью был покрыт вампир в коридоре. Сожалела ли я, что убила его? Нет. Я шла вдоль по коридору, держась возле стены, пистолет наготове на случай, если там был ещё кто-то. Я искала вампиров той частью себя, которая любит смерть. Много лет назад я наблюдала, как мой наставник Менни Родригез ощущал вампиров внутри дома. Он никогда не ошибался. Будто магия вернулась: сейчас я посылала свою некромантию по всему дому, и не ощущала больше никого из вампиров. Если кто и был, то он был очень, очень хорош, лучше, чем я, в доме убито всего двое вампиров. Сейчас опасность представляли люди-слуги; я не могла ощущать людей так же, как вампиров.
Конец коридора упирался в просторную комнату. То, что я могла разглядеть, походило на обычную гостиную: диван, телевизор, светильник на полу. Я прошла сквозь вход, спиной прижимаясь к стене. Ближайший угол был чист, и я повернулась к нему спиной, пока прочёсывала комнату пистолетом.
Что-то находилось посередине комнаты возле дивана, вдалеке от кресла, стоявшего у противоположной стены. Это что-то лежало в луже крови, окрасившей серый ковёр чёрными пятнами. Мой разум не видел ничего, что относилось к тому, что лежало на полу. Он отказывался видеть это, думаю. Я позволила своему разуму забавляться трюками, так как знала, что именно я пыталась не замечать. Это был Джейсон. Это должен был быть Джейсон.
Это было одним из самых сложных дел из всех, что я совершала в прошлом — осмотреть эту комнату, не бросившись к Джейсону сразу, как только я увидела его. Я заставила себя оглядеть каждый угол, в том числе углы потолка. Я видела летающих вампиров; зависание под потолком — сущий пустяк для них. Я заставила себя не смотреть на Джейсона, до тех пор, пока я не удостоверилась, что комната чиста. Только тогда я позволила себе испустить звук, который застрял у меня в горле. Я не кричала, честно. Это было хуже, чем крик. Тот звук, который вы издаёте, когда произошло худшее, и ни одно существующее на свете слово не может выразить вашу боль. Ирландцы называют этот звук плачем.
Я знала, что на полу был Джейсон, благодаря его росту и крошечной части волос, не пропитанных кровью, но это были единственные подсказки, которые оставили вампиры.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:40 | Сообщение # 74

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Ковёр хлюпнул, когда я свалилась на колени рядом с Джейсоном. Комната воняла, как сырой гамбургер, а ковёр представлял собой море черноты.
Думаю, за несколько минут я слегка одурела. Я кинула пистолет и запасную обойму на пропитанный кровью ковёр, чтобы развязать руки Джейсона. Я сконцентрировалась на развязывании верёвок. Если бы я только смогла освободить его, было бы уже лучше. Если бы я только могла его развязать. Вампиры нацепили на его запястья гибкий шнур и просунули петлю наручников в металлическое кольцо, которое предварительно вкрутили в пол. Мне потребовался нож и ключи. Я огляделась и обнаружила ножи, аккуратно разложенные на приставленном к дивану столике. Разложенные на полотенце, будто в какой-то дьявольской операционной. Возле лампы лежал бумажник, связка ключей, и мобильник, будто вампир вытряхнул карманы перед тем, как начать пытку. Всё было ужасно аккуратно. Он уже делал это раньше. Я взяла менее испачканный кровью нож и ключи. Гибкий шнур перерезался без труда, но я не могла отыскать подходящий ключ. Мне пришлось заставить себя успокоиться, прекратить суетиться.
Наконец я освободила его руки. Я подползла к его ногам, поскольку ноги были связаны тем же способом. Уже после того, как я его развязала, до меня дошло, что я всё сделала не в том порядке. Но я должна была снять с него оковы, должна. Джейсон не шевелился совсем. Он был свободен от пут, но он… Я потянулась к его шее.
— Боже, прошу, пусть я нащупаю пульс. Прошу, пожалуйста, — молилась я.
Кожа Джейсона была холодной на ощупь. Не хорошо. Я не могла нащупать пульс. Мой собственный пульс ускорился, будто бился за двоих. Я положила руку Джейсону на грудь и почувствовала сердцебиение. Не знаю, почему мне не удалось найти пульс на шее — оттого, что я не слишком хорошо это умела, или оттого, что пульса не было. Если последнее, то плохо. Казалось, я не могла думать.
— Думай, Анита, думай, чёрт возьми!
Необходимо остановить кровь, но ран было так много. Как вы собираетесь накладывать повязки на всё тело целиком? Боже!
Я припомнила гибель Циско. Он был крысолюдом, и он истёк кровью, когда вокруг него суетилась целая команда докторов. Но они старались заставить его изменить обличье. Если вы сумеете заставить ликантропа перекинуться, это его немного вылечит.
Я положила руку обратно ему на грудь. Его сердце билось неровно. Нет, нет!
— Джейсон, Джейсон, борись, я здесь. Помоги мне.
Я хотела, чтобы он открыл глаза, сделал хоть что-нибудь, но он просто лежал там, и его сердце билось через раз. Ритм был слишком медленным. Чёрт!
Я сделала единственное, что пришло в голову, держа руку над его умирающим сердцем. Я призвала своего волка. На этот раз не было никакой беготни по длинному коридору внутри меня, или деревьев; был только образ в голове, за глазами, образ белизны и черноты её меха. Я позволила этой картинке заполнить меня; если обращение в волка в эту минуту действительно его спасёт, я это сделаю. В этот момент я приняла то, чем я являюсь, то, что было во мне; не было больше борьбы, только отчаянная нужда. Я втолкнула своего волка в Джейсона, как раньше делала с тиграми и Криспином, как делала со многими другими. Я протолкнула своего зверя по своей руке в это останавливающееся сердце. Я приказала ему перекинуться, и знала, что если не сработает, ничего не поможет. Если Джейсон пострадал слишком сильно, чтобы перекинуться, тогда он…
Впервые отдавать зверя было не больно, так как я не боролась с ним. На этот раз были тепло и сила, и ощущение того, как что-то вытаскивают из меня, будто лишняя часть тела, о которой я не подозревала, и вдруг эта часть тела оказалась здесь, и я могла чувствовать её, могла пользоваться ей, и это снова ушло. Это наполнило Джейсона, и я чувствовала, как это втискивается в него глубже. Я могла ощущать ту частицу себя, которая искала подходящую частицу в нём. Я нашла его зверя, и то, что до этого было нежным и ласковым, неожиданно взорвалось. Мне было необходимо, чтобы он перекинулся. Мой зверь, кажется, просёк всю необходимость, а может, зверь Джейсона не хотел умирать.
Тело Джейсона дёрнулось под моей рукой. Он издал звук, вопль, и мех растёкся под моей рукой. Его тело сжалось и изменило форму. Когда-то ощущение того, как Ричард перекидывается на моём теле, до смерти испугало меня; сейчас это представлялось самой прекрасной вещью на свете. Сработало! Я держала руку на теле Джейсона, пока его сила танцевала по моей коже, будто поцелуй чего-то электрического и живого.
Когда всё закончилось, передо мной, пыхтя, лежал на боку серый волк. Сердцебиение под моей ладонью теперь было частым и чётким. Волк открыл глаза цвета свежих весенних листьев. На секунду он посмотрел на меня тем взглядом, которым ни один настоящий волк вас никогда не наградит, а затем его глаза закрылись, тело под моей рукой начало перетекать и сдвигаться вновь. Человеческое тело Джейсона обтекло волчье, моя рука осталась лежать на его боку.
Я передвинула руку на середину его груди, где ровно и часто билось сердце. Кожа Джейсона всё ещё была холодной на ощупь, но сердцебиение было уже сильнее. Я вытерла руки об джинсы, пытаясь оттереть с них кровь и испарину. Потом положила руку ему на шею в поисках пульса, и на этот раз нашла его.
Обнажённое тело Джейсона очистилось от крови, так что казалось, будто он просто побывал в центре кровавой бани. Теперь раны, которые не зажили, были отчётливо видны на его коже. Он был покрыт порезами от ножа, будто тёмно-красными укусами; от плеч и почти до лодыжек он весь был покрыт ранами. Как только я на них посмотрела, они вновь начали кровоточить. Я выиграла для нас немного времени, но эти раны магия не вылечит; нам нужен был врач.
Я подобрала с пола пистолет и достала мобильник.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:41 | Сообщение # 75

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 54
Я набрала «911». Женский голос спросил:
— «9-1-1», какого рода у вас экстренная ситуация?
— Анита Блейк, федеральный маршал, — я назвала свой идентификационный номер и добавила, — женщина, рост пять футов три дюйма, длинные тёмные волосы, футболка, джинсы. Двое убиты. Перестрелка с участием офицера. Напарник ранен.
Технически, Джейсон не являлся моим напарником, но он был моим, и за раненым копом они примчатся куда скорее, чем за просто гражданским. Потом им всё разъясню, после того, как мы выберемся.
— Адрес.
— Чёрт, не знаю, — я встала и выглянула в окно. Ничего, кроме деревьев, там не было, — Они накачали нас наркотиками, и очнулись мы здесь. Где это — здесь, я не знаю; вы не можете отследить звонок?
— Там есть стационарный телефон?
Я оглядела комнату.
— Нет, я не вижу ни одного аппарата.
— Посмотрите в другой комнате.
— Мне бы не хотелось оставлять его одного.
— Нам необходимо определить ваше местонахождение, чтобы выслать помощь, маршал.
Она была права, но мысль оставить Джейсона в таком состоянии была ненавистна. Я погладила его волосы, прижалась щекой к его щеке и прошептала:
— Не умирай у меня на руках.
Я пошла назад по холлу мимо тел и открыла первую дверь. Это была спальня. Телефона нет. Второй дверью оказалась кухня, на стене висел телефон.
— Вижу телефон. Я проверю, работает ли он.
Пришлось опустить пистолет, чтобы снять трубку.
— Есть гудок.
— Перезвоните нам с этого телефона, и мы вас отследим.
— Окей.
Я отключила мобильник, и набрала «911». На этот раз ответил голос другой женщины, и я поведала версию ещё короче.
— Местоположение отслежено, маршал, помощь уже в пути.
— Как долго?
— Вы достаточно далеко. Мы попробуем отправить к вам вертушку, но посадить её там особенно негде.
— Окей. Мы подождём.
— Я могу оставаться на линии, если хотите.
— Нет, мне нужно попытаться остановить кровотечение у моего напарника, а для этого мне нужны руки. Хотя спасибо.
Я повесила трубку до того, как она успела сказать что-нибудь ещё. Я поставила пистолет на предохранитель и заткнула его за ремень джинсов спереди. Я впутала во все это Джейсона. Я не знала, как остановить кровотечение из стольких ран сразу, но я знала, что лучше держать его в тепле.
Помощь уже на подходе. Надо только продержаться до её приезда.
Я опустилась на колени рядом с Джейсоном. Его волосы были странно чистыми, за исключением той стороны лица, которой он лежал на залитом кровью полу. Он вновь был похож на Джейсона, а не на тот кусок мяса. Я сглотнула что-то, по вкусу напоминающее слёзы. Плакать буду потом, когда он будет в безопасности. Сейчас не время. Я перевернула его, обхватив руками, он ощущался мёртвым грузом. Сердце билось, и пульс прощупывался, но есть разница в ощущении тел. Даже без сознания тело так не поворачивается. Само это ощущение его в моих руках до чёртиков меня испугало. Он перевернулся со шлепком, как будто был уже мёртв. Его кожа была слишком холодной на ощупь. Я должна остановить кровь. Должна.
Вовсе не из-за веса, а из-за моей полнейшей неуклюжести мне пришлось тащить Джейсона на себе в позе пожарника, взвалив его поперёк плеч. Его кровь стекала по моему телу. Блин. Я постаралась думать о чём-нибудь другом. Я была рада, что из всех мужчин моей жизни, этот был моего размера. Разница в весе между нами и двадцати фунтов не составляла. Я могла нести его. Не целую вечность, а дальше по холлу. Я пронесла Джейсона мимо трупа пытавшего его вампира. В тот момент я жалела лишь о том, что я не могу убить мерзавца ещё раз.
Я уложила Джейсона на кровать. Он лежал так тихо, так страшно неподвижно. Я обернула вокруг него одеяло в надежде сохранить тепло, затем отправилась на поиски аптечки первой помощи, чего-нибудь, чего угодно. Прямо сейчас я бы с радостью обменяла свои навыки убийцы на хотя бы каплю мастерства для поиска аптечки.
Что было в ванной, я уже выяснила, так что первой я стала осматривать кухню. Там были полотенца, но их нечем было завязать. Может, я смогу нарезать простыни на бинты?
Я собрала все маленькие полотенца и тряпки, что имелись на кухне, и отнесла их в спальню. Единственное, что виднелось из-под одеяла, это волосы Джейсона, такие светлые, такие трепещущие, но он был неподвижен. Как же я хотела, чтобы он пошевелился!
Я сложила тряпки на незанятую сторону кровати и поискала простыни. Они были в шкафу. Мне нужно было сходить назад на кухню за чистым острым ножом, чтобы нарезать простыни. Я была рада, что вампир использовал не все ножи на кухне, поскольку прикасаться к окровавленным ножам в гостиной мне не хотелось. Как будто они были прокляты. Не буквально, но, возможно, нечисты.
Я нарезала простыни на полоски, а затем развернула одеяло на Джейсоне и приступила к осмотру ран. Они пропитали одеяло кровью, но ни одна рана не выглядела хуже остальных. Все порезы казались довольно незначительными, возможно, потребуется пару швов. Но в совокупности эти порезы, вместе взятые, едва не привели к тому, что он истёк кровью.
Я выбрала рану на руке, которая, казалось, кровоточила больше остальных, прижала к ней полотенце и начала бинтовать. Его рука была настолько безвольной, что мне пришлось зажать его предплечье между колен, чтобы завязать узел покрепче. Но не слишком крепко. Я не могла припомнить, страдают ли ликантропы от нарушения кровообращения. В смысле, если вы можете заново отрастить конечность, причинит ли вам вред слишком туго завязанная повязка? Я лечила его так, как будто он был человеком, поскольку не знала. Раньше я с этим не сталкивалась.
Только когда я перевязывала рану на бедре, я заметила первый ожог. Крошечные, округлые следы на его бедре. Сбоку ожогов было больше, и, наконец, больше всего — в паху. Как я не заметила? Они были меньше размером, чем кровоточащие раны, менее заметными по сравнению с ними, думаю. Я поняла, что шокирована. Я знала это. Шок смягчает вещи. Временами шок помогает вам видеть вещи фрагментарно: чуть страха здесь, ещё чуть-чуть, когда мозг решает, что зрелище вам уже по плечу. Шок, если рассматривать его поверхностно, помогает вам совладать с собой. Теперь я знала, отчего кричал Джейсон. Ожоги не заживают на ликантропах, как всё остальное. Ожоги заживают с человеческой скоростью.
Я обнаружила ещё маленькие следы ожогов по всему его телу спереди. Спина была нетронута, поскольку он был привязан спиной. Чтобы перевязать раны на груди, мне пришлось приподнять Джейсона, и он по-прежнему был мертвецки тяжел. Я уже должна была бы заметить, как затягиваются на нём раны. Но они выглядели всё так же. Я небезосновательно была уверена, что он уже немного вылечился, с того момента, как я увидела его. Я знала, что перекидывание в волчье обличье помогло ему залечиться, так как кровь шла уже не так сильно, как в начале… но Джейсон поправлялся не так быстро, как обычно поправляются ликантропы. Я не знала, оттого ли это, что Джейсон просто-напросто всегда медленно залечивал раны, или же ущерб был настолько силён, или вампиры сделали что-то с его ранами, как-то усугубили их.
Когда я перевязала все раны, научившись делать это правильно, я легла рядом с Джейсоном, опершись на подушки, обвив его всем своим телом. Я держала его, прислонив к себе, и молилась, молилась с тем пылом, которым вас наделяет истинная трагедия. Самые громкие молитвы звучат, когда вы держите того, кого любите, и чувствуете, как он холодеет.
Я знала, что тепло важно для лечения ликантропов. Холод — это плохо, это я точно знала. Всё, о чём я могла думать — это тепло моего тела. Я вытащила из-под ремня пистолет и положила его рядом на подушку. Я сделала всё, что пришло на ум; теперь мы ждали, когда прибудет помощь. Ждали и молились.
Джейсон не ощущался, как Джейсон. Тряпки и полоски из простыни были жёсткими, они нарушили ощущение гладкости его кожи. Моя одежда, пропитанная кровью Джейсона, прилипала к коже. Следовало снять одежду, прежде чем ложиться, чтобы Джейсон был ближе к моей коже, но, похоже, укладывание его рядом отняло у меня слишком много сил. Я лежала слишком уставшая, слишком пришибленная, чтобы двигаться.
За что? За что они его пытали? Почему нас похитили? Я припомнила, как мужчина кричал «Где Лорна?». Мы не знали никого, кого бы звали Лорна, по крайней мере, я. Кто, чёрт возьми, она такая? Я была готова биться об заклад, что Джейсон здесь не при чём, а вот Саммерленды — очень даже при чём. Избили ли Джейсона в очередной раз вместо Кита Саммерленда? Всё ли так просто, или произошло что-то ещё, о чём я была не в курсе? В этот момент, держа Джейсона и чувствуя, как его кровь пропитывает мою одежду, я была готова поверить, что есть множество вещей, о которых я и понятия не имею.
Я услышала, как открылась дверь. Входная дверь, так как я услышала, как хлопнула москитная сетка. Кто бы это ни был, он замешкался в холле. Этот кто-то увидел тело. Если бы это была команда спасения, они бы уже начали нас звать.
Я схватила пистолет. Предохранитель был уже снят, затвор передёрнут. Я сделала это ещё тогда, до того, как положила пистолет на подушку рядом с собой. Если кто-то пройдёт в эту дверь раньше команды спасения, он мне не друг.
Я посмотрела на дверной проём и выдохнула. Я позволила своему телу затихнуть, а центром этого затишья стал пистолет. Если б Джейсон в этот момент пошевелился, я бы, наверно, заорала.
Мужской голос позвал снизу из холла:
— Я слышу, как бьются ваши сердца. Я чувствую запах его крови. Вижу, что мои люди мертвы, из чего могу сделать вывод, что как минимум один из их пистолетов находится у вас. Мистер Саммерленд, я не предполагал, что, имея при себе пистолет, вы можете быть настолько опасным.
Я промолчала. Если я буду молчать достаточно долго, он может подойти поближе, чтобы посмотреть. Если он подойдёт достаточно близко, я его застрелю.
— Мистер Саммерленд, почему вы молчите? Если вы просто скажете нам, где Лорна, мы вас отпустим. У нас нет желания причинять вред сыну губернатора.
Он врал.
— Мистер Саммерленд, — повторил он, — вы там? Почему не отвечаете?
Я ощущала приближение рассвета в самом воздухе. Ещё нет, но уже скоро. Я хотела знать, вампир ли это, но если бы я использовала свою некромантию, чтобы нащупать его, он узнал бы, кто я. Полагаю, они считали меня всего лишь очередной бабой Кита. Вот почему они оставили меня в ванной без охраны. Вот почему человек в холле считал, что Киту Саммерленду удалось каким-то образом выбраться и убить двух вампиров. Этот парень решил, что раз я женщина — я не опасна. Не пора ли дать последнему стоящему мужчине знать, что он допустил ошибку?
— Мистер Саммерленд?
Голос послышался чуть ближе. Ждала ли я, чтобы он подошёл поближе для выстрела, или пыталась получить кое-какие ответы?
Рассвет был совсем близко. Будь он вампиром, ему бы не хватало темноты, буквально. Но если он человек — то это не имеет значения. Я решила попытаться раздобыть информацию.
— А с чего вы взяли, что Лорна будет с ним?
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:42 | Сообщение # 76

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
— О, девчонка, — он был искренне изумлён.
— Да, девчонка.
— Ты знаешь, где Лорна? — спросил он с радостной надеждой в голосе.
— Не думаю, что после того, что вы сделали со мной и моим парнем, я хочу отвечать на какие-либо ваши вопросы.
— Мы жестоко поступили с вами, и я сожалею. Искренне сожалею.
— Лжец, — ответила я.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Сначала ты.
— Они зовут меня Джорджем.
— Я хочу знать твоё имя, а не как они тебя зовут.
Он рассмеялся, и от души. Приятным смехом, будто он не стоял в холле, уставившись на трупы мужчин, которых он нанял, чтобы похитить и пытать нас. Может, конечно, он всего лишь был обаятельным социопатом. Если так, то смех был настоящим. Если вы ни кому не испытываете сочувствия, то страдания или гибель других людей для вас ничего не значат.
— Эдмонд, меня зовут Эдмонд. А тебя как?
Я решила попытаться соврать.
— Кэтрин.
Это было моё среднее имя.
— Ну и кто теперь врун? — игриво спросил он.
Отлично.
— Анита, меня зовут Анита.
— Что ж, красивое имя, Анита.
— Что будет, если вы не найдёте Лорну?
Он помолчал секунду или две, а затем ответил:
— Её муж будет недоволен.
— Значит, если вы её найдёте, вы заставите её вернуться к мужу?
— Он её муж и её Мастер.
Мастер, интересное слово подобрал. Была ли Лорна той самой женой Мастера города, о которой мне говорил Петерсон?
— Он и твой Мастер тоже, Эдмонд?
— Он доверил мне это поручение.
— Да ну?
— Ты говоришь не как одна из пустышек Кита.
— А Лорна — пустышка?
— Никогда не смей называть так жену моего Мастера!
— А с чего она тогда решила, что может бросить своего мужа и Мастера, и смотаться с Китом? Звучит не слишком умно.
— Кит очень похож на её давно умершую любовь. Она не видит его недостатков, только его лицо, словно призрак забытых и утраченных вещей.
— Она питала страсть к Джедедайю Саммерленду?
— Девушка, кто вы?
— Джедедай был убит вампирами; вы хотите сказать, что Лорна решила воскресить старые добрые времена?
— Вы делаете успехи, девушка. Вы сказали, вас зовут Анита?
— Верно.
— Ты пахнешь кровью и скорбью, но ты спокойна. Назови своё полное имя.
Рассвет тяжелым грузом лёг на окно и плотные шторы. Мужчина был взволнован недостаточно для вампира, оказавшегося над землёй. Значит, человек. Но я готова была поспорить, что слуга-человек. Не просто человек, общающийся с вампирами, а настоящий слуга, как я для Жан-Клода. Он сказал, что почувствовал запах крови и скорби, и если он уже долгое время пробыл слугой, он мог получить такую способность.
— Ответь на мой вопрос, а я отвечу на твой.
— Ладно, она пытается воскресить свою потерянную любовь к Джедедаю. Его собственная сила сбила его с пути, но он был неотразим. Мальчик — ничто по сравнению с его предком, но внешнее сходство достаточное для того, чтобы говорить о реинкарнации.
— Генетика, и ничего более, Эдмонд.
— Я ответил на твой вопрос, теперь ты ответь на мой. Твоя фамилия?
— Блейк.
Молчание было странно громким, я будто чувствовала, как напряжённо он думает.
— Анита Блейк, — наконец сказал он.
— Да.
— Анита Блейк, человек-слуга Жан-Клода, Мастера города Сент-Луиса?
— Да, среди прочего.
— Мы не знали. Клянусь, мы не знали. Нам сказали, номер принадлежит Киту, и Лорна с ним. Мы бы ни за что не причинили вред человеку-слуге другого Мастера города.
— Да, вампирский закон этого не одобряет.
— Клянусь, я ни за что бы не послал тех двоих навредить тебе. Когда я увидел тебя, я понял, что ты не Лорна. Мне говорили, что те двое — профессионалы. Меня дезинформировали. То есть, ну какой вампир примет человека за вампира?
— Хреновый вампир.
— Почему ты оказалась с Китом Саммерлендом?
— Он не говорил вам, что его зовут Джейсон Шуйлер?
— Да, но одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он один из близнецов Саммерленд.
— Их вечно принимали друг за друга в школе.
Я была спокойна, голос звучал без интонации. Наполовину шок, наполовину уверенность. Я собиралась убить Эдмонда, поскольку убить его — скорее всего, значило бы убить его Мастера, а я хотела, чтобы его Мастер умер. Месть, да, но помимо этого, Эдмонд не мог позволить мне уйти отсюда. Я бы всё рассказала Жан-Клоду, и Эдмонд это понимал. Если Эдмонд решил скрыть свою ошибку от Мастера, ему придётся нас убить.
— Что ты сказала?
— Разве Мастера вампиров не следят за тем, как зовут pomme de sang различных Принцев Города?
— Не особо, они — еда.
— Мы из линии Бёлль Морт; должно быть, мы лучше относимся к пище. Джейсон, и правда, не Кит Саммерленд. Он на самом деле мой бойфренд. И он на самом деле pomme de sang Жан-Клода. Ты знаешь, что говорят правила вампирского этикета по поводу причинения вреда чьему-нибудь pomme de sang, Эдмонд?
— Всегда можно найти другую еду.
— Ты-знаешь-каковы-правила-вампирского-этикета-отностельно-причинения-вреда-pomme-de-sang-другого-мастера?
На этот раз мой голос не был нейтральным. Я вновь начала обнажать свой гнев. Если бы Эдмонд на самом деле собирался сбежать и оставить нас в живых, он бы уже ушёл, но когда он вновь заговорил, он оказался ближе:
— Мастер в своём праве потребовать равно как нового pomme de sang от нанёсшего ему урон Мастера, так и вызвать того на дуэль.
— Не думаю, что нам понравится тот pomme de sang, которого выберет твой Мастер, Эдмонд.
— Жан-Клод вызовет моего Мастера на поединок силы?
— Что-то вроде того.
— Но pomme de sang не умер. Позволь мне вызвать скорую, чтобы отвезти его в больницу.
— Я уже позвонила, — ответила я, — Они скоро должны быть здесь.
— Ты вызвала спасателей?
— Ага.
— Давно?
— Перед тем, как ты пришёл.
— Я не хочу причинить тебе никакого вреда, Анита Блейк.
— Тогда почему ты всё ещё здесь, Эдмонд? Я сказала тебе, что полиция уже на подходе, но ты всё ещё здесь. Почему ты не валишь?
— А что ты сделаешь, если тебе удастся выследить моего Мастера вплоть до его города?
— А ты как думаешь?
— Ты не просто человек-слуга Жан-Клода, ты ещё истребительница вампиров. Ты попробуешь получить ордер на ликвидацию моего Мастера?
— Я не знаю, кто твой Мастер, Эдмонд.
— Не надо считать меня идиотом. На свете не так уж много Мастеров вампиров.
— Ты имеешь в виду, как много из них женаты на Лорне? Многие ли из них имеют человека-слугу по имени Эдмонд? Полагаю, список действительно должен быть коротким.
Я услышала, как он дёрнул затвор пистолета. Забавно, стоит вам лишь раз услышать, как скользит затвор, и вы этот звук никогда ни с чем не спутаете. Я направила пистолет на дверной проём, чуть приподнявшись на колене для устойчивости, поскольку другой рукой я всё ещё касалась Джейсона.
Из-за косяка двери показался его пистолет. Думаю, он предполагал, что я дождусь, пока его станет видно целиком, но я уже опробовала и этот пистолет, и эти патроны, а дом был, к слову, старый. Я выстрелила сквозь стену, туда, откуда шла рука. К моему удовольствию, он вскрикнул от боли, а затем выстрелил в комнату, не целясь. Я выстрелила ещё два раза задолго до того, как он ввалился в двери. Я успела разглядеть высокого бледного мужчину с короткими тёмно-русыми волосами, в симпатичном светло-коричневом костюме, и рубашке, которая была красного цвета до того, как я прострелила ему голову. Падая, он пытался нацелить пистолет выше, и даже умудрился нажать на курок, выстрел прошёл в изножье кровати. Я сползла с покрывала и выстрелила в него ещё дважды. Я подошла к нему, целясь в него, держа пистолет двумя руками. Я отбросила ногой пистолет из его безвольно лежащей руки, а затем всадила ещё две пули ему в голову, пока частицы черепа и мозгов не брызнули на пол.
В ушах у меня всё ещё звенело, когда я услышала отдалённые, слабые крики «Маршал Блейк! Маршал Блейк!».
Я закричала, наверное, громче, чем следовало бы:
— Сюда! Мы здесь!
Кавалерия прибыла.
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:44 | Сообщение # 77

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 55
Несколькими часами позже я сидела на спинке стула в Эшвилльской больнице. Джейсон лежал в постели, подключенный к приборам и капельницам, но живой. Доктора сказали, что он выдержит. Он поправится. Я знаю, что его тело излечится, но я достаточно много знала о насилии, чтобы понять, что есть вещи, которых доктора видеть не могут, капельницы здесь бессильны. Я уселась на стул, придвинув его так, чтобы держать Джейсона за руку. Доктора сказали, что с ним всё будет в порядке, я доверяла им, но только когда он сжал мою руку, я действительно им поверила. Не глупо ли? Возможно. Мне было не важно тогда. Я сидела на стуле и держала его за руку, в ожидании того, как он очнётся и сожмёт мою в ответ.
На мне был халат врача, взятый взаймы, поскольку мою одежду забрали в качестве улик. Думаю, я была вся в крови. Криминалисты, по-видимому, даже вычесали из моих волос кусочки мозга и костей. Чёртовы брызги.
Они забрали все пушки с места преступления. Поскольку я использовала звание федерального маршала, чтобы вызвать службу спасения, действующие федеральные маршалы съехались среди прочих. Они приехали спасти меня. Приехали, несмотря на то, что я отношусь к противоестественной ветви расследований, и не всем маршалам это по нраву. Не могу винить тех, кто нас опасается. Выдать значок некоторым из нас было равносильно выдаче лицензии на убийство банде охотников за головами. Для маршалов мы были настоящим подразделением головной боли. Но когда я бросила клич о помощи, они примчались. Люди, которых я не знала, те, кто разделил со мной честь носить значок. Может, я просто расчувствовалась из-за Джейсона, но то, что они приехали, кое-что значило для меня.
Но это также значило, что меня ждёт «разбор полётов» за стрельбу. У меня не было ордера на ликвидацию этих вампиров, опустим пока человека-слугу, которого я убила. Чёрт, всё, что у них есть — это моё слово, что он был слугой-человеком, а не просто человеком. Я полагаюсь на новый Закон о Противоестественной Угрозе. Он позволяет истребителю вампиров применять крайние меры, если жизнь гражданских лиц оказывается непосредственно в опасности. Закон вышел после того, как погибло несколько гражданских, пока мои собратья-маршалы ждали ордеров на ликвидацию. Я-то думала, что это просто требование легитимизировать насилие со стороны гражданских лиц, но теперь я этим законом прикрываюсь. Лицемерие в лучшем виде. Теперь, по крайней мере, на пару недель я останусь без значка и безоружной. Мне не позволено исполнять ни один ордер, пока длится разбирательство со стрельбой. Они отобрали у меня часть табельного оружия. Забавно, как будто у меня других пушек нет. У меня даже сохранилось разрешение на несколько пистолетов, поскольку я многие годы технически была гражданским лицом, вынужденным носить оружие. Это может мне пригодиться, пока следователи будут изучать улики.
Похоже, закон постановит, что я невиновна в стрельбе. Специалисты обнаружили в моём организме наркотики. Они были просто поражены тем, что я была в рабочем состоянии с таким уровнем животных транквилизаторов в крови. Я опустила часть о том, как Марми Нуар привела меня в чувство. А то они интересовались следами когтей у меня на груди. Я просто сказала, что когда проснулась, царапины уже были. Какая ни есть, а правда.
Я попросила, и мне дали таблетку, для тех, кто пропустил приём. Мне также предложили пройти тест Общества реабилитации жертв сексуального насилия, но я отказалась. Тогда врачи поинтересовались, зачем мне контрацептив, и я ответила, что занималась сексом перед тем, как нас похитили, и не имела возможности принять таблетку вовремя. Опять, по ходу, правда.
У двери на посту стоял офицер. Я была бы не прочь сходить достать кое-какие свои пистолеты из гостиничного сейфа, но не была уверена, хорошо ли воспримут другие маршалы то, что я ношу оружие, находясь под следствием. Без оружия я чувствовала себя голой, но раз уж я засветила свой значок, с этим приходилось мириться. А ещё это означало, что кого бы из телохранителей не прислал бы мне Жан-Клод, они бы не смогли приехать. Ни один из них не имел маршалский бейдж, зато некоторые успели отмотать срок.
Открылась дверь, и я напряглась; свободная рука дёрнулась к пистолету, которого не оказалось на месте. Блин. Но это оказался не плохой парень, а инвалидное кресло, которое вкатила медсестра. В кресле был Френк Шуйлер, отец Джейсона. К его носу были протянуты трубочки, позади кресла был установлен кислородный баллон и две разные капельницы, но всё же он был здесь.
Медсестра упорствовала:
— Я же вам говорила, он не очнётся до утра, мистер Шуйлер!
— Мне нужно видеть его, — сказал он тем низким голосом, которого никогда не будет у Джейсона, а затем взглянул на меня своими глубокими тёмными глазами. Не совсем дружелюбный взгляд, напряжённый, скорее. Подобно многим истощённым болезнью людям, он был подточен вплоть до нервных окончаний, эмоций, нужд. Это было видно по его глазам — злым глазам, — нет, наполненным яростью. Может, он злится на своё тело? Или по жизни злой? Какая бы ни была причина, мне всё равно. Если он думал, что появится здесь и накричит на меня, или Джейсона, то он ошибся. О, кричать он мог, но я в долгу не останусь. Больше я этого дерьма терпеть не стану, и я точно прослежу, чтобы и Джейсону тоже не пришлось терпеть ни от кого.
Очевидно, мы молчали и разглядывали друг друга достаточно долго, чтобы заставить нервничать медсестру:
— Почему бы мне не отвезти вас обратно в вашу палату?
— Подкати меня ближе к кровати, чёрт возьми! Я не для того такой путь проделал, чтобы просто на него посмотреть.
Медсестра посмотрела на меня, как будто ждала разрешения, или хотела извиниться.
— Можете придвинуться ближе, если обещаете держать себя в руках, но если вы здесь, чтобы собачиться или кричать — выметайтесь.
Он уставился на меня, а затем его взгляд переместился на мою руку, сжимающую руку Джейсона.
— Так ты и вправду его девушка, так?
— Да, так.
— И тот факт, что я — его отец — не заслуживает твоего снисхождения, верно?
— Не сегодня.
— Ты действительно выставишь меня из палаты. Его умирающего отца, из палаты единственного сына?
— В мгновение ока, если будете плохо себя вести.
— А кто решает, что значит «плохо»?
— Я.
— Ты?
— Да, — я сжала руку Джейсона чуть крепче.
Он обернулся к медсестре:
— Поставь кресло поближе и убирайся.
Она вновь взглянула на меня. Я кивнула. Она подкатила кресло поближе, но так, будто не была уверена, что это хорошая идея. Я тоже не была в этом уверена, но и в том, что это плохая идея, я тоже уверена не была. Я не отодвинулась, моё кресло было придвинуто так, чтобы я могла дотянуться до руки Джейсона. Кресло-каталка было достаточно близко, чтобы наши ноги почти соприкасались. Это было почти слишком близко, чтобы было комфортно, личное пространство нарушалось почти слишком сильно, но я осталась сидеть, где была, и он не сказал сестре переставить его кресло куда-нибудь ещё.
Он положил свою руку на покрывало поверх ноги Джейсона, проворчав медсестре:
— Убирайся, я тебя кликну, когда понадобишься.
Медсестра посмотрела так, будто не была уверена, что ей следует уходить, но подчинилась. Он подождал, пока дверь позади нас закроется, прежде чем сказать:
— Я сожалею, что не поверил, что ты его девушка.
— Мне тоже жаль.
Мы сидели каждый в своём кресле, я — держа руку Джейсона, Френк — положив свою большую ладонь на ногу сына. В комнате было очень тихо, слышно было, лишь как время от времени пищали мониторы, да слабые звуки разных капельниц — его и Джейсона. Это был та тишина, что, затягиваясь, пускает мурашки по коже, поскольку ты чувствуешь, что должен что-то сказать, но ничего не приходит на ум. Он не мой отец. Это не мои проблемы, но, каким-то образом, я оказалась единственной, кто сидел в нескольких дюймах от умирающего мужчины, пока тот смотрел на пострадавшего сына.
— Ты не такая, как большинство женщин.
Я аж слегка вздрогнула, просто от того, что он нарушил тишину.
— Что вы имеете в виду? — удивилась я. Итак, это был хороший, располагающий к беседе вопрос.
— Большинству женщин необходимо поговорить. Они ненавидят молчание.
— Временами, да, но я не против тишины, особенно, когда не знаю, что сказать.
— Ты не знаешь, что мне сказать? — спросил он, наградив меня всей силой взгляда своих глубоко посаженных глаз.
— Не совсем.
Он улыбнулся, одновременно сжав ногу Джейсона.
— Но ты это признаёшь, не то, что большинство людей.
Я пожала плечами:
— Я же не большинство.
— Я слыхал, ты убила троих, чтобы спасти Джейсона, — в этот раз он говорил, глядя на него, а не на меня.
— Да, двух вампиров и одного человека.
Он взглянул на меня и спросил:
— А это имеет для тебя значение, что двое из них были вампирами?
— Вампиров сложнее убить, это делает историю ещё внушительнее.
— Странная ты женщина, — он почти улыбнулся.
— А какие ещё женщины способны держаться на равных с вашим сыном?
Он посмотрел на Джейсона, и этот взгляд наполнил его жёсткое лицо такой нежностью, которой я от него не ожидала.
— Мы всегда были слишком разными, чтобы ладить друг с другом. Я порицал, ну, ты знаешь, что я упрекал…
Я понятия не имела, что именно он порицал, но оставила это при себе. Было у меня такое чувство, что я могу кое-что узнать, если промолчу.
— За что они его так? — спросил мистер Шуйлер.
— Его в очередной раз избили вместо Кита Саммерленда, как в школе.
— Его избили, потому что думали, что он — Кит?
— Да.
— А за что они хотели навалять Киту?
— Видимо, Кит спутался с чьей-то женой, и её муж был с этим не согласен.
Что-то отразилось на лице Френка, какая-то боль, пролетевшая сквозь эти тёмные, скрытные глаза.
— Ты что-то знаешь, так ведь?
— Я много чего знаю. Спросите точнее.
Он потянулся к руке Джейсона, которую я всё ещё сжимала. Он замешкался, как будто собирался накрыть своей большой ладонью обе наши руки. Мне было неудобно, так что свою я убрала. Я оставила руку Джейсона в одиночестве, и Френк Шуйлер обернул свою большую ладонь вокруг неё. Он держал его руку так, как любой другой отец держит руку сына. Какой позор, что Джейсон не может придти в себя, чтобы это увидеть!
— Ирис и я разошлись. Это моя вина, я всегда имел скверный характер. Мы встречались с другими, пока были в ссоре, как все пары делают, а когда она забеременела Джейсоном, мы снова сошлись. Ребёнок примирил нас, — он держал маленькую руку Джейсона в своей большой ладони, и смотрел на сына.
— Многие люди сходятся именно так, — заметила я. Я не была уверена, к чему ведёт эта история, но хотела услышать её целиком.
— Я думал, у меня наконец-то появился собственный сын. Я считал, что он похож на Ирис, пока не увидел близнецов Саммерленд. Тогда я понял, понял, что она спала с Саммерлендом.
— Мистер Шуйлер, вы видели детишек в этом городе? Большинство друзей Джейсона выглядят так, будто откололись от блока Саммерлендов.
Он глянул на меня неприветливо:
— Я спрашивал Ирис, но она не созналась, что встречалась с ним. Саммерленды расстались в то же время, что и мы. Тяжёлый был год, неспокойный. Все мы снова сошлись, поскольку ждали детей, — он потирал пальцами руку Джейсона.
Я осознала, что тормозила раньше. Джейсон ведь намекал на это, к тому же, были и другие подсказки, но так много девушек на девичнике выглядели, как Джейсон. Ради Бога, его мать похожа на Саммерлендов.
— Джейсон говорил, вы постоянно на него сердились, что бы он ни делал.
Он кивнул:
— Справедливо. Но это не только из-за того, что он был похож на близнецов Саммерленд. Он не занимался спортом. Он занимался танцами. Он просто был…
— Не тем сыном, которого вы хотели, — закончила я за него.
Он опять посмотрел на меня враждебно, на этот раз в его тёмных глазах был настоящий гнев.
— Вы не имеете права говорить это.
Может, из-за того, что я устала, может, потому, что я любила Джейсона, и не могла понять, почему отец не любил собственного сына, я сказала то, что думала:
— Я говорю это, потому что это — правда.
Он уставился на меня, но я выдала ему непроницаемый коповский взгляд в ответ. Я слишком устала, чтобы злиться. Наконец он отвёл взгляд:
— Может быть… ну ладно, да. Каждый мужчина мечтает о том, каким будет его сын. Думаю, мне нужен был кто-то, кто бы продолжил мои достоинства, а он, казалось, продолжает достоинства Саммерлендов, не мои, — тем не менее, Френк Шуйлер продолжал держать руку Джейсона, пока говорил это.
— Достоинства Джейсона в полном порядке.
— Я отчасти ненавидел его всю его жизнь, упрекал его в том, что он не такой, каким я хотел его видеть. Но когда я услышал, что он… Я заставил их привезти меня к нему, когда он поступил в реанимацию. Я увидел, что он ранен, — он крепче вцепился в руку Джейсона, — я не думал тогда «вот он, ублюдок Саммерленда», я думал «это мой мальчик умирает там». Я припомнил его первое Рождество, и как я был счастлив. Это было до того, как я узнал. Но когда я увидел его в таком состоянии, я вспоминал его, когда он был ребёнком. Я вспоминал, как он участвовал в пьесах и музыкальных постановках в школе. Я осознал, что пропустил целую жизнь своего сына. Я потерял это, и в этом Джейсон был прав.
Я уставилась на него. Это был момент с открытки. Я не доверяю Рождественским картинкам, они, как правило, обман. Я смотрела, как первая слезинка катится по лицу Френка Шуйлера, и очень надеялась, что он искренен. Похоже, иногда чудеса всё же случаются.
И вдруг случилось второе чудо.
— Пап, — сказал Джейсон голосом, который звучал так слабо, так не по-джейсоновски, но его глаза были открыты, и он повторил, — Папа.
Мистер Шуйлер сжал крепче свою руку и сказал:
— Я здесь, Джейсон.
Я поднялась, чтобы предоставить им уединение. Мужчинам нужно уединение, когда они, в конце концов, ломаются. Джейсон прошептал своим слабым голосом:
— Анита…
Я повернулась и посмотрела на него:
— Я скоро вернусь.
Ему удалось очень слабо улыбнуться и сказать:
— Люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — улыбнулась я в ответ. Я не была уверена, была ли демонстрация любви нацелена на его отца, чтобы доказать гетеросексуальность Джейсона, или это просто правда. Мы никогда не будем единственной любовью друг друга, но я думаю, мы могли бы быть принадлежать друг другу отныне и впредь. Я была бы не против, Джейсон тоже. А что ещё нам нужно?
 
Дата: Четверг, 21.10.2010, 12:45 | Сообщение # 78

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 56
Джейсон оправился достаточно, чтобы вылететь домой. У его отца было одно из тех чудесных исцелений от рака, какие иногда случаются. Врачи не могут объяснить за счет чего, но теперь они дают ему больший срок жизни. Не полное выздоровление, нет, но месяцы жизни вместо недель. Уменьшение боли. Планируется, что Джейсон один слетает к ним в гости через неделю или около того. В свое оправдание могу сказать, что у меня работа, а еще я считаю, что Джейсон вполне может общаться со своей семьей самостоятельно.
Принц Города Чарлстона, Южная Каролина, умер при загадочных обстоятельствах. Его человеком-слугой и был Эдмонд, а законной супругой — Лорна. Она теперь вольна выйти замуж за Кита, и если то, что я видела в новостях, правда, он собирается сделать ей предложение. Брак Лайзы накрылся, но мне кажется, что Лайза от этого только выиграла. Накрылись и планы губернатора, пытавшегося выехать на президентские выборы, опираясь на семейные ценности консерватора. На вашу карьеру не может положительно влиять наличие сына, который изменил своей невесте с женой вампира, а теперь еще и собирается жениться на той женщине, в прессе это не обелить. Петерсон рассказал мне, что именно Чак использовал нас и наш номер, как подставную лошадку для вампиров. В защиту Чака: он считал, что мы с ними расправимся. Думаю, никто не ожидал, что вампиры воспользуются световыми гранатами и транквилизаторами. Я все еще надеюсь сделать Чаку больно. Я только никак не могу найти прикрытие для этого, чтобы оно не выглядело мелочным и незаконным. Если Чак вдруг исчезнет, думаю, копы первым делом придут постучать в мою дверь.
Джей-Джей планирует посетить Сент-Луис и побыть несколько дней со своим старым приятелем Джейсоном. Он — единственный человек, который не нарушает ее системы ценностей, а она — единственная женщина, на которой он, может быть, и женился бы, если бы она не любила девушек так же сильно, как он сам. Они все еще ищут для себя Третью. Может быть, они некоторое время даже пробудут вместе. Ведь именно страх Джейсона перед обязательствами спас меня от ardeur Ричарда. Но он действительно взбудоражен приездом Джей-Джей. Она уже раскрыла карты, что ее не смущают вампиры. Прекрасная новость.
Меня оправдали в отношении стрельбы. На этих двух вампиров были заведены дела, как на людей. Они были плохими парнями еще при жизни, и стали еще хуже, когда умерли. Один из них действительно был садистом. Одним из тех, кого зовут, когда надо получить информацию. Он успел поработать на нескольких очень плохих ребят за последние годы. Очевидно, только между нами, я принесла море пользы. Публично с меня были сняты все обвинения, но радоваться пока рано. Я сплю спокойно в связи с этими убийствами. Зато меня мучают кошмары с участием Джейсона. Я видела несколько снов, в которых я нахожу его на полу снова или же понимаю, что это не Джейсон, а кто-то из моих возлюбленных мужчин. Джейсон тоже просыпался пару раз, он вообще плохо спит. Но ему лучше, когда кто-то спит рядом и успевает его выдернуть из кошмара, и обнять, чтобы снова уснуть, или временами вместе пить кофе по утрам. Натаниэл и я по очереди встречаем с ним рассвет.
Джейсон — мой подвластный волк, вероятно, я смогу заиметь по одному подвластному зверю в соответствие тем, что живут во мне. Только Мастер Зверей, член Совета, в состоянии призывать одновременно и кошачьих, и псовых, а еще, кажется, крыс. Скоро мы что-то подобное увидим и у меня.
Жан-Клод пустил слух в мире немертвых, что Джейсон и я будем наказаны за нашу неосмотрительность, как только тот поправится. Я уже ощущала себя наказанной, а ведь я даже ничего не сделала. Но мы продолжаем делать то, что предложил Джейсон, т. е. подтверждать слухи. Мы начали с Ашера, потому что с ним это проще всего проделать. Теперь остается вопрос, кто из мужчин готов подтвердить эти слухи вместе с нами. Если вы пытаетесь спросить гетеросексуального мужчину, готов ли он публично признать, что он бисексуал, как он отреагирует? Не всегда хорошо.
Ашер был бы больше взволнован, если бы правда действительно оказалась реальной. Мы назначили свидание на троих с Жан-Клодом и Ашером, чтобы я смогла понять, насколько понизилась для меня планка, и не взорвется ли моя голова. Поживем — увидим.
Я согласилась стать чуть меньшим геморроем в глазах вампирского сообщества и вести себя, как маленький, послушный человек-слуга Жан-Клода. Да, я знаю, долго ли я смогу поддерживать эту легенду? Но я попытаюсь. Жан-Клод сказал, что в его глазах я заработала очки, поскольку он знает, насколько я сильно иду против своей натуры. Стоит начать любить того, кто любит вас, со всеми его недостатками, тогда он простит вам ваши.
Роу обвиняется в похищении и покушении на убийство. Вы можете и не держать орудие убийства в руках, но юридически все равно помогаете убийце добраться до жертвы.
Почему он это сделал? Небольшая сумма, а еще то, что я его напугала в холле своим ardeur. Он убедил себя, что я вампир, и единственный способ от меня спастись, меня убить.
Он всегда был плохим парнем или же мой ardeur подтолкнул его на скользкий путь? Нельзя сказать точно, но я готова взять на себя часть вины Роу.
Макс все еще злится, что я получила Криспина, но Жан-Клод поднял шум, что раз Макс знал, насколько Джейсон похож на сына Саммерленда, он должен был нас предупредить. Поскольку, Макс естественно знал о тайном побеге Лорны и Кита. Макс ни за что бы не признался бы, что был не в курсе, таким образом два Принца Города сторговали между собой взаимные оскорбления, и у нас теперь перемирие. В наши планы входит посещение Криспином Сент-Луиса. Не уверена, что я чувствую по этому поводу, но я действительно поработила его, и в его двадцать один год его смертной жизни у него еще, нет сил вырваться из-под моей власти. Я остаюсь его должницей, даже если это и было чистой случайностью.
Раны, нанесенные мне вертиграми, почти затянулись после моего посещения госпиталя в следствии похищения. Но тигры съезжаются в Сент-Луис. Очевидно, Криспин и Алекс Пинн получили какую-то особую силу, способности, переспав со мной, которые уже стали легендой среди тигриных кланов. Но не я им их дала. Я знаю, что это была Мамочка Тьма. Я не знаю, зачем она пытается заполучить тигров, и почему использует для этого меня. Зов был брошен, и я встретилась с тиграми, что меня еще больше запутало, но действительно ли я послала этот зов. Она разбудила меня, когда я была под действием наркотиков. Она помогла мне спасти Джейсона. Еще она оставила на мне следы когтей огромной, доисторической кошки. Они заживают, но то, что она смогла на расстоянии меня поранить, говорит о силе, которой раньше у нее не наблюдалось. Есть вероятность, что тигры не единственные, кто может получить новую силу от контакта со мной.
Совет вампиров спорит о том, не стоит ли убить ее прежде, чем она проснется. Если бы кто-нибудь из них спросил меня, я сказала бы да. Но мне думается, она в курсе их планов. Думаю, Мать Всея Тьмы боится. Она все еще слаба, все еще поймана в ловушку в своем странном сне. Если они попытаются ее убить, получится ли у них? Можно ли убить саму тьму? Может ли ночь умереть? Я не знаю. Но самое страшное, что вампиры тоже не знают ответов. Некоторые даже опасаются, что если она умрет, вместе с ней погибнут и все вампиры. Так или иначе, она утянет их всех в могилу следом за собой.
Что я знаю точно, так это то, что я попросила еще один амулет, и мне его предоставили. Я сплю, моюсь, занимаюсь любовью с вампирами, не снимая крест и амулеты. Пока что все идет неплохо, но понятие «хорошо» с Матерью Всея Тьмы не совместимо. Нет, «плохо» определенно больше ей подходит. Она спасла мне жизнь и по случайности жизнь Джейсона. Я была бы больше ей благодарна, если бы не знала, что она всего лишь оберегает то, что может ей пригодиться. Она просто защищает то, что может быть ей полезным. Зачем я ей нужна? Она и впрямь получает силу через меня? Действительно пугает то, что если я однажды ночью всерьез над этим задумаюсь, она мне ответит. Если бы вы могли спросить тьму о чем-нибудь, вы бы это сделали? Если бы вы спросили, солгала бы вам тьма? Ставлю на то, что да.

КОНЕЦ
 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Кровь Нуар (по старому - Черная кровь) (16 книга)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Комната позитива :) (611)
ЧТО ЧИТАЕМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ? (1088)
Слова (4899)
Киномания (423)
Вопрос? (452)
Города (1725)
Споем? (773)
В погоне за наградой (6242)
Везунчик! (4895)
Продолжи слово (2540)
Блондинки VS. Брюнетки (6893)
В погоне за наградой (6242)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5103)
Слова (4899)
Везунчик! (4895)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4038)

Natti

(10479)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6832)

HITR

(6399)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6275)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Таня2354

(14.07.2020)

karpenkooks

(13.07.2020)

Mane

(12.07.2020)

Kitra-l

(12.07.2020)

Артемиссия

(11.07.2020)

Sweetheart

(11.07.2020)

makovna0757

(10.07.2020)

Vanya

(10.07.2020)

SvSuGeS19

(10.07.2020)

Счастливая7714

(10.07.2020)


Для добавления необходима авторизация

Вверх