Арлекин - Страница 5 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Арлекин (15 книга)
Арлекин
Дата: Пятница, 22.10.2010, 10:28 | Сообщение # 81

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 47
- Снимите с него маску, - произнесла я, но голос принадлежал не совсем мне.

- Если вы увидите мое лицо, я вынужден буду убить вас всех, - заявил он.

Я засмеялась, и от этого звука ветер затанцевал по помещению, взъерошив своими прохладными руками волосы людей, покрыв мурашками их кожу.

- Сегодня умрешь ты, Панталоне. Можем снять с тебя маску сейчас, а можем и после того, как у моих ног окажется твой хладный труп. Я бы предпочла сейчас, но на самом деле это не так уж важно. - Ветер присмирел. Я тонула в запахе дождя и жасмина.

И тут он ударил меня своей собственной силой. Она была похожа на дух волка - огромного темного зверя, поднявшегося в нем и бросившегося на меня с широко раззявленной пастью. Мика с Натаниэлем оттащили меня назад, а волк, хоть и казался тенью, ударил в меня вполне ощутимо и свалил нас всех на пол. Люди сбегались к нам отовсюду, но Марми была уже здесь. Тень волка всосалась в меня; она затянула ее, словно в тающий сугроб. С прикосновением его силы пришла и память.

Завывание ветра, снежная буря, такая холодная, что он думал, что слышит чьи-то голоса в шуме стихии. Он нашел пещеру, укрытую снегом. Он счел ее убежищем. А потом услышал рядом с собой низкое рычание. Кто-то еще нашел здесь пристанище на время метели. И тут в свете его костра показалась женщина. Женщина с копной черных волос и глазами, мерцавшими в свете огня. Он почувствовал в ней смерть и попытался отбиваться. Я почувствовала, как его тело начало изменяться из человеческой формы в волчью. Но такие волки нынче по земле не бегают. Она превратилась в огромную полосатую кошку, цветом напоминавшую льва, но с полосками на шкуре, похожими на тигриные, и размером больше их обоих. Она едва не убила его, но, когда боль и раны вернули его в человеческий облик, начала кормиться от него. И кормилась три дня, пока не закончился шторм. А когда наступила четвертая ночь, они покинули пещеру вместе и отправились на охоту.

Я вернулась в реальность и обнаружила, что Нечестивец с Истиной уже вонзили свои клинки ему в сердце и шею. Он проклинал их и корчился от боли, но не спешил умирать. Я знала, просто знала, что мечи не причинят ему вреда. Он древней крови. Крови той эпохи, когда вампиры и оборотни могли воплощаться в одном теле, и было это еще до того, как кровь ослабела. Мы могли бы отрезать ему голову и вырезать сердце и сжечь их по отдельности, но разве нам не нужны были ответы? Нужны.

Не без помощи Натаниэля и Мики я приняла сидячее положение.

- Твои действия могли привести к роспуску Арлекина, неужели тебе это безразлично?

- Убей меня, если сможешь, но отвечать на твои вопросы я не стану.

Тьма внутри меня думала иначе.

- Фредо, - позвала я.

Стройный мужчина, с ног до головы экипированный кинжалами, был уже рядом.

- Достаточно ли у тебя ножей, чтобы с необходимой помощью пришпилить его к полу?

- Пришпилить, конечно, можно, но чтобы удержать, придется держать ножи всем своим весом.

- Мне без разницы, как вы это будете делать. Мне нужно дотронуться до него.

- Зачем?

- Это имеет значение?

- Сегодня - да.

Я посмотрела в его темные глаза и увидела в них боль. И я ответила этой боли.

- Тьма может заставить его говорить, а потом я его убью.

- Хороший план, - кивнул Фредо. Он обошел столпившихся вокруг добровольцев, раздавая им ножи. Добровольцев оказалось предостаточно.

Пока они прикалывали его к полу, ко мне подошел Жан-Клод.

- Я чувствую ее вокруг тебя, ma petite.

- Ага, - сказала я, не глядя на него. Я смотрела, как пришпиливают большого вампа.

- Посмотри на меня. - Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо так, чтобы встретиться со мной взглядом. Я не сопротивлялась, мне, скорее, было все равно, смотрю я на него или нет. - В твоих глазах я вижу незнакомый мне свет.

Я краем глаза заметила появление темной фигуры. Она словно соткалась из темноты, и выглядела примерно так же, как в моем сне - маленькая женская фигурка в темном плаще. Вот только это был не сон.

Со стороны вампиров снова послышались вопли. Те, что стояли с Ашером, окружив Коломбину с Джованни, не бросились врассыпную, но счастливыми не выглядели.

Даже Панталоне завизжал, как девчонка. Охранникам стало намного труднее удерживать его на месте. Так-так.

Призрачная фигура заговорила, и запах жасмина и дождя чувствовался в ее голосе, или в ветре, или в ветре ее голоса. Я не была уверена, в чем именно.

- Так ты посчитал мои законы суеверием, Жан-Клод? Ты должен был убить ее, как только узнал, что она такое. А теперь уже поздно.

- Поздно для чего? - спросил он, обнимая меня одной рукой и прижимая к себе. Мы оба подняли взгляды, когда мой ночной кошмар материализовался чертовски близко к нам.

- Она некромант, Жан-Клод, она способна контролировать мертвых, всех мертвых. Ты что, до сих пор этого не понял? Кое-кто из Арлекина считает, что я проснулась, чтобы украсть ее тело, воспользоваться им, как Путешественник пользуется телами вампиров. Я некогда обладала подобным даром - перемещаться из тела в тело, но причина моего пробуждения в другом.

- И в чем же она? - прошептал он.

- Она привлекает мертвых, Жан-Клод, всех мертвых. Она призвала меня из моего сна. Ее сила воззвала ко мне, как первый луч солнечного света после тысячи лет вечной ночи. Ее тепло и жизнь воззвали к моей смерти. Даже я не могу противиться ей. Теперь ты понимаешь?

- Я бы не сказала, что ты в моей власти, - возразила я.

Она издала низкий, сухой смешок.

- Согласно легенде, некроманты способны контролировать мертвых, и это правда. Но легенда не упоминает о том, что мертвые никогда не давали некромантам покоя. Мы выслеживали бедняжек, поскольку они привлекают нас, словно огонь мотыльков. Вот только что в случае с вампирами и некромантами наверняка не скажешь, кто мотылек, а кто огонь. Будь осторожен, Жан-Клод, она может тебя спалить. Будь осторожна, некромант, вампиры способны уложить тебя в могилу.

- Твой закон, - завопил Панталоне. - Твой закон гласит, что ее нужно предать смерти!

Темная фигура обернулась к ворошившейся куче людей.

- Не смей напоминать мне мои законы, Панталоне. Я создала тебя. Я отдала тебя часть себя, и это сделало тебя одним из Арлекина. Я слушала вампиров, которые живут поблизости от местонахождения моей физической формы. Вы убиваете вампиров по приказу членов Совета. Вы нейтральны. Вы не принимаете ничью сторону. Это и делает вас Арлекином! - Ее голос повышался, пока в запахе ветра не почувствовался не просто дождь, а признаки надвигавшегося шторма. - Я заберу то, что дала тебе. То, что ты использовал, чтобы сотворить эти жалкие подобия моей Коломбины и ее Джованни. Эти - не мои Арлекины.
- Коломбина погибла. Я был вынужден сделать замену, а тебя не было рядом, чтобы дать совет.

- Тогда следовало отправить эту маску на покой, вместе с именем. Такова моя воля и ваш путь… как это было некогда. - Она медленно двинулась в его направлении. Я почти сумела разглядеть ее ноги в изящных лодочках, украшенных белыми жемчужинами.

- Не смотрите ей в лицо, - крикнул Жан-Клод. - Ради сохранения собственного рассудка, не встречайтесь с ней взглядом.

- Я не Путешественник, мне не нужны тела, чтобы передвигаться по земле. Когда-то мне была необходима плоть, но теперь мое тело соткано из тьмы, Панталоне. Я та, кто создала тебя… создала вас всех! Убийство этой некромантки не заставит меня заснуть. Теперь слишком поздно.

Рядом со мной и Жан-Клодом опустился на колени Джейк.

- Она использует для воплощения твою энергию, Анита, - прошептал он. - Тебе нужно отозвать свою силу до того, как она полностью воплотится. Ты же не хочешь, чтобы она объявилась в Америке во плоти?

Я взглянула на него, и меня озарило.

- Ты - один из них.

Джейк, соглашаясь, кивнул.

- Ты спас ma petite, когда мог позволить ей умереть тогда, в ванной комнате в «Цирке», - заметил Жан-Клод.

- Мать рано или поздно проснулась бы, и ничто не в силах этого предотвратить. Некоторые из нас считают, что Анита - наша единственная надежда ее контролировать. Докажи, что мой мастер не ошибся, отзови свою силу, которой ты питаешь ее.

- Я не знаю…

- Она питается твоим гневом, твоей яростью.

- И я не знаю, как это остановить.

- Если она покормится от Панталоне, старейшего из нас, у нее может хватить сил, чтобы обрести постоянную плоть.

Фигура в черном уже стояла рядом с Панталоне. Охранники смотрели на меня. Я сказала единственное, что пришло в голову:

- Отойдите от него.

Некоторые из них замешкались, но большая часть, бросив взгляд на темную фигуру, быстро ретировались на безопасное расстояние.

- Анита, - позвал Джейк. - Помоги нам.

Я повернулась к Жан-Клоду и попросила:

- Помоги мне почувствовать что-то, кроме моего гнева.

Темная фигура расплылась в нечто, напоминавшее ночное небо, похожая на прекрасный и пугающий клочок темноты с сиявшими на нем звездами. Панталоне завизжал, словно то, что он в нем увидел, было слишком ужасно для его глаз.

- Поспеши, - поторопила я.

Жан-Клод воззвал к ardeur’у, поднявшемуся от нашего дыхания, ощущения его губ на моих. Он призвал его и снял с меня бремя скорби движением рук и запахом кожи. Я не кормила ardeur уже больше двенадцати часов. И он, как выяснилось, успел изрядно проголодаться.

Марми Нуар закричала:

- Нет! - и ее ярость ударила меня острой болью, пронзившей спину. Секунду спустя я почувствовала струившуюся по ней кровь. Ardeur исчез, сметенный волной страха и боли. Я обернулась, но Жан-Клод удержал меня, заставив уткнуться лицом в свою бархатную жилетку.

- Она исчезает, ma petite.

Ее голос прозвучал движением ветра и дождя.

- Я знаю, кто твой мастер, волк. Ты предал меня, и я не забуду об этом.

Когда я перестала ощущать запах жасмина и чувствовать дождь на коже, почти реальный, я спросила у Джейка:

- Как можно удержать ее от дальнейших визитов?

- Для этого существуют специальные амулеты.

Я удивленно уставилась на него.

- Люди считали ее демоном, но, чем бы она ни была, один человек давным-давно сделал амулет, защищающий от нее, и он работает.

- Это какой-то священный символ? - спросила я. Джейк улыбнулся.

- Нет, это не вера, это магия.

- Разве магия и вера не одно и то же?

- Нет, иногда магия не имеет к вере никакого отношения.

Мне было сложно смириться с таким утверждением.

- На тебе есть такой амулет?

- Никогда его не снимаю, но сумею достать тебе один. На остаток ночи мы должны быть в безопасности.

- Надеюсь, это не одни из тех печально известных последних слов.

- Что нам с ними делать, Анита? - спросил Истина.

Я взглянула на Джейка.

- Он нарушил не столько мои, сколько ваши законы.

- Убей его по своим законам, мы не станем возражать. Мы подозревали, что одному из наших платят, как наемнику, но не знали, кому. А тут Панталоне вызвался проверить церковь Малькольма. Ему предстояло просто нанести визит, после чего доложить Совету. А ведь он чаще всего берется за такие задания, которые предполагают убийство, так что мы что-то заподозрили. Если бы Коломбина захватила земли Жан-Клода, то правил бы здесь Панталоне. Сейчас нам позволено оставлять службу, пока Мать спит. Но когда она проснется, у нас такой возможности уже не будет.

- Так ты здесь в качестве наблюдателя, - сказала я.

- А еще я помогал вам выжить.

- За это спасибо. - Я оглянулась в сторону тела Ремуса. - Было бы здорово, если бы выжили все.

- Мне очень жаль, что он погиб. Он был хорошим человеком.

Я обернулась к Истине с Нечестивцем.

- Ребята, это вы вошли во тьму и обрубили его руку, даже не видя, что происходит?

- Да, - сказал Нечестивец.

- Конечно, - добавил Истина.

- Тогда отрежьте ему голову.

При этих словах Панталоне, без руки, простреленный и пронзенный, рванулся прочь темным смазанным пятном. Истина метнулся настолько же быстро, взмахнув мечом так, что тот показался молнией. Его меч снова вонзился в сердце вампира, только на этот раз тот оказался насаженным на лезвие так же, как он насадил ранее Ремуса на свою руку. Меч Нечестивца свистнул, рассекая воздух, и голова Панталоне покатилась по полу. Это было не просто впечатляюще. Это был просто шедевр художественной резни.

- Кто-нибудь, засуньте голову в мешок. Мы сожжем ее потом, отдельно от тела.

- Нужно еще вырезать его сердце, - вставил свое веское слово Олаф. Я кивнула.

- Ты прав. Так и сделаем, когда разберемся с этими двумя.

- Вы убили нашего мастера, - произнесла Коломбина.

- Я бы спросила, не страшно ли вам, но я и так чувствую страх в твоем голосе. Он очень приятен на вкус. А теперь я намерена задать вам парочку вопросов. Если ответите честно, то умрете быстро и по возможности безболезненно. А если попытаетесь морочить мне голову или врать, пытаться уклоняться от вопросов, то я сделаю вашу смерть достойной описания в мемуарах. Я отдам вас Олафу. Он у нас большой мастер.
 
Дата: Пятница, 22.10.2010, 10:30 | Сообщение # 82

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Олаф бросил на меня взгляд, не отводя от парочки пистолета.
- Ты правда так думаешь?

- В эту минуту, да. Посмотри, она маленькая и темноволосая, то есть, прекрасно подходит на роль твоей жертвы. Если она не ответит на мои вопросы, то не говори потом, что я не сделала тебе замечательного подарка.

- Нет, - взмолилась Коломбина, - пожалуйста!

- Ты пыталась убить меня и близких мне людей. Твой мастер убил моего друга. «Пожалуйста» на меня не подействует, особенно из твоих уст.

- Пожалуйста, - произнес Ричард, - не делай этого.

- Уходи домой, Ричард, - покачала головой я.

- Неужели никто из мужчин из твоей постели не согласится со мной, что некоторые вещи делать нельзя, ни по каким причинам?

Жан-Клод встал и подошел к Ричарду, попытавшись его успокоить. Это напомнило мне игру, в которой приходилось посылать в обход холма Паладина, чтобы тот собрал вывалившееся из поверженного врага добро.

Натаниэль с Микой встали по обе стороны от меня.

- Ты хочешь подойти к ней ближе? - спросил Мика, и я кивнула.

- А ты не думаешь, что я злобная тварь из-за того, что предложила ее Олафу?

- Они три раза чуть не убили тебя, Анита. Ты - моя Нимир-Ра; я собственноручно готов вырезать ее сердце и поднести его тебе на тарелочке. - Угроза прозвучала страшнее оттого, что он был в своей кошачьей форме.

- А я твой подчиненный, я не стану спорить, - сказал Натаниэль.

- В последнее время ты подчиненный, только когда тебе это выгодно.

Он улыбнулся мне.

- Я не стал бы ее резать, но мог бы посмотреть, как это делает Олаф. Она едва не убила тебя, Жан-Клода и Ричарда.

- И Питера, - кивнула я.

- А еще Циско, - напомнил Натаниэль.

Я кивнула, и хотела еще раз обернуться, посмотреть на тело Ремуса, но Мика подтолкнул меня вперед.

- Пойдем, зададим твои вопросы.

И мы пошли задавать вопросы. Когда мы подошли, Олаф как раз шептал ей что-то на ухо, вероятно, описывал, что собирался с ней сделать.

- Пожалуйста, не отвечай на эти вопросы, - услышала я. - Вампиры умирают так медленно, намного медленнее людей.

И знаете, что? Она ответила на все вопросы без малейшего промедления. Они с Нивией убили тех людей, чтобы подставить членов Церкви. Сделали они это для того, чтобы надавить на Малькольма, заставить того просто отдать Церковь им. Но тут вмешалась я и подпортила им игру, убив Нивию. Я не стала говорить ей, что и сама не знала, как именно та умерла и по каким причинам. Может, Жан-Клод позже прояснит мне этот вопрос. Коломбина должна была стать ширмой, марионеткой для Панталоне. Если бы он взял город, то даже Мать Всей Тьмы не смогла бы заставить его покинуть эту территорию. И все они - Панталоне, Нивия, Солидат и Джованни - были наемными убийцами. Единственный вопрос, который заставил ее замешкаться, был вопрос о том, на каких членов Совета они работали.

- Они убьют меня.

- Тебе уже не нужно их бояться, Коломбина.

- Ты защитишь меня?

- В некотором смысле. Тебе не нужно бояться того, что тебя потом убьет Совет, потому что мы убьем тебя сегодня, припоминаешь? А говорили мы о том, будет ли твоя смерть легкой, или не очень. Выбор за тобой.

Она покачала головой.

- Олаф, - позвала я.

- Да.

- Нам все равно придется вырезать ей сердце. Хочешь начать первым?

Он уставился на меня, стараясь решить, шучу я или нет. Я вспомнила обмякшее тело Ремуса с моих руках. Я знала теперь, что его тело тогда дернулось оттого, что Панталоне пронзил его грудь рукой, прямо через сердце, что его и убило. Я все еще слышала его последние слова. «Извини». Не «Помоги», и не «Господи, как больно». Он сказал «Извини».

- Сделай это.

Ее и Джованни скрутили, и Олаф разрезал на Коломбине костюм, обнажив грудь, после чего начал не спеша вырезать ее сердце. Он не успел далеко продвинуться, прежде чем она назвала имена. Мастер Зверей и Любовник Смерти. Но Олафа это не остановило. Он был занят своим любимым делом. Спорить с ним было все равно, что спорить с ребенком-аутистом - он нас просто не слышал.

- Я ответила на ваши вопросы, - закричала Коломбина. - Во имя тьмы, убейте меня!

Я сделала знак Нечестивцу обезглавить ее. Он одним ударом отсек ей голову, оставив глубокую отметину лезвия на деревянном полу. Вот у меня никогда не получалось обезглавливать с одного удара. Олаф поднял взгляд, когда кровь алым фонтаном забила из перерубленной шеи.

- Я еще не закончил.

- Она ответила на наши вопросы. За это я обещала ей быструю смерть.

Он бросил на меня взгляд, назвать который дружелюбным не повернулся бы язык.

- Но тебе ничто не мешает вырезать сердце, - сказала я.

- Это не то же самое, - ответил он, и мне вдруг не захотелось понимать, что за выражение появилось на его лице.

Я начала было извиняться за то, что не позволила ему вырезать сердце Коломбины, пока та была еще жива, но тут же спохватилась. Вот черт, теперь шок начинал проходить, и я не могла понять, чем вообще думала. Официально, все происходящее укладывалось в рамки закона. У меня был ордер на ликвидацию, и он оправдывал большую часть содеянного.

Олаф закончил вырезать ее сердце. Я попросила Нечестивца обезглавить Джованни. И на полном серьезе задумалась о том, чтобы попросить братьев научить меня обезглавливанию с одного удара. Вряд ли у меня такое получится, даже с мечом. Наверное, просто не хватит силенок.

Сердце Джованни я вырезала сама, с помощью одного из кинжалов Фредо, который для этой цели подходил лучше любого из тех, что я имела при себе. Я устала, шок потихоньку проходил, и стала довольно неуклюжей. Даже едва не уткнулась локтем в развороченную грудную клетку Джованни. Мне никак не удавалось справиться с державшими перикард на месте связками. Я бы порезала его, но это не привело бы к нужному результату, только наделало бы беспорядка. Я устала и оцепенела, но оцепенеть в достаточной степени еще не успела.

- Могу я чем-нибудь помочь? - присел на корточки рядом с телом Олаф. Его руки тоже был в крови, но одна из них выглядела так, словно на ней надета кровавая перчатка.

- Да, оно застряло. Кажется, я слишком устала.

Он сунул руку в проделанную мною дыру, касаясь моей руки, все еще погруженной в грудную клетку трупа. Я посмотрела на него, только когда его рука обхватила мою, прижимая еще ко все еще теплому сердцу. Мы оба склонились над телом, и наши лица были на расстоянии десятка сантиметров друг от друга, а руки торчали в мертвом теле. Он взглянул на меня поверх трупа - руки на сердце, повсюду кровь. И смотрел он так, словно то был ужин при свечах, а на мне было красивое кружевное белье.
В моем сознании промелькнула очень четкая мысль: «Я не закричу. Я останусь спокойной». Черт, да это маловероятно. И потом, ему мои вопли наверняка придутся по вкусу. Я заговорила, и в моем голосе звучала лишь тень испытываемого напряжения.

- Кажется, оно сразу за моими пальцами. Можешь достать до тех связок?

Его рука скользнула вдоль моей, продвигаясь глубже. Дотягиваясь до куска сердца, до которого я добраться не смогла, он продолжал прикасаться к моей руке. Я начала вытаскивать ее, когда почувствовала, что он подцепил не поддававшийся пучок связок. Второе сердце Олаф положил на живот мертвецу, и свободной рукой удержал меня от того, чтобы я достала свою руку из груди трупа. Он держал мою руку так, чтобы мы держались за сердце одновременно. Если бы я попыталась сопротивляться, ему бы это понравилось. Я могла бы позвать на помощь, но ведь он уже почти вытащил сердце, значит, это скоро закончится. Я замешкалась. Олаф выдернул сердце, оборвав то, что его держало, и потянул его наружу, все еще держа свободной рукой мою так, чтобы мы делали это вместе, и очень медленно. Он намеренно продлевал процесс, таращась при этом на мое лицо. Сейчас у меня уже нет проблем с тем, чтобы ковыряться во внутренностях трупов, но наши сцепленные руки, вместе выходящие из кровавого мяса, казались чем-то до странности интимным. Перед тем, как вынуть, наконец, сердце наружу, он перевел взгляд с меня на рану. Он наблюдал за тем, как наши руки появляются из окровавленной дыры прямо под грудиной. При этом руку мою он отпускать не спешил, направляя ее вверх, так что некоторое время мы держали сердце вместе, а он смотрел через кровавый кусок мяса на меня.

Я знаю, что побледнела. Ничего не могла с этим поделать. Знала, что ему понравится мой страх, но не могла этого предотвратить. И тут он наклонился ко мне. Наклонился через кровоточащее сердце, труп и наши окровавленные руки. Наклонился для поцелуя.

- Не смей, - прошептала я.

- Ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал, - шепнул он в ответ.

- Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

- Отлично, - улыбнулся он. И поцеловал меня.

Нож Фредо в моей руке уже целился в очередную грудную клетку, когда Олаф отпрянул из зоны досягаемости. Он засмеялся густым и глубоким смехом. Счастливым смехом, совершенно не подходившим к тому, чем мы занимались. Он оставил меня с ножом в одной руке и сердцем в другой. Не будь руки заняты, я бы наверняка потянулась за пистолетом. А потом смогла бы списать это на кратковременное помешательство.

Олаф вытер свои окровавленные руки об одежду, но не только о футболку. Он провел ими по телу, начиная с мускулистой груди и заканчивая низом живота. Причем пах он начал почесывать окровавленными руками, наблюдая за моей реакцией.

Это меня достало. Я отложила сердце и нож на пол и попыталась добежать до ванной комнаты, но не успела. Меня вырвало у входной двери в рекреацию. Я блевала, пока было, чем. Блевала до тех пор, пока голова не начала раскалываться, а изо рта не пошла желчь. Мика приложил к моему лбу прохладную, уже человеческую, ладонь. Натаниэль отвел от моего лица волосы, потому что мои руки все еще были в крови.

***

Олаф покинул город. А у меня появился новый регулярный ночной кошмар. В нем мы с Олафом кромсаем тело, вот только во сне это было намного кровавее, причем Джованни при этом вопил, а я отвечала на поцелуй Олафа. Может, временное помешательство толкало меня вовсе не застрелить его.

Питер не стал принимать укол, и не подхватил ликантропию. Он вернулся домой, медленно поправляясь, как приличествует человеку. Но ему всего шестнадцать, и он в хорошей форме. Питер обязательно поправится, но в память о событии у него останется парочка мужественных шрамов. Не имею ни малейшего понятия, что рассказал Донне Эдуард. И не уверена, что хочу это знать.

Доктор Лиллиан зашила царапины на моей груди.

- Разве что ты не против шрамов? - ответила она на мой вопрос по поводу необходимости этого. Оказалось, что я против. Но все же спросила, почему на груди останется шрам, если живот и бок зажили превосходно. Там ведь раны были намного серьезнее. Доктор и ее коллеги предположили, что кормление от лебедей дало мне достаточно энергии не только на то, что спасти всех, но и на то, чтобы полностью залечить раны, быстрее даже, чем излечиваются нормальные ликантропы. Я не уверена, что полностью понимаю смысл выражения «нормальный ликантроп». Однако Лиллиан попросила меня впредь быть осторожнее.

- Ты не всегда сможешь покормиться от целой группы зверей. - Хороший аргумент.

Жан-Клод отослал Самсона назад, в Кейп-Код, еще до начала сражения. Он не хотел, чтобы сын его друга оказался убит. Так что Самсон уехал, так и занявшись со мной сексом. Планы его матери оказались нарушены прибытием Арлекина.

А еще во мне теперь живет тигрица, за это отдельное спасибо Марми Нуар и Солидат. Мы даже попытались найти тигров, которые согласились бы переехать в Сент-Луис. Что интересно, случившееся наделило меня лучшим контролем над моими зверюшками. Ну, по меньшей мере, они в последнее время не пытаются порвать меня на части. Строго говоря, если выпускать одного из них, остальные остаются этим удовлетворены. Никто не знает, почему это теперь так работает. Я даже не уверена, что этот вопрос меня беспокоит, пока они ведут себя смирно.

Хэвен остался в городе со своими новыми львами. Джозеф с женой и братом бесследно исчез. Большей части прайда Хэвен предложил остаться с ним, и некоторые согласились. Хэвен со своими приятелями-бандитами на удивление покорно стараются жить по моим правилам. А мне пока удается держать Хэвена на удалении от своей постели. Львица до странности спокойно к этому относится. И опять же, какая-то часть меня хотела бы знать, почему это мои звери ведут себя так хорошо, но большая часть не склонна тревожить этот тихий омут. Я просто рада, что в чем-то стало легче жить, а не труднее, как это обычно бывает.

Ричард покинул церковь еще до того, как меня стошнило. Он так и не увидел меня в момент паники или приступа совести. Ну и что. Мы с ним уже не встречаемся. Снова. Но на этот раз, похоже, разрыв окончателен, и эта мысль не расстраивает меня. Может, именно поэтому разрыв и кажется мне окончательным.

Джейк уехал из города. Как ни странно, некоторые помнили о том, что он из Арлекина, а некоторые - нет. Он со своим мастером беспокоился о том, что вернется Марми Нуар и попытается использовать меня снова. И Джейк дал мне амулет, сделанный из такого мягкого метала, что можно было помять его края пальцами. На нем вырезаны незнакомые мне символы. Я показала амулет Марианне, своему метафизическому психотерапевту, когда увиделась с ней на следующей неделе. Джейк взял с меня обещание носить его, не снимая. После того, как я видела туфельки Марми Нуар в церкви, казавшиеся весьма реальными, я действительно склонна носить его и днем, и ночью. Не такое уж большое неудобство за возможность избежать дальнейших встреч с этой дамочкой.
Мне удалось найти священника, который согласился выслушать исповедь Малькольма. Кажется, ушло не меньше трех дней, с перерывами на кормежку, чтобы только выслушать все, что он успел накопить в себе за долгие столетия.

А Ремуса и Циско уже не вернуть. Я могла бы поднять их в качестве зомби, но ведь это не то же самое, что воскресить. Последние слова Ремуса были «Извини». За что он извинялся? Думал, что не смог меня защитить? Извинялся за то, что умирал? Или «извини» в общем смысле? Но ведь извиняться должна была я. Это ведь из-за меня он погиб.

Питер иногда звонит мне, и мы делимся друг с другом переживаниями выживших. Уже не в первый раз люди погибали, а я оставалась жить, но этот случай был самым свежим в памяти. Питер все еще с нетерпением ждет, когда повзрослеет, чтобы стать таким же, как его почти-приемный отец. Если уж смерть Циско и угроза собственной кончины не смогла излечить его от желания поиграть в наемника, то мне тем более не удастся его от этого отговорить.

Кстати, о том, что еще мне в этой жизни не удается… Мне нужно хотя бы попытаться как-то пойти навстречу потребностям Натаниэля. Я обсудила с Жан-Клодом предложение Байрона помочь мне научиться доминировать над Натаниэлем. Жан-Клод согласился, что если я твердо намерена этим заняться, то учитель мне просто необходим. Но он предложил другую кандидатуру для этого, того, кто не болтался где-то посередине между «сверху» и «снизу», а был определенно «сверху». Если я действительно желала узнать больше о садо-мазо игрищах, то Ашер был бы счастлив обучить меня этому. Честно говоря, в своем искреннем желании это знать я была совсем не уверена, но ради Натаниэля мне нужно было хотя бы попытаться. Почему бы и нет? Если даже из этого ничего не выйдет, то я, по крайней мере, смогу утверждать, что пыталась. Если же я этого не сделаю и мы расстанемся, то в этом будет только моя вина. А я больше не хочу, чтобы разрывы с моими мужчинами были на моей совести. На ранних этапах наших с Ричардом отношений мне стоило тверже стоять на своем. Возможно, если бы Ричард согласился переспать со мной сразу, как я об этом попросила, в моей постели и не нашлось бы места для других. Возможно, если… Нет, я не хочу смотреть на Натаниэля и задаваться вопросом, что могло бы быть, если. Я смогу заставить себя, я прогнусь, хотя это и нельзя назвать одним из моих достоинств. Иногда кажется, что когда прогибаешься, вот-вот сломаешься. Сломает ли меня это, если я позволю Ашеру научить меня, как сделать Натаниэля счастливым? Надеюсь, что нет.
 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Арлекин (15 книга)
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Обсуждение книги (422)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Обсуждаем «Багровую смерть» (148)
В погоне за наградой (6241)
Везунчик! (4894)
Продолжи слово (2539)
Ассоциации (4037)
Слова (4898)
Четыре стихии (266)
Киномания (422)
Блондинки VS. Брюнетки (6893)
В погоне за наградой (6241)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Слова (4898)
Везунчик! (4894)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4037)

Natti

(10479)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6832)

HITR

(6397)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6275)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

Артемиссия

(11.07.2020)

Sweetheart

(11.07.2020)

makovna0757

(10.07.2020)

Vanya

(10.07.2020)

SvSuGeS19

(10.07.2020)

Счастливая7714

(10.07.2020)

SvEtIk09CoM

(09.07.2020)

arabella

(09.07.2020)

MyAutumn

(07.07.2020)

Snejinka3154

(07.07.2020)


Для добавления необходима авторизация

Вверх