Кровавые кости - Страница 4 - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Кровавые кости (5 книга)
Кровавые кости
Дата: Четверг, 18.11.2010, 13:27 | Сообщение # 61

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 37
Резкий порыв ветра поднял тонкое облако пыли. Жан Клод появился, будто соткался из воздуха. Никогда я еще не была так рада его видеть. Я не побежала в его объятия, но подошла, встала рядом с ним. Ларри подошел следом за мной. Жан Клод – не всегда самое безопасное убежище, но сейчас он выглядел чертовски приятно.
Он был одет в одну из своих белых рубашек. У этой было столько кружев на груди, что она казалась пуховой. Короткий белый пиджак доходил только чуть ниже талии. Из рукавов пиджака тоже выглядывали кружева. На ногах Жан Клода были белые штаны с черным поясом под цвет бархатных сапог.
– Я тебя здесь не ждал, Жан Клод, – сказал Янош.
Точно я не могу сказать, но он, кажется, удивился.
Отлично.
– Серефина лично доставила свое приглашение, Янош, но этого было мало.
– Ты меня удивляешь, Жан Клод.
– Серефину я тоже удивил.
Жан Клод говорил до ужаса спокойно. Если он и боялся стоять здесь при таком численном превосходстве противника, это никак не было заметно. Очень мне хотелось бызнать, чемон удивил Серефину.
По дальней стороне холма, оттуда, где стоял джип, поднялся Джейсон. На нем были черные кожаные штаны, будто обливавшие его ноги, короткие черные сапоги, а рубашки не было. Вокруг шеи – что то вроде серебряного собачьего ошейника, на руках черные перчатки, но вообще он выше пояса был голым. Дай Бог, чтобы Джейсон сам выбрал такой наряд на эту ночь.
Правая сторона его лица была в синяках от лба идо подбородка, будто от удара какого то большого предмета.
– Я вижу, твой песик тоже принял участие в схватке, – сказал Янош.
– Он мой, Янош, во всех смыслах этого слова. Они все мои.
На этот раз, и только на этот раз, я не стала возникать по этому поводу. Если выбирать – принадлежать Жан Клоду или Серефине, я знала, за кого проголосую.
Ларри подошел ко мне так близко, что я могла бы взять его за руку. Может быть, ему не понравилось включение в зверинец Жан Клода?
– Ты утратил тот скромный вид, который так меня манил, Жан Клод. Ты полностью отверг приглашение Серефины?
– Я приду на прием к Серефине, но по своей воле и со всей своей свитой.
Я покосилась на него. Он с ума сошел? Янош нахмурился:
– Серефина хотела, чтобы ты был на приеме в цепях.
– Мы это как нибудь переживем, Янош.
– Ты хочешь сказать, что вызвал бы нас всех здесь и сейчас? – В словах Яноша звучал еле слышный оттенок смеха.
– Я погибну не один, Янош. В конце концов вы, быть может, меня одолеете, но это вам будет дорого стоить.
– Если ты действительно хочешь прийти по своей воле, то приходи, – сказал Янош. – Наш Мастер зовет, откликнемся на ее зов.
И Янош, Беттина и Паллас вдруг оказались в воздухе. Это не был полет или левитация – у меня нет для этого слов.
– Боже мой! – шепнул Ларри. Ночь, когда впервые видишь летящего вампира, запоминается навсегда.
Остальные рассеялись в лесу невероятно быстрым движением и исчезли почти так же быстро, как улетевшие. Элли Квинлен исчезла вместе с ними. Ее брата унес Янош. Я до сих пор не знала, что вампир может “в полете” еще и нести груз. Век живи – век учись.
Мы разыскали пистолеты и пошли вниз по склону. Кресты, можно считать, были утрачены навсегда. Даже Жан Клод шел с нами, хотя я знала, что он владеет и другими методами перемещения. Он что, считал невежливым лететь, раз мы этогоне можем?
Джип стоял там, где я его поставила. Ночь была все еще непроницаемой. До рассвета оставалось несколько часов, и я хотела просто попасть домой.
– Я позволил себе выбрать для вас на сегодня одежду, – сказал Жан Клод. – Она в джипе.
– Но я ведь его заперла?
Он только улыбнулся.
– Ясно, – вздохнула я. Когда я взялась за ручку, дверца оказалась незапертой. Одежда лежала на пассажирском сиденье. Черная кожа. – Вряд ли я это надену.
– Ваша одежда, ma petite, лежит на водительском сиденье. Эти вещи для Лоранса.
Ларри выглянул из за моего плеча:
– Это что, шутка?
Я обошла джип и нашла на сиденье пару черных джинсов. Самые тесные джинсы, которые у меня были. Кроваво красный топ, который я не помню, чтобы покупала. На ощупь он был шелковым. Черный пыльник, которого я никогда не видела. Когда я приложила его к себе, он оказался мне по щиколотку и при движении развевался, как пелерина. Пыльник мне понравился, а безшелковой блузки я могла бы обойтись.
– Неплохо, – сказала я.
– А мне мое не нравится, – отозвался Ларри. – Я даже не знаю, как влезть в эти штаны.
– Джейсон, помоги ему одеться.
Джейсон взял стопку кожаной одежды и отнес к багажнику джипа. Ларри пошел за ним, но вид у него не был довольный.
– Без сапог? – спросила я.
Жан Клод улыбнулся:
– Я не думал, что вы откажетесь от своей спортивной обуви.
– И не ошиблись.
– Переодевайтесь быстрее, ma petite, мы должны прибыть к Серефине раньше, чем она решит убить мальчика просто нам назло.
– А Ксавье позволит ей убить свою новую игрушку?
– Если она действительно его Мастер, у него не будет выбора. Одевайтесь, ma petite, побыстрее.
Я отошла к дальнему краю джипа, но тогда я слышала и чуть ли не видела Ларри. Я со вздохом остановилась. Ладно, какого черта?
Отвернувшись от Жан Клода, я сбросила наплечную кобуру.
– А как вам удалось удрать от Серефины?
Я стянула футболку через голову, подавляя желание обернуться. Я знала, что Жан Клод смотрит, так чего еще и проверять?
– Джейсон бросился на нее в критический момент. Этот отвлекающий маневр позволил нам бежать, но, кроме этого, мало что дал. Боюсь, что номер мы оставили в большом беспорядке.
Его голос звучал так нежно, что я должна была увидеть его лицо. Натянув красный топ, я обернулась. Он стоял ближе, чем я думала, почти на расстоянии вытянутой руки. Стоял в своих белых одеждах, совершенных и безупречных.
– Отойдите, пожалуйста, на несколько шагов. Я хочу несколько большего уединения.
Он улыбнулся, но выполнил мою просьбу. Впервые.
– Она настолько сильно вас недооценила? – спросила я ипереодела джинсы со всей возможной скоростью. Я старалась недумать о том, что он на меня смотрит, – это слишком сильно смущало.
– Я был вынужден бежать, ma petite. Янош зовет ее Мастером, а он меня победил. Я не могу против нее выстоять – по крайней мере в честном бою.
Я снова надела наплечную кобуру, продев в портупеюремень. Без рукавов портупея слегка резала, но это лучше, чем без нее. Достав из под сиденья “файрстар”, я прицепила его в кобуре к джинсам спереди. Так будет видно, даже в пыльнике. В конце концов я закрепила кобуру на пояснице, хотя это не лучший и даже не второй мой выбор. Из бардачка я вынула серебряные ножи и закрепила на предплечьях. И еще я достала коробочку, в которой были два запасных креста. Все время вампиры их у меня отбирают.
Жан Клод смотрел на все это с интересом. Темные глаза следили за моими руками, будто запоминая движения.
Я надела пыльник и прошла несколько шагов, проверяя, как это все сидит. Вытащила ножи – просто чтобы проверить, что рукава у пыльника не слишком узкие. Выхватила оба пистолета, и все равно мне не нравилось положение “файрстара”. Наконец я сдвинула кобуру набок. Она сильно впивалась в тело, так что даже синяк мог бы остаться, но зато пистолет можно выхватить за разумное время. А это сегоднябудет важнее удобства. В карманы пыльника я сунула по запасной обойме для каждого пистолета. Эти не с серебряными пулями. А то я нервничала, когда у меня в пистолетах только серебряные пули. Где то ночью появится Разбитый Череп и Кровавые Кости, и Магнус тоже может там оказаться. Я хотела иметь пули для всего, что может мне сегодня встретиться.
Ларри вышел из за джипа, и я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он не то чтобы плохо выглядел – просто до ужаса неудобно. Ему явно непросто былоходить в черных кожаных штанах.
– Да ходи ты нормально, – сказал Джейсон.
– Не получается, – ответил Ларри. На нем был шелковый топ – двойник моего, если не считать того, что он был некрасный, а синий. На ногах короткие черные сапоги. И черный пиджак, одолженный у Джейсона.
Я поглядела на его сапоги.
– Черные кроссовки, может быть, ma petite, нобелые кроссовки в сочетании с черной кожей? Мне кажется, это неправильно.
– Я просто как посмешище, – сказал Ларри. – Как ты можешь все время в этом ходить?
– А я люблю кожаную одежду, – ответил Джейсон.
– Надо ехать, – сказал Жан Клод. – Анита, вы можете вести машину?
– Я думала, вы, быть может, хотите полететь, – сказала я.
– Важно, чтобы мы приехали все вместе, – сказал он.
Мы с Ларри заложили в карманы соль. С запасными обоймами в одном кармане и солью в другом мой пыльник несколько перекосился, но ведь не на демонстрацию мы идем.
Мы все сели в джип. С заднего сиденья доносились протесты:
– Эти штаны еще неудобнее, когда в них надо сидеть.
– Я запомню на будущее вашу нелюбовь к кожаным вещам, Лоранс.
– Меня зовут Ларри.
Я повела джип по изрытой дороге, выводящей прочь от стройки.
– Серефина хочет стать бессмертной.
Я выехала на главную дорогу и направилась в сторону Брэнсона, хотя мы наверняка будем по пути заезжать к Серефине.
Жан Клод повернулся и уставился на меня.
– Как вы говорите, ma petite?
Я ему рассказала – рассказала о Разбитом Черепе и Кровавых Костях и о плане Серефины.
– Она сошла с ума.
– Не совсем, ma petite. Это, быть может, не даст ей бессмертия, но даст такую силу, о которой невозможно было и мечтать. Остается вопрос: как Серефина набрала такую силу, что подчинила себе Яноша еще до того, как пила кровь Магнуса или Кровавых Костей?
– Что вы имеете в виду?
– Янош был в Старом Свете. Он бы не уехал оттуда добровольно. Он последовал за ней. Где она взяла силу, чтобы его заставить?
– Может быть, Магнус не первый фейри, чью кровь она пробовала.
– Может быть, – согласился он, – или она нашла себе другую еду.
– Какую другую еду?
– Это, ma petite, и есть вопрос, на который я бы очень хотел получить ответ.
– Думаете переменить диету?
– Сила всегда искушает, ma petite, но сегодня я думаю о более неотложных вещах. Если мы найдем ее источник силы, мы сможем его разрушить.
– Как?
Он покачал головой:
– Не знаю, но если сегодня мы не придумаем какой нибудь фокус с вытаскиванием из шляпы чего нибудь неожиданного, мы обречены.
Он говорил на удивление спокойно. А я спокойной не была. Пульс колотился так, что отдавался у меня в горле и в руках. Даже в ушах шумело. Обречены – в этом слове слышался похоронный звон. И учитывая, что нас в конце пути ждет Серефина, можно было не спрашивать, по ком звонит колокол.
 
Дата: Четверг, 18.11.2010, 13:28 | Сообщение # 62

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 38
Мы взошли по каменным ступеням крыльца. Веранду заполняли лунный свет и неясные тени. Густых, ненатуральных теней не было – ничто не говорило о том, что ждет внутри. Просто заброшенный дом, ничего особенного. Но нервная дрожь у меня под ложечкой тоже не хотела этому верить.
Дверь открыла Кисса. Свет от свечей лился из открытой двери за ее спиной. Сегодня никто не стал создавать впечатления, что здесь есть только вот эта пустая комната. На лице Киссы блестел пот, золотые бисеринки в мягком свете. Она все еще подвергалась наказанию. Мне было интересно, за что, но не это было самой большой из моих проблем.
Кисса, не говоря ни слова, провела нас в открытую дверь. Серефина сидела на троне в углу своего большого зала. Она была одета в белое бальное платье, как Золушка, волосы уложены, и бриллианты в них сверкнули огненной лентой, когда она наклонила голову в знак приветствия.
Магнус свернулся у нее в ногах в белом фраке с фалдами. Рядом с ним лежали перчатки, белая остроконечная шляпа и трость. Длинные каштановые волосы были в этой картине единственным цветным элементом. Все Мастера Вампиров, с которыми я была знакома, увлекались драматическими эффектами. Янош и две его вампирши стояли позади трона живым занавесом темноты. Элли лежала на боку на подушках и казалась почти живой. Даже в разорванном и грязном черном платье она излучала довольство, как кошка, до отвала наевшаяся сливок. Глаза сверкали, губы изгибались в потаенной улыбке. Элли, она жеАнджела, явно находила удовольствие в том, чтобы быть нежитью. Пока. Кисса подошла осторожными шагами и встала на колени около Магнуса. Ее черный кожаный наряд слился с плащом Яноша. Серефина погладила перчаткой ее вспотевшее лицо.
Потом Серефина улыбнулась, и улыбка эта была прекрасна, если не видеть ее глаз. Они бледно фосфоресцировали. Можно было углядеть какой то намек на зрачки, но он тут жеисчезал. Глаза были под цвет платью – подбор цветов вообще был совершенным в этом интерьере.
Джеффа и Ксавье не было, и мне это не понравилось. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, и Жан Клод на меня посмотрел. В этот единственный раз взгляда было достаточно. Он был Мастер, я играла слугу. Ладно. Если он будет задавать нужные вопросы.
– Мы пришли, Серефина, – сказал Жан Клод. – Отдай нам мальчика, и мы уйдем с миром.
Она рассмеялась:
– Но я не отпущу вас с миром, Жан Клод. – Она повернулась ко мне бледно пылающими глазами. Как будто на меня смотрела пара фонарей – настолько нечеловеческим был этот взгляд.
– Нинья, как я счастлива тебя видеть.
У меня пресеклось дыхание. Нинья девочка – так называла меня мама. Что то вспыхнуло в глазах Серефины дальним отблеском огня, потом он сменился тем же холодным дрожащим светом. Она, не пыталась подчинить меня взглядом. Почему? Да потому, что и так была во мне уверена.
Я вдруг похолодела. Вот оно что! Я могла бы назвать это самоуверенностью, но я поверила в это. Она предлагала лучшее, чем секс, более заманчивое, чем власть. Дом. И ложь это или нет, это было щедрое предложение.
Ларри тронул меня за руку.
– Ты дрожишь.
Я с трудом сглотнула слюну:
– Никогда не сознавайся вслух, Ларри, насколько ты напуган. Разрушает весь эффект.
– Прости.
Я отступила от него – нет смысла толпиться. Посмотрела на Жан Клода, будто молча спрашивая, не будет ли это нарушением вампирского протокола.
– Она признала вас, как признала бы другого Мастера. Отвечайте как Мастер.
Его это явно не тревожило. В отличие от меня.
– Чего ты хочешь, Серефина? – спросила я.
Она встала, скользя над ковром. Как будто под этойюбкой колоколом не было ног. Ноги просто не ходят так. Может быть, она левитировала. Как бы там ни было, а она все приближалась. Мне отчаянно хотелось попятиться. Я никак не хотела быть так близко к ней.
Ларри за моей спиной переступил с ноги на ногу. Джейсон придвинулся на шаг к Жан Клоду. Я не двинулась с места – это было лучшее, на что я была способна.
Что то мелькнуло в ее глазах, как мелькает что то движущееся через деревья лесной опушки. В глазах такого небывает. Я отвернулась и поняла, что не помню, как глядела в ее глаза. Так чего же яотворачиваюсь?
Я ощутила, как она движется ко мне. Перед моими глазами появилась ее рука в перчатке. Я отдернулась и одновременно взглянула вверх, на ее лицо, но этого было достаточно. Ее глаза пылали огнем, горящим в дальнем конце туннеля, будто внутри, в ее голове, лежала дорога в невозможную тьму и какие то создания зажгли там огонь, чтобы осветить себе путь. И я могла вечно греть руки в тепле этого пламени.
Я закричала. Вскрикнула и закрыла глаза ладонями.
Моего плеча коснулась рука. Я отдернулась и снова вскрикнула.
– Ma petite, я здесь.
– Так сделайте же что нибудь!
– Делаю.
– К восходу эта будет моей. – Она показала в мою сторону и заскользила к Джейсону. Погладила рукой в перчатке. Он стоял спокойно. Я бы не позволила ей так просто меня коснуться.
– Тебя я отдам Беттине и Паллас. Они научат тебя любить гниющее мясо.
Джейсон смотрел прямо перед собой, только зрачки его стали чуть шире. Беттина и Паллас выдвинулись из за трона и встали в нескольких футах позади Серефины. Какие, черт возьми, впечатляющие мизансцены!
– А может быть, я тебя заставлю превратиться в волка и так остаться, пока этоне станет для тебя более естественной формой, чем человеческая. – Она просунула палец ему под воротник. – Я тебя посажу на цепь во дворе, и будешь ты моим сторожевым псом.
– Хватит, Серефина, – сказал Жан Клод. – Ночь уходит. Эти мелочные уколы ниже достоинства Мастера твоей силы.
– А у меня сегодня мелочное настроение, Жан Клод, а скоро у меня будет сила быть настолько мелочной, насколько мне хочется. – Она бросила беглый взгляд на Ларри. – Этот вот пойдет в мое стадо. А ты, Жан Клод, моя красивая подстилка, будешь всем нам служить – вечно.
Жан Клод глядел на нее, надменный до последней степени.
– Я теперь Мастер Города, Серефина. Нам не подобает мучить друг друга. И не подобает воровать имущество друг друга, как бы привлекательно оно ни было.
Я даже не сразу поняла, что это “имущество” – мы. Серефина улыбнулась.
– Я отберу твое дело, твои деньги, твои земли и твой народ, не успеет еще кончиться эта ночь. Неужто Совет действительно думал, что меня устроят крошки с твоего стола?
Если она сейчас его официально вызовет, мы все пропали. Жан Клод с ней не справится, и я тоже. Отвлечь, ее надо отвлечь.
– У тебя столько бриллиантов, что ты могла бы купить себе собственное дело, собственный дом.
Она повернула ко мне пылающие глаза, и я на миг пожалела, что вообще заговорила.
– Ты думаешь, я живу в этом доме, потому что не могу себе позволить получше?
– Не знаю.
Она скользнула обратно к своему трону и села, оправляя юбки.
– Я не доверяю вашим людским законам. Я живу в тайне, как было всегда, и пусть кто хочет выходит на свет. Я останусь здесь, когда этих современных умников и следа не будет.
Она рубанула воздух ладонью. Жан Клод покачнулся. С его лица хлынула кровь, плеснув на белую рубашку и на пиджак алыми пятнами.
Серефина снова сделала рубящий жест, и на другой его щеке вспыхнул новый порез, плеснув кровью на Джейсона.
Жан Клод устоял на ногах. Он не вскрикнул. Не коснулся ран. Он стоял совершенно неподвижно, только кровь текла по его лицу. Глаза его были сапфировыми озерами, плавающими в кровавой маске.
На его шее дернулся мускул. Блеснула кость на щеке. Это была страшная, глубокая рана, но я знала, что Жан Клод может ее залечить. Как бы страшно это ни выглядело, это была тактика запугивания. И я повторяла это себе, хоть сердце у меня стучало молотом. Я хотела выхватить пистолет, застрелить эту стерву. Но всех мне не перестрелять. Я даже не была уверена, что Яноша можно застрелить.
– Мне не надо убивать тебя, Жан Клод. Горячий металл в твои раны, и они останутся навсегда. Твое красивое лицо станет навеки уродливым. Ты можешь притворяться Мастером Города, но править буду я. Ты будешь моей марионеткой.
– Скажи слово, Серефина, – сказал Жан Клод. – Скажи слово, и покончим с этими играми. – Его голос был обычным, как всегда. Он не выдавал ни страха, ни боли, ни ужаса.
– Вызов – ты этого слова ждешь, Жан Клод?
– Оно меня устроит.
Сила Жан Клода поползла по моей коже холодным огнем. Она хлестнула внезапно, пронеслась мимо, как гигантский кулак. Сила ударила в Серефину, рассеяв воздушные потоки. Краем она задела Киссу, и та свалилась, брошенная на подушки.
Серефина запрокинула голову и захохотала. Смех внезапно оборвался, будто и не было. Лицо Серефины стало маской с горящими глазами. Кожа побледнела, побелела, превратилась в прозрачный мрамор. Под ней загорелись голубым огнем вены. Сила потекла по комнате водой, глубже и глубже, грозя затопить нас всех.
– Где твои призраки, Серефина? – спросила я.
Секунду мне казалось, что она не обратит на меня внимания, но маска ее лица медленно, очень медленно повернулась ко мне.
– Где твои призраки?
Хотя она смотрела прямо на меня, я не знала, слышала ли она. Будто я пыталась прочитать по морде животного – нет, по лику статуи. За этим лицом не было никого.
– Ты не можешь управлять Кровавыми Костями и призраками одновременно? Да? Пришлось что то из этого бросить?
Серефина поднялась на ноги, и я знала, что она плывет, несется на потоках собственной силы, воспаряя над подушками. Она медленно всплывала к потолку, и это впечатляло. Я несла что в голову придет, пытаясь выиграть время, но для чего? Что мы можем сделать?
У меня в голове раздался голос:
– Кресты, ma petite, не стесняйтесь из за меня.
Я не стала ни колебаться, ни спорить.
Крест засиял шаром такого яркого света, что больно было смотреть. Я прищурилась и отвернулась, и мне в глаза ударил свет от ожившего креста Ларри.
Жан Клод припал к земле рядом со мной, закрывая руками лицо. Серефина взвизгнула и хлопнулась на пол. Она могла выстоять против распятия, но не могла применять перед ним свои приемы и свалилась кучей шелковых юбок. Прочие вампы закрыли лица и зашипели.
Магнус встал с подушек и направился к нам осторожными шагами. Джейсон встал перед Жан Клодом и двинулся, чтобы встать передо мной. Янтарные глаза покосились на меня. Зверь Джейсона таращился на меня из за пламени крестов и не боялся. На миг я порадовались, что прихватила серебряные пули.
– Нет, Магнус, не ты, – сказала Серефина.
Магнус остановился, глядя на Джейсона. Из горла Джейсона донеслось еле слышное рычание.
– Я могу с ним справиться, – сказал Магнус.
В подвале открылась дверь. Что то поднималось к нам по ступеням, что то тяжелое. Ступени протестующе скрипели. Из темноты появилась рука, в которой поместилась бы моя голова. Ногти были грязные и длинные, почти как когти. Драная одежда держалась на широких квадратных плечах. Эта тварь была не меньше десяти футов высотой. Ей пришлось наклониться и повернуться боком, чтобы пройти в дверь, а когда она выпрямилась, голова задевала потолок, и трудно было бы соврать себе, что перед тобой человек.
На огромной голове не было кожи. Сырое мясо – как открытая рана. Пульсировали вены, по которым струилась кровь, но голова не кровоточила. Тварь открыла пасть, полную желтых сломанных зубов, и проговорила:
– Я здесь.
Услышать слова из такой пасти, с такого лица – это был шок. Голос был как со дна колодца – глубокий, глухой и далекий.
Вдруг зал показался тесным. Разбитый Череп и Кровавые Кости мог всего лишь протянуть руку, и он бы меня коснулся. Плохо. Джейсон шагнул назад к нам. Магнус отодвинулся к Серефине. Он глядел на чудовище вытаращенными глазами, как все мы. Никогда раньше не видел егово плоти?
– Подойди, – велела Серефина. Она вытянула руку в сторону чудовища, и оно подошло к ней с неожиданной грацией. В его походке была текучесть, которая никак ему не подходила. Ничто столь огромное и уродливое не может двигаться как ртуть, но так это было. В этом движении я увидела Магнуса и Дорри. Монстр двигался так, будто был красив.
Серефина взяла перчатками эту огромную грязную лапу. Отодвинула рваный рукав, обнажив толстое мускулистое запястье.
– Остановите ее, ma petite.
– Что? – Я посмотрела на Жан Клода, который все так же корчился под светом крестов.
– Если она от него отопьет, кресты могут перестать против нее действовать.
Я не стала задавать вопросов – времени не было. Я выхватила браунинг, предоставив Ларри доставать свой пистолет.
Серефина склонилась над запястьем фейри, широко раскрыв рот, блестя клыками.
Я спустила курок. Пуля ударила ей в висок. От силы удара Серефина покачнулась, закапала кровь. Значит, ее можно застрелить! Жизнь налаживается. Но Янош бросился, чтобы закрыть ее своим телом, и дальше было как стрелять в Супермена. Я дважды спустила курок, глядя в его мертвоглазое лицо с расстояния в ярд. Он только улыбнулся. Серебряные пули на него не действовали.
Ларри метнулся от Жан Клода, стреляя в Паллас и Беттину. Они приближались. Кисса лежала на полу. Элли застыла при виде крестов.
Кровавые Кости стоял, будто ждал приказаний или будто ему было на все плевать. Он смотрел на Магнуса, узнавая, и это не был дружелюбный взгляд.
Из за закрывшего Серефину тела Яноша раздался ее голос:
– Дай мне руку.
 
Дата: Четверг, 18.11.2010, 13:28 | Сообщение # 63

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
Фейри улыбнулся щербатой улыбкой.
– Скоро я буду свободен и убью тебя. – Говоря это, он глядел на Магнуса.
Я никак не хотела бесить тварь такого размера, но еще меньше я хотела, чтобы Серефина набралась его силы. Я выстрелила в ободранную голову – с тем же успехом я могла бы в нее плюнуть. Этот выстрел был вознагражден мрачным взглядом в мою сторону.
– Я с тобой не ссорился, – сказал фейри, – Не ссорься и ты со мной.
Глядя в чудовищное лицо, я была полностью с ним согласна, но что я могла сделать?
– Что будем делать? – спросил Ларри. Он уже стоял почти спина к спине со мной. Беттина и Паллас остановились почти на расстоянии вытянутой руки, удержанные крестами, а не оружием. Жан Клод стоял на коленях, закрывая лицо от света крестов, но не уполз. Оставался в зоне защиты этого света.
Серебряные пули фейри не опасны, но... Я щелкнула рычажком и вынула из браунинга обойму. Пошарив в кармане, я достала запасную обойму и вставила ее в пистолет. Прицелившись в грудь твари, где, как я надеялась, находится сердце, я спустила курок.
Кровавые Кости взревел. На рваной одежде расцвел кровавый цветок. Я ощутила момент, когда он дал Серефине впиться в свою плоть. Сила заклубилась по комнате, поднимая все волоски на моем теле. Какой то миг я не могла дышать – слишком много было в комнате магии для такой обыденности, как дыхание.
Серефина медленно поднялась из за темного силуэта Яноша. Она пролевитировала к потолку, купаясь в светекрестов и улыбаясь. Пулевая рана в голове исчезла без следа. Языки бледного пламени из глаз лизали ее лицо, и я знала, что всех нас ждет смерть.
Из двери подвала появился Ксавье. В руках у него был меч, но он был тяжелее и острее любого меча, который я в жизни видела. Ксавье улыбался, глядя на Серефину.
– Я накормил тебя, – сказал Кровавые Кости. – Освободи меня.
Серефина вскинула руку к небу, гладя потолок.
– Нет, – выдохнула она. – Никогда. Я высосу тебя досуха и буду купаться в твоей силе.
– Ты обещала, – сказал Кровавые Кости.
Она глядела на него, паря в воздухе, огненные глаза были на уровне ободранного лица.
– Я солгала, – сказала она.
– Нет! – крикнул Ксавье и попытался подойти ближе, но кресты не подпустили его.
Я бросила горсть соли на Серефину и Кровавые Кости. Она расхохоталась мне в лицо:
– Что это ты делаешь, нинья?
– Никогда не нарущай слово, данное фейри, – сказала я. – Это отменяет все договоры.
В руках Кровавых Костей появился меч – просто появился, будто фейри выхватил его из воздуха. Этот меч был у Ксавье в ту ночь в доме Квинленов. Сколько еще может быть здесь ятаганов длиной с мой торс? Фейри ударил Серефину в грудь, насадив на лезвие, как бабочку. Обычная сталь ее бы не могла ранить, но эта была усилена фейри магией, и она смогла. Кровавые Кости пригвоздил Серефину к стене, загнав меч по рукоять. Потом вырвал клинок с поворотом, расширяя рану.
Серефина завизжала и сползла вниз, оставляя кровавыйслед на стене.
Кровавые Кости подвернулся к нам, коснулся пальцем кровоточащей груди.
– Я прощу тебе эту рану, потому что ты освободила меня. Когда умрет он, больше ран не будет.
И он вогнал меч в Магнуса. Движение было так быстро, что мы увидели только конечный стоп кадр. Он был быстрее Ксавье. Черт, плохо!
Магнус упал на колени, раскрыв рот в крике, на который у него уже не было дыхания. Кровавые Кости выдернул меч вверх, как и из Серефины, и я вспомнила о ранах, которые были на убитых мальчиках.
Если бы Кровавые Кости помог нам сбежать от Серефины, я бы ничего против не имела, но что потом?
Он выдернул меч, и Магнус все еще был жив и глядел на меня. Он протянул ко мне руку, будто я могла помочь ему умереть. Кровавые Кости занес клинок для последнего удара.
Я наставила на него браунинг:
– Не двигайся! Пока ты его не убил, ты смертен, и пули могут убить тебя.
Фейри застыл, глядя на меня:
– Чего ты хочешь, смертная?
– Это ты убил мальчиков в лесу?
Кровавые Кости заморгал:
– Это были плохие дети.
– Если ты отсюда выберешься, ты снова будешь убивать плохих детей?
Он поглядел на меня, моргнул, потом сказал:
– Это то, что я делаю. Это то, кто я есть.
Я выстрелила, не успев додумать. Если бы он двинулся первым, я бы уже была мертва. Пуля ударила его между глаз, он пошатнулся назад, но не упал.
– Кресты, ma petite, иначе я не смогу помочь вам, – донесся шепот Жан Клода. Я спрятала крест под футболку, миг спустя Ларри последовал моему примеру. В комнате вдруг потемнело, стало холоднее, светили только свечи. Кровавые Кости бросился вперед – просто мелькнул. Я выстрелила в него, но не знаю, попала ли.
Меч взметнулся и полетел ко мне, и вдруг Жан Клод повис на руке фейри, сбивая удар. Ларри оказался рядом со мной, и мы оба стали стрелять в широкую грудь Кровавых Костей.
Он стряхнул с себя Жан Клода, и тот отлетел в стену. Я увидела мелькнувшую полосу меча и поняла, что уклониться не успею.
Внезапно передо мной оказался Ксавье, и его кривой меч преградил путь клинку Кровавых Костей. Стальное лезвие остановилось в дюйме от моего лица, выбив зазубрину на клинке Ксавье. Кривой меч Ксавье ударил вверх, в грудь Кровавых Костей. Фейри заревел, попытался рубануть Ксавье, но тот был слишком близко.
Кровавые Кости рухнул на колени. Ксавье вывернул меч, целя в сердце, и выдернул его в фонтане крови. Фейри с визгом упал на живот, пытаясь подняться. Я приставила браунинг к его голове и стала стрелять со всей возможной скоростью – при стрельбе в упор целиться не надо. Ларри оказался рядом со мной и тоже стрелял. Мы разрядили обоймы в голову чудовища, а оно все еще дышало. Ксавье всадил меч ему в спину, пригвоздив к полу. Грудь Кровавых Костей вздымалась и опадала, ловя воздух.
Я перебросила в руку “файрстар” и заменила обойму на свинцовые пули. Еще три выстрела, и, будто наросла критическая масса, голова чудовища лопнула фонтаном костей, крови и чего то густого и мокрого.
Ксавье в этот момент стоял у него на спине. Мы были покрыты окровавленными мозгами. Ксавье выдернул меч. Он вышел зазубренный от соприкосновения с костями. Мы стояли рядом с мертвым великаном, объединенные на миг общим знанием.
– Этот меч – холодное железо? – спросила я.
– Да, – ответил он.Зрачки его глаз были красны, как вишня, – не розоватый цвет альбиноса, а настоящий красный. У людей таких глаз не бывает.
– Ты фейри, – сказала я.
– Не будь дурой. Фейри не могут стать вампирами, это все знают.
Я поглядела на него и покачала головой:
– Ты приложил руку к заклинанию Магнуса. Это ты с ним сделал.
– Он сам с собой это сделал, – ответил Ксавье.
– Ты помогал Кровавым Костям убивать подростков, тех детей, или ты только дал ему меч?
– Я отдавал ему своих жертв, когда они мне приедались. В “файрстаре” оставалось еще восемь выстрелов. Наверное, Ксавье прочел это в моих глазах.
– И свинцовые, и серебряные пули против меня бессильны. Я защищен от этих металлов.
– Где Джефф Квинлен?
– Здесь, в подвале.
– Приведи его.
– Что то не хочется.
За нами вдруг снова раздались звуки, послышалось движение. Он заговорил мне зубы, и в это время случилось что то плохое.
Джейсон выкашливал кровь на ковер. Если бы он был человеком, я бы сказала, что это агония. Но он был ликантроп, и он увидит рассвет. Кто то из вампиров серьезно его ранил, только я не знала кто.
Жан Клод лежал под кучей вампиров, состоящей из Элли, Киссы, Беттины и Паллас. Оттуда раздался его голос, грохочущий крик, отдавшийся в комнате. Он впечатлял, но недостаточно.
– Не делайте этого, ma petite!
Янош стоял возле трона вместе с Ларри. У Ларри руки были связаны шнуром, отрезанным от занавесей. Во рту торчал кляп из тряпки. Бледная паучья рука Яноша охватывала его шею.
Серефина уже взгромоздилась на трон, из нее вытекала черная кровь. Никогда я не видела, чтобы из кого то натекло столько крови и так быстро. Грудь ее была разорвана так широко, что видно было бьющееся сердце..
– Чего ты хочешь? – спросила я.
– Нет, ma petite! — Жан Клод пытался шевельнуться – и не мог.
– Это западня!
– Скажите мне что нибудь, чего я не знаю.
– Она хочет тебя, некромантка, – сказал Янош.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять.
– Зачем?
– Ты лишила ее источника бессмертной крови. Ты займешь его место.
– Он не был бессмертен, – сказала я. – Мы это доказали.
– Он был силен, некромантка, как сильна и ты. Она будет пить твою кровь и жить.
– А я?
– Ты будешь жить вечно, Анита, вечно.
Насчет “вечно” я не стала комментировать. Я. знала цену этому обещанию.
– Она получит вас, а его все равно убьет, – сказал Жан Клод.
Наверное, он был прав, но что я могла сделать?
– Она жеотпустила девушек.
– Этого вы не знаете, ma petite. Разве вы их видели потом живыми?
В его словах был смысл.
– Некромантка!
Голос Яноша выдернул меня из раздумий. Серефина лежала рядом с ним на троне. Кровь пропитала белое платье, превратив его в черное. Ткань липла к тощему телу.
– Иди, некромантка, – сказал Янош. – Иди, или этому человеку будет плохо.
Я шагнула вперед.
– Нет! – крикнул Жан Клод.
Янош махнул бледной паучьей рукой над телом Ларри. Белая рубашка Ларри лопнула и стала пропитываться кровью. С кляпом он не мог вскрикнуть, но, если бы Янош его не держал, он бы упал.
– Брось оружие и иди к нам, некромантка.
– Ma petite, умоляю вас, не надо!
– Я не могу, Жан Клод. Вы это знаете.
– Онаэто знает, – сказал он.
Я поглядела на него, он безнадежно пытался вырваться из под груды вампиров втрое больше его по весу. Это должно было быть смешно, но не было.
– Она не хочет вас. Она хочет, чтобы у меня вас не было. Вы ей нужны назло мне.
– В эту игру пригласила вас я, помните? – сказала я. – Это мой бенефис.
И я пошла к Яношу. Я старалась не глядеть на то, что было за ним, не видеть, куда иду.
– Ma petite, не надо! Вы – признанный Мастер. Она не может взять вас силой. Ей нужно ваше согласие. Откажитесь!
Я только покачала головой и продолжала идти.
– Сначала оружие, некромантка.
Я положила оба пистолета на пол. Ларри яростно замотал головой, издавая сдавленные протестующие звуки. Он забился, упал на колени. Яношу пришлось отпустить его шею, чтобыне задушить.
– Теперь ножи, – сказал Янош.
– У меня...
– Не пытайся лгать нам здесь и сейчас.
Он знал, что говорил. Я положила ножи на пол.
Сердце стучало так, что едва давало дышать. Я остановилась перед Ларри, поглядела ему в глаза. Вытащила клял – чей то шелковый шарф.
– Анита, не надо! Не делай этого, ради Бога! Не надо погибать за меня, прошу тебя!
На его рубашке открылся новый порез, снова потекла кровь. Он ахнул, но не закричал.
Я поглядела на Серефину:
– Ты говорил, что так можно порезать только того, у кого есть аура силы.
– У него она есть, – сказал Янош.
– Отпустите его. Отпустите их всех, и я это сделаю.
– Не делайте этого из за меня, ma petite!
– Я это делаю ради Ларри. Включить сюда всех не выйдет дороже.
Янош поглядел на Серефину. Она валялась на боку, полузакрыв глаза.
– Подойди, Анита. Дай мне руку, и всех отпустят на свободу. Я даю тебе слово, как Мастер Мастеру.
Ларри рвался не от меня, а ко мне.
Янош полоснул его по воздуху, и рукав Ларри залило кровью. Ларри вскрикнул.
– Прекратите, – сказала я. – Прекратите. Не трогайте его. Слышите? Не трогайте его.
Последние слова я выплюнула прямо в лицо Яношу, глядя в мертвые глаза и ничего не чувствуя. Чья то рука коснулась моего локтя, и я ахнула. Гнев пронес меня эти последние ярды. То, что я собиралась сделать, слишком меня пугало, чтобы об этом можно было думать.
Серефина потеряла перчатку, и мое запястье охватила ее голая рука – несильно, не туго, совсем не больно. Я глядела на ее пальцы и не могла говорить – мешало бешено бьющееся сердце.
– Отпустите его, – сказала она. Как только Янош отпустил Ларри, тот попытался броситься ко мне. Янош небрежно отмахнул его тыльной стороной ладони по лицу, и Ларри полетел на пол и проехал чуть ли не до стены.
Я застыла. На какой то страшный миг мне показалось, что Ларри убит, но он застонал и попытался вернуться.
Я подняла глаза и увидела взгляд Жан Клода. Он преследовал меня много лет, и теперь на его глазах я позволю другому вампиру запустить в меня клыки.
Серефина рывком поставила меняна колени, так сжав кости моей руки, что я испугалась, как бы не было перелома. От боли япоглядела ей в глаза. Они были глубокими, карими, почти черными. И ласково улыбались мне.
Яуслышала запах маминых духов, ее лака для волос, ее кожи. Язатрясла головой. Это была неправда. Неправда. У меня перехватило дыхание. Она наклонилась надо мной, и когда ее лицо приблизилось, мне на щеку упали густые и черные мамины волосы.
– Нет! Это не настоящее!
– Настолько настоящее, насколько тебе захочется, нинья.
Я взглянула в эти глаза и провалилась в длинный черный туннель. Я падала туда, к этому огоньку. Я тянулась к нему. Он согреет мою плоть, утешит сердце. Он станет для меня всеми и всем.
Далеко, как во сне, донесся голос Жан Клода:
– Анита!
Но было поздно. Ее огонь согрел меня, создал чувство целостности. А боль – такая малая цена за такое счастье.
Черный туннель сомкнулся у меня за спиной, и осталась только тьма и огонек глаз Серефины.
 
Дата: Четверг, 18.11.2010, 13:29 | Сообщение # 64

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 39
Мне снился сон. Я снова стала маленькой. Такой маленькой, что лежала у мамы на коленях, и только ножки чуть свисали. Она обняла меня, и мне было так хорошо и покойно, и никто и ничто не могло меня обидеть, пока мамочка меня держит. Я прижалась головой к ее груди. У меня под ухом билось мамино сердце. Сильный, ровный ритм, и он звучал все громче и громче.
Этот звук меня и разбудил, но я не проснулась. Темнота была настолько полной, что я была как слепая. Я лежала в темноте в объятиях мамы – я заснула, лежа в кровати с ней и с папой. Сердце мамы стучало у меня в ухе, но ритм был не тот. У мамы был шумок в сердце. У нее сердце билось так: сначала медленно, потом пауза, два быстрых догоняющих удара. А сердце, которое я слышала, билось ровнее часов.
Я попыталась подняться и стукнулась головой обо что то твердое и неподатливое. Руки ощупали тело, к которому я прижималась, и ощутили атласное платье с пришитыми драгоценностями. Лежа в темноте, я попыталась скатиться с этого тела и попала на сгиб руки. Оголенная кожа скользнула по моим голым плечам, бескостная плоть, как у мертвеца, но сердце стучало, заполняя тьму, хотя я изо всех сил старалась отодвинуться.
Наши тела были прижаты друг к другу – этот гроб не был рассчитан на двоих. Пот побежал по моей коже ручьем. Темнота стала вдруг удушающе тесной, горячей. Я попыталась перевернуться на спину, скатиться с этой женщины, но не могли. Места не было.
Даже от моих слабых усилий ее тело шевельнулось, мягкая плоть поддалась. Запаха маминых духов больше не было. Был запах старой крови и затхлости, от которого волосы на шее вставали дыбом. Знакомый запах вампиров.
Я закричала и попыталась отжаться на руках, чтобы отдалиться от нее, и тогда крышка поддалась. Я уперлась спиной в атлас и дерево. Крышка отвалилась, и вдруг я оказалась сидящей верхом на мертвом теле.
Тусклый свет подчеркивал морщины. Неуместным казался тщательно наложенный макияж, как неудачный грим на трупе. Я выбралась из гроба, чуть не упав на пол.
Гроб Серефины стоял на сцене бара “Кровавые Кости”. У подножия сцены свернулась клубком Элли. Я перешагнула через нее, наполовину ожидая, что она схватит меня за ногу, но она не шевелилась. Даже не дышала. Она была новоумершей и с восходом солнца становилась мертвой по настоящему.
Серефина тоже не дышала, но сердце у нее билось, жило. Зачем? Чтобы мне было приятнее? Или от моего прикосновения? Черт, не знаю. Если выберусь, спрошу Жан Клода. Если он жив. Если она сдержала слово.
Янош лежал посреди зала на спине, сложив руки на груди. Беттина и Паллас прильнули к нему с двухсторон. На полу стоял гроб. Я понятия не имела, который сейчас час, но готова была поспорить, что Серефина целый день спать не станет. Надо было отсюда выбираться.
– Я ей говорил, что ты не проспишь целый день. Голос заставил меня резко обернуться. Магнус сидел за стойкой, опираясь локтями на полированное дерево, и резал лимон очень острым с виду ножом. Длинные волосы рассыпались вокруг лица. Вдруг он выпрямился, потягиваясь. На нем была одна из тех рубашек, которые берут напрокат, чтобы надеть под фрак. Она была бледно зеленой и подчеркивала зелень его глаз.
– Ты меня напугал, – сказала я.
Он легко перескочил через стойку и приземлился на ноги, как кот. Улыбнулся – и эта улыбка не была дружелюбной.
– Я думал, тебя не так легко напугать.
Я отступила на шаг:
– Ты чертовски быстро выздоровел.
– Я пил бессмертную кровь, это помогает. – Он глядел на меня с жаром в глазах, который мне не понравился.
– Что с тобой такое, Магнус?
Он отвел волосы с шеи и рванул ворот рубашки так, что две верхние пуговицы отлетели и закружились на полу. На гладкой шее виднелся новый укус.
Я попятилась еще на шаг к двери.
– Ну и что? – Я провела рукой по шее и нащупала свой укус. – Значит, тебе сделали второй укус для пары. Что из этого?
– Она запретила мне пить. Она сказала, что ты целый день проспишь. Что она продержит тебя целый день спящей, но я знал, что она тебя недооценивает.
Я сделала еще один шаг к двери.
– Не надо, Анита!
– Почему? – Я боялась, что знаю ответ.
– Серефина велела мне посторожить тебя, пока она проснется. – Он поглядел на меня печально и безутешно. – Ты лучше сядь. Я тебе соберу что нибудь поесть.
– Спасибо, не хочется.
– Не беги, Анита. Не заставляй меня применить силу.
– А кто во втором гробу? – спросила я.
Вопрос был для него неожиданным. Волосы Магнуса упали назад, на шею, рубашка осталась распахнутой на груди. Не помню, чтобы в последний раз явидела его грудь или обращала внимание, как волосы лежат на плечах. Наверное, мазь выдыхается.
– Прекрати, Магнус.
– Что прекратить?
– Гламор на меня не действует.
– Гламор может оказаться приятной альтернативой.
– Кто в том гробу?
– Ксавье с мальчиком.
Я бросилась к двери, и он тут жеоказался сзади, неимоверно быстрый, но я видала и побыстрее. Большинство из них оказывались мертвецами.
Не делая попыток открыть дверь, я повернулась к нему, и это было для него неожиданностью. Он попался на переворот через плечо почти по учебнику. Я попыталась бросить его на три фута на пол, вложив в прием все силы.
Миг он лежал оглушенный. Я распахнула дверь. Весеннее солнце ворвалось в зал, и лучи легли на Яноша и его женщин. Лицо Яноша отвернулось от света. Я не стала ждать, что будет дальше, а бросилась бежать.
Вопли неслись мне вслед к солнечному свету. Я услышала, как захлопнулась дверь, но не обернулась. Выбежав на подъездную дорожку, я бросилась бежать, вложив в бег все силы. Я слышала, как он топает сзади, но убегать я не собиралась. Выждав до последней секунды, я резко остановилась и удариланогой. Он успел среагировать и поднырнул, подсек мою опорную ногу, и мы оба свалились на гравий. Я бросила ему в лицо горсть гальки, а он ударил меня кулаком в челюсть. После хорошего удара в лицо всегда бывает мгновение вроде паралича, когда ничего не можешь сделать, только моргаешь. Лицо Магнуса склонилось надо мной, и он не стал спрашивать, не болит ли у меня что нибудь, – это было его целью. Он поднял меня и закинул на плечи. Я не успела и попытаться что нибудь сделать, как он ногой распахнул дверь и бросил меня на пол – не слишком бережно. Потом прислонился к двери и запер ее.
– Тебе обязательно надо было по плохому?
Я встала и попятилась от него, оказавшись ближе к вампирам. Это трудно было назвать выигрышем позиции. Я попятилась к бару. Где то должна быть задняя дверь.
– По другому я не умею, Магнус.
– Значит, предстоит тяжелый день. – Магнус вздохнул и отвалился от двери.
Я оперлась на гладкую стойку.
– Именно.
Полуразрезанный лимон и нож лежали всего в нескольких дюймах от моей руки. Я устремила взгляд на Магнуса, стараясь больше не смотреть на нож, чтобы не привлечь к нему внимания. Что проще сказать, чем сделать.
Он глянул на нож, улыбнулся и покачал головой:
– Не надо, Анита.
Я уперлась руками в стойку и перепрыгнула. Слышно было, как Магнус догоняет, но я не оглянулась. Никогда не оглядывайся – кто нибудь тебя обязательно догоняет.
Перепрыгивая, я одновременно схватила нож, но лицо Магнуса показалось над стойкой слишком быстро. Я не была готова. Я могла только смотреть на него с зажатым в руке ножом. Если бы он еще чуть промедлил, я бы пырнула его ножом в горло – так по крайней мере было задумано.
Магнус полуприсел на стойке, глядя на меня сверху вниз, аквамариновые глаза блестели. В них играли цвета и тени, отражая предметы, которых здесь не было. Он стоял на стойке, покачиваясь на носках, придерживаясь для равновесия одной рукой. Сейчас он был совершенно дикий, как тогда, на насыпи. Но на этот раз не пытался строить из себя хорошего. Я ожидала, что он прыгнет на меня сверху, но он этого не сделал. Конечно, он же не хотел драться со мной, он только хотел не дать мне уйти.
Я глянула на то, что было под стойкой. Выпивка в бутылках, чистые бокалы, корыто со льдом, полотенца, салфетки. Ничего полезного.
Я медленно поднялась, спиной к стене, как можно дальше от Магнуса, и начала дюйм за дюймом пробираться к двери. Магнус повторял мои движения, боком передвигаясь по стойке, и это неуклюжее движение выходило у него грациозно.
Он был сильнее меня, быстрее меня, но я была вооружена. Нож хорошего качества, правда, предназначенный для нарезки продуктов, а не людей, но хороший нож – это хороший нож. Вещь универсальная. Мне пришлось заставить себя не сжимать рукоять слишком крепко, расслабить руку. Я выберусь отсюда. Выберусь.
Мельком я глянула на гроб Серефины, и мне показалось, что она дышит.
Магнус бросился. Ударил в меня всем телом, и я вогнала нож ему в брюхо. Он ухнул и опрокинул меня своей тяжестью на пол. Я загнала нож по рукоять. Пальцы Магнуса сомкнулись на моей руке, и он скатился с меня, вырвав у меня нож.
Я поднялась на четвереньки у края бара, и Магнус уже был там, вздернув меня на ноги одной рукой. Перед его рубашки пропитался кровью. Он поднес мне к лицу окровавленный нож.
– Смотри, больно будет! – сказал он и приставил край лезвия мне к шее. Мой пульс будто рванулся навстречу клинку. Магнус попятился, увлекая меня с собой:
– Куда мы идем? – спросила я.
– Сейчас увидишь, – ответил он. Мне не понравилось, что он не хочет говорить.
Его ноги споткнулись о тело Элли. Если поднять глаза, я бы увидела гроб Серефины – трудно двигать головой, когда к шее приставлен нож. Он потяну, меня за руку, и я не поддалась. Я откинулась на пятках, чувствуя нож, но больше любого ножа на свете я боялась Серефины.
– Иди, Анита!
– Не пойду, пока не скажешь, что ты делаешь. – Я говорила очень осторожно, ощущая лезвие горлом.
У наших ног лежала Элли, неподвижная и бескостная. Кровь Магнуса упала на ее лишенное выражения лицо. Будь это кто другой, он бы слизнул кровь даже в забытьи, но Элли была истинно мертвой. Она, новоумершая и только что поднятая, была пуста, ожидая восстановления собственной “личности”, если та вообще восстановится. Я видала вампов, которые так и остались на уровне скотины.
– Я тебя сейчас положу в гроб и закрою крышку, пока Серефина не проснется.
– Нет, – сказала я.
Магнус сжал мою руку, будто нащупывая пальцами кость. Если он ее даже не сломает, синяк будет огромный. Я не вскрикнула, но это было трудно.
– Я могу тебе сделать так больно, Анита, как ты даже и не подозреваешь. Марш в гроб.
– Все, что ты можешь сделать, пугает меня меньше, чем этот гроб.
Это значило, что если он не собирается в самом деле меня убить, то нож больше не действует. Я повернула голову к лезвию. Ему пришлось отодвинуть нож, пока я сама на него не напоролась.
Я глядела на него с расстояния в фут и вдруг заметила в его глазах то, чего там раньше не видела. Он боялся.
– Кровавые Кости погиб, потому что ты поделился с ним смертностью. И раньше тебя было труднее убить, Магнус? Тебе сейчас неоткуда черпать бессмертие, да?
– Слишком ты умная, чтобы долго прожить, – тихо сказал он.
Я улыбнулась.
– Смертен, как и мы, грешные. Бедная деточка.
Он улыбнулся – мельком оскалил зубы.
– Я все равно могу выдержать больше травм, чем ты можешь мне причинить.
– Если бы ты в это верил, ты бы не пытался засунуть меня в гроб.
Рука его дернулась почти с вампирской быстротой. Он задел мою руку, и я не сразу сообразила, что он меня порезал. Из пореза выступила кровь и потекла по руке. Магнус перехватил мою руку за запястье раньше, чем я смогла воспользоваться неудачной хваткой.
Я поглядела на ползущую к локтю кровь. Порез небольшой, даже шрама не останется, впрочем, у меня на левой руке разве разберешь?
– Ты не мог мне правую руку порезать? У меня на ней шрамов куда как меньше.
Он сделал еще одно неуловимое движение и прорезал мне руку от плеча почти до локтя.
– Всегда рад выполнить желание дамы.
Этот порез болел и был глубже первого. А все мой длинный язык. Кровь текла тонкой алой струйкой. Кровь на левой руке собралась на локте в каплю и тихо плеснула, упав на щеку Элли. Потекла по коже, ко рту. Мурашки магии побежали у меня по позвоночнику. Я задержала дыхание. Я ощущала его – ощущала тело у своих ног.
Была середина дня. Мне по правилам было бы сейчас не поднять даже зомби, не говоря уже о вампире. Это было невозможно, но я чувствовала, что тело воспринимает магию. Я знала, что оно мое, если я захочу. Я хотела.
– Вчем дело? – Магнус дернул меня за руку, поворачивая лицом к себе. Я, оказывается, смотрела на вампиршу. Хотя и не собиралась – это было от неожиданности.
Магия была совсем рядом, чуть протяни руку. Но как заставить ее выплеснуться? Как? Я улыбнулась Магнусу.
– Ты собираешься меня строгать, пока я не полезу в гроб?
– Могу и так.
– В этот гроб я влезу только мертвой, Магнус, а Серефина не хочет, чтобы я была мертва.
Я шагнула к нему, он было чуть отступил, но заставил себя стоять на месте. Наши тела почти соприкасались. Отлично. Я запустила руку ему под рубашку, к голой коже.
– Что ты задумала? – спросил Магнус, вытаращив глаза. Яулыбнулась и по свежей полосе крови поднялась пальцами к ране. Обвела ее края, и Магнус издал какой то звук, будто это было больно. Свободной рукой я погладила его кожу, размазывая кровь, будто рисуя пальцами.
– Ты видел место убийства, когда дотронулся до меня, но все равно предлагал секс; ты помнишь?
Онрезко вдохнул и выдохнул с заметной дрожью. Я вытащила окровавленную руку из под его рубашки, поднесла к его глазам, чтобы он видел. Он задышал чуть быстрее. Я медленно опустилась на колени. Он не отпустил меня, не бросил нож, но не стал мне мешать. Я мазнула кровью по губам Элли. Магия полыхнула, заискрилась по коже холодным огнем. И по моей руке переползла на Магнуса.
– А, черт! – крикнул он, занося нож.
Я отбила его руку локтем и резко встала с колен. Он оказался переброшен через мое плечо, но у него все равно был нож. Я сбросила его на Элли и встала над ним, тяжело дыша.
– Элли, встань! – велела я.
Глаза вампирши распахнулись. Магнус попытался оттолкнуться от нее.
– Взять его! – сказала я.
Элли обхватила Магнуса руками за пояс. Он пырнул ее ножом, и она закричала. Прости меня, Господи, она закричала. Зомби не кричат.
Я рванулась к двери.
Магнус бросился за мной, волоча вцепившуюся в него Элли. Он двигался быстрее, чем я ожидала, но недостаточно быстро. Я распахнула дверь и в нее упала длинная полоса солнечного света. Я уже выбежала на улицу, когда начались крики. Оглянулась – я ничего не могла сделать. Элли была охвачена огнем. Магнус пытался разжать ее руки, вопил. Но ни у кого нет такой мертвой хватки, как у мертвеца.
Я выбежала на стоянку.
– Нинья, не уходи!
Этот голос остановил меня на краю автостоянки. Я оглянулась. Магнус выбрался из двери на дорожку. Элли горела белым пламенем. У Магнуса занялись волосы и рубашка.
– Убирайся, сукин ты сын! – крикнула я. Но тот жеголос, который заставил меня остановиться у края стоянки, заставлял его выйти на солнце.
И снова он зазвучал:
– Иди спать, Анита. Ты устала, тебе надо отдохнуть.
На меня навалилась усталость – невероятная усталость. Я чувствовала каждый порез, каждый синяк. Она их залечит. Она тронет меня прохладными руками, и сразу мне станет лучше.
Магнус свалился посреди дорожки, визжа от боли. Вампирша вплавлялась в него, сжигая заживо. Боже милосердный.
Он протянул ко мне руку и закричал:
– Помоги! – Вампирша вплавлялась в егоплоть, поглощая ее.
Я побежала, побежала, и голос Серефины шептал мне в уши:
– Нинья, вернись, мама по тебе скучает!
 
Дата: Четверг, 18.11.2010, 13:30 | Сообщение # 65

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 40
Я проголосовала на хайвее, и меня подобрали. Покрытую засохшей кровью, порезанную, ободранную, избитую, меня подобрала пожилая пара. Кто сказал, что нет сейчас добрых самаритян? Они хотели отвезти меня в полицию, и я не возражала.
Заботливый полисмен поглядел и спросил, не вызвать ли “скорую”. Я сказала, что ненадо, а вот не могут ли они разыскать специального агента Брэдфорда и сказать, что у них тут Анита Блейк.
Они хотели отправить меня в больницу, но не было времени. Было далеко за полдень, а действовать надо до темноты. Я попросила полицию послать туда патрульную машину проследить, чтобы никто не перевез гробы в другое место. Я сказала, что там на стоянке может быть раненый, и если он еще там, то чтобы вызвали “скорую”, но чтобы ни при каких обстоятельствах не заходили внутрь.
Все кивали и соглашались. Почти все эти копы побывали в эту ночь и сегодня днем в доме Серефины. Они мне сказали, что Киркланд отвел их в логово вампиров. Я не сразу сообразила, что Киркланд – это Ларри. Значит, Серефина сдержала слово и отпустила их. От облегчения, что Ларри жив, у меня ослабели колени, а меня и без того шатало.
Копы нашли в подвале дома Серефины с десяток закопанных тел. Надо было бы ей закапывать их в лесу. Насколько я понимала, она поднимала их призраков. А может быть, и нет – не важно. Важно было то, что мы получили ордер на ликвидацию, и сегодня копы слушали, что я говорю.
Они посадили меня в камере допросов и дали чашку такого густого кофе, что ложка стояла, и одеяло, чтобы в него завернуться. Меня трясло, и я не могла остановить дрожь.
Приехал Брэдфорд и сел напротив, глядя на меня чуть расширенными глазами.
– Местные копы говорят, что вы нашли логово Мастера Вампиров.
Я рассмеялась, но получился почти что всхлип.
– Я не сказала бы, что нашла логово Серефины. Скорее я в нем проснулась.
Я попыталась поднести чашку ко рту, но руки дрожали так, что кофе чуть не расплескался по столу. Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и сосредоточилась на том, чтобы донести чашку. Сосредоточилась на этом простом движении. Помогло. Я сумела сделать глоток, одновременно успокаиваясь.
– Вам нужно в больницу, – сказал Брэдфорд.
– Мне нужна смерть Серефины, – ответила я.
– У нас есть ордера на них на всех. На всех участвовавших в этом вампиров. Как вы хотите это сделать?
– Сжечь. Перекрыть всевходы, кроме передней двери. Если Магнус там, он выйдет.
– Магнус Бувье?
– Да. – Что то мне не понравилось в том, как он это спросил.
– Полиция нашла на стоянке то, что от него осталось. Как будто кто то расплавил всю нижнюю часть его тела. Вы что нибудь об этом знаете?
Он это спросил, глядя на меня в упор.
Я сделала еще один глоток кофе и встретила его взгляд, не мигая. Что я могла сказать?
– Он был под властью вампиров и должен был не дать мне уйти до заката. Может быть, они наказали его за то, что не справился.
То, что я сделала с Магнусом и Элли, хватило бы на мой смертный приговор. И я не собиралась сознаваться в этом федералам.
– Вампиры его наказали? – уточнил он.
– Да?
Он поглядел на меня долгим взглядом, потом кивнул и сменил тему:
– А вампиры не попытаются прорваться, когда начнется пожар?
– Выбор между огнем и солнцем, – сказала я. – Он определяет лишь, насколько вампиры хорошо прожарятся. И я долила кофе из своей чашки.
– Ваш протеже, мистер Киркланд, сказал, что вас похитили с кладбища. Вы тоже это утверждаете?
– Это чистая правда, агент Брэдфорд.
Пусть и не вся правда. Недоговаривание – чудесная вещь. Он улыбнулся и покачал головой:
– Вы скрываете от менянамного больше, чем рассказываете.
Я поглядела на него в упор, пока его улыбка слегка не увяла.
– Правда – вещь обоюдоострая, агент Брэдфорд. Вы согласны?
Он ответил долгим взглядом, потом кивнул:
– Возможно, миз Блейк. Возможно.
Я позвонила в отель, и в номере Ларри никто не ответил. Я позвонила к себе, и Ларри снял трубку. Когда он понял, что это я, он не сразу смог говорить.
– Анита, Боже мой, Боже мой! Как ты? Где ты? Я сейчас за тобой приеду.
– Я в городской полиции и, в общем, в порядке. Мне только нужно во что нибудь переодеться. То, что на мне, воняет вампирами. Мы идем на Серефину.
Снова молчание.
– Когда?
– Сегодня, сейчас.
– Я буду прямо там.
– Ларри?
– Япривезу пистолеты и ножи и запасной крест.
– Спасибо.
– Никогда в жизни ничьему голосу так не радовался.
– Ага, – сказала я. – Давай быстрее... Ларри, погоди!
– Тебе еще что нибудь нужно? – спросил он.
– Как там Жан Клод и Джейсон?
– Нормально. Джейсон в больнице, но выживет. Жан Клод спит в спальне. Когда Серефина выпила твоей крови, она ударила Жан Клода какой то энергией, что ли. Я тоже это ощутил – знаешь, впечатляет. Она его вырубила и вышла. Остальные ушли с ней.
Все были живы – по крайней мере настолько, насколько были до того. Это было больше, чем я могла надеяться.
– Отлично! Ладно, скоро увидимся.
Я повесила трубку и диким усилием воли подавила желание зарыдать от облегчения. Боялась, что, если начну, не смогу остановиться. А я не могла себе позволить впасть в истерику в этот момент.
Как федеральный агент Брэдфорд взял на себя командование. Специальный агент Брэдли Брэдфорд – именно так, Брэдли Брэдфорд – считал, что я знаю, что делаю. Ничто так не повышает твою репутацию, как если тебя чуть не убьют. С табличкой или без таблички, но сейчас со мной никто не спорил. Приятное разнообразие.
Когда Ларри привез мне вещи, я не обняла его – это он меня обнял. Я отодвинулась быстрее, чем мне хотелось, потому что иначе я бы разрыдалась у него на груди. Растаяла бы в дружеских руках. Потом, потом.
У Ларри сбоку на лице расцвел огромный кровоподтек, будто от бейсбольной биты. Повезло еще, что Янош ему челюсть не сломал.
Ларри привез мне синие джинсы, красную тенниску, спортивные носки и мои белые кроссовки, запасной крест из чемодана, серебряные ножи, “файрстар” вместе с потайной кобурой и браунинг с наплечной кобурой. Лифчик он, правда, забыл, но во всем остальном справился отлично.
От наручных ножен болели порезы на руках, но как приятно было снова быть вооруженной. Я не пыталась прятать пистолеты. Копы знали, кто я, а плохих парней мне сегодня не надо было дурить.
Всего через два часа с той минуты, как я выбралась из гроба Серефины, мы подъехали к передней двери “Кровавых Костей”. Там стояли машины “скорой помощи”и копов столько, что палку некуда просунуть. Местные копы, полиция штата, федералы – шведский стол полисменов. Список замыкали пожарные машины и техника. Да, еше мы с Ларри.
После смерти Магнуса Серефина и компания остались без защиты, но беспомощными не были. Никак не были. Ничто по эту сторону ада не заставило бы меня войти в это здание по своей воле. Но есть же и альтернативы.
Бензовоз подъехал к дальней стене дома и высадил окно. Я видела, как просунули шланг в окно задней двери и повернули вентиль.
Стоя на теплом солнышке, ощущая кожей холодный ветерок, я прошептала:
– Чтоб тебе гореть в аду!
– Ты что то сказала? – спросил Ларри.
Я мотнула головой:
– Ничего существенного.
Шланг ожил, задрожал, и воздух наполнил резкий сладковатый запах бензина.
Я почувствовала, как она там проснулась. Ее глаза широко раскрылись в темноте. Я вдохнула запах бензина, ощутила под пальцами края гроба.
– Боже мой! – Я закрыла глаза руками.
– Что такое? – Ларри тронул меня за плечо.
Я не отнимала рук от лица.
– Возьми пистолеты. Быстрее!
– Что...
– Быстро!
У меня руки ползли вниз. Я глядела в его знакомое лицо, и Серефина тоже его видела.
– Убей его, – шепнула она.
Я вырвала ножи из ножен и уронила на землю, потом стала отступать к копам. Прямо сейчас мне было нужно, чтобы рядом со мной были люди с оружием.
Голос у меня в голове сказал:
– Анита, что ты делаешь с мамой? Ты же не хочешь, чтобы мне было больно? Помоги мамочке, нинья.
– Боже мой!
Я чуть не стукнулась о Брэдфорда.
– Спаси меня, нинья, спаси!
Рука сомкнулась на браунинге, сжала кулаки, прижимая руки, к телу.
– Брэдфорд, разоружите меня, быстро!
Он уставился на меня, но вынул у меня пистолеты из кобур.
– В чем дело, Блейк?
– Наручники. Есть у вас наручники?
– Есть.
Я протянула ему руки:
– Наденьте на меня!
Я говорила сдавленным голосом, с трудом выжимая из себя слова.
Наручники защелкнулись. Я отдернулась, уставясь на них. Открыла рот, чтобы попросить “снимите их”, и закрыла.
Волосы моей матери щекотали мне щеку.
– Я слышу запах духов, – сказал Ларри.
Я поглядела на него вылезающими из орбит глазами. Говорить я не могла, двигаться тоже. Я не доверяла себе ни в чем.
– Боже мой! – ахнул Ларри. – Ты же будешь чувствовать, как она будет гореть!
Я только смотрела на него.
– Что я могу сделать?
– Помоги мне. – Мой голос упал до шепота.
– Что с ней? – спросил Брэдфорд.
– Серефина пытается заставить Аниту ее спасти.
– Вампир там проснулся? – спросил он.
– Да.
Серефина выбралась из гроба. Юбки бального платья заметали края пола у двери, ведущей в кухню. Она не могла подойти ближе, потому что из окна лился солнечный свет. Бензин тек по полу к ней.
– Анита, спаси маму!
– Это ложь, – сказала я.
– Что ложь? – переспросил Брэдфорд.
Я покачала головой.
– Анита, спаси меня, ты жене хочешь, чтобы я умерла! Ты ведь можешь спасти меня!
Я свалилась на колени, руки в браслетах зарылись в гравий дорожки.
– Остановите бензин!
Ларри присел рядом со мной:
– Почему?
Хороший вопрос. У Серефины был на него хороший ответ.
– Там Джефф Квинлен. Там, внутри.
– А, черт! – выругался Ларри и обратился к Брэдфорду. – Нельзя их поджигать. Там мальчик в доме.
– Остановите бензин, – скомандовал Брэдфорд и пошел к бензовозу, махая руками.
От Серефины поднялась волна ликования. Это была ложь. Ксавье убил Джеффа этой ночью. Ничего живого в доме не было.
Я руками в наручниках схватила Ларри за рукав.
– Ларри, это ложь. Она лжет мне. Через меня. Оттащи меня к патрульной машине и поджигайте, сейчас же...
Он уставился на меня:
– Но если Джефф...
– Не спорь, делай! – крикнула я, закрывая лицо руками, стараясь заглушить молящий голос у меня в голове.
Языком я ощущала вкус пудры “Гипнотик”. Это было уже чересчур. Серефина перепугалась.
Ларри позвал Брэдфорда, и они помогли мне добраться до машины – почти отнесли. Когда они стали сажать меня в машину, я попробовала отбиваться, но очень стараласв сдерживаться, и они смогли закрыть дверь. Клетка из стекла и металла. Я вцепилась в сетку на окне, так что пальцы заболели. Но и боль не помогла.
Бензин был повсюду, пропитывал все. Серефина задыхалась от его паров.
– Нинья, не надо. Не делай маме больно. Не теряй меня снова!
Я стала качаться взад вперед, вцепившись пальцами в сетку. Взад вперед, взад вперед. Скоро все будет кончено. Скоро все будет кончено.
Что то ласково коснулось моего лица, воспоминание такое настоящее, что я не могла не обернуться, посмотреть, кто там.
– Такой же настоящей будет и моя смерть, Анита.
Кто то поджег бензин. Заревело пламя, и я закричала еще раньше, чем оно охватило Серефину.
– Не е е е ет! – вопила и, стуча наручниками в стекло. Ее обдало жаром, пламя сдуло платье, как лепестки цветка, и впилось в ее плоть. Яколотила руками по стеклу, пока не перестала их чувствовать. Я должна была ее спасти. Должна была ее спасти. Упав на спину, я стала бить в окно ногами. Била и била, ощущая удары даже спиной. Била и орала, и стекло треснуло. Треснуло и выпало.
– Анита! Анита! – звала она меня. Я уже наполовину выбралась в окно, когда меня попытались перехватить. Я не мешала хватать меня за руки, но оттолкнулась от окна ногами. Мне надо к ней, остальное все не важно. Ерунда.
Я упала на землю; кто то держал меня за руку. Я приподнялась, бросила держащего через плечо и побежала в огонь. Уже ощущался жар, рвущий кожу. Внутри ощущался, пожирая нас заживо.
Меня схватили, я отмахнулась руками, сложенными в единый кулак. Державшие руки разжались, явскочила на ноги. Кто то схватил меня сзади, оторвал от земли, подняв за талию. Я ударила ногами назад, и хватка исчезла, но тут же еще чьи то руки, еще чьи то. Кто то придавил меня сверху. Рука размером с мою голову прижала лицо к камням. Чьи то руки придавили наручники к земле, вес всего тела пришелся на мои запястья. Еще кто то сицел на ногах.
– Нинья, нинья!
Я вопила вместе с ней. Я вопила, задыхаясь в дыму, в запахе горящих волос и пудры “Гипнотик”. Я увидела входящую в бок иглу и закричала:
– Нет, нет! Мама! Мамочка!
Игла вошла в тело, имир поглотила тьма. Эта тьма воняла горелым мясом, и у нее был вкус помады и крови.
 
Дата: Четверг, 18.11.2010, 13:31 | Сообщение # 66

Скоро Жена
Группа: VIP
Сообщений: 2278
загрузка наград ...
Статус:
ГЛАВА 41
Несколько дней я провела в больнице. Порезы, ушибы, несколько швов, но главное, – ожоги второй степени на спинеи на руках. Ожоги не сильные, шрамов остаться не должно. Врачи сказали, что понять не могут, где я обожглась. Я не очень рвалась объяснять – может быть, сама не была уверена, что смогу объяснить.
У Джейсона оказались переломы ребер, проколотое легкое и другие внутренние повреждения. Он полностью излечился в рекордное время. Состояние ликантропа имеет свои преимущества.
Жан Клод выздоровел. Лицо его вновь обрело то совершенство, что когда то привлекло к нему Серефину.
Компания Стирлинга выкупила землю у Доркас Бувье, сделав ее миллионершей. Кровавые Кости был мертв, она была свободна и могла эту землю покинуть.
Квинлены все еще со мной судятся. У Берта есть адвокаты, которые обещают избавить нас от преследования, но я не очень понимаю как. Если бы я лично осмотрела дом, проверила каждый дюйм, тогда, быть может... Черт, ведь даже я могла бы не догадаться защитить собачий лаз. Может, я и заслужила судебного преследования. Я сообщила Квинленам, что Элли мертва. Им пришлось поверить мне на слово – от Элли ничего не осталось. Когда вампир сгорает, он сгорает – ни зубов не остается для опознания, ничего. Они потеряли обоих детей. Кто то же должен быть в этом виноват, так почему не я?
Я подняла вампира, как зомби, что невозможно. Некромантам полагается уметь управлять любым типом нежити, но ведь это жетолько легенды, верно?
Серефина мертва, но кошмары остались. И эти кошмары переплетаются с настоящими воспоминаниями о смерти моей матери. Об этом даже говорить трудно. Впервые в жизни меня преследует бессонница.
И что мне делать с двумя мужчинами в моей жизни? А откуда мне знать, черт возьми? В объятиях Ричарда, когда меня согревает тепло его тела, это почти как в руках у мамы. Это не то же самое, потому что я знаю, что, хотя Ричард готов за меня отдать жизнь, даже этого может не хватить. В детстве я думала, что этого достаточно. Но настоящей безопасности нет нигде. Утраченную невинность не вернуть. Но иногда, когда я с Ричардом, мне хочется верить в это снова.
А в объятиях Жан Клода ничего утешительного нет. Никоим образом он не создает у меня чувства безопасности. Он – как запретное удовольствие, о котором ты точно знаешь, что потом будешь сожалеть. Я сожалею уже сейчас, решив не откладывать на потом, но все равно с ним встречаюсь.
Каким то образом Жан Клод переступил черту, которую лишь немногим из других вампиров удалось перейти. Я больше не считаю его монстром.
Да помилует Господь мою грешную душу.

КОНЕЦ.
 
Форум » Изба Читальня (чтение в режиме он-лайн) » Цикл Анита Блейк » Кровавые кости (5 книга)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск:
Статистика Форума
Последние темы Читаемые темы Лучшие пользователи Новые пользователи
Обсуждение книги (422)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Обсуждаем «Багровую смерть» (148)
В погоне за наградой (6241)
Везунчик! (4894)
Продолжи слово (2539)
Ассоциации (4037)
Слова (4898)
Четыре стихии (266)
Киномания (422)
Блондинки VS. Брюнетки (6893)
В погоне за наградой (6241)
Карен Мари Монинг (5681)
БУТЫЛОЧКА (продолжение следует...) (5102)
Слова (4898)
Везунчик! (4894)
Считалочка (4637)
Кресли Коул_ часть 2 (4586)
Ассоциации (4037)

Natti

(10479)

Аллуся

(8014)

AnaRhiYA

(6832)

HITR

(6397)

heart

(6347)

ЗЛЕША

(6344)

atevs279

(6343)

Таля

(6275)

БЕЛЛА

(5383)

Miledy

(5238)

ПО

(03.07.2020)

TyamTyam

(02.07.2020)

blister-0-rama

(02.07.2020)

НеZнакомка

(01.07.2020)

Homka

(01.07.2020)

robingoot

(30.06.2020)

SlimZ

(30.06.2020)

Elena3933

(29.06.2020)

Горожанка

(28.06.2020)

Nessa0622

(28.06.2020)


Для добавления необходима авторизация

Вверх